URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Мартине А. Основы общей лингвистики. Пер. с фр.
Id: 95901
 
299 руб.

Основы общей лингвистики. Пер. с фр. Изд.3

URSS. 2009. 224 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-00665-1.

 Аннотация

Предлагаемая читателю книга известного французского лингвиста А.Мартине (1908--1999) --- это всеобщая теория языка, делающая основной упор на принципы лингвистического описания. Автор дает определение предмета изучения лингвистики --- языка, его главной функцией называет коммуникативную, отмечая при этом, что язык обладает также и экспрессивной функцией. Согласно концепции А.Мартине, в основе лингвистического анализа лежит теория двойного членения. Описание техники выделения элементов первого и второго членения (монем и фонем, соответственно), их классификация и определение внутренних отношений составляют содержание книги.

Книга рекомендуется лингвистам всех специальностей, студентам и аспирантам филологических вузов.


 Содержание

Функционально-структурные основы лингвистического описания. Вступительная статья В. Звегинцева
Предисловие
Глава 1. Лингвистика, язык и языки
Глава 2. Описание языков
Глава 3. Фонологический анализ
 I.Функции звуковых элементов
 II.Фонематика
 III.Просодия
 IV.Разграничение
 V.Использование фонологических единиц
Глава 4. Значимые единицы
 I.Анализ высказываний
 II.Иерархия монем
 III.Распространение
 IV.Композиция и деривация
 V.Классификация монем
Глава 5. Многообразие языков и языковых употреблений
Глава 6. Вопросы языковой эволюции
 I.Изменения социальные и изменения языковые
 II.Принцип экономии в языке
 III.Информация, частотность и "стоимость"
 IV.Качество языковых единиц
 V.Динамика фонологических систем

 Из вступительной статьи: Функционально-структурные основы лингвистического описания


1

Среди современных зарубежных лингвистов А.Мартине выделяется активностью творческой деятельности, смелым обращением к наиболее актуальным проблемам науки о языке и остротой теоретической мысли, которая, однако, как правило, не отрывается от реальности языковых фактов и всегда сохраняет трезвость суждения. Хотя, как и у каждого ученого, у него можно обнаружить известные предубеждения и пристрастия (бесспорным "коньком" А.Мартине является принцип экономии, который в его трактовке почти единовластно управляет эволюцией и функционированием языка), он редко впадает в крайности. Это качество его научной деятельности находит свое выражение, в частности, в последовательном отстаивании независимой позиции лингвистики в ее отношениях с другими науками, что в современной ситуации, изобилующей примерами неоправданной капитуляции языковедов перед "новейшими" и привнесенными извне методами исследования, представляется уже в значительной мере оригинальным. В течение последних двух десятилетий А.Мартине находится в первых рядах ученых, стремящихся усовершенствовать методы лингвистического описания, но при этом он всегда остается лингвистом.

Все сказанное в полной мере относится и к последней работе А.Мартине -- "Основам общей лингвистики". Она даже в большей мере обнаруживает отмеченные качества, так как в ряду других крупных исследований А, Мартине занимает особое место. "Основы общей лингвистики" -- итоговый труд, излагающий законченное лингвистическое мировоззрение и ставящий своей задачей (говоря словами самого автора) "представить... стройный, всеобъемлющий метод описания". По сути говоря, книга А.Мартине имеет те же претензии и преследует те же цели, что и "Пролегомены к теории языка" Л.Ельмслева. Это -- всеобщая теория языка, делающая основной упор на принципы лингвистического описания.

Изложение своей концепции А.Мартине проводит намеренно просто. Он ведет его от предельно элементарных и очевидных положений. Но это не значит, что его работа носит популярный характер. Сам автор предупреждает, что, если его изложение "рискнет пробежать новичок, пусть он знает, что оно написано не в расчете на него". Элементарность исходных положений и намеренная простота изложения, позволяющая представить мысль с абсолютной ясностью, -- только методический прием, аналогичный тому, который применяется в математических исследованиях, -- он придает логическую доказательность ходу рассуждений.

