URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Оруджев З.М. Способ мышления эпохи: Философия прошлого
Id: 96591
 
289 руб.

Способ мышления эпохи: Философия прошлого. Изд.2, стереот.

URSS. 2009. 400 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-354-01178-0. Уценка. Состояние: 5-. Блок текста: 5. Обложка: 4+.

 Аннотация

Основная проблема данной книги --- определяющая роль способа мышления человека в истории по отношению к основному содержанию каждой эпохи. Автор предлагает вниманию читателя свою концепцию исторического процесса и факторов, определяющих этот процесс. Он вводит новое понятие прошлого, на основе которого можно избежать односторонностей и упрощений при рассмотрении исторического уровня развития человека в той или иной эпохе. В основе подхода автора лежит стремление с философско-теоретической точки зрения объяснить возможности активного отношения человека к его эпохе.

Помимо двух основных и взаимосвязанных друг с другом понятий ("прошлого" и "способа мышления эпохи") в книге по-новому раскрывается содержание других важных для понимания логики (общей схемы истории, ее движущих сил, в качестве которых рассматриваются промежуточные слои общества) понятий --- исторического времени и общественной, социальной силы, основные интегративные формы которой доминируют в разные исторические эпохи и определяют их содержание.

Книга может представлять интерес для философов, историков и представителей других гуманитарных дисциплин, а также для всех интересующихся теоретическими вопросами общественной жизни.


 Оглавление

Предисловие
Введение
1 Прошлое в настоящем
 § 1.Прошлое и время
 § 2.Прошлое и историческое время
2 Факторы прошлого
 § 1.Постановка вопроса
 § 2."Накопительные факторы" прошлого
 § 3."Накопительные факторы" прошлого и "материалистическое понимание истории"
 § 4.Деньги как универсальный накопительный фактор прошлого в предметной форме
 § 5.Этика -- единство функций накопительного и стабилизирующего факторов прошлого
 § 6."Стабилизирующие" и "разрушительные" факторы прошлого
3 Эпоха "великих потрясений" и мелкобуржуазная справедливость
 § 1.Мелкая буржуазия -- самый революционный класс в истории
 § 2.Мелкобуржуазное мышление и мировоззрение
4 Способ мышления и историческая действительность
 § 1.Несколько слов о толковании
 § 2.Диалектическая логика и способ мышления эпохи
 § 3.Способы мышления первобытной и варварской эпох
 § 4.Способ мышления эпохи первых цивилизаций
 § 5.Способ мышления эпохи господства монотеистических религий
5 Способ мышления и историческая действительность (продолжение)
 § 1.Способ мышления буржуазной эпохи и отношения денег как всеобщего эквивалента
 § 2.Формирование способа мышления новой эпохи
Вместо заключения

 Предисловие

Основные выводы предлагаемой вниманию читателя книги можно выразить в следующих формулировках.

1. Прошлое является одним из основных объектов философского рассмотрения, поскольку понятие прошлого невозможно полностью раскрыть только с помощью исторического рассмотрения. Здесь недостаточна даже философия истории. Понятие прошлого лучше всего раскрывается методом, который был свойствен гегелевской "Феноменологии духа", т.е. методом обобщения и толкования.

2. Второй вывод книги связан с пересмотром "движущих сил" развития общества и "общей схемы" истории. Носителями исторического прогресса всегда были именно промежуточные социальные слои, классы -- ремесленники [демиурги -- греч.], пролетарии, плебеи и др., но не рабы и рабовладельцы, не крепостные и не помещики, не фабричные рабочие и не капиталисты, никогда активно не участвовавшие в исторических движениях, например, за новые эпохальные идеи. Что касается пролетариата, то его существование во все эпохи истории служило для средних слоев общества источником социалистических и коммунистических идей, начиная от раннего христианства (отцов церкви) и кончая буржуазным обществом (социалисты-утописты, Прудон, Маркс и др.). Подробнее об этом -- в специальной части книги.

3. Третьим выводом работы можно назвать понятие основных "факторов прошлого" -- "накопительных", "стабилизирующих" и "разрушительных". "Факторы прошлого" зародились еще в доисторическое время в форме "атомов" и "семян" будущих общественных институтов и форм жизни.

4. Наконец, попыткой изменить взгляды на прошлое является рассмотрение понятия способа мышления эпохи как определяющего "накопительного фактора" прошлого и критерия изменения каждой крупной исторической эпохи.

Читатель заметит в книге излишне многочисленные цитирования таких выдающихся авторов, как А.Шопенгауэр, Ф.Ницше, О.Шпенглер, К.Г.Юнг и др. Но если это, с одной стороны, кого-нибудь и утомляет, то, с другой стороны, читатель не может не почувствовать, что сущность способа мышления эпохи нельзя обнаружить и понять иначе, чем путем толкования подобных текстов, в которых сопоставляются свойственные большим историческим эпохам понятия и идеи людей, сословий, классов, поколений, культур. Эти авторы поставили в свое время проблему внутренней связи мышления человека и самой истории -- проблему, которую поставил Гегель в своей грандиозной системе, но растворил свой ответ в понятии вечности абсолютной идеи. Тот же результат, но в понятии экономики, был у К.Маркса. Лишь упомянутые мыслители связывали историю с "управляющим началом" человека, как сказал бы Марк Аврелий.

Я хотел бы посвятить эту книгу тем, кого очень трудно было "отпустить" в прошлое навсегда. Тем не менее, они ушли. Но от них осталась мораль, и они были ее носителями в лучших ее формах. Это -- то, что нам остается. И история возможна по этой же причине. Речь идет о таких людях, как академик А.Маковельский, профессора М.Овсянников, А.Богомолов, Л.Суворов, З.Багиров, А.Шептулин, Э.Ильенков, С.Родригес (Куба), М.Мамедов и Ю.Егоров. Это были люди, которые никогда во имя завтрашнего дня не разрушали день сегодняшний.

Хочу выразить большую благодарность руководству Московского государственного института делового администрирования (ректор -- профессор Костина Т.И.) за приглашение к участию в "егоровских чтениях" осенью 2003 г., в ходе которых представилась возможность изложить основные тезисы данной работы в соответствующем докладе.

Должен также поблагодарить профессоров А.Аверьянова, Б.Карташкина, Т.Кузнецову, Ф.Кумпф и Н.Мамедова за существенную помощь при обсуждении отдельных проблем темы.

Особую благодарность хочу выразить В.Злобиной за всестороннюю поддержку в подготовке данной книги.

Прошу читателя рассматривать данную работу всего лишь как постановку вопросов о роли "факторов прошлого", способах мышления эпох и общей схеме истории.


 Введение

Покой есть главное в движении.
Лао-Цзы
Велика она, эта сила памяти, Господи, слишком велика! Это святилище величины беспредельной. Кто исследует его глубины!
Августин Аврелий

Сначала сформулируем тезис. Об обществе, в котором мы живем, следует судить по его отношению к старикам и детям. Что это значит? Это значит, что человек всегда имеет дело с прошлым и с будущим, преломляя то и другое через настоящее. В зависимости от того, что "преломляется" через настоящее и как, -- можно судить о самом настоящем. На обыденном уровне эта проблема формулируется так: дети должны получить от общества столько, сколько общество ждет от них; старики должны получить от общества столько, сколько общество от них уже получило. Но это -- социальные отношения олицетворений будущего и прошлого на обыденном, практическом уровне. Соотношение прошлого, настоящего и будущего -- это соотношение основных параметров сознания и жизнедеятельности человека и общества во все времена. Если человек -- историческое явление, то прошлое и будущее должны быть основными характеристиками его жизнедеятельности, как в масштабе всего общества, так и в индивидуальном плане.

И прошлое, и будущее неопределенны в разных смыслах. Из прошлого многое уже утеряно и отсутствует или просто устарело, из будущего многое не осуществится, хотя уже существует, если не в тенденции, то, по крайней мере, в воображении. Прошлое нуждается в объяснениях и использовании, будущее -- в планировании и практических усилиях. Думаю, что этим "объясняется, -- как писал О.Шпенглер, -- что ни один философ-систематик не знал, куда девать окруженные тайной и простирающиеся в дали звуковые символы "прошлое" и "будущее"".

Соотношению прошлого, настоящего и будущего в жизни человека (общества) и посвящена данная работа. В ней речь пойдет не только о философии истории, как может показаться сначала, а о прошлом вообще (особенно его "действиях" и роли в настоящем) и способе мышления основных исторических эпох, включая и формирующуюся.

По существу, в работе в качестве основной идеи рассматривается принцип "накопления прошлого", но это накопление не будет сведено, главным образом, к росту производительных сил, как у Маркса и Энгельса в "Немецкой идеологии" и других работах, хотя эта идея была гениальной и внесла внутреннее единство в понимание исторического процесса, подобно тому, как гегелевский Дух внес внутреннее единство в историю человеческого мышления и всей культуры. С основной идеи Маркса и Энгельса началась революция в научном осмыслении многих социальных отношений, да и всей истории. Однако история как развитие человека имеет место не только благодаря накоплению в сфере производства, в сфере производительных сил, но и в сфере многих других общественных факторов, как то -- опыт в широком смысле слова, обычаи, нравственность, культура, правовые отношения, традиции и т.д., вплоть до способа мышления. Все это суть, так называемые, "факторы прошлого", сохраняющиеся в истории, и они могут в разные эпохи играть решающую роль в направлении истории локальной, региональной и даже мировой. В качестве примеров из прошлого можно привести целый ряд империй, не говоря о двух мировых войнах, которые вовсе не были обусловлены необходимым образом развитием производства, хотя экономические интересы определенных исторических групп людей, безусловно, влияли на ход исторических событий.

В данной работе рассматривается понятие прошлого в следующих смыслах:

1. Как миф. Это -- понятие прошлого, созданное первобытными людьми и варварами в значительной мере с помощью субъективных средств, фантазией. Конечно, мифологическое творчество продолжалось и в более поздние времена, но уже не с основной целью объяснить происхождение настоящего.

2. Прошлое как просто прошедшее, по выражению Августина и др., которое сохраняется в субъективной форме как память, т.е. в качестве "прошедшего настоящего". Это -- не только плод фантазии, но, прежде всего, память о реальном.

3. Прошлое как история. Этот более высокий уровень прошлого сохраняется в настоящем не только в субъективной форме памяти, но и как исторический "экспонат" (архивы, археологические данные, музеи и т.д.).

