URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Дридзе Т.М. Язык и социальная психология
Id: 82430
 
299 руб.

Язык и социальная психология. Изд.2, доп.

URSS. 2009. 240 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-00895-2.

 Аннотация

В настоящем пособии раскрываются социально-психологические аспекты речевого общения; определяется предмет новой дисциплины --- лингвосоциопсихологии, которая изучает место коммуникативной деятельности человека среди прочих видов общественной деятельности, а также место текстов в структуре социальной коммуникации.

Пособие предназначено студентам старших курсов факультетов журналистики и филологических факультетов, для которых читается спецкурс "Введение в лингвосоциопсихологию". Вместе с тем книга адресована лицам, для которых речевое общение --- специальность: профессиональным журналистам, лекторам и пропагандистам; преподавателям и специалистам в области научно-информационной деятельности; составителям деловых документов и литераторам; актерам и режиссерам, --- словом, всем, чья профессиональная деятельность связана с речевым общением. Она также будет полезна социологам, психологам, философам, культурологам, языковедам и представителям других гуманитарных дисциплин.


 Оглавление

От редактора
Предисловие
Введение
Глава 1. Лингвосоциопсихология (семиосоциопсихология) -- раздел социальной психологии общения
 § 1.Истоки, предмет, методы, понятия и возможная сфера приложения лингвосоциопсихологических (семиосоциопсихологических) исследований
 § 2.Теория общения как деятельности и составляющей механизма социального взаимодействия -- основа лингвосоциопсихологического (семиосоциопсихологического) исследования
Глава 2. Социальная семиотика и текстовая деятельность
 § 1.Социальная семиотика как способ осмысления и средство анализа общения. Определение знака
 § 2.Текстовая деятельность в структуре общения. Определение текста
 § 3.Знак как основа измерения количества смысловой информации в тексте
Глава 3. Текст как источник смысловой информации. Информативно-целевая теория текста. Текст как иерархия коммуникативных программ. Информативно-целевой анализ и другие виды информационного анализа текстов
 § 1.Понятие информативности и общие принципы информативно-целевого подхода к анализу текста
 § 2.Текст как замкнутая семантико-смысловая структура особого рода, как иерархия коммуникативных программ. Макро- и микроструктура текста. Вопросы избыточности и сжатия текста
 § 3.Информативно-целевой анализ и другие методы информационного анализа текстовых массивов
Глава 4. Интерпретатор смысловой информации как активный субъект общения. Индивидуальное сознание, его структура и семиотические характеристики
 § 1.Индивидуальное сознание как функциональный базис интеллектуально-мыслительной и коммуникативно-познавательной деятельности "Поля" (уровни) индивидуального сознания
 § 2.Уровень семиотической подготовки как результат и условие функционирования смысловой информации. Влияние содержательных и экспрессивных характеристик языкового сознания на смысловую интерпретацию. Общение и языковые клише
 § 3.Динамическая знаковая (семиотическая) модель общения -- конструкт семиосоциопсихологии
Глава 5. Лингвистические и экстралингвистические параметры текста в лингвосоциопсихологической (семиосоциопсихологической) модели общения
 § 1.Информативно-целевой подход и вопросы прагматической релевантности формально-лингвистических характеристик текста. Сопоставительный лингвистический анализ текстов как способ выявления информативно отмеченных признаков лингвистической структуры текста
 § 2.Интерпретационные характеристики и прагматическая классификация текстов
Глава 6. "Эффект смысловых ножниц" в речевом общении: их виды и характер, пути преодоления
Заключение
Приложение. Общение как фактор взаимодействия уровней общей системы сознания конкретно-исторической эпохи. Общение и социокультурные процессы
Литература

 Семиосоциопсихологическая парадигма социальной коммуникации и ее автор

О книге и ее содержании лучше всех сказала сама автор в Предисловии, я же хочу сказать об актуальности работы и о личности создателя интересного и важного направления в науке. В конце апреля 2009 года в Институте социологии РАН прошел Методологический семинар памяти Г. С. Батыгина, посвященный проблемам междисциплинарного взаимодействия и "обсуждению перспектив исследования социальных процессов и феноменов в семиотическом ракурсе". Подобный ход, по мнению организаторов, "предполагает расширение познавательных возможностей социологии за счет использования ресурсов других наук, социогуманитарных и естественных, имеющих опыт семиотического анализа".

Данная книга представляет одну из первых, изящно выполненных попыток интрапарадигмального синтеза семиотики, социологии и психологии, в результате которого возникла новая парадигма социальной коммуникации -- семиосоциопсихология. У нее есть последователи, ее методы и идеи получили подтверждение в многочисленных исследованиях, я надеюсь, что росту их числа будет способствовать переиздание этой книги.

Но парадигмы, как заметил историк науки Т. Кун, появляются в результате сочетания случайных личных и исторических обстоятельств, поэтому следует сказать об авторе.

Т. М. Дридзе окончила 1-й Московский государственный педагогический институт иностранных языков в 1956 году. Специальность по диплому -- преподаватель английского и испанского языков. Работала сначала переводчиком на московском заводе "Изолятор", а затем инженером по технической информации на Московском карбюраторном заводе.

В аспирантуру Института философии АН СССР она поступила 1 декабря 1966 года, но с октября 1968 года стала одной из первых аспиранток образованного в том году Института конкретных социальных исследований СССР, аспирантуру которого окончила 31 декабря 1969 года. С тех пор вся ее жизнь и научная деятельность была связана с Институтом социологии.

