Обложка Махов Н.М. Фрески Сикстинской капеллы Микеланджело как антропологическая инновация в парадигме гуманизма
Id: 262699
599 руб.

Фрески Сикстинской капеллы Микеланджело как антропологическая инновация в парадигме гуманизма

URSS. 2021. 240 с. ISBN 978-5-9710-7719-0.
Белая офсетная бумага
  • Твердый переплет

Аннотация

Предлагаемая читателю монография посвящена опыту концептуального анализа одного из самых грандиозных и одновременно сложнейших для понимания творений мировой школы монументального искусства — фресковых росписей Сикстинской капеллы Ватикана, созданных Микеланджело Буонарроти. Опираясь на философские положения кружка флорентийских неоплатоников, труды христианских богословов, а также доктрины мыслителей Нового и Новейшего времени, автор дает оригинальную... (Подробнее)


Содержание
Оглавление3
Предисловие7
Введение11
Глава 1. «Вакх» Микеланджело как скульптурная метафора учения орфиков31
Глава 2. Адам и две природы мышления55
Глава 3. Сюжет «Грехопадение» в трактовке Микеланджело69
Глава 4. Художественная ментальность Микеланджело (маргиналии к Абраму Эфросу)83
Глава 5. От Аристотеля к Платону. В поисках подлинной красоты101
Глава 6. Эстетика в руках мастера. Образы пророков и сивилл121
Глава 7. История ветхозаветного мира наоборот139
Глава 8. Вехи спасения иудеев, или Знаки разума (паруса, медальоны и предки Христа)161
Глава 9. Учение Микеланджело о Страшном Суде185
Заключение215
Примечания220
Избранная библиография224
Указатель имен229
Работы Микеланджело и другие произведения искусства, упоминаемые в настоящей книге233

Предисловие

о Микеланджело существует обширный, практически необозримый корпус литературы. Его личной и творческой жизни посвящены как отдельные статьи и очерки, так и многотомные издания, а также фундаментальные монографии самых авторитетных теоретиков и историков искусства. В них с чрезвычайной скрупулезностью прослеживаются родовое происхождение, годы обучения, черты личного характера, биографические перипетии, пережитые Микеланджело на протяжении долгого жизненного пути, продолжавшегося восемьдесят девять лет. Ведь он родился в 1475 году, а скончался в 1564. Поэтому затрагивать еще раз подробно разработанную биографию мастера, очевидно, было бы излишней тратой времени. С ней досконально можно ознакомиться в соответствующих трудах исследователей, специально посвященных данному вопросу. Биографические данные будут затронуты только в том случае, когда это окажется необходимым для проникновения в смысловую подоснову творческих раздумий мастера. То же самое касается и описательной стороны произведений. Многие детали будут опущены, если они выпадают из логической канвы аналитических рассуждений. Как это, например, касается иллюзорной архитектуры свода, нанесенной Микеланджело для общей координации большого числа фресковых композиций и придания таковым целостного единства. В угоду поставленной цели придется опустить большинство канонических параллелей, проведенных между событиями Ветхого Завета и религиозными представлениями христианской догматики, а также эпизодами евангельских историй. Все они достаточно хорошо освещены в специальной литературе.

За многие годы изучения творческого наследия мастера учеными выдвинуто немало экзегетических толкований — аналитических и обобщающих выводов — относительно эстетической и содержательной сторон творческой стратегии и тактики художника в области мировоззренческих посылок и конкретных творений, созданных им. Однако, вполне очевидно, каждое время объективно требует своего прочтения не только отдельных этапов мировой культуры, но и отдельных ее представителей. И, совершенно закономерно, в первую очередь это должно касаться наиболее выдающихся личностей в области искусства, фактически занявших определяющее положение в его развитии, ставших этапными фигурами, заложившими стилистические и концептуальные основания на многие годы вперед. Именно таким креативным творцом и был Микеланджело Буонарроти с его грандиозными росписями Сикстинской капеллы. Вот почему наступил момент вновь обратиться к осмыслению данных фресок, созданных соответственно на своде в 1508–1512 и на алтарной стене в 1534–1541 годах.

Кроме того, для всех понятно, что теоретическая отрасль не стоит на одном месте. Поступательное историческое движение в гуманитарной науке знаменуется формированием новых концепций и методологических разработок, задающих инновационные герменевтические подходы и в постижении эстетических парадигм, и в расшифровке иконографических, формальных, а также идейных пластов конкретного произведения. Накапливаясь с ходом десятилетий, все они достигают некоей критической массы, нейтрализация которой предполагает привлечение умозрительных накоплений в новой исследовательской инициативе, в стремлении освоить, казалось бы, давно изученные артефакты с конгениальных позиций, взглянуть на таковые в ином исследовательском ракурсе. По возможности используя с этой целью новейшие достижения в сфере осмысления объектов культурной деятельности человека.

Новаторская тактика подчас вынуждает прибегать к парадоксальным решениям, требует нарушения хронологических рамок, заставляет сконцентрировать аналитические усилия на программных творениях, заложивших идейный и формообразующий тренд художественной практики, оставляя в тени менее значимые произведения. Именно такая стратегема и была реализована в предлагаемой монографии, посвященной опыту концептуального исследования двух грандиозных творений Микеланджело в Сикстинской капелле — фрескового цикла свода и композиции Страшного Суда на алтарной стене, также выполненной в технике фрески. С тем чтобы лучше проникнуть в идеологию мастера, ее базовые содержательно-эстетические установки, исследование начинается с самых поздних скульптурных композиций, затем останавливается на первых шедеврах ваяния и только после этого приступает к рассмотрению предмета книги, вынесенного в ее заглавие. При этом особое внимание уделяется именно философской антропологии произведений, составившей, как представляется, координирующий механизм формирования их выразительного строя, и одновременно обеспечившей исключительное место Микеланджело среди коллег по ремеслу.

Избранный исследовательский вектор в итоге привел к неожиданным результатам, позволив заглянуть в скрытые до сих пор от взора специалистов иконологические, а также умозрительные зоны скульптурных и живописных творений художника. С результатами этих находок и предлагается познакомиться читателю в главах последующего изложения.


Об авторе
Махов Никита Михайлович
Историк, теоретик и философ искусства. Известный московский арт-критик. Цикл его теоретических статей и очерков, посвященных концептуальным вопросам старого и современного искусства, вызвал живой интерес в среде профессионалов. Специалистами особенно был отмечен новаторский априорно-онтологический метод, предложенный Н. М. Маховым в монографиях о творчестве А. С. Голубкиной, П. Н. Филонова, А. А. Смирнова, а также в культурологических книгах "Искусство после обряда" (М.: URSS) и "Онтология искусства" (М.: URSS). Теоретик с широким кругом гуманитарных интересов, он умеет соединить в целостном философском исследовании глубокий анализ конкретного произведения с общим мировоззрением художника и наиболее значимыми проблемами мирового художественного процесса.