URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Бузгалин А.В. Марксизм: Альтернативы XXI века (дебаты постсоветской школы критического марксизма)
Id: 81887
 
375 руб.

Марксизм: Альтернативы XXI века (дебаты постсоветской школы критического марксизма)

URSS. 2009. 264 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-9710-0251-2.

 Аннотация

Мировой кризис и все более острые противоречия нашего бытия и сознания вновь поставили в повестку дня проблему реактуализации марксизма. Понимание проблем современного мира и предвидение его изменений как никогда требует обращения к творческому, критическому марксизму. Марксизму как открытой науке и методологии, а не догме, превращенной бюрократическими идеологами в некий формальный и безжизненный канон.

Именно таким --- открытым, насквозь дискуссионным, жестко-полемичным предстанет марксизм и перед читателем этой книги. Ее авторы --- известнейшие ученые Российской академии наук, Московского государственного университета и других научных центров страны. Особенность книги --- острая, бескомпромиссная полемика ее авторов друг с другом.

Открывают монографию дискуссии по наиболее фундаментальным философским проблемам современного марксизма: проблеме понимания материального и идеального, общественного бытия и общественного сознания, гносеологии и аксиологии, знания и морали.

Вторым разделом книги стала дискуссия вокруг проблем взаимосвязи цивилизационного подхода (становящегося ныне господствующим и привлекающим все больше внимания и в марксистской среде) и современной марксистской философии истории, не требующей, по мнению одного из авторов этой книги, дополнения цивилизационным подходом.

Наконец, завершающим разделом книги стали дебаты вокруг едва ли не главного для марксистов ХХ века и начала нового столетия вопроса --- о природе социализма, о соотношении этого нового строя с той тысячелетней линией развития неотчужденных человеческих отношений, развития культуры, которую мы должны и будем наследовать, о возможности генезиса социализма на той материальной базе, которая сложилась и складывается в странах со средним уровнем развития, да и вообще о том, есть ли социализм некое новое общество или это всего лишь иной способ бытия человека в истории и культуре…

Для специалистов в области общественных наук, всех, кого по-настоящему интересуют проблемы и противоречия современного мира и нашей Родины.


 Содержание

Предисловие
 А.В. Бузгалин, А.И. Колганов. Реактуализация марксизма (Вместо введения)
Часть 1. Марксизм: фундаментальные проблемы бытия остаются актуальным полем дискуссий
 В.Г. Арсланов. Актуальна ли в XXI веке теория отражения? (Что понимал Э.В. Ильенков и чего не поняли его ученики-неомарксисты?)
 Л.К. Науменко. Наше или Моё. Полемические размышления об идеологии, ложном общественном сознании, ценностях и не только
 В.Ж. Келле. О методологических принципах анализа культуры
Часть 2. Марксизм: переосмысление философии истории
 В.Ж. Келле. Теория цивилизации и методология цивилизационного подхода
 А.В. Бузгалин. Марксистская философия истории versus экономический детерминизм (надо ли дополнять марксизм цивилизационным подходом)
 В.Ж. Келле. Надо ли отказываться от цивилизационного подхода?
Часть 3. Марксизм: в поисках теории социализма
 В.М. Межуев. Так что же такое коммунизм?
 Б.Ф. Славин. Маркс против марксизма? (Заметки по поводу концепции В. М. Межуева)
 М.И. Воейков. Два лика русского марксизма: Бердяев и Межуев versus Ленин и Славин
 А.В. Бузгалин. Методология и теория исследования социализма: некоторые полемические заметки
 А.В. Бузгалин. XXI век и "провалы марксизма": в чем был прав и в чем ошибался Карл Маркс? (Вместо заключения)
 Об авторах сборника

 Предисловие

Конец 2000-х годов, в отличие от начала нового века, оказался эпохой, вновь актуализировавшей проблемы "больших нарративов", идеологий, поиска альтернатив сложившемуся социальному и идейному бытию. И это связано не только с разразившимся в 2008 году мировым экономическим кризисом, но и с общей тенденцией заката эпохи и парадигмы постмодерна. Мир на наших глазах все более и более становится откровенно противоречивым, порождающим развилки возможных сценариев развития. И это норма для трансформационных эпох. Тем более для той эпохи глобального (хотя и не линейного) генезиса "царства свободы", в которую уже давно, хотя и медленно, противоречиво входим все мы.

Именно эти, все более острые и актуальные противоречия нашего бытия и сознания, вновь поставили в повестку дня проблему ре-актуализации марксизма -- той системы общественного знания и того метода познания, об актуальности которого мы, авторы этой книги, говорили не одно десятилетие. Но нас особенно не слушали. Пока не разразился кризис. Сейчас внимание к этой парадигме общественной мысли стало гораздо более пристальным. И это хорошо: не столько для марксистов, сколько для общественных наук, которые вновь обретут почти что утерянную парадигму.

Тем важнее сегодня становится обращение к творческому, критическому марксизму. Марксизму как открытой науке и методологии, а не догме, превращенной бюрократическими идеологами в некий формальный и безжизненный канон.

Именно таким -- открытым, насквозь дискуссионным, жестко-полемичным предстанет марксизм и перед читателем этой книги. Импульсом к ее написанию стала организованная Фондом Розы Люксембург и Фондом "Альтернативы" при участии ИНИОН РАН и Института экономики РАН научная конференция "Марксизм: экономические и социально-политические альтернативы". Но сама по себе конференция стала всего лишь прологом к серии последовавших далее дискуссий, породивших тексты, специально посвященные полемике по ключевым проблемам марксизма среди группы профессоров, в той или иной мере близких к марксизму или прямо заявляющих о своей приверженности этому научному течению. Ядро этой группы авторов составляют те, кто прямо относит себя к школе критического марксизма (А.В. Бузгалин, А.И. Колганов, Л.К. Науменко, М.И. Воейков), но в книгу вошли и тексты тех наших коллег, кто постоянно ведет с нами открытый товарищеский диалог.

Проблематика книги стала следствием тех дебатов, которые оказались наиболее острыми в нашей среде. Открывают монографию дискуссии по наиболее фундаментальным философским проблемам современного марксизма: проблеме понимания материального и идеального, общественного бытия и общественного сознания, гносеологии и аксиологии, знания и морали.

Вторым разделом книги стала дискуссия вокруг проблем взаимосвязи цивилизационного подхода (становящегося ныне господствующим и привлекающим все больше внимания и в марксистской среде) и современной марксистской философии истории, не требующей, по мнению одного из авторов этой книги, дополнения цивилизационным подходом.

Наконец, завершающим разделом книги стали дебаты вокруг едва ли не главного для марксистов ХХ века и начала нового столетия вопроса -- вопроса о природе социализма, о соотношении этого нового строя с той тысячелетней линией развития неотчужденных человеческих отношений, развития культуры, которую мы должны и будем наследовать, о возможности генезиса социализма на той материальной базе, которая сложилась и складывается в странах со средним уровнем развития да и вообще о том, есть ли социализм некое новое общество или это всего лишь иной способ бытия человека в истории и культуре...

Наша книга не претендует на представление готовых истин. Она, напротив, прямо посвящена жестким дебатам и представляет в основном существенно различающиеся точки зрения. Ее авторы прямо и нелицеприятно, жестко полемизируют друг с другом. И это правильно, ибо мы представляем Вам, читатель, не сборник догм, а открытую книгу критического марксизма. Точнее, один из фрагментов многоактного действа "Критический марксизм".


 Из вступительной статьи


РЕАКТУАЛИЗАЦИЯ МАРКСИЗМА. (Вместо введения)


А.В. Бузгалин, А.И. Колганов

Почти два века, прошедшие с рождения Карла Маркса ознаменовались рождением и... многократно объявлявшейся смертью научной школы и общественного течения, не случайно названных по имени их основателя -- марксизмом. Само это имя стало значимым как, наверное, никакое другое в общественных науках: оно не оставляет безразличным никого. Марксизм ненавидят и едва ли не обожествляют. Его ниспровергают и им клянутся. Его критикуют, развивают и... регулярно объявляют окончательно умершим.

Между тем жизнь все чаще заставляет нас обращаться к методологии марксизма, критически анализировать ее потенциал, определяя возможности эффективного использования классического наследия (и подчас заново открывая старые истины), отделяя их от устаревших положений, дополняя их опять же критически воспринимаемым багажом марксистских разработок пост-классического периода (особенно -- второй половины ХХ -- начала нынешнего века).

Критически осмысленный, рассматриваемый во всем богатстве противоречий его развития, марксизм в новом веке становится едва ли не единственной целостной, имеющей более чем полуторавековую историю всемирного развития методологией. Она соединяет в себе социально-философский материализм, предполагающий обращение в общественных науках к исследованию, прежде всего, объективных, социально-значимых отношений и процессов, и диалектический, историко-системный подход, ориентированный на различение содержания и форм (в том числе -- превратных), анализ не только функционально-количественных взаимосвязей, но и качественных исторически-конкретных трансформаций.

Реактуализация этого наследия, превращение его в рабочий инструмент ученого и вместе с тем -- в поле исследований, представляется нам одной из важнейших задач в области современной методологии.

К проблеме актуальности классического марксизма (политико-экономические аспекты).

Начнем с жесткого тезиса: вне реактуализации, в его классически-чистом виде теория Карла Маркса (но не весь марксизм как всемирное течение, которому уже более полутора столетий) сегодня имеет достаточно ограниченную, хотя и далеко не нулевую актуальность. Реактуализация необходима и она в значительной степени уже проведена марксистами. Здесь, правда, есть некий "нюанс": реактуализация методологии и теории марксизма может развертываться только при условии:

(1) критики догматического марксизма прошлого века, превратившего работы Маркса в Библию, к тому же истолкованную инквизиторами для своих нужд;

(2) критики не менее догматического анти-марксизма, построенного на принципе зряшного отрицания и пропагандисткой хулы и служащего тем же политико-пропагандистским целям догматиков, только принадлежащих к другому лагерю;

(3) учета той огромной работы по развитию идей Карла Маркса применительно к новым реалиям, что была проделана и продолжается и в мире, и в России.

Однако и вне развития на протяжении вот уже более 150 лет идей марксизма мы можем зафиксировать ряд аспектов актуальности работ самого Маркса.

В этом разделе мы рассмотрим проблемы реактуализации классического марксизма, избрав в качестве основного поля анализа проблемы политической экономии. Социально-философские проблемы мы рассмотрим ниже и уже под иным углом зрения: выделения некоторых современных аспектов гуманистической марксистской философии истории.

Во-первых, марксизм актуален как классическая методология и теория, остающаяся "работающей" в той мере, в какой не изменились за последние сто с небольшим лет основы общественной жизни человека. Прежде всего, в данном случае, речь может идти об экономической теории и знаменитом "Капитале" как важнейшей работе по этой теме. Если мы рассматриваем "Капитал" как работу, адекватно характеризующую капитализм, каким он был в Англии середины XIX века, то мы можем констатировать: в той мере, в какой фундаментальные основы этой системы не изменились и сегодня, "Капитал" остается актуален буквально.

И здесь есть ряд более и менее очевидных положений. Проще всего увидеть аналогии этой теоретической модели с реалиями индустриального капитализма в ряде отраслей и регионов стран третьего мира и, в частности, России. Несколько сложнее, но вполне реально, показать, что современная глобальная экономика в основе своей остается системой, где производятся товары, где они обмениваются на рынке посредством денег, где до сих пор один социальный слой является владельцем многомиллиардных состояний, а другой остается наемным рабочим, получающим в среднем по земному шару несколько сотен долларов в месяц (примерно как российский рабочий на ткацкой фабрике в Иваново).

Во-вторых, классическая марксистская теория позволяет раскрыть реальное взаимодействие социально-экономических отношений с материально-техническими основами экономики и социально-культурной жизнью, активностью Человека. В частности, раскрыть проблему экономических причин и последствий смены технологических укладов, экономические основы и границы социальной активности Человека как преобразующего историю субъекта, технологические и социально-культурные границы развития тех или иных экономических систем и т.п.

