|
Оглавление
из Предисловия
Небольшая по объему книга выдающегося отечественного психолога А. В. Брушлинского "Культурно-историческая теория мышления" была одной из тех его работ, интерес к которой будет поддерживаться и усиливаться в течение еще долгого времени. <...> После знакомства с первыми же страницами первоначально фривольное отношение к изданию исчезает быстро. Автора встречает канонически грамотный научный текст, сложное изложение различных психологических теорий о культурной детерминации мышления. Мышление читателя начинает работать в особом активированном режиме, чтобы не отстать от уровня обобщений автора. Ты погружаешься в сложный водоворот предельных абстракций, в необычайно тонкую по содержанию, переплетенную канву методологических дискуссий и радуешься новым для тебя открытиям, удивляешься, как мог не думать об этом ранее. Андрей Владимирович писал эту книгу в 35-летнем возрасте, в одном из наиболее продуктивных периодов жизни ученого. Он счастливо женат, работает в секторе психологии Института философии АН СССР (созданном С. Л. Рубинштейном), воспитывает вместе с Тамарой Константиновной шестилетнюю дочь Катю, проводит исследования в рамках докторской диссертации. Екатерина, чувствуя ситуацию в семье, уже с четырех лет так же пишет диссертацию. В это время для Брушлинского особенно столь близкими вновь оказываются проблемы развития психического, детского понимания и мышления. Он вступает в полемику с выдающимися учеными, исследовавшими формирование мышления в социуме, начиная с детского возраста (прежде всего с Л. С. Выготским, Ж. Пиаже и др.). Одной из важнейших задач для отечественной психологии, начиная с двадцатых годов ХХ в., является построение содержания психологической науки на основе диалектического и исторического материализма. Данная задача в советской психологии была реализована в работах таких крупных психологов, как Л. С. Выготский и С. Л. Рубинштейн. Эти ученые создали отличающиеся теории социально-исторической детерминации психического на материале изучения человеческого мышления. Данные теории к моменту написания А. В. Брушлинским книги выросли в научные школы и направления в психологической науке. Основную цель своего произведения Андрей Владимирович видит в сравнительном анализе понимания культурно-исторической природы мышления (как и психического вообще) в рамках этих двух направлений в советской психологии. Такую цель он ставит перед собой уже с первой страницы книги и реализует ее на протяжении всей работы. Сам А. В. Брушлинский был учеником и последователем С. Л. Рубинштейна и принадлежал к его, в те годы наиболее мощной, отечественной школе в психологии мышления, которую формировали такие ученые, как К. А. Абульханова-Славская, А. М. Матюшкин, Л. И. Анцыферова, Е. В. Шорохова и др. В первом разделе книги А. В. Брушлинский рассматривает наиболее общие принципы культурно-исторической теории Л. С. Выготского. Брушлинский верно определяет основную проблему, ставшую наиболее существенной для Л. С. Выготского, – раскрытие социальной природы специфически человеческих психологических функций, установление соотношения социального и биологического в психическом развитии людей. <...> А. В. Брушлинский видит основные недостатки культурно-исторической теории мышления Л. С. Выготского в формальности понимания им психологических орудий, в отсутствии деятельностного подхода к изучению речевого и мыслительного развития ребенка и в чрезмерном противопоставлении парных философских категорий (дуализме), их смешении при итерпретации психического развития человека (механистическом понимании соотношения общественного – индивидуального, социального – биологического и др.). <...> Предлагаемая вниманию читателя работа А. В. Брушлинского имеет большое значение и для истории психологии – это блестяще исполненное историографическое исследование. Редко (даже среди последователей наследия Л. С. Выготского) можно встретить столь детальное, кропотливое исследование творчества Льва Семеновича. По каждой из обсуждаемых психологических проблем, которые анализируются, в ней представлена динамика взглядов Л. С. Выготского, от его раннего периода до поздних этапов исследований. В частности, А. В. Брушлинский выделяет три основных этапа в понимании Выготским средств психического развития человека. В раннем периоде творчества последнего знак сам по себе, как заместитель вещи, выступал основным психологическим орудием, затем им изучался знак и его значение. В последние годы Л. С. Выготский предпочитал говорить в основном о значениях слов, отождествляемых с понятиями, которые выступали основными средствами формирования сознания и высших психологических функций. Читая эту книгу, создается впечатление, что А. В. Брушлинский не только объективно и досконально понял исследования Выготского, он прочувствовал и пережил тонкие нюансы его размышлений, недостатки культурно-исторической теории и наметил возможные пути выхода из имеющихся в данной теории противоречий. <...> Работа А. В. Брушлинского, по нашему мнению, имеет важное методологическое, теоретическое значение. Ее содержание – блестящий пример последовательной корректной реализации общефилософских принципов материалистической диалектики применительно к самым сложным психическим образованиям, прежде всего мышлению, становлению его в онтогенезе, механизмам функционирования и развития. Благодаря усилиям ученого были адекватно поставлены проблемы общественно-исторической обусловленности психического, объекта собственно психологического исследования, соотношения социального и биологического в психическом развитии и др., осуществлены теоретические и экспериментальные исследования по разрешению данных проблем. На наш взгляд, "Культурно-историческая теория мышления" должна быть рекомендована для изучения студентам по дисциплине "Методологические основы психологии" специальности "психология", как пример сопоставления и сравнительного анализа двух ведущих школ, направлений в исследовании мышления в отечественной психологии (научной школы Л. С. Выготского и С. Л. Рубинштейна). Работа носит полемический характер, – в этом ее особая ценность. Текст проблемен, смысловое содержание оригинально, написанное автором есть живое рассуждение, которое заставляет думать, размышлять, активизирует самые высшие уровни процесса мышления. Книга имеет и определенную пропедевтическую, дидактическую значимость по отношению к изучению творческого наследия Л. С. Выготского и С. Л. Рубинштейна. Приятно, что сотрудники издательства проявили интерес к данному произведению, что отражает возросшую потребность в обществе к проблематике культурной, общественной детерминации психического мира субъекта. Небольшая по объему книга выдающегося психолога А. В. Брушлинского "Культурно-историческая теория мышления" написана и издана 39 лет назад, но до сих пор в мыслях многих психологов она связана с возможностью приблизиться к разгадке тайн человеческого мышления, сознания, понимания себя как человека и субъекта. Выдающийся австрийский естествоиспытатель, биолог Г. И. Мендель за свою жизнь издал только одну работу "Опыты над растительными гибридами" (1866), объемом в 34 страницы и приобрел мировую известность. А. В. Брушлинский оставил нам богатое творческое наследие. На наш взгляд, если бы Андрей Владимирович написал только одно из своих произведений – "Культурно-историческую теорию мышления", он уже навсегда остался в ряду выдающихся психологов. В. В. Селиванов
Об авторе
 Брушлинский Андрей Владимирович Выдающийся российский психолог и организатор науки. Доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАН, академик Российской академии образования. Директор Института психологии АН СССР — РАН (1989–2002), главный редактор «Психологического журнала» (1988–2002). Лауреат премии им. С. Л. Рубинштейна Президиума РАН (1992) и премии Президента РФ (1998). Член зарубежных академий.
А. В. Брушлинский разработал теорию мышления как прогнозирования, исследовал фундаментальные вопросы методологии и истории психологии, проблемы искусственного интеллекта. Также им был разработан новый вариант системного подхода — континуально-генетический метод исследования человека, на основе которого он создал целостный, оригинальный вариант психологии субъекта, а также научную школу, имеющую большое число сторонников и последователей. Основные труды ученого: «Психология мышления и кибернетика» (1970), «О природных предпосылках психического развития человека» (1977), «Мышление и прогнозирование» (1979), «Психология мышления и проблемное обучение» (1983), «Мышление и общение» (1990), «Субъект: мышление, учение, воображение» (1996), «Психология субъекта» (2003). Книга «Культурно-историческая теория мышления» (1968; переизд. в URSS) в 1986 г. была опубликована на японском языке. |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