Но не будучи популярной, работа А.Мартине и не является абсолютно оригинальной по содержащимся в ней положениям и выводам. В качестве итоговой и концептуальной она и не может быть таковой. Лингвистическое мировоззрение А.Мартине складывалось не в абсолютной теоретической пустоте, но является неизбежным производным и от предшествующей научной традиции, и от теоретических тенденций наших дней. Эти зависимости, инкорпорировавшиеся в лингвистической системе А.Мартине, легко вскрываются и особенно отчетливы в 1-й, 2-й и 5-й главах. Главы 3-я и 6-я во многом повторяют то, о чем А.Мартине говорил и в других своих работах. Наконец, глава 4-я, рассматривающая значимые единицы, носит в наибольшей мере оригинальный характер. Без нее излагаемая в книге система методов лингвистического описания не обладала бы законченностью, так как оказался бы опущенным, может быть, самый существенный уровень языка. К написанию этой главы обязывал и жанр данной работы. В своем целом книга А.Мартине представляет собой последовательное изложение принципов лингвистического описания того направления в современном языкознании, которое сам автор именует функционально-структурной лингвистикой.

Нижеследующие замечания не ставят своей целью всестороннюю оценку содержащихся в книге приемов лингвистического описания. Это вне возможностей вводной статьи. Они имеют в виду остановиться лишь на некоторых принципиальных положениях, затрагиваемых в книге и в одинаковой мере важных для всякой современной теории языка. А.Мартине счел необходимым предупредить своих читателей, что излагаемые им мысли не являются общепринятыми и общеобязательными. Уместно отметить, что подобными качествами, разумеется, не обладают и содержащиеся в предисловиях оценки, хотя авторам их по обычаю и предписываются права безоговорочных и не подлежащих обжалованию суждений.

2

Первейшей задачей построения всякой научной теории является определение предмета изучения -- его сущности, основных признаков и функций. Но не менее важно и определение отношений между предметом и методом изучения. Уже по этим двум моментам можно установить принадлежность ученого к тому или иному направлению науки о языке, так как формулирование их во многом является выражением символа философской веры, исповедуемой исследователем. Может быть, поэтому они ныне в обязательном порядке присутствуют в современных теоретических построениях и главным образом вокруг них ведется острая борьба.

Определяя язык, А.Мартине всячески подчеркивает его общественную сущность (1--3). Но вместе с тем он указывает, что определения языка как одного из общественных институтов (хотя оно и характеризует до известной степени его качественные особенности и общее направление его исследования) еще недостаточно. Необходимо и собственно лингвистическое определение языка, которое оказывается возможным только после того, как выявляются его наиболее существенные признаки (см. 1--14). Следует, впрочем, отметить, что лингвистическое определение языка осуществляется в книге фактически через процедуру его описания, предлагаемую автором. Этим устанавливаются и зависимости между методом и предметом лингвистики.

В качестве основной функции языка А.Мартине называет коммуникативную (1--4). Но язык, по его мнению, служит также и основанием мысли и выражает отношение говорящего к высказываемому, т.е. обладает экспрессивной функцией. Однако поскольку все же язык служит главным образом целям общения, постольку "только элементы, несущие информацию, являются существенными в лингвистике" (2--6). Впрочем, информация (или, как ниже говорится, информативность) понимается довольно широко: она включает не только то, о чем говорится (и что связывается с коммуникативной функцией языка), но и как говорится (что имеет отношение уже к экспрессивной функции; см. 6--18). И, кроме того, сам А.Мартине подчеркивает важность изучения супрасегментных или просодических элементов языка, которые (за исключением тонов) нельзя представить в виде дискретных единиц, наделенных определенной информацией.

Уточняя в дальнейшем свое определение языка, А.Мартине касается и одного из самых запутанных и больных вопросов современной лингвистики -- разграничения между языком и речью (1--18). Этот вопрос невозможно было обойти в работе, излагающей основы общей лингвистики, но нельзя сказать, что автору удалось найти здесь оригинальное решение или избежать противоречий, возникающих обычно между его трактовкой и следующими из нее методическими выводами.

Неясности в проблеме языка и речи начинаются уже с установления количества единиц, с которыми в данном случае приходится иметь дело. Сколько их? Одна -- "язык вообще?" Две -- язык и речь? Или три -- язык, речь и еще та не совсем ясная величина, которая у Соссюра именуется речевой деятельностью? Как правило, после того как высказывается много интересных и глубокомысленных соображений относительно необходимости строгого размежевания между языком и речью, предлагаемую методику исследования или описания ориентируют на "язык вообще", т.е. в конечном счете "условно" принимается, что исследователю в действительности приходится иметь дело с одной величиной. Этим фактически снимается и сама проблема.

Не избежал этого противоречия и А.Мартине. Он также говорит о необходимости разграничения между языком и речью и даже указывает его способы. "Традиционное противопоставление языка и речи, -- пишет он, -- может быть выражено как противопоставление между кодом и сообщением, причем код понимается как организация, на основе которой возможно составление сообщения" (1--18). В книге отводится много места описанию характера такого рода организации, осуществляемой языком как кодом, -- в частности отбору элементов опыта, фиксируемых в значащих единицах языка (монемах), и отбору различительных единиц или фонем4, В своеобразии организации (отбора) указанных элементов и надо по всем данным видеть те качества, которые связываются с языком, определяемым как код. И логично ожидать, что в процедуре описания будут учтены эти качества языка и отделены от тех, которые относятся к речи. Но А.Мартине далее пишет: "Нетрудно убедиться в том, что речь представляет собой лишь конкретизацию языковой организации. Только в результате изучения фактов речи, как и существующей реакции слушателей, мы можем изучить язык". Иными словами, язык и его особенности можно изучить только через посредство изучения качеств речи. Такая трактовка языка и речи ставит знак равенства между языком и речью или, что то же самое, предлагает рассматривать их как нерасчленимые величины, растворяющиеся "в языке вообще". И вся излагаемая процедура описания исходит из этой молчаливо предполагаемой предпосылки. Между тем уже и приводимый в книге материал (принцип своеобразия отбора у различных языков) дает все основания к заключению, что язык и речь при всем том, что они тесно связаны и предполагают существование друг друга, представляют собой отдельные явления. Подобно некоторым химическим элементам, они не существуют в природе в чистом виде и выделяются из сложных соединений посредством научного анализа. Такого рода сложным соединением применительно к данному случаю является "язык вообще". Задачей лингвиста является не только изучение качеств этого сложного соединения (что и делает А.Мартине), но и разработка процедуры анализа, которая помогла бы выделить "в чистом виде" составляющие его элементы, а затем и изучить их качества по отдельности (что в данной книге отсутствует).

В.А.Звегинцев

 Предисловие

Когда размышляют над тем, насколько естественно и полезно для человека отождествление своего языка с действительностью, поражаются изворотливости человеческого ума, сумевшего отделить одно от другого, превратив каждую из сторон в предмет отдельного изучения. Известна история о тирольце, который, возвратившись из Италии, расхваливал своим землякам красоты этой страны, добавляя, впрочем, что ее обитатели должны быть порядочными глупцами, потому что некое животное они упорно называют словом cavallo, между тем как всякому здравомыслящему человеку известно, что это Pferd. Такое отождествление слова и предмета, видимо, является одним из условий бессознательного и беспрепятственного владения языком. Но подобный подход становится неприемлемым, как только от использования того или иного языка решают перейти к его наблюдению. Первые попытки, сделанные в этом направлении, привели человека к отождествлению языка с разумом: последовал вывод о том, что языковые построения, в сущности, определяются логикой. Объяснялось это либо стремлением увидеть за вопиющими непоследовательностями своего языка их разумную и логическую основу, либо желанием дать сводку правил там, где языковое употребление не сообразовалось со здравым смыслом. Однако при сравнении языков, которое весьма часто практиковалось историками, преследовавшими при этом свои чисто профессиональные цели, обнаруживалось, что между языковыми структурами существуют различия. Следовательно, если бы человеческий разум оставался идентичным самому себе, то формы речевой деятельности с ним бы не совпадали. И тогда был сделан следующий шаг: в языках увидели отражение мышления, которое определялось скорее социальными структурами, чем логическими законами. Так лингвистика превращалась в науку психологического и социологического направления, и уже много времени прошло с тех пор, как объектом изучения стали факты эволюции языка, а не основные элементы языковой структуры. Сегодня мы знаем, что возможен строго синхронный подход к языку, при котором изменяющиеся потребности человека, вызывающие каждое мгновение соответствующие адаптации в языковом механизме, не принимаются во внимание.