Незадолго до окончания срока учебы в аспирантуре научный руководитель Тамары Моисеевны Б. А. Грушин просил зачислить ее в возглавляемый им отдел генерального проекта "Общественное мнение" на должность младшего научного сотрудника. Но по приказу и на основании направления Президиума АН СССР после окончания аспирантуры с 1 января 1970 года она была зачислена на ту же должность в изыскательский проект "Методология исследования социальных изменений", который возглавлял Ю. А. Левада, и в соответствии с тем же приказом для завершения обработки и анализа первичной информации по теме "Семиотические группы" откомандировывалась сроком на 6 месяцев в генеральный проект "Общественное мнение", эмпирической площадкой которого был город Таганрог.

Именно в знаменитом сегодня "таганрогском проекте" проявилось ее стремление к междисциплинарным исследованиям и состоялись первые важные открытия семиотических групп и методов исследования массовой коммуникации, нашедшие отражение в первой диссертационной работе. Защита кандидатской диссертации Т. М. Дридзе по теме "Некоторые семиотические аспекты психосоциологии языка. Влияние семиотического уровня аудитории и информативности текстовых материалов на информированность населения (в рамках изучения прессы)" состоялась 26 декабря 1969 года, т. е. она защитилась "в срок". Решением Ученого совета Института конкретных социальных исследований АН СССР ей была присуждена ученая степень кандидата философских наук.

Как отмечается в нескольких характеристиках, "За направленный в дирекцию института, а затем в Отдел пропаганды ЦК КПСС отчет по теме "Влияние семиотического уровня аудитории и информативности текстовых материалов на информированность населения (в рамках изучения прессы)"", а также за успешное выступление с докладом "Язык прессы и язык аудитории" на научно-методическом совещании, организованном ЦК КПСС, Т. М. Дридзе была представлена руководителем проекта "Общественное мнение" к благодарности с занесением в личное дело. За доклад на тему "К вопросу о различном восприятии населением текстов газетных сообщений (некоторые проблемы эффективности городской газеты)" на научно-практической конференции "Вопросы теории и практики идеологической работы в свете решений XXIV съезда КПСС" Т. М. Дридзе была выражена благодарность Отделом пропаганды ЦК КПСС.

В секторе, возглавляемом Ю. А. Левадой, Т. М. Дридзе руководила группой "Семиотика и культура", которая работала над методологией исследования социокультурных процессов.

Но уже 25 июля 1972 года ею было написано заявление с просьбой о переводе в сектор социологической информации, куда по приказу директора института и с согласия завсектором кандидата экономических наук В. Г. Васильева она и была прикомандирована с августа 1972 года до 1 октября 1972 года. Но командировка затянулась -- Т. М. Дридзе проработала в этом секторе до мая 1976 года. Здесь же 13 декабря 1972 года она была избрана по конкурсу на должность старшего научного сотрудника.

За время работы в секторе социологической информации Т. М. Дридзе принимала участие в разработке рубрикатора социологической информации, который лег в основу организации фонда хранения сектора социологической информации, а позднее был использован для создания аннотированных указателей литературы и для разработки классификации по социологии, принятой в ИНИОН АН СССР.

В этот период Т. М. Дридзе участвовала в обсуждении международной десятичной классификации по разделу "Социология и культурная и социальная антропология" на 28-м заседании 3-го комитета (Социальные науки) Международной федерации документации, состоявшемся в Москве в ноябре 1973 года. В составе советской делегации принимала участие в уточнении международной десятичной классификации по названному выше разделу и в разработке класса "314.23. Марксистско-ленинская социология".

В 1974 году Т. М. Дридзе организовала группу аннотирования и индексирования литературы по социологии и смежной проблематике, которой руководила до перехода в сектор прогнозирования образа жизни.

19 мая 1976 года Тамарой Моисеевной было написано заявление с просьбой о переводе в сектор прогнозирования образа жизни, который возглавлял доктор исторических наук И. В. Бестужев-Лада. С конца мая того же года в рамках общей плановой темы она взялась за разработку методов исследования образа жизни -- информативно-целевой анализ, который был разработан ею в таганрогском проекте, она применила для построения системы социальных показателей образа жизни. Участвуя в плановой работе, готовя свои статьи и редактируя публикации коллег, в феврале 1977 года Тамара Моисеевна представила на обсуждение докторскую диссертацию, тема которой сначала была обозначена как "Теоретические и прикладные проблемы психологии общения". Но до защиты пройдет еще шесть лет, диссертация будет защищена, казалось бы, с незначительно измененным названием, но эти изменения носят принципиальный характер для формирования той парадигмы, которая изложена в данной книге.

В этот период она, как и многие научные сотрудники, читала лекции по линии общества "Знание" и вела занятия Школы лекторов и политинформаторов в театральной студии им. В.И. Немировича-Данченко при МХАТе СССР. Совместно с А. А. Леонтьевым была подготовлена коллективная монография "Смысловое восприятие речевого сообщения", а к 1977 году ею были уже написаны две монографические работы, вышедшие затем в издательствах МГУ и "Высшая школа".

25 марта 1977 года Т. М. Дридзе вновь была избрана по конкурсу на должность старшего научного сотрудника сектора прогнозирования образа жизни.

По приглашению кафедры стилистики русского языка факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова в 1977/1978 учебном году ею был прочитан спецкурс "Введение в лингвопсихосоциологию". В ноябре 1977 года Тамарой Моисеевной был прочитан курс лекций в Межотраслевом институте повышения квалификации специалистов народного хозяйства Латвийской ССР, получивший положительный отзыв с выражением признательности лектору от директора указанного института.

Перейдя в 1978 году в сектор комплексного изучения образа жизни, Т. М. Дридзе включается в подготовку и организацию всесоюзного исследования по образу жизни. Она участвует в написании программы исследования, составлении методических документов, редактирует материалы. По ходатайству руководства сектора в октябре 1980 года большая научно-организационная работа была отмечена премией в размере месячного оклада. Исследование было плановым и велось в рамках государственной темы "Основные черты и особенности социалистического образа жизни. Пути постепенного перерастания социалистического образа жизни в коммунистический". Внутри указанной темы Т. М. Дридзе в 1978--1982 годах возглавляла проект "Состояние и основные тенденции развития советского общества", включавшего три подтемы: "Теоретико-методологические основы комплексного исследования социалистического образа жизни", "Показатели образа жизни советского общества" и "Общение и образ жизни". Результаты нашли отражение в большом числе публикаций.

Параллельно шла работа над докторской диссертацией. Приказом директора института чл.-корр. АН СССР Т. В. Рябушкина по решению Ученого совета ИСИ АН СССР и на основании заявления ей был предоставлен с 3 февраля 1981 года творческий отпуск сроком на 3 месяца для завершения работы над докторской диссертацией. В выписке из протокола заседания Ученого совета дается точное название будущей диссертации: "Теоретико-методологические и прикладные проблемы социальной психологии знакового общения (основания семиосоциопсихологии)". Эти изменения выражали заявку автора на более широкое понимание сферы исследования и на открытие нового междисциплинарного направления в науке. Лингвопсихосоциология окончательно стала семиосоциопсихологией.

В декабре 1982 года Т. М. Дридзе была по конкурсу утверждена в должности старшего научного сотрудника отдела образа жизни и коммунистического воспитания. В период аттестации она вновь заявила о том, что работа над докторской диссертацией завершена. Но только в октябре 1983 года на заседании Специализированного совета по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора психологических и педагогических наук Академии МВД состоялась ее защита. Это был один из редких случаев в науке, когда совет из представителей различных областей науки собирался специально для обсуждения одной диссертации, затрагивающей своим содержанием сразу несколько предметных областей науки. Присуждения докторской степени пришлось дожидаться год с лишним. Лишь 14 декабря 1984 года было принято решение ВАК о присуждении Т. М. Дридзе степени доктора психологических наук по специальности "социальная психология".

Еще в январе 1984 года Т. М. Дридзе просит перевести ее из сектора комплексного изучения социалистического образа жизни в сектор прогнозирования социального развития, мотивируя свой переход уточнением организационной структуры института. Здесь она участвует в конкурсе и 11 июня 1984 года избирается Ученым советом на должность старшего научного сотрудника сектора прогнозирования социального развития.

В этот период в творчестве Тамары Моисеевны в силу сочетания различных факторов и обстоятельств намечается поворот к разработке методов прогнозирования и проектирования с целью активного вмешательства в социальные процессы.

Одновременно она ведет активную научную деятельность -- в марте 1986 года выступает в Новосибирске на семинарах секции "Социальная психология и управление" Сибирского отделения Советской социологической ассоциации с серией докладов: "Прогнозное социальное проектирование и межотраслевая коммуникация", "Социальная коммуникация и обучение", "Прогнозное проектирование в социальной сфере". Директором института доктором философских наук, проф. В. Н. Ивановым за интересные и содержательные доклады ей была объявлена благодарность. Ее активное участие в подготовке и работе совещания по теме "Сохранение, освоение и использование историко-культурного наследия в городской и сельской среде", проведенного Союзом архитекторов РСФСР, Всероссийским фондом культуры, Философским обществом СССР и НИИ культуры МК РСФСР и АН СССР, было знаменательным и было также отмечено благодарностью.

Важным событием научной и служебной биографии Т. М. Дридзе было создание Межотраслевого научного коллектива (МНК) по проблеме "Прогнозное проектирование в социальной сфере: теория, метод, технология". Решение по этому вопросу Бюро Отделения философии и права Президиума Академии наук СССР (ОФП) приняло еще 12 июня 1984 года. Первоначальной целью создания научного коллектива нового типа было совершенствование методологии прогнозирования. Формировался он на базе сектора социального прогнозирования и проектирования ИСИ АН СССР, которым заведовал доктор исторических наук И. В. Бестужев-Лада.

Но окончательно организационное его оформление, судя по документам, произошло уже 24 июня 1986 года. Бюро Отделения философии и права Президиума Академии наук СССР своим постановлением утвердило состав МНК и сформулировало направление его работы. Этим же постановлением руководителем коллектива назначалась доктор психологических наук Т. М. Дридзе, возглавлявшая группу прогнозного социального проектирования в упомянутом выше секторе Института социальных исследований. Вместе с руководителем и ученым секретарем списочный состав коллектива насчитывал 58 человек. Среди них были научные сотрудники, кандидаты и доктора наук из различных институтов Академии наук (16 человек), в составе этой категории были научные сотрудники и лаборанты сектора социального прогнозирования и проектирования (6 человек); следующая группа -- сотрудники отраслевых НИИ, ИПК и вузов (19 человек); отдельной категорией были названы консультанты московского исследования (15 человек), которое уже разворачивалось в 1986 году. Количество и состав участников не были жестко фиксированными -- в основных группах и среди консультантов предусматривалось обновление, перестановки и замены, обусловленные характером этапа исследовательской работы и возможностями специалистов, их загруженностью по основному месту работы и т.д.

По заказу НИиПИ Генерального плана г. Москвы рабочая группа созданного научного коллектива начала комплексное межотраслевое эмпирическое исследование "Социальное обоснование перспективных стратегий градостроительного развития Московской агломерации: опыт разработки прогнозного социального проекта", рассчитанное на 1986--1990 годы. Это исследование было сверхплановым и проводилось в соответствии с Приказом по ИСИ АН СССР от 11 декабря 1985 года N 122--1252.

В связи с назначением руководителем научного коллектива, решающего такие сложные и масштабные научно-практические задачи, и для взаимодействия с внеакадемическими учреждениями Бюро ОФП поставило вопрос перед директором ИСИ АН доктором философских наук, профессором В. Н. Ивановым о целесообразности перевода Т. М. Дридзе на должность ведущего научного сотрудника института.

На основании решения аттестационной комиссии института, принятого ранее (еще в марте 1986 года), и упомянутого постановления Бюро ОФП о создании МНК приказом директора института от 30 декабря 1986 года Т. М. Дридзе была назначена ведущим научным сотрудником сектора социального прогнозирования и проектирования.

В процессе работы МНК произошло формирование принципиально нового подхода в социальном управлении. Была создана оригинальная социальная технология, преодолевающая разрыв между научным знанием и практикой управления. Одним из ее оснований стала семиосоциопсихологическая парадигма социальной коммуникации. Для целей прогнозного проектирования применяется также ситуационная концепция социокультурной динамики, разработанная ранее в соавторстве с Э. А. Орловой. Кратко суть подхода выражается в том, что в центр социального управления ставится человек, живущий в определенной среде, решающий проблемные ситуации, возникающие в его жизни, вступающий в общение, порождая тексты и обмениваясь ими с другими людьми. Масштабные социокультурные изменения в обществе есть проявления сдвигов в этом фундаментальном слое общественной жизни в процессе социальной коммуникации.

Результаты этой научной и практической деятельности нашли отражение в серии сборников и коллективной монографии Межотраслевого научного коллектива -- "Прогнозное социальное проектирование: методологические и методические проблемы", первое издание которой вышло в свет в 1989 году.

В том же году научно-исследовательский проект (НИП) "Прогнозное социальное проектирование: теория, метод, технология" становится инициативно-поисковым исследованием и переходит на соответствующее финансирование, а сектор прогнозного социального проектирования, возглавляемый Т. М. Дридзе и являющийся организационным ядром МНК, оформляется как самостоятельное научное подразделение в структуре института. Подобное сочетание в работающей организации ядра и гибкой сети связей позволяло решать комплекс исследовательских стратегий, соединять теоретико-методологическую и методическую работу с решением апробационных, технологических и прикладных задач. Шел интенсивный поиск средств и методов гуманизации управленческих и социально-политических решений в новых социальных условиях. Привлекла внимание и по-новому осмыслена такая традиционная форма управленческого решения, как градостроительные планы, было разработано содержание социальной подосновы генеральных планов развития населенных мест, проводились управленческие игры и круглые столы по вопросам городского самоуправления и городской политики. Эти формы составят комплекс мероприятий конструктивно-коммуникативного этапа технологии прогнозного социального проектирования. Также велась работа над нормированием гуманитарной (социальной) экспертизы различного рода социально значимых программ. Вместо ведомственной экспертизы, используемой и сегодня, Т. М. Дридзе была предложена методика подготовки и проведения социально обоснованной экспертизы. Наработанные средства и методы, обосновывающие управленческие градостроительные решения, являясь по истине новаторскими, способствовали повышению качества управления.

В апреле 1991 года Тамара Моисеевна назначается главным научным сотрудником, и в том же году 12 июля решением ВАК ей присваивается звание профессора по специальности "Социально-политические процессы, организации и управление", которая вполне точно объединяет комплекс сложных направлений ее научно-исследовательской и научно-практической работы. Через год она была аттестована и утверждена в занимаемой должности. К этому времени только за последние пять лет из печати, кроме упомянутой выше коллективной монографии, вышли 4 сборника научных трудов, подготовленных под руководством Т. М. Дридзе. Разработанные и описанные в этих работах методы диагностики и регулирования социально-пространственных процессов, благодаря усилиям их создателей, входили в практику градостроительства -- были апробированы ЦНИИП градостроительства при разработке генеральных планов развития территорий.

Проблематика социального проектирования и социальной коммуникации с 1990--1991 годов вводится в учебные программы ряда вузов, а первая коллективная монография Межотраслевого научного коллектива готовится к переизданию и издается в качестве учебного пособия в 1994 году.

В начале 1990-х годов Т. М. Дридзе активно участвует в работе представительных органов российских и международных организаций: Российского фонда культуры, Союза архитекторов РФ и Международного союза архитекторов-градопроектировщиков, Исполкома Общества урбанистов и исследовательских комитетов "Коммуникация, знание и культура" и "Жилище и окружающая среда" Международной социологической ассоциации. Тамара Моисеевна также ведет большую научно-консультативную и учебно-педагогическую работу. В Институте социологии она является членом Ученого совета и спецсоветов. Постоянно привлекается к рецензированию книг и научных разработок, оппонирует при защитах кандидатских и докторских диссертаций и выступает в качестве эксперта на обсуждениях управленческих решений.

В качестве эксперта она работала в составе ЭКОСа (Экспертно-консультативного общественного совета при Главном архитекторе г. Москвы), участвовала в Научном совете по комплексным проблемам Истории мировой культуры при Президиуме РАН. До последних дней жизни Тамара Моисеевна продолжала активно работать в этих и других научных общественных организациях.

Начало 1990-х годов отмечено в развитии мировой, а особенно отечественной социальной науки многочисленными примерами парадигмального поиска, обусловленного, с одной стороны, масштабными изменениями, происходившими в обществе, и с другой -- сопряженными с ними внутринаучными процессами. Важным фактом научной биографии Т. М. Дридзе, нашедшим отражение в ее работах этого периода, стало зарождение идеи создания новой экоантропоцентрической парадигмы социального познания. Тема двух парадигм -- экоантропоцентрической и семиосоциопсихологической -- станет осевой в ее творчестве.

Концепция социально обоснованного градоустройства -- один из предметов многогранной научной деятельности Т. М. Дридзе. Работа шла при поддержке научных фондов, а также при получении заказов от органов власти, проектирующих учреждений или от общественных организаций и сообществ. Главной целью было апробировать теоретико-методологические построения и социально-проектные технологические разработки.

В 1994--1995 годах при поддержке РФФИ и РГНФ был осуществлен научно-исследовательский проект "Социальные основания городского устройства: от социальной диагностики к социальноориентированной стратегии развития территорий". Итоги работы нашли отражение в нескольких публикациях, среди которых сборник "Прогнозное социальное проектирование и город" в 4 книгах, вышедший под редакцией Т. М. Дридзе. В это же время было проведено комплексное социально-диагностическое исследование на территории муниципального округа "Головинский" Северной префектуры г. Москвы с целью разработки социально обоснованной концепции и программы реабилитации и развития. Результаты и выводы этого исследования были изданы в виде специально подготовленного обзора, а также представлены одним из исполнителей проекта, научным сотрудником группы прогнозного социального проектирования, коммуникации и управления С. П. Ермоченковой в докладе "Жизненная среда в восприятии горожан" на сессии 3 "Средовые факторы в урбодинамике" Исследовательского комитета 24 "Среда и общество" на Всемирном социологическом конгрессе в Белелфельде (Германия) в июне 1994 года.

С 1996 по 1998 год под руководством Т. М. Дридзе по гранту РГНФ осуществлялся НИП "Градоустройство: от социальной диагностики к конструктивному диалогу заинтересованных сторон". Полученные результаты были обобщены в нескольких брошюрах, посвященных проблеме социальной экспертизы архитектурно-градостроительных проектов, излагающих необходимые условия ее обоснованности и успешности, в которых также сравнивался опыт проведения экспертизы в нашей стране и за рубежом. Итоговым по данному проекту стал сборник научных трудов "Градоустройство: от социальной диагностики к конструктивному диалогу заинтересованных сторон", вышедший в свет под редакцией Т. М. Дридзе в 1998 году. В нем обосновывается концепция города как многослойной среды обитания человека, излагается опыт локальных социально-диагностических исследований и описываются способы управления локальным конфликтом и формирования навыков продуктивной коммуникации при выработке управленческих решений.

В марте 1998 года приказом директора Института социологии, утверждающим новую структуру института в соответствии с решением Ученого совета, возглавляемая Тамарой Моисеевной группа преобразуется в Центр социального управления, коммуникации и социально-проектных технологий. Под руководством Т. М. Дридзе по заказу ООО "Организатор", которому правительство Москвы передало функции генерального подрядчика, сотрудниками Центра выполнена прецедентная работа "Научно-техническое (социологическое) сопровождение строительства 3-го транспортного кольца от Автозаводского моста до Москва-Сити на участке Кутузовской развязки". Ответственными исполнителями научно-исследовательской работы (НИР) были кандидат социологических наук Л. Н. Цой и старший научный сотрудник Е. М. Акимкин. В данной НИР впервые была реализована программа согласования интересов субъектов градостроительного конфликта, основанная на методах социальной диагностики и профилактики конфликтных ситуаций. Фундаментальным теоретико-методологическим основанием данной работы является семиосоциопсихологическая концепция социальной коммуникации и экоантропоцентрическая парадигма социального познания.

В 1999 году по заказу НИиПИ Генплана г. Москвы были проведены два социально-диагностических исследования на территории двух московских муниципальных районов -- "Пресненского" и "Таганского". Выполнен анализ социальной и демографической ситуации и разработаны меры по предупреждению возможных негативных социальных последствий реконструкции кварталов застроенных "пятиэтажками" 1950--1960-х годов. Научное руководство осуществляла Т. М. Дридзе, а ответственным исполнителем был Е. М. Акимкин. Результаты проведенных социально-диагностических исследований стали разделом Расширенного градостроительного задания, таким образом, впервые в отечественной практике управления вошли в состав градостроительной документации.

В качестве научного консультанта Т. М. Дридзе участвовала в НИР "Анализ влияния гидроэнергетических объектов на социальную сферу и разработка рекомендаций по созданию благоприятной социальной обстановки в районах их размещения". Первый этап работы завершился написанием раздела "Методические основы анализа и оценки социальных проблем, возникающих при строительстве и эксплуатации гидроэнергетических объектов".

Социальная коммуникация, как один из базовых социальных процессов, без изучения и совершенствования механизмов которого невозможно эффективное социальное управление, постоянно находилась в сфере научных интересов Т. М. Дридзе. С 1998 года при финансовой поддержке РФФИ велось исследование "Средства массовой коммуникации в системе социального управления". Результаты этой работы представлены в сборнике "Социальная коммуникация и социальное управление в экоантропоцентрической и семиосоциопсихологической парадигмах", который вышел в свет уже после смерти Т. М. Дридзе. Исследования по гранту были продолжены сотрудниками и коллегами.

В приказе директора Института социологии доктора. ист. наук, проф. Л. М. Дробижевой, объявившей ей благодарность по случаю семидесятилетнего юбилея, сказано: "За период работы в Институте Тамара Моисеевна зарекомендовала себя высококвалифицированным специалистом, создателем научных школ, единоличным автором и ответственным редактором книг, широко используемых в научно-исследовательской практике, в вузовских учебных курсах".

В последние годы была издана вторая коллективная монография Межотраслевого научного коллектива, содержащая обобщение прецедентных исследований, работу над которой начинала Т. М. Дридзе.

Читателю, заинтересовавшемуся творчеством создателя семиосоциопсихологии, автора данной книги, рекомендуем обратиться к реферативной библиографии ее трудов, подготовленной сотрудниками, коллегами и последователями Т. М. Дридзе.

Кандидат социологических наук,
старший научный сотрудник Института социологии Российской академии наук (ИС РАН)
Е. М. Акимкин

 Предисловие

Эта книга знакомит читателя с предметом понятийным аппаратом и прикладными возможностями дисциплины, возникшей на стыке языковедения, общей и социальной психологии, социологии и социальной семиотики. Указанная дисциплина, носящая название лингвосоциопсихологии, или -- шире -- семиосоциопсихологии, опирается, таким образом, не только на накопленные наукой знания о языке-речи, но и на знания о человеке как активном субъекте деятельности, который не только познает, но и творит окружающий его мир.

"В современных условиях, когда объем необходимых для человека знаний резко и быстро возрастает, уже невозможно делать главную ставку на усвоение определенной суммы фактов", -- говорится в Отчете ЦК КПСС XXV съезду партии (5, 77). Продуктивность общественной деятельности человека в значительной мере зависит и от того, умеет ли этот человек, получая знания, отбирать главное, сформирован ли у него навык к целесообразному оперированию элементами смысловой информации.

Знания и представления, нормы и ценности, воплощенные средствами языка в самых разнообразных текстах, отнюдь не всегда становятся достоянием людей, в поле зрения которых они попадают. Более того, исследования показывают, что даже от тех, кто владеет весьма хорошими навыками нормативного речевого поведения, нередко ускользает главное -- цель сообщения, что отрицательно сказывается на всех видах человеческой деятельности, и прежде всего на способности человека к взаимодействию (обмену деятельностью) с другими людьми.

Причина этого кроется в характере формируемых навыков, поскольку в учебном заведении не принято обучать культуре речевого общения. Не культуре речи в смысле надлежащего использования речевых формул с соблюдением правил речевого этикета или норм родного языка, а адекватному целенаправленному обмену смысловой информацией, содержащейся в речевых сообщениях, умению не только воплощать в адекватную речевую форму свои собственные мысли, но и реконструировать из текстов мысли своих непосредственных и потенциальных собеседников.

Настоящее учебное пособие предназначено, прежде всего, студентам старших курсов факультетов журналистики и слушателям факультетов повышения квалификации, для которых читается спецкурс "Введение в лингвосоциопсихологию". Вместе с тем книга адресована лицам, для которых речевое общение -- специальность: профессиональным журналистам, лекторам и пропагандистам; преподавателям и специалистам в области научно-информационной деятельности; составителям деловых документов и литераторам; актерам и режиссерам, -- словом, всем, чья профессиональная деятельность связана с речевым общением.

Хотелось бы надеяться, что книга принесет пользу также теоретикам и экспериментаторам самого различного профиля, размышляющим над закономерностями и парадоксами текстовой истории, над превратностями "судьбы" заключенной в текстах смысловой информации, не просто "циркулирующей", а активно проникающей в жизнь и общественную деятельность каждого человека.

Пособие состоит из шести глав, Введения, Заключения и Приложения. Во введении дано общее представление о затронутой в книге проблематике.

В первой главе рассмотрены истоки, предмет, понятийный аппарат и возможная сфера приложения лингвосоциопсихологических исследований; место этой дисциплины в ряду прочих областей знания о человеке, языке и общении.

Во второй главе даются сведения о знаке и месте знаковой деятельности в структуре общения, рассматривается текстовая деятельность как разновидность знаковой деятельности, как специфический способ организации смысловой информации.

В третьей главе исследуется текст как единица общения, как источник порождаемой и интерпретируемой смысловой информации. Здесь же излагаются принципы и методика информативно-целевого анализа текста.

В четвертой главе рассмотрен субъект смысловой коммуникации. Обсуждается вопрос о структуре индивидуального сознания и семиотических характеристиках языкового сознания как определенного уровня, или "среза", индивидуального сознания; предлагаются один из видов типологии субъектов смысловой коммуникации и способ построения динамической семиотической модели коммуникативного отношения "текст-интерпретатор".

В пятой главе рассмотрены вопросы прагматической релевантности формально-лингвистических характеристик текста; описаны принципы прагматической классификации текстов, основанной на некоторых их "экстралингвистических" (интерпретационных) особенностях.

В шестой главе рассмотрен "эффект смысловых ножниц", нередко возникающий в ходе речевого общения; анализируются ситуации, способствующие возникновению этого "эффекта".

В Заключении к работе намечены некоторые перспективы дальнейшего развития лингвосоциопсихологических (семиосоциопсихологических) исследований.

В Приложении рассматривается вопрос о месте индивидуального сознания в общей системе сознания культурно-исторической эпохи.

Автор выражает глубокую признательность тем, без чьих высококвалифицированных консультаций, советов и конкретной помощи на разных этапах работы вряд ли появилась бы на свет настоящая книга -- А.А.Леонтьеву, Ю.В.Рождественскому, Б.А.Грушину, Г.В.Осипову, Я.Н.Засурскому, Д.Э.Розенталю, Г.М.Андреевой, И.А.Зимней, С.И.Канонич, Г.С.Клычкову, В.С.Мазлумян, Г.Г.Инфантовой, И.А.Цатуровой, С.Н.Шевердину, сотрудникам Института социологических исследований АН СССР -- участникам комплексного социологического исследования в Таганроге, сотрудникам Группы психолингвистики и теории коммуникации Института языкознания АН СССР, сотрудникам Лаборатории патофизиологии центральной нервной системы Института эволюционной физиологии и биохимии им.И.М.Сеченова и многим другим исследователям.


 Введение

Вопрос о месте языка в общественной деятельности все чаще ставится за пределами лингвистики -- в рамках философии и семиотики, общей и социальной психологии, кибернетики и информатики, а также целого ряда других дисциплин.

Дифференциация научных дисциплин, столь необходимая в определенных условиях, в своих крайних формах заводит в тупик как само научное знание, так и его носителей, "Узкий" специалист, обладающий самыми глубокими знаниями об отдельных сторонах изучаемого объекта, но исчерпавший себя в своем предмете, стремится к познанию и других его сторон, расширяя предмет своего исследования.

Именно поэтому лингвисты, располагающие сегодня богатейшей традицией сопоставительного анализа и отточенным аппаратом системно-исторического и структурно-функционального анализа языка, все чаще стремятся выйти за пределы некоей "воздвигнутой" ими особой "лингвистической реальности", весьма косвенно связанной с общественно-практической деятельностью людей, соединить свои усилия со специалистами других областей знания о человеке и обществе.

Этим в известной степени объясняется и то, что все большее число специалистов, которых языковые явления интересуют не сами по себе, а в связи с их включенностью в общественно-практическую деятельность людей, соглашаются с возможностью рассмотрения лингвистики в качестве определенного раздела семиотики (теории знаков, знаковых систем и знаковой деятельности), входящей, в свою очередь, разными своими гранями, или аспектами, в компетенцию философии и социальной психологии, последняя из которых, по словам Л.С.Выготского, в равной мере фиксирует свое внимание как на проявлениях коллективного в личностном, так и на проявлениях личностного в коллективном (32, 31).

Язык раздвинул границы мира наших ощущений. Словесные структуры мы ощущаем нередко как предметы, с которыми соприкасаемся в повседневной деятельности. Чем глубже связанные с ними впечатления, тем интенсивнее участвуют они во внутренней нашей жизни, формируя вместе с другими впечатлениями нашу мысль, "замешанную" не только на наших знаниях, но и на эмоциях, ценностных ориентациях и установках, на значениях тех или иных словесных знаков и символов. Воплощаясь в текстах, эта мысль интерпретируется, обогащается или обедняется, но, главное, становится мыслью для других в процессе общения. Общение, опосредованное знаками, пронизывает общественную деятельность, являясь непременным ее условием.

К традиционным проблемам с многовековой историей, которые сейчас, как и прежде, формулируются: "язык и мышление", "язык и общение", обращались и обращаются философы и социологи, психологи и лингвисты. В различных своих ипостасях проблемы эти в форме дискуссий о роли именований, о понимании и взаимопонимании, о знаке и значении ставились уже в античной философии (см. об этом подробнее в 117, 32--55). На протяжении веков складывалась знаковая концепция языка как средства общения. Сложившаяся семиотическая традиция дифференцируется по направлениям в ряде работ современных авторов.

К настоящему времени отечественная семиотика включила в сферу своего внимания не только различные виды знаковых систем, но и разнообразные методы семиотического анализа, реализуемого как в чисто философской, так и в философско-лингвистической и чисто лингвистической традиции (см., напр., 138, 27--72; 144, 10--17 и другие работы).

Анализ сложной картины современных отечественных семиотических исследований -- задача вполне самостоятельная. Одно из таких исследований предпринято в книге В.В.Иванова "Очерки по истории семиотики в СССР" (М., 1976).

В настоящем пособии уделено специальное внимание лишь одному направлению семиотических исследований, которое можно назвать социально-психологическим.

Соответственно интерес представляют здесь лишь работы отдельных отечественных и зарубежных авторов, дающие основание говорить о возникновении особой семиотической традиции, которую можно назвать "социальной семиотикой" и которая, в отличие, в частности, от общей семиотики -- раздела философии, скорее всего могла бы стать разделом социальной психологии общения, рассматривающей коммуникативно-познавательные механизмы становления тех или иных объективных социальных закономерностей.

При этом знаки и символы, знаковые и символические структуры, знаковые и символические системы рассматриваются прежде всего как возникающие для целей общения и в ситуациях общения, будучи заведомо ориентированы на восприятие и интерпретацию, т.е. на определенное место в коммуникативно-познавательной деятельности. Соответственно знак рассматривается как единая двусторонняя сущность, неделимая в ситуации общения, как единица анализа указанной деятельности. Это означает, что сама коммуникативная природа знака требует изучения знаковой деятельности не иначе как погруженной в "сети" общения.

Нет сферы человеческой деятельности, которая не могла бы быть рассмотрена сквозь призму общения, не говоря уже о том, что и само общение, опосредованное знаками, все более кристаллизуется в самостоятельную деятельность с собственной стратегией реализации тех или иных коммуникативно-познавательных задач. Соответственно все более актуальной становится связанная с ним социально-практическая проблематика. Вместе с тем вполне естественно, что в сферу внимания отдельных дисциплин попадают лишь те аспекты общения, которые теснее всего связаны с предметом каждой из них.

Преодолеть названные различия в подходах к общению можно лишь рассматривая его как сложный социальный феномен, требующий не просто междисциплинарных исследований, но интеграции всех накопленных знаний о нем на основе некоторого единого методологического принципа.

В качестве такого единого методологического принципа, позволяющего при решении важных социальных проблем сосредоточить внимание на субъекте деятельности, отталкиваясь в изысканиях именно от него, а не от различных предметов и продуктов деятельности, может выступать теория деятельности, основ которой мы специально коснемся в первой главе настоящей работы.

Обращение к субъекту деятельности позволяет по-новому взглянуть не только на общение, но и на любой социально значимый объект, преодолевая силу инерции, иллюзорные представления об особых "предметных реальностях", нередко восходящих к принятым и отработанным средствам, концептам и классификациям.

Преодолеть "понятийный плен", нарушив границы традиционной предметной области, выйти за очерченные категориальные рамки, не стремясь расширить их искусственно, взглянуть иными глазами (под углом зрения поставленной проблемы) на изучаемый объект, мысленно восстановив его аналитически расчлененную сущность, а затем объединить свои усилия с другими специалистами, которые тем или иным способом вышли с тем же вопросом на тот же объект из других областей знания, -такая перспектива наиболее обнадеживающа.

Все вышесказанное в данном случае относится прежде всего к проблемам общения, связанным, в свою очередь, с восприятием, пониманием, истолкованием языковых текстов.

Месту текста в структуре общения необходимо уделить особое внимание, поскольку с порождением, восприятием и истолкованием текстов в ходе общения соотносятся критерии оценки взаимопонимания людей в различных ситуациях. От степени такого взаимопонимания зависит эффективность совместной материально-практической деятельности людей, а также адекватность тех или иных управленческих решений, принимаемых на разных уровнях социальной организации общества, задачам этой деятельности.

Вне порождения и интерпретации текстов немыслим обмен знаниями и опытом, умениями и навыками, эмоциями, ценностями и нормами -- этими важнейшими ориентирами человеческой деятельности, не говоря уже о том, что сами эти ориентиры возникают, поддерживаются, а порой и устраняются именно в ходе текстовой деятельности. В текстовой деятельности актуализирует себя практическое (т.е. непосредственно включенное в деятельность) сознание, формируется общественное мнение.

Все люди так или иначе интерпретируют тексты, в чем-то по-разному ощущая "текстовую действительность", порой обогащая, а порой и обедняя ее.

Самый принцип формирования культуры и общественного сознания -- от зарождения идей до их общественного утверждения, от их возникновения как единичного события до превращения в каждодневное, обыденное -- невозможен вне актов коммуникации, вне текстовой деятельности индивидов.

Индивидуальные и групповые концепции человеческой деятельности прошлого, настоящего и будущего находят свое воплощение в текстах идеологического, политического, технологического и другого характера, в научных и литературных сочинениях, в произведениях искусства. Участь таких концепций различна. Одни исчезают порой бесследно, а иногда -- чтобы возродиться позднее усилиями их интерпретаторов; другие, толкуемые в духе времени, тех или иных актуальных потребностей и интересов, канонизируются, превращаясь в ценностные или нормативные образцы. Немаловажная роль в этом процессе выпадает на долю разного рода комментаторов, просветителей и популяризаторов, мощных потоков массовой информации.

Сложившиеся образцы (модели деятельности и поведения, модели оценок и пр.) возвращаются в ходе общения в сферу индивидуального сознания (индивидуальных мотивов-целей), которая их приемлет, отвергает, преодолевает. Такова динамика этого процесса.

Изучать эту динамику можно лишь опираясь на тесное содружество целого ряда научных дисциплин, каждая из которых к настоящему времени уже очертила в большей или меньшей мере свой предмет. Это социология, лингвистика, психолингвистика и семиотика, психофизиология, общая и социальная психология.

Используя опыт и частично понятийный аппарат этих дисциплин применительно к анализу текстов в структуре общения, мы должны будем как бы заново их осмыслить и интерпретировать в рамках единой научной дисциплины, поскольку очень важно, чтобы их сочетание с рядом вновь вводимых понятий не только не было бы механическим, но и было бы приведено в определенную аналитическую систему.

Такой дисциплиной явится лингвосоциопсихология (шире -- семиосоциопсихология), акцентирующая свое внимание на неоправданно мало изученной подсистеме человеческой деятельности -- деятельности текстовой. Особая роль этой деятельности состоит в том, что она не только сопутствует всем другим видам деятельности человека, пронизывая их, связывая их в единое целое, но и оказывается еще самостоятельно мотивированной и целенаправленной предметной деятельностью, существенно влияющей на образ жизни людей, на социокультурные процессы.

"Лингвистическая социология, очевидно, должна изучать группировку населения по языковым признакам, а также роль языка для других классификаций, т.е. в какой мере разделение на языковые группы совпадает (и не совпадает) с группами, выделенными по другим признакам: по- образованию, социальному положению, занятиям и т.д.", -- отмечают авторы книги "Лексика современного русского литературного языка" (72, 49). Предмет лингвосоциопсихологии (а соответственно и семиосоциопсихологии) шире предложенного, поскольку в рамках этой дисциплины существенны не столько сами классификации (хотя и они тоже), сколько механизмы их возникновения, существенны место и роль индивидуальной и межиндивидуальной знаковой деятельности в общем потоке групповой и межгрупповой знаковой деятельности, в формировании знаний и мнений, общепринятых и новых ориентиров (ценностей, идеалов и норм), а также образа жизни, культуры и общественного сознания.


 Об авторе

Тамара Моисеевна ДРИДЗЕ (1930--2000)

Российский социолог, академик Международной академии информатизации, доктор психологических наук, профессор социологии. Создатель экоантропоцентрической парадигмы социологии и семиосоциопсихологической парадигмы социальной коммуникации, ситуационной концепции социокультурной динамики, методологии прогнозного социального проектирования и концепции социально ориентированного социального управления, а также семиосоциопсихологической концепции лингводидактики. Вся научная деятельность Т. М. Дридзе связана с Институтом социологии РАН.

Опубликовано свыше 230 научных работ, среди которых: "Организация и методы лингвопсихосоциологического исследования массовой коммуникации" (1979), "Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации: Проблемы семиосоциопсихологии" (1984), "Основы социокультурного проектирования" (1995, в соавторстве с Э. А. Орловой) и др., а также статьи в различных научных изданиях.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце