Обложка Чепуренко А.Ю. Непонятый Маркс: Дискуссии вокруг 'Капитала' в XX веке
Id: 282458
899 руб.

Непонятый Маркс:
Дискуссии вокруг "Капитала" в XX веке № 267. Изд. 2, испр. и доп.

URSS. 2022. 240 с. ISBN 978-5-9710-9545-3.
Белая офсетная бумага

Аннотация

«Капитал» К. Маркса и в наши дни продолжает вызывать споры и дискуссии. В настоящей книге рассматриваются важнейшие направления, по которым велась и ведется критика экономического учения Маркса теоретиками «неомарксизма» (пересмотр теории стоимости и прибавочной стоимости, искаженная интерпретация примененного в «Капитале» метода); дается анализ основных аргументов, выясняются идейные корни и классовая направленность концепций, получивших... (Подробнее)


Содержание
Предисловие ко второму изданию1
Предисловие к первому изданию6
Раздел I СТОИМОСТЬ И ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ: ФУНДАМЕНТ МАРКСОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ ИЛИ «ОКОЛЬНЫЙ ПУТЬ»?19
Глава 1. Трансформация марксизма вместо решения «проблемы трансформации»19
1. Марксов подход к превращению стоимости в цену производства24
2. Предтечи неорикардианской ревизии марксизма: Л. Борткевич и П. Сраффа37
3. Нужна ли замена трудовой теории стоимости?50
Глава 2. Альтернативные концепции капиталистической эксплуатации71
1. Новый вариант «морализирующей критики» капитализма74
2. Основа «неомарксистской» теории эксплуатации: собственность вместо стоимости83
3. Диалектика экономических отношений и формы собственности у Маркса94
Раздел II МАРКСИСТСКАЯ ДИАЛЕКТИКА ИЛИ ГЕГЕЛЕВСКАЯ ЛОГИКА? О МЕТОДЕ «КАПИТАЛА»113
Глава 3. Тезис об «историзации» диалектического метода в «Капитале»113
1. Соотношение исторического и логического у Маркса и Энгельса и некоторые его трактовки116
2. «Форма стоимости... очень бессодержательна и проста»?124
Глава 4. О подлинной и мнимой «редукции» диалектики133
1. Снова Маркс против Маркса?136
2. Еще раз о форме стоимости и процессе обмена в «Капитале»142
Глава 5. Что такое «теория чисто капиталистического общества»?154
1. Буржуазное общество как «реальный субъект» (Маркс) и диалектика производства и обращения по Уно157
2. «Капитал», ленинская теория империализма и «теория стадий» Уно170
Заключение193
Примечания198

Предисловие ко второму изданию

Замысел этой книги возник примерно в начале 1980-х годов. Работая в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС над изданием экономического наследия К. Маркса и имея возможность знакомиться с новыми поступлениями богатейшей библиотеки института, я внимательно читал буквально всё, что выходило на Западе о «Капитале» К. Маркса и его экономическом учении. Очень скоро выяснилось, что целый ряд дискуссионных вопросов, которые обсуждались в советской литературе, начиная с 1920-х годов и пресловутой критики идей И. Рубина и заканчивая не менее знаменитой, хотя и не имевшей такого кровавого исхода методологической дискуссией на экономическом факультете МГУ 1975–1977 годов, являются предметом анализа и в так называемой «марксологии» . Более того, ряд зарубежных авторов, которые в конце 1960-х – первой половине 1970-х годов под влиянием «студенческой революции» и в связи со 100-летием первого тома «Капитала» включились в дискуссии о теоретическом наследии Маркса, формулируют тезисы, похожие на те, что свойственны ортодоксальному марксистско-ленинскому направлению в советских общественных науках.

Тогда и появилась идея: под видом критики искажений теории и метода «Капитала» западными «марксологами» и леворадикальными теоретиками раскрыть несостоятельность с точки зрения аутентичного Маркса господствующих в марксистско-ленинской догматике идей, которые насаждались в университетах, а также становились основой при разработке структуры и логики так называемой политической экономии социализма. Зная на примере своего учителя В. П. Шкредова , к чему приводит противостояние догматизму, да и по собственному опыту взаимодействия с влиятельными «инквизиторами» в МГУ в конце 1970-х годов понимая, что открытая полемика с ними чревата как минимум полным отлучением от возможности заниматься наукой, я решил воспользоваться именно таким методом критики внутренней ортодоксии под видом критики «заведомых» противников. А заодно познакомить проницательного читателя с новейшими дискуссиями вокруг Маркса на Западе, ввести в круг целый ряд имен и лиц (с некоторыми из которых позднее, уже в конце 1980-х годов, я сам познакомился и подружился во время выездов в научные командировки в ФРГ). Тогда, в начале 1980-х годов, мне еще казалось, что аутентичное прочтение Маркса и работа по постепенному формированию у нового поколения экономистов-теоретиков более адекватного представления о методе и теории, изложенной в «Капитале», может быть важным для преодоления махрового невежества и косности в советской общественной науке. Я еще не понимал, что курс витаминов не поможет там, где пора делать хирургическую операцию…

По мере все более глубокого погружения в анализ соответствующей литературы, а также в процессе собственных размышлений над рукописным наследием Маркса концепция книги немного изменилась, поскольку автор пришел к выводу о серьезных нестыковках в теоретико-методологической конструкции самого Маркса. В первую очередь речь шла о чреватом вульгаризацией собственного метода упрощении изложения вопроса о форме стоимости во втором немецком издании первого тома «Капитала» — на чем впоследствии прочно обосновывались ставшие каноническими в марксистско-ленинской литературе рецепции Ф. Энгельса и В. И. Ленина. Далее — о так и не решенной Марксом проблеме превращения стоимости в цену производства, а прибавочной стоимости — в среднюю прибыль, что породило полемику по так называемой проблеме трансформации. Первое означало отсутствие у самого Маркса четкого понимания опасности редукции своего метода. Второе — то, что чрезвычайно изящно сконструированное, последовательное здание теории капиталистической эксплуатации стоит, увы, на непрочном фундаменте. Так в книге появился еще один слой: критики самого Маркса под флагом критики его «фальсификаторов». И фактическая солидаризация с рядом авторов, которые весьма проницательно подметили эти уязвимые места в теоретико-методологической концепции Маркса — от Ладислауса (Владислава Карловича) Борткевича до Ханс-Георга Бакхауза .

Эзопов язык был единственно возможной формой критики, с одной стороны, вульгаризаторов Маркса в советской науке, с другой — самого автора «Капитала» в условиях идеологической цензуры 1970–1980-х годов. Правда, к моменту появления в свет книги всё это стало уже излишним. На страницах толстых журналов, в массовой печати и на телевидении открытое поношение Маркса как родоначальника советского марксизма-ленинизма стало дежурной модой, да и интересы читающей публики сместились в сторону гораздо более актуальных проблем: что будет с СССР в условиях реформы плановой экономики, которая вылилась в быстрое крушение как этой экономической модели, так и самого Советского Союза.

В результате оказалось, что книга опоздала появиться на свет. Приуроченная к 170-летию Маркса, она вышла в 1988 году, когда описанные на ее страницах дискуссии на Западе уже схлынули, оставив так до конца и не решенными ряд центральных проблем, которые обсуждаются в этой монографии: соотношение логики Марксова труда и собственной истории капиталистического способа производства, загадка средней прибыли на основе теории трудовой стоимости, возможность интерпретации новейших изменений современного буржуазного общества с позиций изложенной в «Капитале» теории и на основе реализованной Марксом методологии научного исследования.

На тот момент перед исследователями как на Западе, так и на Востоке стояли уже вызовы совершенно иного порядка: в первую очередь необходимо было осмыслить причины и направленность начавшейся в СССР и странах так называемого социалистического лагеря системной трансформации. Понимая это, в предисловии к японскому переводу книги, вышедшему в одном левом токийском издательстве в 1990 году, я отмечал, что очень рад был издать книгу еще до того, как закончится крахом перестройка и методологические дискуссии вокруг тонкостей изложенной в «Капитале» теории начнут казаться исследователям такими мелочами, которые не стоят большого внимания. В самом деле, как в СССР, переживавшем свой закат, так и за рубежом эта книга прошла почти не замеченной. И вот сегодня, спустя треть столетия, издательство URSS решило ее переиздать. Зачем?

Как представляется, тому есть несколько причин. Прежде всего, за последние 25–30 лет, несмотря на выход в свет большого корпуса рукописей и текстов, связанных с экономическим наследием Маркса, в составе полного собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса на языках оригинала , в дебатах вокруг теоретико-методологических вопросов «Капитала» мало продвижения вперед. По-прежнему обсуждаются судьба «плана шести книг» , эволюция понятия «капитал вообще» , рецепция метода «Капитала» Энгельсом и его роль в формировании определенной концепции «единства исторического и логического» в методологии Маркса , «проблема трансформации» . Более того — многое из написанного марксоведами СССР и ГДР еще в 1970–1980 годы (об этапах формирования и развития экономической теории Маркса, значении так называемого плана шести книг и степени его воплощения в «Капитале», роли Энгельса как редактора и издателя 2 и 3 томов «Капитала» и т. д.) получает лишь дополнительное документальное подтверждение. В силу сказанного и критическая рецепция Марксова труда, как и контркритика, также не утратила своей значимости.

Во-вторых, 2018 год, 200-летие Карла Маркса, послужил определенным толчком для нового интереса к его творчеству. Этот интерес сегодня, в отличие от ситуации середины — конца XX в., менее широк, зато он может опираться на гораздо более обширный корпус опубликованного наследия, включая черновые рукописи и выписки Маркса. При этом новые разработки должны, конечно, учитывать и отталкиваться от того, что было сделано предшественниками, в том числе и в области критики теоретических оснований и методологического подхода Маркса к анализу современного ему буржуазного общества. В этом смысле переиздание данной книги, давно ставшей библиографической редкостью, может оказаться полезным как нынешним последователям, так и критикам Маркса.

При подготовке к печати настоящего издания у автора не было возможности дополнить проведенный анализ более современной литературой — во-первых, в значительной мере она все еще вторична по сравнению со сделанным предыдущими поколениями исследователей, во-вторых, тогда следовало бы основательно переписать всю книгу. Однако там, где мне казалось это уместным и необходимым, я добавил ссылки на более поздние работы. Кроме того, из текста (в особенности это относится к предисловию) убраны — без ущерба для содержания — дежурные ссылки на идеологические документы и работы коммунистических вождей, без которых книга в конце 1980-х годов не имела бы шанс быть изданной, да еще в главном издательстве КПСС.


Предисловие к первому изданию (1988)

Марксов «Капитал»… Первый том его вышел в 1867 г. тиражом всего в тысячу экземпляров, но к середине 80-х гг. прошлого века книга уже стала, по образному выражению, «библией рабочего класса» Европы, вызвала смятение в стане буржуазных экономистов, философов, социологов. С тех пор, однако, прошло более 150 лет. Современное буржуазное общество значительно отличается от капитализма начала и даже середины XX в., тем более от того капитализма, научный анализ которого дан в «Капитале». Так обращается ли сегодня кто-либо на Западе к «Капиталу» в поисках ответа на насущные вопросы бытия?

«На волне бунта 1968 года, — писал западногерманский социал-демократический журнал „Vorwarts“, имея в виду памятный всплеск массового студенческого и общедемократического движения в ряде развитых капиталистических стран, — Маркс на долгое время оказался в перекрестье многих, в том числе издательских, интересов. Появившиеся после 1968 г. карманные издания текстов Маркса, равно как и карманные издания, которые так или иначе апеллировали к Марксу, невозможно сосчитать. Ныне потребность удовлетворена. Вместе с ней исчезла и готовность вообще серьезно относиться к Марксу. Так что теперь его принимают во внимание даже меньше, чем это следовало бы делать» . Иными словами, отныне-де главному труду Маркса уготована незавидная судьба — прочно занять место на книжной полке.

«Мода на Маркса» среди интеллектуалов с середины 1970-х гг. действительно постепенно сошла на нет. Многие из тех, кто щеголял прежде марксистской фразой, ныне не любят вспоминать о грехах своей молодости. Однако «моду» на Маркса, вызванную рядом временных причин и привходящих обстоятельств, следует отличать от глубокого интереса к марксистской теории, и прежде всего к экономическому учению марксизма. Интерес этот довольно стабилен, что проявляется, в частности, в увеличении количества журнальных публикаций и монографических исследований по различным проблемам марксизма, в том числе по теоретическим и методологическим аспектам «Капитала» . В чем тут дело?

Во-первых, хотя изменилась, усложнилась экономическая жизнь общества, «Капитал» по-прежнему остается вызовом, брошенным буржуазной науке.

Во-вторых, в контексте обострения проблем капитализма на современном этапе на Западе набирает силу тенденция к социологизации и «реидеологизации» экономической науки. Она сопряжена с попытками нового, более или менее целостного прочтения «Капитала» Маркса — ибо никто более него в истории этой науки не способствовал превращению ее в инструмент познания социально-исторических закономерностей общественного развития — и сопровождается переносом центра тяжести с важных, но второстепенных аспектов марксистской политической экономии на фундаментальные теоретические и методологические проблемы. Данная тенденция связана в основном с работами представителей радикальной политической экономии и других групп и направлений, ориентирующихся на марксизм и проповедующих левосоциалистические взгляды на проблемы и перспективы современного буржуазного общества .

То обстоятельство, что леворадикальные теоретики проявляют ныне повышенный интерес к Марксовой политической экономии, не только вполне объяснимо, но, по сути, и объяснено… самим Марксом, который в свое время писал: «Мелкий буржуа в развитом обществе, в силу самого своего положения, с одной стороны, делается социалистом, а с другой — экономистом, то есть он ослеплен великолепием крупной буржуазии и сочувствует страданиям народа» . Вполне очевидно, что сегодня нельзя быть социалистом и экономистом, не выразив так или иначе своего отношения к «Капиталу» — произведению, где дано экономическое обоснование научного социализма.

«В течение последнего десятилетия, — читаем в одной книге, — сформировалось направление, которое сейчас выступает как общественная теория нового рода — аналитически утонченный марксизм» . Это — лишь одно из многих определений, которые используются для отграничения данного направления от прочих — наряду с терминами типа «западный марксизм», «неомарксизм», «новая социалистическая экономическая теория» и т. д. Сторонники такого «утонченного анализа» считают, что пора отказаться от «талмудистской защиты» каждого слова у Маркса и разработать «такую интерпретацию, которая соответствует исторической реальности» , а затем соотнести ее с теорией, разработанной основоположником научного социализма, прежде всего — с его «Капиталом».

Ниже читатель познакомится — на примере тех авторов и работ, которые, как правило, сыграли и играют роль камертона, — с некоторыми интерпретациями Марксовой политической экономии, трактовками диалектического метода «Капитала», распространившимися на Западе в левых кругах в 1960–1980 гг., и, надеемся, согласится, что высказанное все в том же сборнике «Аналитический марксизм» замечание: «…поиск более глубоких оснований приводит… к схематизации, упрощению…» — следует отнести в первую очередь на счет самих современных «неортодоксальных» последователей Маркса.

Но для чего же знакомить нас с ошибочными взглядами на существо экономической теории Маркса, примененный в «Капитале» метод — вправе спросить читатели. Ответим: не только для того, чтобы размежеваться, но и для того, чтобы попытаться выявить те моменты, в которых леворадикальные критики «Капитала» нащупывают действительно сложные и, может быть, не до конца выясненные вопросы. Выявление таких вопросов — это уже определенный шаг на пути к новому прочтению «теоретического наследия, созданного нашими предшественниками во имя социального освобождения человека», — такому прочтению, которое позволит «иметь точный анализ новых реальностей и формировать оптимально правильные политические выводы».

Как известно, марксистско-ленинская ортодоксия робко бралась за эту работу. Между тем дебаты на Западе вокруг ряда проблем шли и идут отнюдь не на пустом месте. В сложившейся ситуации приходится признать, что составители одного из сборников критических статей о Марксовой экономической теории в известном смысле правы, говоря, что иногда «именно обществоведы, не считавшие себя марксистами, давали больше для понимания наследия Маркса, чем некоторые марксисты, которые так и не вышли за рамки простого (и часто неудачного) воспроизведения „основополагающих принципов“» . Наслоения догматизма и схоластического теоретизирования в советском обществоведении, бесспорно, сказались на общем уровне восприятия, понимания марксизма, привели к тому, что зачастую у Маркса находят ответы там, где он лишь ставил вопросы. Взвешенный критический анализ немарксистской и околомарксистской литературы, со всеми ее ошибками и заблуждениями, но иногда и с нешаблонной, оригинальной формулировкой проблем, может способствовать активизации дискуссии по фундаментальным аспектам теории и метода «Капитала». Именно эта мысль побудила автора вынести в эпиграф книги слова великого Гёте. Критика — вообще революционная сила в науке, она — в традициях творческого марксизма. Неслучайно первое произведение Маркса, в котором он публично выступил с изложением своих экономических воззрений, «Нищета философии», было полемикой с Прудоном, а плод его многолетних экономических штудий, «Капитал», имеет подзаголовок «Критика политической экономии». Не менее важно и другое. Обращение к истории теории показывает, что Маркс умел разграничивать неверные ответы, которые он подвергал беспощадной критике, и острую постановку мелкобуржуазными идеологами проблем, раздумья над которыми стимулировали в определенной мере развитие самого марксистского учения: достаточно вспомнить критику утопической концепции «рабочих денег» прудониста Даримона в рукописи Маркса 1857–1858 гг., которая помогла ему сформулировать ряд важнейших идей в области теории стоимости и денег .

За 1960–1980-е гг. советским и зарубежным марксоведением немало сделано для пополнения источниковой базы, разработки целостной концепции формирования и развития марксизма, в том числе его экономического учения, вершиной которого является «Капитал». Более внимательный учет сделанного в этой области, как стремился показать автор в историко-теоретических экскурсах, которые имеются в большинстве глав данной книги, является непременным условием как эффективной критики «неомарксистских» теорий, так и преодоления до некоторой степени упрощенных представлений о содержании и значении «Капитала», имеющих место в отечественной научной литературе.

Разумеется, очень многие важные проблемы, обсуждавшиеся в ходе дискуссий последнего столетия на Западе, в монографии сравнительно небольшого объема неминуемо окажутся «за кадром». Поэтому обратим внимание читателей только на две фундаментальные темы, дебатирующиеся наиболее широко, — теорию стоимости и прибавочной стоимости и метод «Капитала». Во-первых, характер трактовки этих вопросов определяет понимание всех других теоретических аспектов экономического учения Маркса. Во-вторых, в условиях нынешней «текучей современности» , в высшей степени необходимо, говоря словами автора «Капитала», понимание того, что «теперешнее общество не твердый кристалл, а организм, способный к превращениям и находящийся в постоянном процессе превращения» , т. е. мышление категориями диалектики.

Выяснение вопросов, поднятых в ходе полемики вокруг трудовой теории стоимости и Марксовой концепции эксплуатации, обнажит (по крайней мере, на это хотелось бы надеяться) коренной порок «неомарксистской» экономической теории — непонимание принципиальной новизны разработанного в «Капитале» метода. В таком случае, казалось бы, логичнее было начать книгу именно с методологического раздела и уже затем переходить к анализу собственно политико-экономических аспектов современных дискуссий. Автор, однако, избрал противоположный путь. И не только потому, что при таком подходе читатель с самого начала увидит, что за внешне схоластическими спорами о кунстштюках диалектики «Капитала» стоят вполне реальные проблемы экономической науки, но и потому, что особенности метода «Капитала» в решающей степени определяются особенностями его предмета, а следовательно, всякие рассуждения о методе вне и до рассмотрения важнейших содержательных моментов были бы забеганием вперед. Вспомним слова Маркса из предисловия к первому выпуску «К критике политической экономии»: «Общее введение, которое я было набросал, я опускаю, так как по более основательном размышлении решил, что всякое предвосхищение выводов, которые еще только должны быть доказаны, может помешать, а читатель, который вообще захочет следовать за мной должен решиться восходить от частного к общему» . От важных, но частных теоретических вопросов (часть 1) к общим методологическим проблемам (часть 2) решил двигаться автор настоящей монографии.

Нужно сказать, что по теме, рассматриваемой в настоящей книге, не только в советской, но и в зарубежной марксистско-ленинской литературе обобщающих трудов фактически нет. С момента выхода в свет монографии ученого из ГДР Вольфганга Яна, в которой были проанализированы важнейшие тенденции критики Маркса в западногерманской политико-экономической литературе первого послевоенного двадцатилетия, прошло уже свыше 20 лет; в исследованиях же И. Н. Дворкина и А. Г. Худокормова на первом плане находились по преимуществу иные вопросы, нежели в нашей работе. По существу, автор мог опираться лишь на статьи в научной периодике и некоторые разделы в монографиях В. С. Афанасьева, A. С. Гальчинского, Индржиха Зелены (ЧССР), Гюнтера Краузе и Герберта Майснера (ГДР), А. И. Малыша, И. М. Осадчей, Гезы Риппа (ВНР), В. Г. Шемятеикова, а также на обзор дебатов 1970-х гг. по фундаментальным проблемам экономического учения Маркса в Великобритании, сделанный английскими марксистами Беном Файном и Лоуренсом Харрисом . В наименьшей степени получили освещение и интерпретацию ученых-марксистов методологические аспекты дискуссий вокруг «Капитала».

Тем больше у нас оснований выразить искреннюю признательность рецензентам доктору экономических наук И. М. Осадчей и кандидатам экономических наук В. П. Волобуеву и Рольфу Хеккеру (ГДР), редактору доктору экономических наук В. С. Выгодскому, а также докторам экономических наук А. И. Малышу и Л. С. Микше, докторам исторических наук Е. Я. Виттенбергу и Н. Ю. Колпинскому, кандидатам экономических наук Л. Л. Васиной, B. П. Гутнику, В. А. Красильщикову, С. Л. Леонову, Е. А. Меликьян, А. Г. Сырову, М. В. Терновскому, кандидатам философских наук И. К. Антоновой, В. Н. Кузнецову и В. Я. Липкину за то, что они нашли возможность ознакомиться с рукописью и высказали конструктивные замечания. Дружеская и бескорыстная помощь д-ра Ханса-Георга Бакхауза и д-ра Винфрида Шварца (ФРГ), профессора Тейносуке Отани (Япония) облегчила ориентировку в потоке исследовательской литературы о «Капитале», вышедшей за последние десятилетия XX в. в несоциалистическом мире.

Критикуя зарубежных исследователей, автор, в свою очередь, отнюдь не считает неподвластными критике суждения, высказываемые в настоящей работе, и охотно прислушается к замечаниям в свой адрес.


Об авторе
Чепуренко Александр Юльевич
Доктор экономических наук (1990), профессор НИУ ВШЭ (с 2005 г.). Главный научный сотрудник Института социологии ФНИСЦ РАН. Заслуженный профессор НИУ ВШЭ (2019). Почетный работник науки и техники Российской Федерации (2012). Член множества научных сообществ, профессиональных ассоциаций и редколлегий журналов.

Автор более 200 научных работ, в том числе 4 индивидуальных монографий. Область профессиональных интересов: теория предпринимательства; развитие малого предпринимательства в условиях системной трансформации общества; сравнительный анализ переходных обществ; немецкая модель социального рыночного хозяйства; социология среднего класса; экономическая теория Карла Маркса.