|
Оглавление
Введение
Культурология — не только новая область знаний, но и мировоззренческая дисциплина, дополняющая философию; последняя в ряде своих современных направлений сама начинает опираться на культурологические исследования. На основе культурологии сегодня происходит переосмысление и новый синтез гуманитарных и социальных знаний, то есть культурология выступает как основание обоих наук. «Культура, — пишет С. С. Неретина, — и предстает как тот регулятивный идеал, который позволяет найти способы категориального и методологического синтеза разнообразных гуманитарных и социальных наук, обеспечить интегральный образ знания, хотя и использующего разные методы (от методов естественных наук до метода „понимания“, от структурно-функциональных методов до методов нарративистского описания), но единого в своей предметной соотнесенности — в соотнесенности с тем, что обычно называют культурой… Философское осмысление ориентировано на интегративный идеал культуры, который выполняет регулятивные функции по отношению к частным, специальным научным разработкам, выявляя специфику их методов и своеобразие перспектив в изучении культурных практик и произведений культуры». Именно культурология, конечно, наряду с другими современными дисциплинами помогает понять и выработать решение глобальных проблем, с которыми столкнулась наша цивилизация. В России дополнительный интерес к культурологии связан как с ее культурными особенностями (многоукладность и многокультурность, срединное положение между Азией и Европой, некоторые культурные традиции), так и, отчасти, неудачными попытками модернизации и реформ. Другими словами, интерес к культурологии вызван двумя разными обстоятельствами. Во-первых, это глобальные проблемы кризиса нашей техногенной цивилизации и предощущение ростков новой, грядущей цивилизации, во-вторых, собственно российские проблемы. К последним в научном отношении относится полемика ведущих российских культурологов о предмете культурологии, критика культурологического образования, включая практические действия (вытеснение культурологии из обязательных социально-гуманитарных дисциплин вузов, попытки исключить ее из числа научных специальностей ВАК), быстрое становление прикладных культурологических исследований и разработок. Пожалуй, наибольшее значение в стимулировании обсуждения современной ситуации в культурологии сыграли проблемы культурологического образования. Именно практика культуроло-гического образования (точнее ее недостатки и проблемы) привели к постановке вопроса о культурологии как единой дисциплине, а не наборе отдельных подходов к изучению культуры (социологическом, антро-пологическом, этнографическом, философском и т. д.). Но дальше взгляды культурологов разделились. Одни культурологи отстаивают необходимость синтеза культурологических предметов и знаний на основе одного определенного подхода (например, философского, как Вадим Межуев, естественнонаучного, социологического — Эльна Орлова, исторического — Андрей Флиер ), другие выступают за соединение в культурологии разных подходов. Например, А. Шеманов пишет, что «если рассматривать образование как процесс, в котором формируется человек в качестве субъекта социальных и культурных изменений, то в нем должны созревать и способы синтеза научной объективности и ценностной личностной субъективности» и эту задачу естественно было бы адресовать культурологии . Но и обратно, несформированность научного предмета культурологии существенно затрудняет развитие культурологического образования. Например, большая часть учебных курсов по культурологии представляет собой соединение сведений по истории культуры, отдельных направлений культурологических исследований, объяснений предмета и понятий культурологии, а нередко и материалов из других областей знания — истории искусства, эстетики, семиотики, психологии и других. Обязательный минимум содержания культурологии утверждает, что это — «история мировой культуры; история культуры России; школы и направления культурологии; охрана и использование культурного наследия». Налицо, явная эклектика. Еще одна особенность развития современной культурологии — быстрое развитие прикладных исследований. К сожалению, оно не сопровождается поддерживающей такие исследования методологической и теоретической рефлексией. Неясно, что собой представляют прикладные культурологические исследования и как они должны строиться. Нужно сказать, что к началу XXI века был завершен определенный этап развития культурологии: сформирована предметная область изучения культуры, основные подходы и направления исследования культур, сформулированы культурологические проблемы и дилеммы, в ряде стран развернуто культурологическое образование. Но культурология подобно многим другим гуманитарным дисциплинам вынуждена периодически устанавливаться заново, чтобы отвечать вызовам и требованиям нашего быстротекущего времени. В настоящее время ощущается потребность в таком очередном переосмыслении культурологического знания (во всяком случае, я ощущаю). И потому, что накопленные знания позволяют выйти на новое понимание культуры, но и потому, что некоторые серьезные культурологи предрекают «конец культуры». «Упование на культуру, — пишет С. Неретина, — а сейчас на нее кивают почти все и невзирая ни на что, именно потому сейчас не имеют прежнего веса… о ней так много говорят, потому что она преставилась. Преставилась как центральное понятие философии XX века. Ее универсальное обаяние — это обаяние культуры мертвой… Процессы, ныне происходящие, можно назвать постхристианскими и потому, что мы вступили в иной мир этики, точнее не — или внеэтики, хотя бы потому, что XX век является веком, когда киллерство стало профессией. И это нельзя игнорировать. То стремление к смерти, о котором толковали постмодернисты, удостоверяется фактом появления такой профессии… Столь страстное постижение культуры, одержимость ею в XX веке также было вызвано стремлением задержать этот смертоносный запал… идея культуры возникает, как ни странно, на первый взгляд, там, где не все в порядке с правовой ситуацией… В той или иной степени теоретики культуры связаны с религией, и поэтому вопрос о единстве христианства и культуры не посторонний, каким он является, например, для той части мирового сообщества, которое не связано с религией столь тесными узами, как ветви со стволом мирового древа. „Ризомное“ сознание (образ связи и мыслимости реальности, предлагаемый постмодернистами. — В. Р.) не требует не то что всеединства, но даже простого единства. Можно сказать, что оно отвергает саму идею единомышленников. И это сознание столь же правомерно и равноправно в современном мире, что и культурное сознание, но почему-то культурное сознание не принимается в расчет, а следовательно, оно не глобально… Сегодня мы вправе поставить вопрос о конце культуры. Не о конце жизни, не о смерти человека, а именно о конце культуры как явления, имевшего свое начало и соответственно долженствующего иметь свой конец… Поэтому, на мой взгляд, сейчас, в эпоху переходности, необходимо не упование на культуру (сродни религиозной мольбе). Необходима критика культурного разума…». К размышлениям столь авторитетного автора стоит отнестись серьезно, тем более что в уже цитируемой, совместной с А. П. Огурцовым книге «Время культуры» С. Неретина рассмотрела историю становления понятия «культуры». Последуем и мы вначале тем же путем. Об авторе
 Розин Вадим Маркович Российский философ, методолог и культуролог. Родился в Москве в 1937 г. Доктор философских наук, профессор, действительный член Академии педагогических и социальных наук. Работает в Институте философии РАН. Член редколлегии журналов «Мир психологии» и «Философские науки», член редакционного совета журналов «Идеи и идеалы» и «Психология ВШЭ», главный редактор журнала «Культура и искусство».
Один из первых учеников Г. П. Щедровицкого и активный участник Московского методологического кружка, а сейчас — методологического движения. Начиная с середины 1970-х гг. развивает свое направление методологии, основанное на идеях и принципах гуманитарного подхода, семиотики и культурологии. Путь В. М. Розина в философию был не совсем обычным. Философское образование он получил в процессе самообразования и участия в семинарах Московского методологического кружка. Для большинства его работ характерны высокая методологическая культура, глубокое знание материала, изощренность в теоретических построениях. При всем том пишет он предельно ясно и понятно. В. М. Розиным опубликовано более 650 научных работ, в том числе боле 100 книг и учебников. |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||