4. Наконец, самый высокий уровень понимания прошлого -- это опредмеченные результаты жизнедеятельности человека: производительные силы человека, язык, письменные памятники человеческой мысли, опыт, обычаи, традиции и т.д. Предыдущие три уровня включены в четвертый в качестве элементов. Их доля в рамках четвертого уровня сохранения прошлого может быть различной, но все они обязательно присутствуют в понятии прошлого, последнее же в соответствующей форме присутствует в настоящем всегда.

Пятый вариант понимания прошлого рассмотрим ниже.

Специальным предметом данной книги является рост воздействия прошлого на мышление человека, которое также "накапливается" и воздействует на настоящее. Способ мышления человека так же "накапливается", как и производительная сила человека, которая, правда, обычно накапливается в форме внешней предметности. Отличие "накопления" мышления в том, что оно обогащается за счет новых логических понятий и возрастания их роли в познании, не говоря о новых принципах и правилах мышления и познания. Обогащение понятий заключается в том, что они обобщаются за счет объема и связей, через которые включаются в более сложную систему мышления. Дети каждого нового поколения, как известно, мыслят несколько иначе, чем дети предыдущих поколений, за счет понятий, охватывающих более широкий круг предметов и отражающих более сложные связи и структуры мира. Прошлое, как мы знаем из истории, оказывается сильнее настоящего и способно преодолевать его, как это было всегда, если сопротивляющиеся ему не учитывали закономерности развития общества и исторические традиции. О силе прошлого, которое долгое время казалось вредной фантазией и вызывало против себя жесточайшие гонения, свидетельствуют слова А.Тойнби. "В течение пяти веков, -- пишет он, -- от Ганнибала до Константина римские власти были свидетелями чуда продвижения веры рабов, -- продвижения вопреки отчаянным попыткам подавить ее. Рабы-иммигранты, лишившись семейного очага, имущества, воли, сохранили все-таки веру и передали ее италийским жителям". Италийский и другие народы мира "ждали" новой, монотеистической религии, но и она (прошлое) ждала их, чтобы стать реальной жизнью в настоящем каждого христианина. Сила прошлого проявилась и при другом повороте истории, когда колонисты (они же и колонизаторы) Америки (англичане, ирландцы, испанцы, французы, шотландцы и др.) ринулись осваивать фактически неосвоенные земли индейцев, не прихватив с собой ни фабрик, ни заводов, но имея прошлый опыт промышленного развития, т.е. "память" о прошлой жизнедеятельности в Европе, включающей в себя также и прогрессивные внеэкономические социальные отношения. Результат хорошо известен: уже к 1860 г., т.е. до начала гражданской войны 1861--1864 гг. США уже занимали третье место в мире по выпуску промышленной продукции, уступая в этом отношении лишь Англии и Франции. Но уже к 1890 г. США становятся первой промышленной державой мира. За это же время обрабатываемая земельная площадь США увеличилась в 4 раза.

Конечно, не во всех отношениях прошлое превосходит настоящее, но только то, которое "сохраняется". На это обращают внимание А.Тойнби и др. "Неразумное и предосудительное равнодушие к настоящему, -- замечает он, -- проистекает зачастую из повышенного увлечения прошлым. Увлечение это есть грех идолопоклонства, который, по древнейшей еврейской религиозной схеме, более всего способен вызвать грех "Бога-ревнителя". Идолопоклонство можно определить как интеллектуальное и морально ущербное и слепое обожествление части вместо целого, твари вместо Творца и времени вместо вечности". Так, например, происходило в Византии, императоры которой "неустанно искажали и уродовали свое истинное наследие, принося его на алтарь собственного порока". Но есть другое понятие прошлого, имеющего другую форму.

В отличие от обыденного и традиционного научного понятия прошлого, термин "прошлое" не означает только отрезок времени и воспоминания о событиях и явлениях, имевших место на протяжении этого отрезка времени до какого-то момента. Содержание понятия "прошлое" гораздо шире и конкретнее. Прошлое должно было "накопиться", чтобы можно было обнаружить какую-то закономерность. Другими словами, должна была "накопиться" реальная история, чтобы обнаружить, что человек необходимо изменяется, и возврат к прошлым культурам в полной мере невозможен, что и доказала эпоха Просвещения. Должно было пройти еще какое-то время, чтобы удалось увидеть, что и эволюционная теория не вполне достаточна, чтобы понять сущность развития, что и было сделано представителями немецкой классической философии. И тогда стало понятно, как развивалась культура (и не только культура) в Новое время, в Средние века, не говоря о Древнем мире. Здесь хотелось бы внести некоторые уточнения в названия исторических эпох. Поскольку их названия "Древний мир", "Средние века" и "Новое время" (я полагаю, это деление заимствовано у античной эпохи, делившей времена на три периода: древнее, среднее и новое время) не отражают содержание ни одной из них и носят явно условный и формальный характер, вызывающий часто негативное отношение философов истории, я, наряду с этими названиями, буду пользоваться более конкретными, которые, надеюсь, уменьшат дозу неопределенности, вызывающую нарекания специалистов. Древний мир, я полагаю, все же является эпохой первых цивилизаций. Средние века -- это эпоха господства монотеистических религий. А Новое время -- это эпоха господства буржуазных отношений и денег как всеобщего эквивалента. Формирующуюся эпоху справедливо многие называют информационной, а ее носителем, вне всякого сомнения, является средний класс (это -- не мелкая буржуазия, которая относится лишь к низшим слоям среднего класса). Эти названия исторических эпох более точно отражают их доминирующие факторы -- право, этика, экономика и информация. Цивилизации начинались с писаного права; господство монотеизма дало обществу, вместо племенных, единые и универсальные нормы нравственности, что позволяет говорить о втором большом уровне цивилизации в истории; буржуазная эпоха выдвинула на передний план социально-экономический фактор в тесной связи с машинной техникой. Все эти факторы утверждали идею справедливости для соответствующего уровня истории и эпохи.

Каково же содержание понятия "прошлое"? Тут мы подошли к пятому смыслу понятия прошлого. Прошлое -- это не то, что "прешло и исчезло" (как выразился бы Гегель), сохранившись лишь в памяти историка или вообще в коллективной памяти (это время еще Августин называл прошедшим), а то, что продолжает существовать в иной форме и действовать. Не только я сохраняю прошлое в памяти, в рукописи, в символе и т.д., а оно определяет мое поведение, мою деятельность, мой мир, мои цели, мой способ мышления, который, в свою очередь, определяет, детерминирует общество, управляет им. Прошлое продолжает реально взаимодействовать с человеком (а не только с его памятью, в какой бы форме ее ни взять) в качестве определяющей, решающей части настоящего. И продолжительность настоящего зависит не от физико-математических, астрономических характеристик времени как длительности, а от нашего прошлого. Некоторые цивилизации в истории застывали "вне времени", подобно биологическим видам животных и растений, каждое новое поколение которых начинало с того же, с чего начинало и предыдущее. И хотя подобные цивилизации заполняли свое время многочисленными яркими событиями, доставлявшими весьма интересный фактический материал для историографии, прошлое этих цивилизаций носило не динамичный и "живой" характер. Еще чаще это было характерно для доисторического периода жизни человека. Только там, где прошлое выходило "за рамки" физического времени, превращаясь из исчезающей реальности в усиливающуюся, накапливающуюся часть настоящего, -- только там общество обретало реальное, живое прошлое. Прошлое -- это промежуточное звено между прошедшим и настоящим (в прошедшем настоящее исчезает, отсутствует). Это -- единство того и другого. Поэтому мы всегда в настоящем обнаруживаем Прошлое (язык, обычай, созданные предметы и т.д.), и от нашего отношения к нему зависит наш способ мышления -- прогрессивный или реакционный, радикальный или умеренный (опосредствованный), революционный или консервативный и т.д. и т.п. Прошлое всегда присутствует в настоящем -- активно или пассивно.

Если человек вчера приручил животное или создал автомобиль, то он сегодня имеет свое вновь "накопленное" прошлое в виде накопленной деятельности, взятой в предметной форме, которое взаимодействует с ним реально, усиливая и возвышая его. Но если он это животное съел, а автомобиль использовал, как только укрытие от непогоды (допустим такой мысленный эксперимент), то он не приобрел "новое" прошлое. Если он не подчинился, скажем, римскому праву, то он не имеет отношения к эпохе первой классической формы цивилизации, а его прошлое имеет отношение к варварской эпохе человечества. Таким образом, только то общество имеет "накопленное прошлое", которое создано поколениями, накопившими опыт и продукты жизнедеятельности человека, ставшие активным элементом настоящего и меняющие новое поколение.

И здесь возникает проблема "общественной силы", которая, воздействуя на человека, изменяет его и характеризует степень, уровень накопления прошлого. Что она из себя представляет? Образное выражение или реальную силу? Мы знаем известный пример: 100 легионеров за 1 день смогут сделать больше, чем 1 легионер за 100 дней (или: смогут сделать то, чего не сможет сделать 1 легионер за 100 дней). Но здесь проявляется не общественная сила. Ясно, что 10 волков за один день справятся с одним буйволом лучше, чем 5 волков за два дня (кстати, они могут и вовсе не справиться с ним). Это -- простая сумма физических усилий и только, хотя они и обладают "синергетическим" свойством. Один легионер за два дня не смог бы перенести камень в нужное место, в то время как два легионера это смогут сделать. Общественная сила -- это летчик, разрушивший Хиросиму, как бы аморально это ни было. Общественная сила -- это "накопленное прошлое", а не суммарная сила стада, стаи и т.д. Скажем конкретнее: общественная сила -- это синтез прошедшего времени и "накопленной" материальной или идеальной деятельности человека. В этом синтезе главная роль принадлежит прошлому. Человек, овладевший той или иной современной ему общественной силой (совсем не обязательно техникой, пусть это будет обычай, моральный принцип или закон), становится личностью. Продуктом деятельности человека может быть техническое устройство, организация или идея. Когда люди сбиваются в "стаю", то они могут представлять собой общественную силу, если за ней (этой "стаей") стоят выработанные историей идеи, новые общественные принципы (идеалы) и т.д. Тогда мы говорим уже не о "стае" и "толпе", а об обществе, народе, общественности и т.д., так как они опираются не на природную силу только, а на накопленное прошлое. Общественная сила -- это, таким образом, не только и не столько физическая сила. Современная нравственность, способ мышления эпохи, новые продуктивные идеи и т.д. -- все это самые мощные "общественные силы", поскольку они суть "накопленное прошлое", причем среди всех этих "общественных сил" способ мышления эпохи является определяющим, основным. За именем футболиста Пеле стоит прошлое, которое увеличивает прибыли крупных кофейных и иных компаний, хотя само по себе имя Пеле без его прошлого ничего бы не значило для Бразилии, компаний, спортивной команды и т.д. Вера в Бога также есть общественная сила, и история человечества это уже доказала. Даже трудовой стаж или стаж художественной деятельности человека в какой-то мере уже есть общественная сила. Таким образом, не обращение к муравьям или к животным, живущим стаями, где понятие "синергетической силы" уместно, как это часто делалось со времен Дарвина, может объяснить нам природу "общественной силы", а обращение к прошлому, способному "накапливаться" во времени и оформляться в способе мышления эпохи. Человек стал общественным существом не только и не столько тогда, когда начал взаимодействовать со своими соплеменниками актуально, а когда начал взаимодействовать с другими поколениями своего вида, даже если они -- не соплеменники.

Какую общественную, социальную силу создавал человек в каждую эпоху (не будем отождествлять социальную силу с доминирующими "факторами прошлого", о которых специально будет еще речь в книге, хотя всякий доминирующий "фактор прошлого" являлся общественной силой)? Прошлое, о котором идет речь в данной книге, было создано в первобытную эпоху, когда человек остановил время с помощью Слова (в первый период первобытной эпохи) и затем мифологии (во второй период) и не дал ему исчезнуть в недрах пожирателя времени Хроноса. Слово и мифология явились теми социальными силами, которые предотвратили с помощью Зевса, если согласиться с Гегелем и др., непрерывное исчезновение времени и тем самым дали возможность человеку накапливать приобретенные способности, вместо того чтобы терять их как всегда до этого времени. Вплоть до эпохи первых цивилизаций и даже значительно дольше Слово и мифология являлись мощной социальной силой, обеспечивавшей развитие человека. Еще в эпоху варварства, когда появилась новая социальная сила общества, которая дополнила предыдущие, а именно -- организация хозяйственной деятельности и военной силы, Слово и мифология продолжали оставаться весьма мощной общественной силой народов. Это хорошо видно из слов А.Тойнби. "А какова судьба слепого в варварском обществе? -- писал он. -- Положение его покажется безнадежным, но он сможет освоить игру на арфе и услаждать слух соплеменников дивными песнями. В варварском мире слепой бард, неспособный держать меч или молот кузнеца, тем не менее, становится столь же могущественным, как и галилейский рыбак-пролетарий, с точки зрения римского имущественного ценза -- он обретает старшинство в христианской иерархии. Гомер, как и Петр, наделен властью распоряжаться человеческими судьбами". В чем же сила "слепого барда" или апостола? В том, что прошлое, которое сохранили Гомер и другие, обладает способностью накапливаться, не говоря о стабилизирующей роли песен и проповедей. В них варвар черпал свою силу и уверенность, которой у него без них не могло быть. Варвар мог даже забыть, когда ему может понадобиться храбрость, если инстинкты в той или иной ситуации "молчат". Но главная социальная сила варварского общества, конечно же, -- это организованная военная сила. Правда, при столкновении с цивилизацией она демонстрирует свою мощь лишь на самом начальном этапе столкновения, что прекрасно показал А.Тойнби в своем исследовании. Господствующей социальной силой в эпоху первых цивилизаций стали писаное право, профессии и искусства, которыми обладали боги эпохи. Профессии и искусства выражали гармонию человеческих отношений, согласовывавших это многообразие форм человеческой деятельности через право, с помощью права. Основной же социальной силой, которой овладела эпоха господства монотеистических религий, явилось историческое время. Наконец, в эпоху буржуазных отношений и денег как всеобщего эквивалента доминирующей социальной силой общества становятся деньги и машинная техника. Все "факторы прошлого" суть общественная (социальная) сила. Но не всякая общественная сила есть "фактор прошлого", так как последнее существовало и прежде во времени. Вновь созданная организация, институт, общественное явление и т.д. могут быть общественной силой, но не фактором прошлого (например, профсоюзы XIX в. или первые фабрики, время которых уже заканчивается).

Если посмотреть на Прошлое, созданное человеком, внимательнее с точки зрения умозрения, то можно будет разглядеть в нем зародыш будущих факторов истории, исторического процесса. Слово "зародыш" звучит, скорее всего, как преувеличение, но можно было бы сказать "элементы", "атомы", из которых, как у Левкиппа и Демокрита, создавались вещи и явления мира. Эти элементы в Прошлом содержались, так сказать, "в растворе", сказал бы Р.Макайвер, но постепенно они откристаллизовывались в относительно самостоятельные "факторы прошлого", которые в ходе времени "накапливались", порождая общественно-исторические явления, институты и процессы. Например, слово порождало опыт и мышление, которое, в свою очередь, порождало мифологию, последняя порождала путем "кристаллизации" (так сказать, "выделяла") религию, познание, философию, социализацию и т.д.; обычай -- производство, традицию, право, государство и т.д.; охота -- организацию хозяйств, военную силу, войны и т.д. "Проблема начал всегда увлекала человеческий разум, и примитивные решения ее содержатся в мифологии всех народов. Но сама по себе эта проблема в большинстве своих форм относится к доэволюционному мышлению..., -- писал Р.Макайвер. -- Семена общества -- у истоков жизни, но если и были такие истоки в каком-либо абсолютном смысле слова, мы ничего о них не знаем". Мы не будем отступать вглубь времен за пределы мифологии, поскольку дальше нее нет Прошлого (прошлого человека), хотя предпосылки человека находятся именно там.

Чтобы многократно не возвращаться к определению понятия "прошлое", употребляемому здесь, добавлю еще одно замечание в этой связи. В примерах, приведенных выше, не было отмечено различие между "накопленной деятельностью" и "накопленным прошлым". Между тем, это различие весьма существенно. Вышеупомянутые автомобиль и самолет суть общественная сила как продукты "накопленной деятельности", в то время как люди, использующие их, суть продукты "накопленного прошлого" (а не только деятельности). "Накопленное прошлое" -- это не только общественная сила, "накопленная деятельность" людей -- новая машина, дом и т.д. Это и накопленное время жизни людей в определенных условиях, включая вкус к произведению искусства, например, -- в условиях варварских, цивилизованных, нравственных, примитивных, в условиях господства определенных традиций или их отсутствия, демократии или диктатур, социальной поляризации или ее отсутствия и т.д. Почему в демократической ФРГ долгое время господствовал так называемый "запрет на профессии", в то время как в традиционно (причем эта традиция была не многовековой) демократической Франции этого не было? Даже мораль, нравственность в разных странах различна из-за различий "накопленного прошлого". Если традиция народа просветительская, то длительное "накопленное прошлое" сказывается на результатах истории. Такая традиция может быть утрачена в силу исторических обстоятельств, и тогда это скажется на судьбах народов, живших в условиях этой традиции. Особенно если счет идет на века, а не десятилетия. Например, христианская история -- это огромное "накопленное прошлое", и именно оно породило движение в направлении "свободы, равенства и справедливости", достигших тех высот, которыми характеризовались XIX и XX вв. Здесь сказались не только результаты деятельности Эразма Роттердамского, Яна Гуса, М.Лютера, Т.Мюнцера, Ж.Кальвина и др., но вся религиозная традиция и условия жизни, обычаи, сложившиеся к тому времени на Севере христианского мира. Более того, в рамках философии стоиков, подготовивших утверждение христианства, уже звучала идея о равенстве всех людей перед нравственным законом. Ниже мы увидим, что принятие христианства на Руси так же было обусловлено не только деятельностью одного Владимира и его узкого окружения.

Необходимо к тому же различать два основных, противоположных типа "накопленного прошлого": 1) прошлое как накопленная жизне-деятельность и 2) прошлое как накопленная предметная деятельность. Первый тип -- это активная и определяющая сторона "накопленного прошлого". Второй тип -- относительно пассивная, определяемая сторона. Эти два противоположных типа "накопленного прошлого" суть составные части "накопленного прошлого" вообще. На одной стороне -- творческие и промежуточные силы, на другой, противоположной, стороне -- продукт, средство творческих и управляющих сил. Например, инженер (творец), тракторист (управляющий, промежуточная сила), и, наконец, трактор (управляемая сторона "накопленного прошлого"). Мы получили структуру "накопленного прошлого" как опосредствованное единство противоположностей.

Таким образом, не одна только "накопленная деятельность" (образование, воспитание, интересы и продукты производственной и иной деятельности), а все прошлое (особенно длительное) обусловливает, детерминирует последствия тех или иных исторических процессов. Прошлое, о котором у нас будет идти речь, -- это единство прошедшего времени и накопленной жизнедеятельности человека. Такое прошлое "накапливается", и поэтому даже произведение искусства или архивная рукопись, будучи более древними, оцениваются выше, стоят дороже только потому, что прошло больше времени, хотя накоплено в них меньше человеческой деятельности. Другими словами, в отличие от трактора, который является только накопленной деятельностью и где понятие "синергетики" еще уместно, накопленным прошлым является и римское право, которое стало "насечкой" на историческом времени, и прошедшее время, в течение которого это право осваивалось человеком, только усиливалось и работало во всей Европе и даже за ее пределами. Накопленное прошлое -- это, например, обычай, способ мышления, достигнутое знание, произведение искусства, которое поэтому тем ценнее, чем оно древнее, и т.д. и т.п. Картина, написанная в эпоху Возрождения, отличается от картины, написанной в XIX в., не обязательно "объемом" накопленной деятельности, а "объемом" накопленного прошлого. Никакая социальная сила невозможна без "накопления прошлого" в той или иной форме. Да простит меня читатель за повторение одних и тех же положений, но из них вытекают каждый раз в разной связи разные положения. Эти повторения обусловлены контекстом.

Итак, человек "остановил" время, создав свое Прошлое. Дальше пошел процесс "сохранения" и "накопления" этого Прошлого в форме его различных факторов, которые оформлялись, "откристаллизовывались" в относительно самостоятельные общественные явления, формы человеческой жизни и деятельности. По мере их превращения в самостоятельные общественные силы формировалось историческое время, которое само стало интегративной общественной силой человека.

В данной работе речь пойдет об основных способах мышления разных эпох, через которые прошло общество, а стержневым предметом рассмотрения будет "сквозная" логическая связь, отражающая реальную связь мира в ходе ее исторического развития. Когда человек мыслил на обыденном уровне, он мог освоить логические связи одного типа, когда он мыслил эмпирически, он осваивал типы связей иного рода и т.д. Самый простейший уровень мышления человека, осмысленный ко времени Аристотеля, был относительно непосредственной связью (ибо абсолютно непосредственных связей в реальном мире не существует). Но по мере их усложнения понадобились логические связи, включающие промежуточные звенья, система которых возрастала, по мере освоения областей мира более высокого уровня, хотя общая структура оставалась прежней.

Очень правильно сказал Э.Трельч: "Если мы сегодня постоянно слышим о кризисе исторической науки, то речь идет не столько об историческом исследовании ученых-специалистов, сколько о кризисе исторического мышления людей вообще". Наше мышление действительно оказалось не историческим, даже если взглянуть на проблему с внешней стороны. Мы назвали, в свое время, марксистское мышление "единственно научным". Резко противопоставили настоящее прошлому и объявили его научно управляемым. Мы дополнили это противопоставление прошлому противопоставлением будущему как неизбежной судьбе, объявив, что будущее -- неизбежная, застывшая судьба. Но такое уже было в Средние века, которые мы, в свою очередь, опять-таки противопоставили науке, хотя остается тогда не ясным, откуда взялось мышление, логический источник последующего расцвета науки и культуры -- эпох Реформации, Возрождения и Просвещения. Получается, как заметил М.Блок, серия "разрывов".

Эти "разрывы", конечно, имеют под собой реальную почву, так как способ мышления каждой эпохи качественно отличается от способов мышления других эпох, созданных ими. Поэтому внутренняя связь исторических эпох друг с другом остается всегда скрытой: "внешне-исторически" эпохи даже сталкиваются друг с другом, но "внутренне-логически" (скрыто) они перерастают одна в другую. Если кто-либо хочет увидеть внутреннюю связь исторических эпох друг с другом, он должен разглядеть способы мышления этих эпох и подвергнуть их анализу. Тогда эпохи не будут для человека внешними, как это имеет место при религиозном или марксистском понимании отношения к субъективному, внутреннему миру человека. Даже атеистический вариант экзистенциализма не видел необходимой связи между внутренним, субъективным миром человека и эпохой, рассматривая ее как нечто, только внешне противостоящее субъективному Я человека. Даже в конце жизни Ж.П.Сартр, как увидим в конце книги, не разрешил антиномию внешней (объективной) эпохи и внутреннего, личностного (субъективного) мира человека, обратившись за помощью к историческому материализму. Во всех случаях мы находим закономерность в смене эпох, если объявляем эпоху абсолютно независимой от субъективного мира человека, его мышления, и теряем эту закономерность смены развития эпох, если ставим их в зависимость от субъективного мира человека. Но может ли эпоха изменяться сама по себе, без творческой активности человека? Человек может не предвидеть последствий своего воздействия на мир, на общество, но это совершенно другой вопрос. Человек создавал (изобретал) автомобиль не с целью ежедневно убивать тысячи пешеходов на улицах городов. Воздействуя на окружающий мир, человек, конечно, не осознавал, что за способ мышления им управляет. Для этого он должен знать, какие философско-логические категории образуют структуру его мышления. В данной книге я попытаюсь это рассмотреть несколько подробнее. Такая работа должна делаться, если мы хотим понять, почему исторические эпохи сменяют друг друга.

Я надеюсь, читатель извинит мой дилетантизм в вопросах роли исторического прошлого в современном мышлении, поскольку я не занимался достаточно длительное время ни историей, ни философией истории, но необходимость разобраться в понятии способа мышления эпохи, которое всегда является историческим, вынуждает меня обратиться к прошлому, чтобы убедиться в том, что наше неудержимое стремление оказаться далеко в будущем, особенно характерное для XIX и большей части XX вв., лишило нас возможности использовать прошлое для понимания логики настоящего и перехода в будущее, хотя из "плена" прошлого нам не удавалось "освободиться" никогда. Разве что слишком дорогой ценой. Только сегодня мы начали относиться к будущему с меньшим рвением и даже в какой-то степени побаиваться его. И здесь нет никакой вины ни экологов, пугающих нас своими угрозами, ни медиков, ни представителей церкви, ни кого бы то ни было еще. Даже политики и террористы не способны парализовать человека. Просто таковы эпоха и наше мышление сегодня. Нам нужна новая реальная Утопия, как справедливо считает О.Лафонтен, и мы не упустим возможности поискать ее, как всегда, в Прошлом. Ибо все утопии, по существу, являются Новой Атлантидой. Даже коммунизм уже существовал у отцов церкви.

Мы увидим уже в прошлом всю общую логическую схему последующего развития человека, которую не могла поколебать ни одна империя и ни один гений. Мы увидим, что человек ни в мышлении, ни в своей деятельности не выходил за пределы структуры своей исходной логической и общественной связи, и, тем не менее, усложнял их в ходе истории мышления и любой деятельности. А главное -- эта структура способна объяснить все основные проблемы, с которыми сталкивались эпохи. Это объяснение, правда, будет носить только логический характер, но это и является нашей задачей в данной работе. Эта общая схема, о которой идет речь и которую я назвал бы "стержневой схемой" исторического развития человека, является простейшей логической структурой: опосредствованное промежуточными звеньями единство противоположностей.

Почему мы всегда имели и имеем дело с прошлым? Если вспомним Адама, то мы будем лишь упрекать его за ту греховную "наследственность", которую до сих пор "получаем от него" сквозь века и не можем от нее избавиться. Но сегодня мы знаем, что существует "генетический код", определяющий это наследование наклонностей, если генетика что-то значит. Но, если отбросить шутливый тон, мы можем сказать, что, условно говоря, такой "сквозной" "генетический код", сохраняющийся из прошлого до наших дней и заставляющий нас иметь дело с ним всегда, постоянно, все же существует, хотя его природа, сущность носит совсем не биологический характер.

Для тех, кто серьезно относится к диалектике, разрабатывавшейся самыми выдающимися философами истории на протяжении двух с половиной тысяч лет, я предлагаю схему, которая уже разработана в немецкой классической философии XIX в. и знакома многим. Эта схема выглядит так: AB (а, б, в,...) BA. Она нуждается в некотором пояснении, но оно будет дано в тексте книги. Замечу лишь, что любые изменения совершаются внутри данного исходного отношения противоположностей за счет появления промежуточных звеньев. В результате получается, что прошлое сохраняется, изменяясь внутри самого себя. Видимо, отсюда (или интуитивно) Ф.Ницше пришел к заключению об идее возвращения.

Не будем поэтому обращать внимания на мнимые "возвращения" истории к старому в полном смысле этого слова. Это -- прошлое внутри себя: оно, сохраняясь, усложняется за счет новых промежуточных звеньев. Каждое новое промежуточное звено вносит прерывность в изменение предмета, не нарушая, а сохраняя его целостность. И этот процесс бесконечен. "Как говорит Йоги Берра, "ничего не закончилось до тех пор, пока не закончилось"". Никакой предмет в своем развитии никогда не остановится, даже оставаясь внутри своих исходных границ, а будет продолжать изменяться, усложняться внутри самого себя за счет новых "промежуточных звеньев".

В связи с данной структурой развития хочу обратить внимание читателя на иную роль средних слоев общества во все эпохи, что будет показано в соответствующей главе применительно к мелкой буржуазии. Исторический прогресс всегда обеспечивался в переломные периоды истории именно промежуточными слоями общества. Великие религии были созданы великими свободными личностями, которые не имели крупной собственности и не были рабами. Иисус, Мохаммед и Г.Будда были представителями свободных слоев общества. И хотя Г.Будда был из царского рода, но свою великую этику он создал после добровольного отшельничества. Все творцы доминировавшей в эпоху монотеистических религий этики находились между молотом рабовладельческой собственности и наковальней эксплуатации, ускользая от того, чтобы их коснулась та или другая противоположность. Их устами говорила растущая свобода человека. Это были личности, независимые ни от своей, ни от чужой собственности. СССР был, хотя и искренней, но неудачной попыткой сделать людей независимыми и свободными, взвалив все бремя забот о собственности на государство (которое даже булочников не нагружало заботами о собственности). Поэтому оно само не смогло быть свободным.


 Об авторе

Заид Меликович Оруджев

Cпециалист по истории философии, диалектической логике, методологии социального познания; доктор философских наук, профессор. Cпециалист по истории философии, диалектической логике, методологии социального познания; доктор философских наук, профессор. Родился в 1932 г. в г. Баку. Преподавал философию в Азербайджанском государственном университете в конце 50-х -- начале 60-х гг. XX в., заведовал кафедрой философии в Московском государственном институте электронной техники, с 1969 до 1985 являлся профессором философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, где читал курс диалектической логики, откуда перешел, по приглашению Академии наук Аз. ССР, на работу в Институт философии и права в качестве директора. В 1976 г. работал в качестве гастпрофессора на философском факультете Берлинского университета, где читал курс диалектической логики. В 1980 г. работал в качестве визитинг-профессора (по программе сенатора Фулбрайта) департамента философии столичного университета штата Огайо (США), где также читал курс диалектической логики. Является автором ряда работ по истории философии и диалектической логике, некоторые из которых были изданы и переизданы в Европе, США, Кубе, Мексике, на Ближнем Востоке.

Главная идея З.Оруджева, которую он много лет разрабатывал, заключалась в том, что возрастание системы промежуточных звеньев, опосредствующих противоположности, является универсальным принципом развития как теоретического мышления, так и самого предметного мира. Академик АМН СССР, проф. А.М.Чернух, П.Н.Александров и О.В.Алексеев в работе "Микроциркуляция" (М., 1975) писали: "Следует согласиться с З.М.Оруджевым ("Диалектика как система". М., 1973), что... умение выделить в системе элементы, особенности, которые бы являлись противоположностью опосредствованной промежуточными звеньями, является важнейшим требованием применения общего системного подхода к исследованию биологических явлений".

В 1985 г. Корнельский университет издал книгу "Marxism in the USSR", в которой, в частности говорилось: "...за последние пятнадцать лет были сделаны более серьезные попытки разработать и систематизировать диалектическую логику как науку, отличную от общей диалектики, теории познания и формальной логики -- попытки, которые подняли ее предмет до заслуживающего уважения философского изложения. Мы можем увидеть это развитие... в широко распространенных работах З.М.Оруджева, чей умеренный антиномизм во взглядах на природу объективного противоречия был проанализирован в предыдущей главе". Так писал известный автор трехтомной книги по истории философии России профессор Джеймс Скэнлан.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце