Обложка Крачковский И.Ю. Над арабскими рукописями: Листки воспоминаний о книгах и людях
Id: 288338
469 руб.

Над АРАБСКИМИ РУКОПИСЯМИ:
Листки воспоминаний о книгах и людях Изд. стереотип.

Над арабскими рукописями: Листки воспоминаний о книгах и людях
URSS. 2022. 168 с. ISBN 978-5-9710-9748-8.
Типографская бумага

Аннотация

Предлагаемая читателю книга виднейшего русского ученого, востоковеда-арабиста, переводчика Корана И.Ю.Крачковского (1883--1951) рассказывает о редких арабских рукописях, найденных автором во время его путешествия по Востоку, о библиотеках, где они хранились, и о людях, которые были с ними связаны. Анализируя историю создания и содержание отдельных рукописей, автор выходит на проблемы мировой культуры.

Работа была написана в суровые... (Подробнее)


Оглавление
Предисловие ко второму изданию3
Прелюдия (1943)5
I. В Рукописном отделе7
Пролог (1901)7
1. Старый апокриф (1906)8
2. Переводчик Крылова (1922)9
3. Современник Хулагу (1911)10
4. „Заложник двойной тюрьмы" (1912)11
5. Из Сицилии через Персию в Петербург (1929)12
Эпилог (1941)13
II. Из скитаний по Востоку15
1. Книги и люди (1908—1910)15
2. Грамматический трактат или антирелигиозный памфлет? (1910—1932)23
3. Ненаписанная диссертация (1910)27
4. Рукописи двух патриархов или сбывшееся предсказание (1900— 1927)31
III. Арабские писатели и русский арабист38
1. „Философ долины Фрейки" (1910—1940)38
2. Каирский аристократ-„феллах"43
3. Полтавский семинарист49
IV. В Азиатском музее56
1. Введение к легенде (1903—1934)56
2. Единственная рукопись и ученые „дванадесять язык"65
3. Современник первого крестового похода (1919—1921)70
4. Лоцман Васко да Гамы75
V. В Университетской библиотеке80
1. Библиотекари и библиотека (1901—1930)80
2. Впервые оппонентом на диссертации (1914)92
3. От Каира до Волкова кладбища в Петербурге (1916—1930)100
4. Аль-Андалус и Ленинград (1906—1942)107
VI. „На ловца и зверь бежит"116
1. Бронзовые таблички из страны царицы Савской (1930)116
2. Письмо из Согдианы (1934)123
3. Куфический Коран и «бабушка-арабка» (1936)129
4. Пристав при Шамиле в Калуге (1928—1941)133
VII. Тени предков140
1. "Мученик арабской литературы" (1910)140
2. „Тихий" Гиргас (1901—1941)144
3. Полвека над одной рукописью (1903—1938)150
Финал. Requiem aeternam (1943)157
Приложение. „Обязательность необязательного"159
Примечания163
Объяснение слов166

Предисловие ко второму изданию

Судьба этой книжки оказалась счастливой: я писал ее в суровые годы войны, но свет она увидела в знаменательные дни мая 1945 г., когда вся страна с торжеством встретила победное завершение подвига военных лет. Тяга к мирному труду, к прерванной работе над величественным зданием нашей культуры почувствовалась особенно сильно, и книжку дружественно приветствовал даже тот, кто был в жизни далек от арабских рукописей, кто никогда раньше не думал о восточной филологии. Письма и отзывы за полгода показали, что необходимо второе издание, что в нашей ширящейся культуре для книжки нашлось место.

Второе издание я готовил уже не в эвакуации, а в своей библиотеке, среди старых друзей -- рукописей и книг, переживших блокаду. Теперь я мог проверить даты, исправить неточности в цитатах, если погрешила моя память, внести ясность в отдельные детали.

Я дополнил книжку двумя циклами -- третьим и седьмым, написанными в других условиях, сравнительно с первым изданием. Я чувствую, что по стилю они иногда не похожи на прежние: в одном из них, может быть, слишком много цитат, много документов, языком которых говорить о самом себе мне было легче, чем собственными словами. Мне захотелось, чтобы в книжке об арабских рукописях прозвучал голос наших друзей, которых и теперь много в арабских странах.

Я не боялся, что в циклах, слагавшихся в разное время, не выдержан хронологический порядок, нет полного единства в манере изложения или встречаются иногда повторения. Ведь жизнь среди рукописей так же многообразна, как среди людей, и нет нужды воспоминаниям об этом придавать строгую последовательность или внешнюю стройность. Каждая глава писалась отдельно и носит самостоятельный характер; если они дополняют одна другую или перекрещиваются нередко в деталях, за это не посетует тот, кто будет читать книжку по частям.

Я очень благодарен всем отозвавшимся добрым словом или пожеланием на дорогие для меня мысли. Частичным ответом на некоторые пожелания и явились два новых цикла. Меня не осудят за то, что я сохранил основной стержень: везде я исходил из воспоминаний о рукописях и книгах, везде я говорил только о тех людях, к которым на жизненном пути меня привели рукописи и книги, старые и новые, арабские и русские.

И.Крачковский

Ленинград. Декабрь 1945 г.


Прелюдия

Я прошу не смотреть на эту книжку как на личные мемуары автора. Я писал воспоминания не о самом себе, а об арабских рукописях, которые сыграли большую роль в моей жизни, которые мне посчастливилось найти или которые через мои руки вошли в научный мир.

Рукописи часто влекли воспоминания о разных библиотеках, где они хранились, о людях, которые были с ними связаны, и, конечно, о самом себе. Но не все это было основным. Мне прежде всего хотелось показать, что переживает ученый в своей работе над рукописями, немного приоткрыть те чувства, которые его волнуют и о которых он никогда не говорит в своих специальных трудах, излагая добытые научные выводы. Мне хотелось рассказать о радостях и огорчениях кабинетной работы, про которые многие и не подозревают, считая ее скучной, сухой, оторванной от жизни.

Может быть, в моем рассказе увидят слишком много сентиментальности и романтизма, но я не боюсь этого упрека: так я переживал свою работу и так о ней вспоминаю.

В этой книжке я не стремился сознательно к популяризации науки; для меня не важно, если читатель не запомнит отдельные факты или имена, которые в ней названы. Но я ограничивался материалом только из близкой мне сферы, о многом я писал теперь впервые, о многом иначе, чем раньше; может быть поэтому в книжке встретится изредка что-нибудь новое и полезное для науки. Однако дело не в этом. Для меня важно другое. Я не скрываю, что хотел немного пропагандировать свою область, полным голосом заговорить про восточную филологию. По мере сил я старался показать, что в ней работают люди не только потому, что к этому влечет их субъективный, как думают некоторые, странный вкус, что к ней стремятся не только любители экзотики или уходящие от жизни отшельники. Вспоминая свои переживания над рукописями, я не мог не говорить о том, как малейшая деталь работы здесь связывается с широкими вопросами истории культуры, как все в конечном итоге вливается в мощное движение на пути к высоким идеалам человечества.

Вот что всегда наполняло мои думы, и мне хочется, чтобы эти мысли нашли доступ в умы и сердца тех, кто будет читать книжку.

1 августа 1943 г. Санаторий "Узкое"


Об авторе
Крачковский Игнатий Юлианович
Выдающийся советский филолог-востоковед, один из основателей школы советской арабистики. Академик АН СССР (1921). Лауреат Государственной премии СССР (1951). Награжден двумя орденами Ленина, а также различными медалями. В 1905 г. окончил факультет восточных языков Петербургского университета. С 1910 г. приват-доцент, с 1918 г. профессор Петроградского, затем Ленинградского университета. Профессор и член ученых советов многих учебных и исследовательских учреждений СССР, член ряда зарубежных академий и востоковедных обществ.

И. Ю. Крачковский — автор множества трудов по литературе и языку, истории и культуре арабских народов в Средние века и Новое время. Он опубликовал тексты и переводы многих памятников средневековой арабской литературы, а также новоарабских сочинений XIX–XX вв. Среди его работ — фундаментальное исследование по истории географической литературы в странах мусульманского Востока, комментированный русский перевод Корана (1963), статьи и монографии по истории отечественного и зарубежного востоковедения. И. Ю. Крачковский был руководителем Ассоциации арабистов СССР, участвовал в подготовке большого количества востоковедческих работ как в СССР, так и за рубежом.