URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Трофимова Е.Б., Сергеева М.Э., Филиппова Е.Ю. Окказиональная вербализация звуковых и зрительных сигналов разноязычными носителями
Id: 90928
 
209 руб.

Окказиональная вербализация звуковых и зрительных сигналов разноязычными носителями

URSS. 2009. 168 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-396-00027-8.

 Аннотация

Коллективная монография посвящена исследованию проблемы первичной номинации. В условиях психолингвистического эксперимента носители русского, английского, алтайского и китайского языков номинируют (в форме псевдослов) не получившие языковой кодификации различного рода шумы, нестандартные геометрические фигуры и оттенки цвета.

Предполагается, что проведенное исследование позволит приблизиться к пониманию общих законов эволюции языка.

Книга предназначена для специалистов в области теории языка, психолингвистики, когнитивной лингвистики и философии.


 Оглавление

Введение
ГЛАВА I. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ОККАЗИОНАЛЬНЫХ ЗВУКОПОДРАЖАНИЙ: ФОНОЛОГИЗАЦИЯ ШУМОВ
 1.1.Артикуляционный аспект
 1.2.Акустический аспект
 1.3.Звукосимволический аспект
 1.4.Синтагматический аспект
 1.5.Экспериментальное исследование фонологизации шумов
 1.6.Сопоставительное описание английских и русских окказиональных звукоподражаний
 1.7.Синтагматический анализ окказиональных звукоподражаний
 1.8.Звукосимволический и акустический анализ окказиональных звукоподражаний
Приложение 1
Приложение 2
Приложение 3
ГЛАВА II. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ПРОЦЕССА ВЕРБАЛИЗАЦИИ НЕСТАНДАРТНОЙ ГЕОМЕТРИЧЕСКОЙ ФОРМЫ НОСИТЕЛЯМИ РУССКОГО ЯЗЫКА
 2.1.Специфика антропоцентрических методов через призму общих свойств языка
 2.2.Экспериментальное исследование псевдослов, полученныхв результате окказиональной вербализации нестандартных фигур носителями русского языка
 2.3.Исследование фоносемантики псевдослов как результата вербализации неноминированной геометрической формы (проект "ВААЛ")
 2.4.Исследование особенностей восприятия носителями русского языка псевдослов, полученных от вербализации нестандартных геометрических фигур
 2.5.Исследование фонетической структуры и особенностей акцентуации окказиональных слов в русском языке
Приложение 1
ГЛАВА III. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ПРОЦЕССА ВЕРБАЛИЗАЦИИ ОККАЗИОНАЛЬНЫХ ОТТЕНКОВ ЦВЕТА НОСИТЕЛЯМИ РУССКОГО ЯЗЫКА
 3.1.Экспериментальное исследование псевдослов, полученныхв результате вербализации нестандартных оттенков цвета носителями русского языка
 3.2.Исследование фоносемантики псевдослов, полученных от вербализации окказиональных цветовых оттенков (проект "ВААЛ")
 3.3.Исследование особенностей восприятия носителями русского языка псевдослов, полученных в результате вербализации нестандартных оттенков цвета
 3.4.Несколько общих замечаний по поводу типологических особенностей процессов вербализации и восприятия нестандартных зрительных сигналов носителями русского языка
 3.5.Пилотажный эксперимент по исследованию вербализации цвета и формы носителями алтайского языка с целью прогнозирования возможности изучения данного феномена в языках иной типологии
Приложение 1
Приложение 2
Приложение 3
Приложение 4
Постскриптум ко II и III главам
Библиография

 Введение

Настоящее исследование посвящено изучению особенностей окказиональной вербализации неязыковых сигналов различной природы носителями русского и английского языков с частичным привлечением к отдельным экспериментам китайскоязычных и алтайскоязычных респондентов.

Под вербализацией в работе понимается процесс окказионального означивания сигналов любой природы носителями того или иного языка в условиях психолингвистического эксперимента.

Возможно, термин вербализация не совсем удачен для указанного процесса. Как известно, первоначально он использовался в значении "переход другой части речи в класс глаголов" [Ахманова: 73]. Позднее вербализация начинает отождествляться с транспозицией, то есть "использованием одной языковой формы в функции другой" [БЭС. Языкознание: 83]. Интересно, что сейчас исследователи для обозначения указанных понятий редко прибегают к термину вербализация, зато весьма часто говорится о вербальном и невербальном опыте индивида, вербальной и невербальной коммуникации, и таким образом под вербальными понимаются языковые средства выражения.

Именно поэтому мы сочли возможным использовать данный термин для описания процесса порождения окказиональных языковых единиц (в основном в форме псевдослов). Мы отказались от термина номинация, в значении которого также отражена процессуальность называния объектов. Однако именно частотность употребления лексемы номинация, связанность ее в обычной ситуации с кодифицированными явлениями, как представляется, мешала бы правильному пониманию исследуемого в нашей работе феномена.

В основе любого исследования лежит потребность в выяснении какихлибо спорных проблемных вопросов. Данная коллективная работа проводилась с целью, во-первых, определить, насколько в окказиональных лексических единицах, порождаемых в ходе психолингвистических экспериментов разноязычными носителями, отражаются закономерности родного языка, а также установить, какую роль играет собственно окказиональность, в определенной степени приводящая к нарушению языковых правил. Мы полагали, что такой подход к решению задачи позволит в какой-то степени прогнозировать вероятность эволюционных процессов в языке.

Исследовать тенденции в развитии языка можно на разном материале и различными способами. Полагаем, что не последнее место при решении эволюционных задач должны занимать психолингвистические эксперименты, поскольку именно в них проявляются речемыслительные потенции человека и высвечивается то, что в будущем может из сферы возможного перейти в уже состоявшееся. Нам могут возразить, что любые эксперименты, а особенно те, что связаны с "человеческим фактором", искажают реальную картину Да, это действительно так, но ведь те же претензии можно предъявить к описанию всякого материала, не данного в прямом наблюдении. Поэтому давно следует примириться с тем, что мы в любом случае имеем дело не с реальными объектами, а с конструктами, и достоверность/недостоверность полученных результатов зависит не столько от характера эксперимента, сколько от способа интерпретации его данных и интуиции исследователей.

Во-вторых, нам хотелось выяснить, насколько в словопорождающей деятельности носителей сохранился механизм образования иконических знаков, присутствующих в праязыке наших далеких предков, ибо трудно предположить, что на основе образного мышления, доставшегося первобытным людям от животных, могла возникнуть конвенциональная знаковая система языка. Безусловно, однозначного соответствия между первичными единицами праязыка и псевдословами, создаваемыми носителями современных языков, не существует. Однако обращение к данным онтогенеза при построении гипотез относительно природы праязыка -- прием достаточно распространенный [Линкер 2004, Розен 2001].

В.фон Гумбольдт, не сомневавшийся в том, что на любом этапе развития языка сохраняется мотивированность знаков, писал: "Кажется совершенно очевидным, что существует связь между звуком и его значением; но характер этой связи редко удается описать достаточно полно, часто о нем можно лишь догадываться, а в большинстве случаев мы не имеем о нем никакого представления" [Гумбольдт, 1984:92]. Таким образом, автор подчеркивает, что сама связь между звучанием и значением далеко не всегда лежит на поверхности. В.Гумбольдт выделяет три способа обозначения понятий.

Первый из них представляет собой непосредственное подражание, "когда звук, издаваемый предметом, имитируется в слове настолько, насколько членораздельные звуки в состоянии передать нечленораздельные" [там же: 93]. Далее автор отмечает, что этот способ при развитии языка постепенно уходит на периферию системы.

"Второй способ основывается на подражании не непосредственно звуку или предмету, а некоемому внутреннему свойству, присущему им обоим" [там же]. Звуками в этом случае передается общее впечатление от предмета. Отсюда следует, что схожие предметы для своего обозначения должны использовать тождественные по своим качествам звуки, вызывающие аналогичные представления при восприятии. Первый из указанных Гумбольдтом способов в современной терминологии принято обозначать как звукоизобразительный подвид иконичности, второй -- как звукосимволический.

"Третий способ строится на сходстве звуков в соответствии с родством обозначаемых понятий" [там же: 94]. В этом случае сами звуки непосредственно не связаны с обозначаемыми понятиями, однако родственные слова содержат одни и те же звуковые комплексы или же части таких комплексов. Сюда прежде всего относятся однокоренные лексические единицы. Такой тип знаковой мотивированности можно определить как словообразовательный иконизм. По мнению Гумбольдта, именно третий принцип обозначения понятий "является наиболее плодотворным из всех известных и позволяет с наибольшей ясностью выразить результат работы мысли во всей его целостности при помощи такой же целостности языка" [там же].

Естественно, что в процессе языковой эволюции стираются, видоизменяются первоначальные этимологии, основанные на первых двух типах иконичности (причем первый по логике событий предшествует второму) и наиболее продуктивным оказывается именно третий тип. Однако встает вопрос, насколько такого рода мотивированность может быть отнесена к иконизму? Ведь при указанном понимании рассматриваемого феномена присутствует не сопоставление каких-либо природно различных сущностей друг с другом, что наблюдается как при соотнесенности тела знака с внешним объектом, так и при выявлении подобия между означаемым и означающим, а имеет место иная мотивированность, основанная на "принципе матрешки". Такая мотивированность связана с системно-структурными особенностями языка и, как мы полагаем, она выходит за рамки "природного иконизм а".

В соответствии с обозначенными выше задачами данной работы, в сферу наших интересов попадает иконизм первого и второго типа, по Гумбольдту. В процессе проведения исследования предстояло выяснить, насколько современный представитель homo sapiens способен, используя звуковые (в эксперименте -- звукобуквенные) единицы языка, отображать свойства различных объектов, привлекая для организации внешней формы звукоизобразительные и звукосимволические звуковые ресурсы.

Характер стимулов, отобранных для экспериментов, определил структуру исследования: работа состоит из двух частей, в достаточной степени самостоятельных, однако связанных обозначенной выше общей целью.

На первом этапе исследования в качестве стимулов, предназначенных для оязычивания, использовались различного рода шумы, не имеющие стандартной номинации в языке. В этом случае, пожалуй, уместнее говорить не о вербализации, а о фонологизации стимулов, поскольку здесь имеет место не кодировка, а перекодировка звуковых сигналов из одной системы в другую.

В первой главе монографии, отражающей результаты данного этапа исследования, представлены материалы экспериментов, проведенных с привлечением русскоязычных, англоязычных и китайскоязычных носителей.

Сама идея попытаться вербализовать (фонологизировать) различного рода шумы родилась из хорошо известной всем, кто хоть раз ездил в поезде, иллюзии осмысленности стука колес: "ту-ту", "туда-туда", "птам" и т.д. Уже после проведения экспериментов, о которых будет рассказано в первой главе монографии, мы прочитали об указанном эффекте в работе С.Пинкера [Линкер, 2004], установившего, что "мозг может услышать речь в звуках, которые имеют самое отдаленное с ней сходство" [Линкер, с.150] и что указанный эффект наблюдается при синтезировании цепочки накладывающихся друг на друга тонов, в результате чего образуется озвученная синусоидальная волна. "Наш мозг колеблется между восприятием чеголибо как сигнал компьютера или как слово, потому что фонетическое восприятие напоминает шестое чувство... В лаборатории исследователи могут наложить звук речи типа "ga" на снятое с близкого расстояния очертание губ, произносящих "va", "ta", или "da". Зрители буквально слышат тот согласный звук, который, как они видят, произносят губы" [там же].

Вторая часть работы проводилась на качественно ином материале, так как в роли стимулов использовались уже не звуковые, а зрительные сигналы -- немотивированные геометрические фигуры и нестандартные оттенки цвета. Естественно, что при таких условиях сам процесс оязычивания оказывается более сложным, поскольку расстояние от стимула к реакции резко возрастает. В экспериментах приняли участие носители русского и алтайского языков. Был также проведен пилотажный эксперимент на носителях китайского языка. Реакции продуцентов, представленные в форме псевдослов, подвергались всесторонней обработке. Описание экспериментов и их интерпретация представлены во второй главе данного исследования.


 Об авторах

Елена Борисовна ТРОФИМОВА

Доктор филологических наук, профессор; заведующая кафедрой восточных языков Бийского педагогического государственного университета им. В.М. Шукшина, заведующая лабораторией антропоцентрической типологии языка БПГУ. Сфера научных интересов: теория языка, психолингвистика, когнитивная лингвистика, лингвосинергетика.

Марина Эвальдовна СЕРГЕЕВА

Кандидат филологических наук, доцент, старший научный сотрудник Бийского педагогического государственного университета им. В.М. Шукшина. Сфера научных интересов: теория языка, психолингвистика.

Екатерина Юрьевна ФИЛИППОВА

Кандидат филологических наук, научный сотрудник лаборатории антропоцентрической типологии языка Бийского педагогического государственного университета им. В.М. Шукшина. Сфера научных интересов: психолингвистика, когнитивная лингвистика.


 Цветной рисунок на странице 111


 
© URSS 2016.

Информация о Продавце