Значение Э. Ганслика в эстетике определяется его трактатом «О музыкально-прекрасном» (1854), принесшим ему широкую популярность. Тезис, данный в этом трактате: «Звучащие подвижные формы — вот единственно и исключительно содержание и предмет музыки», стал принципом формалистической эстетики музыки, а Ганслик традиционно рассматривался в истории эстетики как главный представитель формализма. Однако определение музыки как чистой формы было лишь одним из обоснований музыки в трактате и вступало в противоречие с характеристикой музыки как духовного, чувственного искусства, не совпадающего в своей форме с архитектоническими и математическими ее закономерностями. Наряду со сведением музыки к чистой форме Ганслик вполне допускал этическое и космически-универсальное обоснование музыки немецким классическим идеализмом. Книга Э. Ганслика вызвала бурную полемику, продолжавшуюся десятилетиями и вышедшую за пределы Австрии и Германии. Он также был автором ряда критических статей о творчестве выдающихся композиторов XIX в. и трудов по истории европейской музыки XVIII–XIX вв.