Особо актуальной эта проблема становится в связи с исследованием постиндустриального общества, где выделяются, прежде всего, фундаментальные изменения в факторах производства ("информационное общество" Сакайи) и его структуре ("общество услуг" Белла), типе личности ("человеческая революция" Печчеи, "креативный класс" Флориды), производственных отношениях ("посткапиталистическое общество" Дракера) и т.п.

В-третьих, актуальным и особенно важным в настоящее время является акцент на исследовании исторически ограниченных конкретных социально-экономических систем. Такой подход позволяет, в частности, показать, что "рыночная экономика" является одной из таких систем, имеет содержательные пространственно-временные границы.

Сама постановка такой проблемы (согласитесь, достаточно важной в теоретическом -- по меньшей мере -- отношении) симптоматична. Ни один из учебников экономикс (кроме предисловий, написанных в ряде из них экс-марксистами) эту проблему вообще не видит. Между тем простейший анализ доли населения мира, производящего и потребляющего большую часть продукции посредством участия в товарных отношениях, показывает, что рынок стал господствующей экономической формой лишь... в середине ХХ века. Даже если мы посмотрим на долю мировой продукции, производимой посредством рыночных трансакций, то и здесь рыночная экономика окажется системой, которая едва ли столетие назад стала господствующей в мировом масштабе.

Еще более интересен вопрос о наличие пост-рыночных (т.е. более эффективных, нежели рынок) отношений. Если учесть, что результатом (который следует соизмерять с издержками, чтобы оценить эффективность) для экономики нового века все более становится развитие личностных качеств человека, то вопрос о наличии таких отношений станет не столь уж романтически-утопическим. Если посмотреть, какие отношения и ценности движут субъектами образования (а подавляющая его часть в Европе -- некоммерческая), фундаментальной науки, подлинной культуры (не шоу-бизнеса), медицины, деятельности по рекреации социальной и природной среды и т.п., то окажется, что вопрос о пост-рыночных отношениях -- это не интенция восстановления сталинского централизма, а по преимуществу проблема организации сознательного регулирования некоммерческих сетей в постиндустриальной сфере экономики. Не менее важна проблема развития отношений свободного труда, преодолевающего узкие рамки наемного труда как работы, где капитал подчиняет труд, и исследования перехода к такому труду, где работник (или их ассоциации, как это делается в научных и иных временных творческих коллективах, публичных университетах и т.п.) сам определяет параметры своей деятельности, ее результаты и доход.

Все это делает марксистскую постановку проблемы исторических границ товарного производства и капитала ("рыночной экономики") весьма актуальной. Более того, в работах советских и постсоветских марксистов достаточно подробно раскрыты основные блоки этих отношений.

В-четвертых, марксизм и, прежде всего, "Капитал", показывает структуру производственных отношений особой экономической системы и дает глубинные характеристики системы производственных отношений т.н. "рыночной экономики", капитализма, сохраняющиеся актуальными в той мере, в какой "рынок" и капитализм не утратили свои differentia specifica.

Рассмотрим этот вопрос подробнее на примере логики и содержания "Капитала", дающего очень важные методолого-теоретические "подсказки" для анализа современных производственных отношений "рыночной экономики".

Для "рыночной экономики" это такие производственные отношения как товар и деньги ("способ координации"), капитал (отношения присвоения и отчуждения факторов производства), распределение дохода (заработная плата, прибыль), отношения воспроизводства.

Исторические качественные изменения систем производственных отношений в России дважды подтвердили правомерность такого структурирования. И в случае перехода от Российской империи к СССР, и в случае перехода от СССР к Российской Федерации качественному изменению подвергались именно эти блоки отношений:

  • отношения координации, в частности, натуральное хозяйство, "план", рынок ["планификация" - либерализация];
  • отношения присвоения и отчуждения (собственности) [национализация - приватизация];
  • отношения распределения дохода;
  • отношения воспроизводства [переход к "экономике дефицита" - "стабилизация"].

Существенно, что "Капитал" - это еще и исследование отношений собственности как предпосылки и результата развертывания производственных отношений особой исторически конкретной социально-экономической системы. Это исследование знаменательно тем, что оно позволяет показать исторически конкретное и различное для разных эпох содержание тех или иных форм собственности. В частности, то, что частная собственность может быть формой самых разных по содержанию производственных отношений: от личной зависимости и рабства через "классическую" капиталистическую частную собственность к сложным формам социализации частной собственности. Последнее позволяет, например, раскрыть сложную систему отношений, скрытых за формой частной собственности в современной России, где противоречиво соединены не только отношения наемного труда и пережитки личной зависимости, но и многие черты советского патернализма и мн.др. Точно так же сложно и различно может быть содержание государственной формы: от реально частного присвоения государственным чиновником (современная Россия) до действительно общенародного экономического присвоения (равно общедоступные социальные блага в скандинавских странах).

Не менее важно и то, что методология "Капитала" позволяет показать, где и при каких условиях возникает тенденция не уничтожения, но снятия ("Aufhebung" в "Капитале") частной собственности; последнее, в частности, становится реальностью по мере распространения всеобщей собственности -- собственности каждого на все, -- характерной для культурных благ, знаний.

Продолжим наши размышления. Рассмотрение "рынка" как формы особых производственных отношений, а не только пространства трансакций вне отношений насилия, позволяет, в частности, раскрыть связь отношений товарного производства с особыми технологическими укладами и над-экономическими факторами, показать, какие материальные и пост-материальные условия адекватны и способствуют развитию рынка, какие -- нет и почему. Соответственно, марксистская теория позволяет вывести (а не просто постулировать) характеристики того, какой особый тип личности (поведения, мотивации, ценностей) формирует эта системы, раскрыть анатомию товарного (денежного) фетишизма, развивающегося ныне в "рыночный фундаментализм".

Значимо и то, что методология "Капитала" позволяет показать где, как и почему, при каких условиях будут формироваться альтернативные рынку механизмы координации (от бартера до сознательного регулирования), раскрыть природу денег как товара особого рода со всеми вытекающими отсюда следствиями и т.п.

Конечно же, наиболее важной в данном случае остается проблема актуальности трудовой теории стоимости. Повсеместное господство теории предельной полезности стало видимым основанием для отказа этой теории в теоретической и практической актуальности. Но так ли все здесь просто?

Авторы ранее уже писали о соотношении марксисткой теории и неоклассики, в частности, трудовой теории стоимости и теории предельной полезности (кроме того, ниже в книге публикуется специальный текст на эту тему, поэтому здесь ограничимся лишь краткими ремарками, связанными с проблемой реактуализации марксизма.

Начну с того, что трудовая теория стоимости (и это специально подчеркивал сам Маркс) является предельной, глубинной абстракцией, а в соответствии с методом Маркса путь от нее до поверхности непосредственных экономических действий далек. Чтобы пройти этот путь, мы должны лишь начать с двойственного характера труда (трудовую теорию стоимости Маркса часто путают со сведением стоимости к объему трудозатрат, да еще и измеренных в рабочем времени -- сие грубейшая ошибка). Далее мы двинемся к исследованию в 3 главе феномена цены, спроса и предложения (да-да, это категории "Капитала"!), отклонений цен от стоимости; далее к исследованию превращенных форм заработной платы и прибыли, средней прибыли и цены производства, рыночной стоимости и рыночной цены. И только так мы вплотную подойдем к тому, что далее и сделал маржинализм: к исследованию того, как именно движутся цены и как должны себя вести в этих условиях продавцы и покупатели с тем, чтобы максимизировать свой доход.

В рамках последней функциональной зависимости и создается объективная видимость того, что цены определяются предельной полезностью продуктов. И эта видимость не случайна -- это типичная превращенная форма, когда "кажется то, что есть на самом деле". На самом деле цены изменяются под влиянием спроса и предложения. И это не только эмпирический факт. Это вывел на основе трудовой теории стоимости К.Маркс, сформулировав закон стоимости. На самом деле субъекту рынка необходимо руководствоваться в своих решениях о купле и продаже товаров соображениями, развиваемыми неоклассической теорией, ибо они правильно отображают механизмы функционирования рынка. И потому на самом деле создается видимость того, что в основе цены лежит предельная полезность блага.

Но вот основы-то рыночной системы другие. Неоклассику они по большому счету не интересуют: она не ищет (да и не может искать в силу своей вне-историчной методологии!) ответы на вопросы о закономерностях развития и границах рынка. Вот почему, во-вторых, для того, чтобы понять закономерности генезиса, развития и заката системы отношений товарного производства и обмена, надо анализировать нечто иное, а именно -- двойственный характер труда, лежащего в основе товара. Только этот анализ покажет как, где и почему коллективный труд в рамках натурального хозяйства сменяется частным трудом обособленного производителя, действующего в условиях общественного разделения труда, а этот труд может смениться всеобщей творческой деятельностью homo creator'а.

Такова аннотация авторского видения проблемы соотношения трудовой теории стоимости и теории предельной полезности: первая показывает глубинные основы отношений товарного производства, исторические и теоретические границы этой системы, ее природу, тогда как вторая выводится из первой через сложную цепочку опосредований и указывает на фиктивное (как бы "наведенное") содержание действительно существующих превращенных форм -- определенных функциональных зависимостей в соотношении спроса, предложения и т.п.

Соответственно марксова теория нужна "лишь" для того, чтобы исследовать природу, развитие и границы товарной экономики; для анализа функциональных зависимостей спроса и предложения она, действительно, не нужна. "Изюминка", однако, заключается в том, что нынешний рынок уже подошел к своим границам, и для того, чтобы понять, кто, как и почему действительно определяет не столько цены, сколько закономерности эволюции современного рынка, нужно анализировать прежде всего его сущность. И вот тогда-то вновь окажется востребован марксистский анализ проблем обособленности производителей (которая подрывается "рыночной властью" ТНК), типа и природы новой сетевой модели разделения труда и мн. др.

Дополним эту тезу так же и тем, что в рамках западного марксизма проблемы трудовой теории стоимости за эти 140 лет стали предметом серьезных работ многих десятков известных ученых. Центральной в данном случае стала известная тема "противоречия" между I и III томами "Капитала". Напомним, что в первом томе Маркс пишет о цене как денежном выражении стоимости товара (овещненного в нем абстрактного общественного труда), тогда как в третьем -- о цене производства (определяемой величиной издержек производства и средней прибыли), причем с точки зрения экономистов-математиков получается, что если средства производства учитывать не по стоимости, а по цене производства, то при расчете средней нормы прибыли либо сумма прибылей не равна сумме прибавочных стоимостей, либо сумма цен производства не равна сумме стоимостей. На эту тему написаны многие сотни работ и обзор этой полемики, равно как и многочисленных работ, указывающих на возможные коррекции трудовой теории стоимости или даже необходимость отказа от нее, не входит в круг наших задач, хотя, несомненно, был бы интересен для российского читателя, мало с ним знакомого. В данном случае лишь подчеркнем: на базе трудовой теории стоимости выросла немалая плеяда различных направлений экономической теории. Среди них есть и те, кто развивает идеи Маркса, продолжая использовать прежде всего диалектический метод, и те, кто опирается прежде всего на метаматематическое моделирование. Полемика этих многочисленных направлений продолжается и дает весьма интересные результаты.

Не менее актуален и содержащийся в основном труде К.Маркса анализ капитала как системы отношений отчуждения [работника от труда, его факторов и результата] и присвоения [труда, его факторов и результата]. Это исследование позволяет раскрыть экономические основы ряда принципиально значимых социально-экономических феноменов. Среди них - закономерности эволюции подчинения труда капиталу и эволюции этого подчинения от формального к реальному и -- далее -- современным формам подчинения личностных качеств человека корпоративной "матрице".

На этой основе становится возможным раскрыть причины и условия обострения или, наоборот, смягчения противоречий между субъектами наемного труда и капиталистического присвоения (причем присвоения не только прибыли, но и условий производства, как физического капитала, так и институциональных предпосылок и даже "невещественных активов фирмы"). А это противоречие может вызывать самые различные интенции: от свершения социальных антикапиталистических революций, которых с 1917 года было более 20, до требований социального ограничения "рынка", (точнее -- капитала) и нахождения компромиссов ("социальное партнерство" и др.), позволяющих снять напряжение этих противоречий. Именно марксистская теория позволяет показать, как, где и почему наемные работники пойдут как класс на компромисс, а где и почему они перейдут к революционным действиям. Не правда ли, полезное (в том числе для представителей имущих страт) знание?

Позволяет марксова теория капитала показать и причины, равно как условия, роста/снижения социальной поляризации ("относительного обнищания" пролетариата), в частности, обосновать вывод, что при прочих равных условиях капитал стремится к относительному сокращению доли заработной платы во вновь созданной стоимости, что вне условий социального противодействия со стороны наемных работников ведет к росту социального расслоения. Для наемных работников это вывод, указывающий на необходимость солидарных социально-экономических действий. Для собственников капитала -- руководство к действию: если работники и их профсоюзы слабы, можно повышать продолжительность рабочей недели и интенсивность труда, снижать социальные гарантии и т.п. (что и происходит в последние годы в большинстве как развитых, так и развивающихся стран).

Этот вывод так же достаточно подробно развит в многочисленных работах марксистов прошлого и нынешнего веков. На многочисленных фактах он обосновывается в широко известных работах М. Добба, Э. Мандела, П. Суизи и мн.др. Последние данные на эту тему представлены в работах многих марксистски-ориентированных ученых, работающих в диалоге с профсоюзами и многими международными НПО.

Одним из наиболее интересных аспектов развития темы капитала как особого феномена стала серия работ по проблемам природы капитала и экономического роста (знаменитая дискуссия "Кэмбридж -- Кэмбридж"), для которой была характерна полемика представителей одного из интересных западных направлений, развивающих одновременно идеи Риккардо, Маркса и Кейнса, с одной стороны, неоклассиков -- с другой. В рамках работ первых (восходящих к работам Дж. Робинсон, П. Сраффы, Дж. Харкорта и др.), в частности, была показана плодотворность использования трудовой теории стоимости и теории прибавочной стоимости для моделирования экономической динамики. На этой основе отечественными учеными была показана заведомая не плодотворность "шоковой терапии" и неизбежность глубокого экономического кризиса в результате ее применения.

Итак, мы рассмотрели некоторые важнейшие аспекты четвертого -- связанного с рассмотрением системы производственных отношений - блока проблем, указывающих на актуальность марксизма.

В-пятых, можно и должно говорить об актуальность марксистской теории для России связаны как с проблемами объяснения прошлого и настоящего, так и с исследованием объективных тенденций рождения возможного будущего.

Что касается прошлого, то известен тезис Грамши о том, что революция 1917 года произошла "не по "Капиталу"". И это действительно так, если смотреть на проблему узко политико-экономически. Но объективно произошедшие в XX веке во многих слабо- и средне-развитых странах антикапиталистические экономические изменения поставили проблему возможности опережающего развития и решения буржуазных задач (1) прогресса технологии, создания позднеиндустриального уклада и перехода к постиндустриальному и (2) обеспечения материального благосостояния на уровне "общества потребления" для значимой части граждан, профессионального образования и т.д.

Ключ к решению выделенной выше теоретической проблемы отчасти дает методология марксизма, прежде всего, теория формального и реального подчинения труда капиталу. В рамках последней, в частности, показано, что сформировавшиеся "на вырост" производственные отношения капитализма при благоприятных социально-политических условиях (например, в Нидерландах с XVI века) могли обеспечить опережающее развитие технологий. И, наоборот, при неблагоприятных условиях индустриальные технологии могли развиваться в феодальных формах (крепостные фабрики в России XIX века).

Отсюда гипотеза возможности развития при благоприятных условиях отношений формального освобождения труда на базе недостаточных для посткапиталистической системы технологических и культурных предпосылок. В СССР социальные и политические условия оказались неадекватны для решения задач опережающего развития, некапиталистические формы решения проблем (1) и (2) не были найдены (или были найдены лишь отчасти -- в сферах образования, фундаментальной науки, культуры). Возможно ли нахождение этих форм в других странах в XXI веке -- открытый вопрос.

В результате кризиса попыток создания посткапиталистического общества на неадекватном базисе в нашей стране в точном соответствие с "Капиталом" реализовалась модель реверсивного движения к капиталистической системе производственных отношений.

Это движение ("шоковая терапия") также происходило в неблагоприятных (по критериям теории товара, денег и капитала, представленной в "Капитале") условиях. В частности, для экс-СССР был характерен слом многих параметров системы общественного разделения труда (распад СССР и "Мировой социалистической системы"). В наших странах отсутствовали технологические предпосылки обособленности производителей (высокий уровень концентрации и специализации), не было массы свободных рациональных работников, готовых к наемному труду, и предпринимателей, способных вести капиталистический бизнес (пережитки патернализма, специфическая модель ценностей и поведения и т.п.). Точно так же отсутствовали предпосылки для быстрого накопления капитала, способного поглотить столь большие материальные производственные ресурсы, каковые имелись в СССР.

В силу этих причин ускоренный переход к "рынку" в точном соответствии с "Капиталом" не мог не привести к глубокому кризису, о чем еще накануне "реформ" писали марксисты.

Наконец, "Капитал" как теория и последующие работы марксистов, исследующих прежде всего производственные отношения и отношения собственности, полезен и для понимания действительной анатомии современной российской экономики, где превращенные формы камуфлируют действительное содержание экономических процессов. Названная методология позволяет выделять действительные товарные и капиталистические отношения присвоения, отчуждения, распределения в отличие от добуржуазных, мутантно-"социалистических" специфически-переходных отношений, скрывающихся за видимостными институциональными формами "рынка".

Наконец, будущее экономического развития с точки зрения названной методологии и, в частности, методологии "Капитала", может исследоваться в рамках поиска ответа на многие вопросы: какова анатомия капитализма эпохи информационной революции, глобализации и зарождения прото-империи? Какие границы существуют у развития (в пространстве и во времени) товарных отношений, денег и капитала ("рынка") или же их не существует вообще?

Ответы на эти вопросы ищут и зарубежные, и отечественные марксисты, предлагая широкий спектр решений. В частности, показаны:

  • не только противоречия нового глобального рынка, организованного как совокупность сетей, регулируемых глобальными игроками, но и возможные пути его дальнейшего социального ограничения, регулирования и, в дальнейшем, снятия;
  • противоречия между творческим содержанием деятельности в "креативном обществе" и пределами такой формы как наемный труд, пути генезиса свободного труда и экономики солидарности;
  • тупики развития постиндустриальных технологий прежде всего в таких сферах как финансовые трансакции, милитаризм, масс-культура и т.п.; противоречия и угрозы развития финансового виртуального капитала как доминирующей современной формы капитала;
  • противоречия и пределы либеральной модели глобализации и возможности развития альтернативных форм интеграции народов и культур и мн. др.
  • перспективы развития в ряде стран Латинской Америки (Куба, Венесуэла, Боливия), ищущих новые, посткапиталистические формы экономической организации...

Исследование этих проблем, безусловно, представляет немалый интерес, но оно лежит за пределами нашей работы.


 О редакторе

Бузгалин Александр Владимирович
Заслуженный профессор Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, доктор экономических наук, главный редактор журнала «Альтернативы», руководитель Центра (проблемной группы) «Экономика знаний» кафедры политической экономии, руководитель Центра социоэкономики кафедры политической экономии и Центра «Общество знаний» при 1-м заместителе председателя Комитета по образованию Государственной Думы ФС РФ. Является директором Института социоэкономики Московского финансово-юридического университета, членом редакционного Совета ряда отечественных и международных журналов.

Автор более 350 опубликованных работ, в том числе 26 авторских и написанных в соавторстве с А.И.Колгановым монографий. Более 100 статей А.В.Бузгалина опубликовано в центральных научных журналах России («Вопросы экономики», «Вопросы философии», «Вестник МГУ» и др.).

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце