|
Оглавление
Введение
Сначала я прочел книгу Владимира Бибихина "Витгенштейн: смена аспекта" и лишь затем впервые сам «Логико-философский трактат» Людвига Витгенштейна (аббревиатура ЛФТ). И вероятно, правильно сделал, даже с помощью Бибихина понять знаменитое произведение Витгенштейна было очень трудно. Впрочем, сам автор трактата предупреждал об этом. В 1919 году он пишет из итальянского плена Бертрану Расселу: «Я написал книгу под названием “Логико-философский трактат”, содержащую всю мою работу последних шести лет. По-моему я, наконец, решил наши проблемы. Это возможно звучит заносчиво, но мне невольно кажется, что всё именно так. Я закончил книгу в августе 1918 и через два месяца стал prigioniere Рукопись здесь со мной. Мне хотелось бы сделать копию для Тебя; но она довольно длинная и нет надежного способа послать ее Тебе. Да Ты и не поймешь ее без предварительного объяснения, поскольку она написана в виде очень коротких замечаний. (Это конечно значит, что никто не поймет ее [...]). Или из другого письма Расселу: «С Фреге я состою в переписке. Он не понимает ни слова из моей работы, и я уже совершенно измучен голыми объяснениями». Бибихин объясняет трудности понимания трактата, с одной стороны, тем, каким способом Витгенштейн мыслит и открывает новое (а именно, ловя откровения свыше), с другой − нашей косностью и характером понимания. Вот что он пишет. «Почему Витгенштейн не мог ничего объяснить, ясно из главного принципа всей его работы. Он был избалован проходившими через него откровениями настолько, что умолкал, когда не слышал их; объяснять их потом своими словами он уже не мог и не хотел. «Изложение крайне сжатое, потому что я фиксировал там только то, что мне ‒ и как оно мне ‒ действительно услышалось». В меру посещающих его прозрений, и только, он даст, пожалуй, и объяснения, которые сами тогда будут нуждаться в объяснениях». <...> Но у меня еще несколько задач. Одна из них − я хочу понять, в каком направлении развивалась формальная логика, и том числе в качестве методолога, отношение логики к методологии. Дело в том, что в античной философии в работах Аристотеля расходятся то, что мы сегодня относим к логике (а у Стагирита − это система правил рассуждения, собранных в "Первой Аналитике") и то, что мы скорее отнесем к методологии ("Вторая Аналитика" и разбросанные по разным работам, особенно, в "Физике", "О душе" и "Метафизике" методологические соображения). Но уже у Платона мы находим методологические рассуждения, функция которых направлять мысль. Поясняя в диалоге "Федр" примененный им метод познания любви в "Пире", включающий два вида мыслительных способностей, Платон пишет, что один − «это способность, охватывая все общим взглядом, возводить к единой идее то, что повсюду разрозненно, чтобы, давая определение каждому, сделать ясным предмет поучения». Рассуждая об Эроте, Платон именно так и поступил: «сперва определил, что он такое, а затем, худо ли, хорошо ли, стал рассуждать; поэтому-то рассуждение вышло ясным и не противоречило само себе. Второй вид – это, наоборот, способность разделять все на виды, на естественные составные части». А вот сходные по функции методологические правила Аристотеля из "Второй Аналитики" и в работе "О душе": "доказывающее знание получается из необходимых начал", «нельзя вести доказательство, переходя из одного рода в другой», «каждая вещь может быть доказана не иначе как из свойственных ей начал», «так как [всякое изучение] идет от неясного, но более доступного, к понятному и более осмысленному, но также, в свою очередь, следует подходить к исследованию души. Ведь определение должно вскрыть не только то, что есть, как это делается в большинстве определений, но определение должно заключать в себе и обнаруживать причину». Об авторе
 Розин Вадим Маркович Российский философ, методолог и культуролог. Родился в Москве в 1937 г. Доктор философских наук, профессор, действительный член Академии педагогических и социальных наук. Работает в Институте философии РАН. Член редколлегии журналов «Мир психологии» и «Философские науки», член редакционного совета журналов «Идеи и идеалы» и «Психология ВШЭ», главный редактор журнала «Культура и искусство».
Один из первых учеников Г. П. Щедровицкого и активный участник Московского методологического кружка, а сейчас — методологического движения. Начиная с середины 1970-х гг. развивает свое направление методологии, основанное на идеях и принципах гуманитарного подхода, семиотики и культурологии. Путь В. М. Розина в философию был не совсем обычным. Философское образование он получил в процессе самообразования и участия в семинарах Московского методологического кружка. Для большинства его работ характерны высокая методологическая культура, глубокое знание материала, изощренность в теоретических построениях. При всем том пишет он предельно ясно и понятно. В. М. Розиным опубликовано более 650 научных работ, в том числе боле 100 книг и учебников. |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
