Роговин М.С. Проблемы теории памяти Изд. стереотип.

Оглавление

О книге М.С.Роговина "Проблемы теории памяти"

Книга "Проблемы теории памяти" принадлежит перу известного ученого-психолога Михаила Семеновича Роговина. В этой книге автору удается раскрыть проблемы памяти на фоне широко представленной картины развития психологии как науки экспериментальной, генетической и прикладной во всей ее сложности и противоречивости. Поражает не только обширная литература, представленная в "Проблемах теории памяти", свободное владение ею, но также глубокое понимание сложности и противоречивости освещаемых проблем и авторская позиция по этим проблемам. Читатель, возможно, почувствует широту кругозора, огромный жизненный опыт, высокую культуру, которые только и могли породить эту особую, независимую и выстраданную картину истории формирования науки о памяти.

Уникальность авторского видения становится более понятной, когда узнаешь о разнообразии и пестроте занятий, которые выпали на долю М.С.Роговина: преподаватель и танкист, психолог-клиницист и философ, военный переводчик и студент-математик. Михаил Семенович Роговин родился 27 октября 1921 года в Москве в семье профессора МГУ, философа и переводчика. Его отец имел научные труды по философии, много переводил с нескольких индоевропейских языков. В 30-е годы был арестован и осужден на 10 лет без права переписки, после чего его уже никогда не видели родные и близкие.

<...>

"Введение" в книге М.С.Роговина посвящено историческому экскурсу в проблему памяти, тем вопросам, которые решали Платон и Аристотель, Плотин и блаженный Августин. Показано, откуда возникает само понятие прошедшего, какое место в мировоззрении того или иного ученого занимает память. Особое внимание уделено истории поиска материалистических объяснений, универсальности памяти как основы психического, рассмотрению структурного характера памяти.

В первой главе "Память в норме и патологии" автор обсуждает пути изучения мнестических процессов, затрагивает феноменологию и гипотезы о материальном субстрате памяти, сопоставляет их с данными о расстройстве памяти. Конечно, в небольшой главе невозможно сколько-нибудь подробно представить результаты трудов, которые излагаются в специальных исследованиях. Автор ставит другую задачу: "наметить основные, исторически сложившиеся, линии экспериментального и клинического изучения памяти и очертить на этой основе тот круг решаемых в этих исследованиях вопросов, на основе которых, с одной стороны, намечаются общие очертания теорий памяти и закономерно возникают новые, ожидающие своего решения проблемы – с другой" (с.19).

В этой главе показаны различные методические подходы к изучению памяти, начиная с экспериментов Эббингауза, в которых не удалось исследовать "чистую" память и была обнаружена неоднородность ее природы. Рассмотрены также возможности патологии, социальная обусловленность памяти, память в трудовой деятельности, навыки и, в завершение, биохимизм памяти.

Другой аспект рассмотрения, представленный как феноменология, обнаруживает виды и фазы протекания процессов памяти, их отношений к сознанию, к другим психическим процессам. И, наконец, представлены данные о развитии взглядов на природу материального субстрата памяти: морфологические изменения вещества мозга, локализация и организация следов, особенности строения и функционирования нервной системы, объяснительные возможности различных абстрактных моделей, включая ЭВМ, биохимические изменения и РНК.

В заключительных страницах этой главы рассматриваются различные расстройства памяти. На некоторых из этих видов расстройств памяти автор останавливается специально: через их анализ раскрывается структура психики человека.

Вторая глава книги М.С.Роговина "Память и время" рассматривает представления о времени и его связи с памятью. Эти вопросы чрезвычайно актуальны и привлекают внимание многих современных философов и психологов. В рецензируемой главе рассматривается эволюция взглядов на эту проблему, но исторический подход лишь средство для анализа психологической природы памяти, воспоминания, прошлого, настоящего и будущего. Картина исторической изменчивости представлений о времени постепенно раскрывает связи памяти и времени: "воспоминание как осознание отнесенности ко времени", время как ""поток из прошлого" через настоящее в будущее", а жизнь как "истощение будущего" – эти и подобные метафоры работают как основания в теоретических построениях, объясняющих сложное явление связи времени и памяти.

<...>

В третьей главе "Аналитический и синтетический подходы к проблеме памяти", прежде всего, дается критический анализ ассоциативной теории памяти. Кажущиеся на первый взгляд простыми, ассоциации оказались сложно устроенным и организованным миром, но очень важным для всей психической жизни человека. И далее показано, что ассоциации раскрывают слой психики, лежащий "ниже" процессов научения, т.е. ассоциации охватывают область гораздо более широкую, чем только мнемические процессы. Ассоцианизм в проблеме памяти важен, так как позволяет осуществить деление на память чувственную и память идей, рассматривать память как обозначение опыта; исследовать память экспериментально.

Личностная детерминация памяти рассматривается во второй части третьей главы. И здесь представлен огромный материал, которому мы дадим лишь краткую характеристику. Различные школы, направления и течения возникали как реакция на сенсуализм и ассоцианизм, причем относительно независимо от философии.

Для Вундта и представителей Вюрцбургской школы память есть ассоциации, организуемые по определенному принципу. При этом речь идет, например, о "репродуцирующих тенденциях" различной силы. Подчеркивание роли организующего начала мы видим и у представителей гештальтпсихологии.

Особенно интересно в этом плане понятие "схемы", разработанное Г.Хэдом: координация движений совершается так, как если бы положение, достигнутое ими в конце предыдущей стадии, "последействует" – продолжается в последующей. Преодолевая интроспекционизм, Бергсон стремится рассматривать память как действие.

В современной психологии очень редко упоминается анализ представления, выполненный Гегелем. В данной работе показана роль этого анализа в развитии теории памяти. В целом ряде работ на основе экспериментальных данных изучены факторы, влияющие на представление: активность, связь с деятельностью, сопровождающие эмоции. Представления почти всегда текучи, но способны к обобщенному отражению действительности.

Интересны и клинические работы, которые иллюстрируются известными данными о прогрессирующей амнезии Корсакова и о "появлении новой личности" (Бине, Рибо), "младенческой" амнезии (Фрейд). В концепции Бартлетта человеческое сознание выступает как способность изменить свои собственные "схемы" (в понимании Хэда).

Идея социальной обусловленности памяти в работах представителей французской, российской и английской психологии анализируется на обширном материале. Показаны исследования, посвященные исторически обусловленному развитию памяти (память примитивного человека), сопоставлению филогенеза с онтогенезом. "Социализированный" характер воспоминаний сказывается в их упорядочении во времени, когда субъективное прошедшее восстанавливается только благодаря соотнесению с фактами социальной жизни. Подробно раскрыты в главе интереснейшие идеи Жане: память как "социальная реакция на отсутствие", "интеллектуальные объекты", существенно влияющие на поведение человека. "Создание совершенно новых объектов", определяющих поведение человека (четвертая ступень развития, по Жане), по-новому анализируется автором.

В последней, четвертой главе "Теория познания и проблемы памяти" постепенно раскрывается тайна нетрадиционного, ни на кого не похожего содержания книги М.С.Роговина. Огромная эрудиция автора, его знания языков дополняются его особым видением проблемы, его научной концепцией, которую он систематически подготавливает и развивает в своей работе. "Весь подбор и группировка материала в этой работе, – пишет М.С.Роговин, – представляют собой обобщение под определенным углом зрения современных данных о функционировании памяти, обозначаемые нами как структурно-уровневый подход" (с.130).

Начиная с работ Аристотеля, развивается идея о возможности двоякого подхода к памяти, а поэтому ставится вопрос о возможной двойственной ее природе. Так, для Гоббса образ памяти есть сохранившееся, потерявшее свою силу восприятие; в учении Локка внутренний мир конструируется по образцу внешнего. Аналогично Милль пишет: когда ощущения вследствие отсутствия своих объектов пропадают, то все-таки что-то остается. В шотландской школе философии память оценивается как чисто духовный акт, причем подчеркивается, что явления духа господствуют над временем.

Наиболее развернутой эту идею находим у Бергсона. Время у него двух типов – физическое и субъективное. Память у него – тот пункт, где происходит "пересечение" материи и духа. С теорией Бергсона совпадают по своей сущности теории памяти Мак-Дауголла и Лешли. В экзистенциализме дуализм памяти выводится из двух основных уровней человеческого существования. Здесь вводится понятие "структуры проживания" как первой ступени экзистенциального анализа и способность подняться в царство духа – как вторая ступень.

В следующем подразделе автор критикует тезис о "памяти как всеобщей функции организованной материи", исходящий от Геринга и получивший широкую известность. Влияние его идей было очень значительно, что убедительно показано в работе. Однако при таком взгляде на вещи память превращается в универсальное понятие, в силу чего перестает быть объяснительным принципом.

Последний подраздел "Структурно-уровневая концепция памяти" посвящен обстоятельному изложению ее автором. Опираясь на предшествующий анализ, автор последовательно раскрывает основные идеи, как бы вырастающие из трудов предшественников, анализирует память как уровневую, формирующуюся в деятельности структуру.

В 1980Не годы в "ярославский" период жизни М.С.Роговин организовал целый ряд исследований в развитие своей концепции, под его научным руководством защитили диссертации аспиранты, работающие и сегодня на психологических факультетах, в учреждениях Ярославля. В этот период вышел ряд сборников – материалов исследований и монографий самого М.С.Роговина. Его научное наследие составляет более трехсот публикаций, среди которых монографии, учебные пособия. В сентябре 1993 года его не стало. Остались его труды и ученики, среди которых Г.В.Залевский, Л.П.Урванцев, А.В.Соловьев.

Об авторе