URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Гордон Л.А., Клопов Э.В. Потери и обретения в России девяностых. Историко-социологические очерки экономического положения народного большинства. Меняющаяся страна в меняющемся мире: предпосылки перемен в условиях труда и уровне жизни
Id: 760
 
259 руб.

Потери и обретения в России девяностых. Историко-социологические очерки экономического положения народного большинства. Меняющаяся страна в меняющемся мире: предпосылки перемен в условиях труда и уровне жизни. Т.1

URSS. 2000. 304 с. Твердый переплет. ISBN 5-8360-0172-3.

 Аннотация

Считается, что 90-е годы дали России политическую свободу, но резко ухудшили условия труда и уровень жизни. Так ли это? Опираясь на множество статистических и социологических данных и подкрепляя их личным опытом общения с активистами рабочего движения, правозащитниками, авторы доказывают, что в действительности происходили более сложные перемены. У одних социальных групп положение во всех отношениях ухудшилось, у других — улучшилось, у большинства же ухудшились одни стороны жизни и улучшились другие. Такая разнонаправленность объясняет многие противоречия массового сознания и поведения.

В первом томе рассматривается природа нынешних российских преобразований, характеризуется их место в трансформации современного мира, разбираются особенности переходного кризиса, государственно-политического развития, профсоюзов, культуры, социальной психологии масс и другие факторы, обусловливающие сложность изменений в жизни народного большинства. Подробное рассмотрение самих этих изменений составляет содержание второго тома книги.


 Введение

Ну что ж, попробуем: огромный, неуклюжий, Скрипучий поворот руля....Мужайтесь, мужи.
О.Мандельштам

Эта книга представляет собой логически связанную серию исследований и аналитических очерков, посвященных социально-экономическому положению народного большинства в России 90-х гг., а также социально-историческим процессам, которые, по нашему мнению, объясняют, как такое положение сложилось.

Выражение "социально-экономическое положение" (для краткости мы будем нередко говорить "социальное положение") используется здесь в качестве своего рода понятия-рамки, призванного обозначить сложную многоуровневую систему условий и оплаты труда, быта, уровня и качества жизни основной массы населения, определяемых общественным устройством, способом производства, культурой, преобладающими отношениями групп и классов, составляющих данное общество. То обстоятельство, что речь идет о социальном положении, исключает из рассмотрения индивидуально-личностные стороны жизненной обстановки, а также специфические формы быта, задаваемые инерцией прежних эпох, остатками национально-фольклорных традиций, обрядов, обычаев. Проще говоря, понятием "социально-экономическое положение", "социальное положение" (как оно трактуется в этой работе) охватываются, во-первых, массовые черты сферы труда, быта, уровня жизни и, во-вторых, черты, обусловленные, главным образом, строем современной общественной жизни. Важно также, что социальное положение выражает не только абсолютное состояние сферы труда, быта, уровня жизни. Зачастую оно одновременно характеризует условия жизненной обстановки в относительном смысле, показывая, как живет та или иная группа -- хуже или лучше, свободнее или зависимее, чем другие или чем она сама в другое время. Соответственно, описание тенденций есть органическая часть анализа социального положения.

Наконец, сосредоточение внимания на социальном положении народного большинства означает, что последующее описание будет касаться не всего населения, но его массовых слоев, главным образом, рядовых работников (в отличие, с одной стороны, от среднего и высшего звена руководителей, крупных собственников, политической и культурной элиты, с другой -- от совершенно маргинальных, люмпенских низов, выпадающих из нормальной общественной жизни). Выведение крайних верхов и крайних низов за пределы нашего анализа положения основной массы населения обусловлено тем, что при нынешнем уровне послесоциалистического развития народное большинство образует хоть и дифференцированное, гетерогенное, но все-таки относительно единое целое, особенно в сопоставлении с верхушкой общества и его социальным дном. К тому же данные массовой социально-экономической статистики и обычных социологических исследований, используемые (и пригодные) для изучения жизненной обстановки основных масс населения, не позволяют делать сколько-нибудь надежные выводы применительно и к элите, и к пауперам. Так что те и другие будут присутствовать в последующем изложении лишь постольку, поскольку соотношение с ними рядовых работников составляет важный показатель положения неэлитарного и вместе с тем не полностью деклассированного народного большинства.

В сущности, речь у нас будет идти о том, что в столетней народническо-социалистической традиции называлось положением трудящихся, положением рабочего класса, положением народных масс. Исторический опыт показал научную и этическую неплодотворность, да и просто фактическую неверность применения понятия "трудящиеся" только к рядовым работникам. В большинстве случаев нерядовые работники трудятся больше и интенсивнее рядовых, а попытки объявить их труд "непроизводительным" только затмевают реальное разделение функций и первостепенную роль элит в жизни современных обществ. Отсюда наше стремление заменить выражение "трудящиеся" в качестве обозначения совокупности рядовых работников (анализ положения которых не теряет своей важности и при том условии, что нерядовые работники трудятся не меньше их) выражением "народное большинство". Впрочем, считаясь с непривычностью и известной высокопарностью выражения "народное большинство", а также учитывая, что в нынешнем русском словоупотреблении понятие "трудящиеся" используется скорее в значении "основная часть работников" (а не для отделения тружеников от паразитических, нетрудовых слоев), мы иной раз будет употреблять и это обозначение, особенно там, где ясно, что такое употребление не имеет противопоставительного, уничижительного смысла.

Границы и состав понятия "социально-экономическое положение народного большинства" ("положение трудящихся"), указывая на важнейшие элементы содержания этой книги, дают исходное представление о рассматриваемых в ней проблемах. Вместе с тем хотелось бы сразу же оговориться, что эти проблемы разбираются здесь под специфическим углом зрения. В большинстве современных научных работ положение, условия труда, уровень жизни населения анализируются, главным образом в рамках экономического подхода, как часть широко понимаемого воспроизводственного процесса. Такой подход вполне оправдан и, несомненно, дает плодотворные результаты. Думается, однако, будет небесполезной попытка дополнить экономические или преимущественно экономические работы, касающиеся условий труда и уровня жизни исследованием, в котором наряду с рассмотрением традиционных для этой темы экономических сюжетов особый упор делается на социальные, социально-психологические, исторические стороны положения народного большинства. Отсюда и упоминание об историко-социологическом характере рассмотрения в названии книги.

Развиваемый здесь историко-социологический взгляд означает, что в последующем изложении мы постараемся анализировать не только объективные характеристики занятости, условий и оплаты труда, потребления, быта, но и субъективные оценки людьми различной жизненной обстановки, степень их удовлетворенности или неудовлетворенности ею, мнение относительно важности или неважности перемен, происходящих с ними. Может быть, еще важнее, что социологический подход предполагает стремление учесть в ряду факторов, определяющих положение народного большинства, не одни лишь (и даже не преимущественно) экономические условия, но универсальный набор жизненных обстоятельств, политические и социальные институты, состав населения, культуру, традиции, привычки и т.д. Общесоциэтальное видение детерминант и механизмов социально-экономического положения, в свою очередь, ведет к органическому соединению социологического и исторического взгляда на это положение, ибо в нашей книге речь идет о состоянии сферы труда, быта, потребления, уровня жизни не в стабильном, но в стремительно и радикально меняющемся российском обществе 90-х гг.

Конечно, определенные перемены, в том числе перемены в положении трудящихся, происходят всегда и в любом обществе. В периоды обычного, если можно так сказать, нормального развития они обусловливаются прогрессом технико-технологического базиса производства, изменением квалификации и состава работников, ростом или сокращением национального богатства, изменением культуры, нравов, массового сознания. В эти времена новые элементы в условиях труда и уровне жизни накапливаются сравнительно медленно и более или менее равномерно. Количественные изменения подобного рода лишь постепенно приводят (если приводят) к качественным преобразованиям, к принципиальным сдвигам в социально-экономическом положении народного большинства. Такие перемены логично считать эволюционными или, точнее, эволюционирующими. С точки зрения социально-экономического положения трудящихся их эффект в современных обществах, базирующихся на индустриально организованном производстве, почти всегда имеет поступательно-позитивную направленность.

Но, кроме того, бывают периоды, когда сфера труда, быт, потребление подвергаются глубоким, принципиальным (как позитивным, так и негативным) изменениям на протяжении относительно короткого времени. По большей части подобные крутые повороты в положении народного большинства случаются не изолированно, но вместе с изменениями всего общества, в эпохи преобразования его социально-экономических, политико-правовых и культурно-идеологических устоев, когда их плавно-постепенная эволюция прерывается ускоренной революционной ломкой. Количественные перемены в положении трудящихся оказываются тогда не столько предпосылками, сколько следствиями качественных институциональных сдвигов. В отличие от эволюционных, эти изменения целесообразно называть революционными, или трансформационными. Использование данных выражений представляется особенно уместным еще и потому, что, позволяя различать эволюционные и революционно-трансформационные эпохи, они одновременно отделяют последние от политических революций в строгом смысле слова, т.е. от еще более стремительных изменений, связанных с насильственным переходом верховной власти от одних групп к другим.

Именно трансформационные перемены разворачиваются сейчас в России. И как раз их всеобъемлющая, радикально-преобразующая (а подчас и разрушительно-сокрушающая) природа заставляет выходить за рамки преимущественно экономической проблематики, обычно рассматриваемой при описании социально-экономического положения населения, дополнять ее социологическим и историческим взглядом.

Идущие в устоявшейся ситуации эволюционные сдвиги в труде, быту, уровне жизни развиваются под воздействием давно сложившихся, мало меняющихся и потому сравнительно ясных экономических, политических, культурных условий. Эти условия можно считать постоянными и находящимися вне проблемной области изучения положения трудящихся; анализируя последнее, их достаточно упомянуть, указать связь с теми или иными явлениями в сфере труда, в быту и потреблении. Иначе обстоит дело, когда рассматриваются трансформации положения трудящихся в периоды бурных социальных преобразований, так сказать, во времена тектонических общественных подвижек в соотношении общественных "континентов". В подобные эпохи резко меняется вся социально-экономическая, государственно-политическая, культурно-ценностная среда, в которой формируются условия труда и жизненный уровень. Влияние этой среды на положение народного большинства оказывается гораздо менее постоянным, менее очевидным и предсказуемым, чем то бывает в эволюционные периоды.

1Многие перемены в социальной и институциональной средах оказываются в моменты революционных трансформаций теснейшим образом соединены с изменением труда, трудовых отношений, быта, потребления -- всего того, из чего складывается социально-экономическое положение большинства членов общества. Такие перемены выступают не как внешние, заданные, постоянные условия, но как непосредственные факторы положения трудящихся. Их подробный разбор и описание оказываются составной, органической частью характеристики трансформационных изменений условий труда и уровня жизни. Поэтому наша книга посвящена не только социально-экономическому положению народного большинства, но в значительной своей части также определяющим его экономическим, политическим, институциональным переменам, историческому фону и контексту изменения условий труда и уровня народной жизни. Разбор социально-исторических условий, определяющих сдвиги в положении народного большинства, составляет основное содержание первого тома этой книги. Как часть экономических, социальных, исторических условий в нашем рассмотрении выступают также международные сопоставления, используемые в целом ряде разделов книги.

Помимо расширения круга рассматриваемых вопросов, с трансформационным характером перемен в социально-экономическом положении народного большинства связан самый характер последующего изложения, так сказать, научный жанр этой книги. В ней сделана попытка соединить два очень разных, до некоторой степени противоречивых подхода. Поскольку речь идет о радикальной трансформации общества и положения составляющих его групп, очень большое значение приобретают логико-теоретические конструкции и гипотетические схемы. Черты новой жизненной ситуации еще не устоялись, элементы нового общественного порядка только зарождаются, так что в повседневности выступают лишь их смутные, меняющиеся, незатвердевшие контуры. Многое неизбежно приходится домысливать, пытаясь (разумеется, предупредив об этом читателя) угадать, вывести с помощью интуиции, теоретических суждений, исторических и международных аналогий, что именно представляют собой те или иные зародышевые явления, какие тенденции они выражают и во что могут вылиться в обозримом будущем. Думается, что при описании и изучении формирующихся, становящихся социальных систем более широкое (большее, чем в анализе стабильных обществ) использование умозрительных построений, теоретических схем, исторических и международных реминисценций оправдано и целесообразно. Собственно, без таких гипотетических соображений сколько-нибудь целостная характеристика общественной жизни в моменты ее революционных трансформаций просто невозможна: совокупность строго установленных фактов в эти времена всегда отрывочна, недостаточна, ибо сами социальные явления здесь еще не выкристаллизовались окончательно.

Тем важнее помнить о слабостях и опасностях попыток полагаться на одни лишь логические спекуляции (даже имея в виду чисто философский смысл словосочетания). Вероятность произвола или случайности тут все-таки слишком велика. Поэтому всюду, где это возможно, логические и теоретические умозрения надо проверять и подтверждать фактами, статистикой, материалами социологических обследований. При всей их неизбежной неполноте в эпохи революционных трансформаций, они существуют и в эти периоды, образуя своего рода опорные "точки надежности", ограничивающие и проверяющие произвол логического теоретизирования. К тому же теперь, к исходу десятилетия преобразований, в России накопился значительный массив фактических данных, позволяющих с большой полнотой установить немалое число подобных "опорных точек". Если и не всю сеть социальных координат, то некоторые немаловажные ее элементы можно сегодня считать эмпирически обоснованными.

Применительно к характеристике социально-экономического положения народного большинства в российском обществе и определяющих его факторов особое значение имеют в настоящее время три рода источников получения фактических сведений.

Во-первых, данные государственной (федеральной и региональной) статистики по социально-экономическим вопросам. С середины 90-х гг. они регулярно публикуются в таких изданиях Госкомстата, как "Российский статистический ежегодник" или сборники "Россия в цифрах", а также в специализированных статистических сборниках "Социальное положение и уровень жизни населения России", "Труд и занятость в России", "Социальная сфера в России", "Семья в России", в отчетах об обследованиях занятости, бюджетных обследованиях и т.п.

Во-вторых, материалы всероссийских социологических обследований, регулярное проведение которых было впервые налажено в нашей стране именно в 90-е гг. Наиболее важными из них, с точки зрения изучения условий труда, быта, потребления, следует признать результаты опросов, проводимых каждые один-два месяца в рамках общенационального мониторинга общественного мнения, который осуществляется Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Они публикуются в журнале "Мониторинг общественного мнения" (в 1993--1997 гг. издавался под названием "Экономические и социальные перемены"). Весьма ценные фактические сведения касательно положения основных групп населения содержатся также в еженедельных бюллетенях Фонда "Общественное мнение" и появляющихся несколько раз в год изданиях Российского независимого института социальных и национальных проблем, где приводятся итоги обследований, проводимых этими центрами. В высшей степени полезны материалы российско-американского лонгитюдного мониторинга, реализуемого Институтом социологии РАН. Правда, данные этого исследования не публикуются (на регулярной основе) в российской печати. Но принципиально доступ к ним открыт как непосредственно в Институте социологии, который выступает в этом случае чем-то вроде архивохранилища, так и в виде электронной публикации на соответствующих сайтах Интернета. Особое значение для авторов имели социологические и экономические обследования, осуществлявшиеся в ИМЭМО РАН, где мы работаем последние годы. В этой книге широко используются материалы Отдела социально-трудовых исследований, большинство которых публиковалось в специальном издании отдела "Социально-трудовые исследования" (в 1995--1999 гг. вышли в свет выпуски I--XIII), а также данные действующего в рамках ИМЭМО РАН Российского экономического барометра -- системы регулярных опросов руководителей российских предприятий.

В-третьих, данные печати и электронных средств массовой информации, передающих живые картинки повседневности, действительных условий труда, быта, жизненной обстановки миллионов людей, чье положение рассматривается в нашей книге. Разумеется, материалы прессы и телевидения имеют более фрагментарный и случайный характер сравнительно с данными статистических и массовых социологических обследований. Они требуют иных методов предварительной обработки, специальных приемов обобщения, иной раз труднее поддаются однозначному истолкованию. Но при умелом использовании, особенно в сочетании с более надежными статистическими и социологическими сведениями, факты, почерпнутые из средств массовой информации, способны существенно расширить фактическую базу описания нынешнего положения народного большинства. В смутной обстановке всеобщих перемен отдельные факты, отмеченные прессой, иной раз указывают на рождающиеся новые явления раньше, чем массовидные данные регулярно проводимых статистико-социологических обследований.

Снова и снова подчеркнем, что чисто фактическая база исследований во времена всеобщих революционных трансформаций не может быть полной и исчерпывающей. То обстоятельство, что сейчас начинают появляться источники сведений, вроде тех, о которых говорилось выше, никак не отменяет принципиальной ограниченности фактологической основы изучения социальных трансформаций, осуществляемого их современниками. Но имеющихся теперь данных все же достаточно, чтобы перейти от полного преобладания логических построений, исторических аналогий и публицистических заключений к более или менее равновесной комбинации подобных умозрений и выявлению связей, тенденций, зависимостей на основе анализа реальных массовых фактов, установленных статистикой и социологическими обследованиями.

Соответственно, дальнейшее изложение представит своего рода композицию, в которой построенные на массовых данных характеристики отдельных сторон социально-экономического положения трудящихся (тех, где такие данные имеются) дополняются логическо-теоретическими, историческими и международно-сравнительными суждениями. Разумеется, в рамках подобного подхода книга становится скорее собранием очерков, чем монографией в строгом смысле слова. Но то, что пишут о происходящем современники коренных преобразований, и не может иметь окончательного характера. В их описаниях всегда будет оставаться элемент веры, убеждения, предположения, вероятностного вывода. Лучше напомнить об этом с самого начала. К тому же сочетание аналитических описаний с гипотетическими и историческими умозрениями дает возможность логически соединить очерки друг с другом, подчинив их единой схеме изложения.

В этой схеме очерки, составляющие первый том книги, посвящаются характеристике социально-экономических и государственно-политических сдвигов, определяющих перемены в положении народного большинства. Тот факт, что исследования, образующие книгу, велись в рамках ИМЭМО РАН, облегчил рассмотрение подобных перемен в контексте как национальных, так и общемировых процессов. Ибо сегодняшняя Россия не просто быстро меняющаяся страна, но меняющаяся страна в меняющемся мире.

Второй том объединяет очерки, где рассматриваются и анализируются разнонаправленные перемены непосредственно в положении народного большинства, так сказать, меняющаяся жизнь в меняющейся стране, причем опять-таки в ряде случаев перемены даются в исторических и международных сопоставлениях. В целом основное внимание здесь уделяется положению в сфере труда и производства -- занятости, безработице, условиям и оплате труда. Характеристика потребления играет в нашей книге скорее вспомогательную роль. Она (характеристика потребления) призвана подчеркнуть глубокую и неизбежную противоречивость нынешних сдвигов в народной жизни, переплетение в них улучшений и ухудшений, благ и бедствий, потерь и обретений. Кроме того, в связи с потреблением рассматриваются проблемы дифференциации народного большинства по основным параметрам его материального положения, условий и уровня жизни. В конце второго тома делается попытка понять, как сказывается социально-экономическое положение на массовом сознании народного большинства, общественной удовлетворенности или неудовлетворенности, вытекающих отсюда задачах социальной политики. Идущий от общесоциетальных детерминант разбор положения народного большинства возвращается, таким образом, к более широким проблемам общественной жизни, которые, однако, анализируются здесь уже не как предпосылки, но как следствия перемен в условиях труда, быта, уровня жизни рядовых россиян.

В завершение этих вводных замечаний хотелось бы сказать о помощи, которую оказали нам коллеги. На заседаниях Ученого Совета ИМЭМО РАН, в семинарах Центра сравнительных социально-экономических и социально-политических исследований, Отдела социально-трудовых исследований, других подразделений Института многократно и на разных стадиях обсуждались результаты разработок, из которых составилась эта книга. Советы, замечания, критика, высказанные на этих обсуждениях, и в не меньшей мере индивидуальные беседы с сотрудниками Института, Центра, Отдела были чрезвычайно полезны для нас. Общение и обмен мнениями с некоторыми из коллег, в частности с Р.И.Капелюшниковым и В.В.Комаровским, настолько сблизили наше понимание изучаемых проблем, что они стали соавторами отдельных параграфов этой книги (о чем в данных параграфах сделаны специальные оговорки). Наши долголетние помощницы и друзья Л.Н.Андрукович и М.А.Морозова выполнили значительную часть редакционно-технической работы, связанной с подготовкой рукописи к печати.

Очень многим обязаны мы и более широкому кругу коллег, образующему неформальное сообщество российских социологов, тот "невидимый колледж", атмосфера которого во многом определяет напряженность и настрой научной работы любого из связанных с ним исследователей. Если перемены в материальном положении большинства россиян (ученых в том числе) были в 90-е гг. очень неоднозначными, то духовная и интеллектуальная ситуация в социологическом и вообще гуманитарном сообществе России менялась в это время по-преимуществу к лучшему. Никогда еще на протяжении предшествующего полувека в России не было столь благоприятных условий, чтобы исследовать наше общество свободно, честно, искренне, в соответствии со своим (а не навязываемым извне) взглядом и пониманием. В этом смысле мы не просто благодарны коллегам и товарищам, с которыми обсуждали и дискутировали то, что стало основой этой книги. Мы счастливы, что работали над ней в те годы, когда книги в нашей стране можно было писать свободно, по собственному умению и разумению.


 Оглавление

Введение

I Социально-исторические условия перемен в положении народного большинства

1 Современные российские преобразования в контексте общемирового развития
 1.1.Перемены в России как часть всемирного постиндустриального поворота
 1.2.Обусловленность становления научно-индустриального общества предшествующей историей. Буржуазно-демократическая эволюция и тоталитарно-фашистские отклонения от нее
 1.3.Тоталитарно-социалистическое развитие и форсированная индустриализация. Наличие производственных и неполнота общественных предпосылок для постиндустриального перехода в России
 1.4.Необходимость постиндустриальных и рыночно-демократических преобразований в российском обществе. Вероятность их последовательного (неодновременного) осуществления и неопределенность возможных исходов
2 Социально-экономические, культурные, психологические обстоятельства, осложняющие рыночно-демократический переход в российском обществе
 2.1.Рыночная трансформация -- главное направление нынешних перемен. Неизбежность переходного кризиса при смене общественного строя
 2.2.Особая глубина переходного кризиса в России. Значение длительности госсоциализма
 2.3.Относительность субъективных причин отягощения кризиса
3 Государственно-политическое развитие в процессе преодоления госсоциализма. Слабое государство как фактор переходного кризиса
 3.1.Трудности плавного демонтажа госсоциализма. Опасность чрезмерного ослабления государственности
 3.2.Исходные координаты и возможные стратегии в начале перестройки. Опыт реформ в Венгрии и Китае
 3.3.Неудача попыток повторения китайской последовательности в России. Поворот к политическим преобразованиям до развертывания экономических реформ
 3.4.Противоречивые последствия разрушения политической системы госсоциализма: создание условий для изменений общественного строя и распад государственности
 3.5.Извращение рынка. Политическая рента
 3.6.Восстановление государственности и проблемы авторитаризма. Новая опасность
 3.7.Области возможного и невозможного государственно-политического развития в обозримом будущем
 3.8.Варианты резкого усиления авторитарности: национально-государственный социализм и государственно-националистическая диктатура
 3.9.Полуавторитарная-полудемократическая эволюция. Ограниченная демократия -- альтернатива полной авторитарности
 3.10.Трудности проведения полудемократической линии. Угроза сползания к полной авторитарности
 3.11.Развитие гражданского общества, активизация общественных движений, союз с мировой демократией как условия успеха полудемократической эволюции
 3.12.Культура, национализм, внешняя политика
 3.13.От схемы к жизни

II Исходные рубежи и общий характер послесоциалистических перемен в положении народного большинства

4 Точка отсчета: жизненный стандарт, условия труда, трудовые отношения в советском обществе 60--80-х гг.
 4.1.Факторы, ограничивающие рост уровня жизни в условиях государственного социализма. Неэффективность производства, недостаточность абсолютных объемов общественного продукта
 4.2.Подавление демократии, разбухание неэффективного накопления, уменьшение относительной доли потребления в общественном продукте
 4.3.Отставание заработной платы и фактического потребления от западного уровня
 4.4.Подъем благосостояния в 50--80-е гг. и его пределы. Объективная невозможность дальнейшего улучшения жизни без преодоления госсоциализма
 4.5.Противоречия субъективного восприятия социальных процессов 50--70-х гг. массовым сознанием
 4.6.Производственный травматизм. Санитарно-гигиеническое состояние производственной сферы
 4.7.Трудовые отношения: отсутствие реальных профсоюзов, государственный патернализм, индустриально-общинное строение социальной системы
5 Противоречивость перемен в положении народного большинства. "Хорошие" и "плохие" тенденции
 5.1.Освобождение от тягот госсоциализма при отягощающем воздействии послесоциалистического переходного кризиса
 5.2.Сокращение общественного продукта и ограниченные возможности его перераспределения. Слабость государства, неразвитость профсоюзов, социальная безответственность работодателей
 5.3.Основные типы противоречивых перемен: выигрывающие и проигрывающие группы, ухудшающиеся и улучшающиеся стороны жизни

III Ростки свободы в сфере социально-трудовых отношений. Хорошие перемены, не ставшие основой всеобщих успехов

6 Становление рабочего движения, профсоюзов, коллективных социальных действий
 6.1.Формирование реальных профсоюзов -- составная часть движения к рынку и демократии. Особенности послесоциалистической тред-юнионизации в России
 6.2.Ускоренный подъем рабочего движения и возрождение профсоюзов в конце 80-х -- начале 90-х гг.
 6.3.Замедление профсоюзного развития в середине и конце 90-х гг. Вхождение "в норму"
 6.4.Распространение активных форм коллективных социальных действий. Забастовки. Коллективные договоры. Социальное партнерство
7 Перспективы дальнейшего развития профсоюзов и коллективных действий в сфере труда. Возможные препятствия и опасности
 7.1.Ущемление профсоюзных прав и свобод
 7.2.Социально-психологические сложности преодоления псевдоколлективизма. Параллельный рост профсоюзного сознания, индивидуализма, патерналистско-авторитарных ориентаций
 7.3.Индивидуализм и патернализм как факторы, ограничивающие распространение забастовок и коллективных договоров
 7.4.Неразвитость социально-трудовой солидарности в российском массовом сознании
Примечания
 
© URSS 2016.

Информация о Продавце