Обложка Алексеева-Карневали О.А. Как военные видят 'событие'? Эволюция войны и границы возможного в мировой политике ХХI века
Id: 253706
539 руб.

Как военные видят "событие"?
Эволюция войны и границы возможного в мировой политике ХХI века

URSS. 2021. 240 с. ISBN 978-5-9710-7539-4.
Белая офсетная бумага

Аннотация

В книге анализируются тенденции в развитии современной войны и выделяются процессы, ключевые для эволюции войн будущего. Рассматривая истоки современных американских военно-стратегических концептов в их связи с развитием информационно-коммуникационных технологий, автор ставит вопросы: Как может выглядеть война будущего? Как, с учетом развития новейших технологий, меняются параметры применения силы в конфликтах будущего? Как ...(Подробнее)эти изменения в военной сфере влияют на контуры мира, в котором нам предстоит жить, на складывающийся баланс сил и параметры формирующегося на наших глазах миропорядка? И как, в свете этих изменений, может выглядеть возможное «событие» в мировой политике XXI века?

Работа локализуется на стыке различных дисциплин, включая политическую теорию и теорию международных отношений, и ставит более широкие вопросы, которые можно отнести к сфере философии общественных процессов.


Содержание
Оглавление7
В качестве эпиграфа Никлас Луман и рекурсивность науки10
Вместо предисловия Эксперимент и перформатив в мировой политике: основные вопросы, которые будут рассматриваться в этой книге14
Часть 1. В поле формации25
Глава 1. Война и стратегическая культура: Клаузевиц и «машина-в-пребывании»25
I. В исторической плоскости: Война и стратегическая культура25
1. Стратегическая культура древности: базовые предпосылки относительно применения силы и ее связи с политикой25
2. Стратегическая культура западного средневековья29
3. Традиция мышления о войне Клаузевица32
II. Клаузевиц: концептуализация войны как «машины» и ее «информационные» импликации35
III. «Синтетичная» продолженность и (прото-) алгоритмизация в теории войны Клаузевица39
Глава 2. Т. Э. Лоуренс и «синтетичная» топология: ландшафт и «машина». Генеалогия «сетевого» пространства боевых действий44
I. В исторической плоскости: морская и воздушная война44
II. Топология асимметричной войны Т. Э. Лоуренса47
Глава 3. Джон Бойд и кибернетизация «феноменального»61
1. Табула «синтетичной» коннективности61
2. Цикл НОРД (OODA): модель «синтетичной» коннективности и делимитация поля формации67
Глава 4. Теория игр: поле формации «события» (табула). Контуры поля формации, или Событие, которого не было76
Глава 5. Пространство,время, сети: как военные видят «событие»?99
1. Тактическая сетка и «кинетико-аффективный континуум»: «помощники принятия решений», оперативное реагирование и операционализация «события» — Крупным планом99
2. Городское пространство как «цифровое» пространство боевых действий: «синтетизация» события, «подключение к Сети», артикуляция Механосферы109
3. В «коробке» События: заключительные замечания122
Часть 2. Номос и Логос в мировой политике XXI века127
Глава 6. Концепция миропорядка и пространство боевых действий: война, политика и «единый свод правил»127
Раздел 1. «Война во множественных измерениях»: система «отгораживания» или «мир стен»?127
Раздел 2. Номос и Логос: миропорядок, характер и природа события и границы возможного в мировой политике135
1. «Реалистский» аргумент135
2. «Компромиссный» аргумент (аргумент Киссинджера)144
3. «Конститутивный» аргумент153
Глава 7. Пространство боевых действий Войны во множественных измерениях: Номос Земли161
Раздел 1. Номос Земли в контексте Войны во множественных измерениях: контроль над зонами «общего достояния человечества»161
Раздел 2. Параметры действия: «синтетичная» топология, «Ландшафт» и «Машина» Войны во множественных измерениях («Коробка» события)170
Китайская интерлюдия: возможна ли «альтернативная» топология?178
Раздел 3. Безмасштабность, реверсивность, однородность: заключительные замечания о Войне во множественных измерениях188
Глава 8. Информация, миропорядок, перформатив: (раздвигая) границы возможного. В поле формации рэндома: «богатство» и «бедность» информации196
Вместо заключения. Образ мира в слове208
1. Противостояние блоков208
2. Контуры мира будущего: в каком направлении эволюционирует мировой порядок?217
Библиография228

В качестве эпиграфа

Никлас Луман и рекурсивность науки

Отправной точкой для данного исследования будет теоретизация Никласом Луманом того, что он обозначает как «аутопойесис» — результат действия «безудержной» и «неконтролируемой» (runaway) «нетривиальной машины» в контексте обращения к «кибернетике второго порядка» . В основе также его тезис о том, что в рамках классической философской онтологии, которую он характеризует как «тривиальную», принципиально невозможно приблизиться к пониманию явлений сложности, самоорганизации и спонтанного «возникновения» (emergence), включая невозможность заранее предугадать дальнейшее движение сложной системы в любой ее точке. Именно таким образом автор описывает «пост-философский» модус «нетривиальной» рациональности, свойственной ХХ веку — «веку кибернетики».

В рамках своего исследовательского проекта Луман ставит вопрос о специфическом modus operandi науки и постулирует ее фундаментальную рекурсивность — регулярно повторяющееся применение однотипных «кодифицирующих» процедур к результатам предшествующих процедур, предопределенное самой структурой этого применения . Каждый следующий вопрос, который мы задаем при получении результатов, предполагает постановку аналогичного вопроса уже к своим результатам, с необходимостью задавая структуру очередного витка повторений — замкнутая на себе, «петлеобразная» кольцевая структура. Научная деятельность, таким образом, предстает как оперативно «закрытая» и «автономная». В основе она — «результат собственных процедур», поскольку система признает лишь собственные внутренние процедуры как поводы для изменения состояний. В этой связи, по определению Лумана, научная система ведет себя как «нетривиальная» машина, которая всегда «исторична» в той мере, в какой она оказывается в точности в том состоянии (и ни в каком другом), к которому пришла в результате применения собственных процедур, открытая в каждой точке в будущее и радикально непредсказуемая. В этом смысле автор говорит о фундаментально «эволюционном» характере и способе действия «научной машины».

Как видно даже из этого краткого описания, «рекурсивные» (обратимые) процедуры характеризуются особой (в дальнейшем описываемой как «синтетичная» или «суррогатная») темпоральностью, где начало или исходная точка рассматриваемой проблемы могут быть «скоро забыты», то есть потеряны в рекурсивных «петлях» или «циклах» (loops) рассуждений. При этом теоретически в каждом конкретном случае история проблемы может быть отмотана назад и «реактуализирована» для выборочного использования в создании связок, циклах обратной связи, рекурсивных «обрушениях» (collapse) рассуждения на самое себя, предвосхищениях дальнейших тезисов и т. д. «Рекурсивная эволюция» выступает коррелятом самой возможности установления связи — коннективности. Таким образом науку можно определить как «возникающую в настоящем времени» (emergent) «историческую машину», которая с каждым изменением состояния или фазы становится «другой машиной» с собственной автономной историей. При этом она действует на принципиальном (и все возрастающем) отдалении от «реального мира». Одну из обобщающих формулировок в этой связи предлагает Эрих Хёрль:

Согласно Луману, кодифицирующие процедуры ведут к [все возрастающему] удалению от объекта и прерыванию реального присутствия всего, что представляется имеющим место в действительности. Как следствие, внутреннее «время» науки можно рассматривать как самовоспроизводящуюся форму детерминизма [события], которое более «не связано с онтологической схемой», ранее сопутствовавшей бытию вещей в мире .

Находящаяся перед читателем книга посвящена проблеме войны и мышления о войне. Еще это книга о «событии» и о том, что можно считать «реальностью». Приведенная выше логика актуальна для нас с точки зрения проблематики «темпоральности» и аспекта «внутреннего времени» применительно к событию войны и военной стратегии. Война по своему определению призвана «прерывать продолженность» людей, вещей и событий в их длительности. Ниже речь пойдет о таком явлении, как стремление и способы артикулировать и затем мобилизовать и стратегизировать военную машину как такую «рекурсивную машину» с собственной темпоральностью, цикличностью, правилами кодификации, построения высказывания, применения внутренних и других процедур описанной выше «научной машины». Это имеется в виду сделать именно с отсылкой к «науке» в той мере, в какой война и стратегия «моделируются» и выстраиваются как наука — «чистая теория». Сходство основано и на возможности использования войны как одного из методов и модусов «научного познания» — постановки вопроса, тестирования гипотезы, инструмента получения информации и экспериментального «исследования».

По мнению Лумана, применительно к науке (как машине) ключевой элемент проекта «модернизации» состоит в бесконечной и никогда не могущей быть завершенной задаче по «де-онтологизации» — поэтапном избавлении от каких бы то ни было «онтологических» отсылок и связей с «реальностью» в стремлении достичь и артикулировать модус «чистой теории». Это предполагает, в числе прочего, что ученый-«наблюдатель» не может рассматриваться как дистанцированный от мира и «противостоящий» ему , но всегда всецело вовлечен в «представление мира таким, каков он есть» (с неизбежно следующим отсюда разделением на материю/сознание, субъект/объект, тело/разум и т. д.). При этом он неизбежно вовлечен в его — мира — «проактивную» артикуляцию:

[Наука] осуществляет исследование возможных конструкций, которые могут быть вписаны в мир и в ходе этого выступать как формы, то есть производить различие.

В том, что следует ниже, война будет рассматриваться именно в этом качестве — как экспериментальный инструмент для исследования «возможных конструкций» (в том числе таких, которые могут быть «вписаны в мир» и создавать новые политические реалии), как инструмент производства форм и «производства различия». Механизм «производства различия» (один из ключевых коррелятов и маркеров «события») будет одним из центральных предметов рассмотрения в данной работе.


Об авторе
Алексеева-Карневали Ольга Александровна
Политолог, специалист в сфере международной безопасности и военно-стратегических исследований. Обладатель магистерской (МА) и докторской (PhD) степеней в области международных отношений Кентского и Ланкастерского университетов (Великобритания), автор научных статей. В прошлом сотрудник Министерства иностранных дел Российской Федерации. Работает в системе военно-промышленного комплекса (ВПК) России.