Право на существование совершенно автономной общей лингвистики не подвергается сомнению со времени выхода в свет "Курса" Фердинанда де Соссюра, в котором синхронный анализ служит фундаментом для изучения этой дисциплины. И все же подлинные плоды учение Соссюра дало, лишь будучи привитым к иным росткам. Различные направления структуралистов были вынуждены либо сразу, либо постепенно устранить то одряхлевшее, что имелось в учении Соссюра: более или менее ясно выраженный психологизм, мешающий закреплению строго лингвистического статута за фонематической артикуляцией и препятствующий выводу о том, что все содержащееся в данном языке находит свое выражение в той или иной форме в любой момент процесса речи.

Современные "структуралисты" единодушны в своем признании приоритета за синхронным анализом, как и в отрицании всякого рода интроспекции. Что касается точек зрения и методов исследования, то они варьируются от школы к школе, от направления к направлению, и подчас за согласованной терминологией кроются фундаментальные расхождения. Отсюда следует, что одна работа не может представить всей суммы доктрин, имеющих хождение среди современных лингвистов. Не вызывает сомнения, что всякое стремление к синкретизму обречено на неудачу. Принципы и методы, описанные ниже, отличаются от ряда существующих большим реализмом и меньшим формализмом и априоризмом. И если автор позволил себе сформулировать свою позицию в подобном виде, то лишь потому, что ссылка на факты рекомендуется современными теоретиками далеко не всегда. В предлагаемой работе равное внимание уделяется как функции лингвистических единиц, так и образуемым ими структурам. В работе наряду с проблемами синхронии трактуются также и проблемы диахронии, причем обе точки зрения ни в коем случае не смешиваются. Те или иные разделы настоящей работы отражают, несомненно, личные склонности автора, но в весьма различной степени: принципы фонологического анализа, например, давно уже стали общим достоянием. Напротив, то, что сказано в главе IV по поводу синтаксиса, пожалуй, слишком ново для такого пособия, как это; однако необходимость представить здесь стройный, всеобъемлющий метод описания, показать языковые явления в их совокупности вынудила нас забежать несколько вперед, не ожидая результатов коллективных усилий, все еще недостаточно согласованных, отмеченных стремлением перенести на значимые единицы то, что достигнуто фонологией в отношении различительных единиц. Содержащиеся в главах V--VI высказывания относительно узуальных вариантов и языкового динамизма, несомненно, менее оригинальны; все это в той или иной форме уже излагалось ранее, что, впрочем, вовсе не значит, что сформулированные здесь положения являются общепринятыми. Мало кто читает предисловия. Тем не менее, если это вступление рискнет пробежать новичок, пусть он знает, что оно написано не в расчете на него. Мы надеемся, что основная часть работы покажется ему более доступной, и, если, окончив чтение, он пожелает вернуться к этим первым страницам, ему станет яснее, какое место занимает доктрина автора в ряду современных лингвистических изысканий.


 Об авторе

Андре Мартине

(1908--1999)

Выдающийся французский лингвист, профессор Колумбийского университета (1947--1955) и Сорбонны (с 1955 г.), президент Международной ассоциации вспомогательного языка (1946--1948) и Европейского лингвистического общества (1966). Известен своими работами как в области синхронного, так и диахронного языкознания. В книге "Основы общей лингвистики" А.Мартине предлагает всеобъемлющий метод описания языка, при этом основной функцией языка он считает коммуникативную. По мнению автора, механизм языка может быть понят и описан через изучение фактов речи (письменной или устной). А.Мартине сформулировал основные принципы функциональной фонологии, описал факторы фонетических изменений. Лингвисты разных стран находили и находят в ясно написанных работах А.Мартине интереснейшие теории и выводы, столь же актуальные сегодня, как и десятилетия назад.


 Страницы

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце