URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Богатуров А.Д. Экономика и политика в современных международных конфликтах
Id: 75427
 
2999 руб.

Экономика и политика в современных международных конфликтах

URSS. 2008. 336 с. Твердый переплет. ISBN 978-5-382-00743-4. Букинист. Состояние: 5-. .

 Аннотация

В настоящий сборник вошли материалы прошедшего в МГИМО в ноябре 2006 г. научного семинара "Экономические истоки международных конфликтов", в котором приняли участие ведущие российские международники --- политологи и экономисты.

Рассматриваются особенности современной международной среды конфликтов, особенности их протекания в разных частях мира с акцентом на взаимосвязях экономических и политических составляющих международной политики.

Книга адресована специалистам, студентам и аспирантам специальностей "международные отношения" и "политология", а также всем, кто интересуется современными вопросами мировой политики и экономики.


 Оглавление

 Предисловие (А.Богатуров, А.Журавлев)
Раздел I. Особенности мировой конфликтной среды в XXI веке
 В.Л.Иноземцев
Конфликт и партнерство в мирохозяйственном развитии
 А.Д.Богатуров
Конфликты децентрализации мировой системы
 А.С.Булатов
Пределы политического эффекта от "экономической унификации" мира
 В.Г.Барановский
"Соблазн экономизации" исследований о конфликтах
 А.Л.Кондаков
Экономические мотивы международных конфликтов
 В.А.Кременюк
Истоки современных конфликтов
 Н.А.Косолапов
Конфликтность как предпосылка глобального политико-экономического процесса
 М.М.Лебедева
Рефлексия конфликтов: новое качество "старых" ситуаций
 Д.М.Фельдман
Социально-экономические и политические измерения международной конфликтности
 А.Г.Олейнов
Международные экономические институты в регулировании международных конфликтов
 А.В.Фененко
"Сетевой вызов" режиму нераспространения ядерного оружия
Раздел II. Региональные узлы конфликтных противоречий
 Т.А.Шаклеина
Российско-американские отношения в связи с конфликтами в европейской части СНГ
 П.Е.Смирнов
Затяжные конфликты в Европе и перспективы их урегулирования
 Б.Ф.Мартынов
Хронические конфликты и новая геополитическая ситуация в Латинской Америке
 М.А.Хрусталев
Конфликтообразующая специфика Ближнего Востока
 В.Я.Белокреницкий
Конфронтационная стабильность в Южной Азии
 В.А.Козырев
Конфликты в АТР и политическая роль Китая
 А.А.Князев
Криминальные компоненты конфликтных процессов в Центральной Азии
 В.Г.Коргун
Перспективы ситуации в Афганистане
 Р.Т.Далимов
ЕС и Центральная Азия: взаимное восприятие перспектив сотрудничества
 А.А.Сушенцов
Структура экономических интересов России в послевоенном Ираке
 Сведения об авторах

 Предисловие

Сохраняющееся в начале прошлого десятилетия преобладание Соединенных Штатов в международных делах сочетается сегодня с постепенной консолидацией разнородной и разъединенной оппозиции американскому лидерству. Эта оппозиция включает в себя и откровенно "антисистемную" составляющую (террористы, некоторые радикальные левые движения, "нефтяной социализм" в Латинской Америке, Иран, Северная Корея), и части, группы, в разной степени склонные если не признавать американское превосходство, то считаться с ним ("старые" члены ЕС, Россия, Китай).

Международная система в целом стала не менее конфликтогенной, чем она была в 1990-х г., но изменились как сами причины конфликтов, так и их протекание. Причем, если до 1991 г. конфликты были связаны с предельно четкой поляризацией мира, в 1990-х гг. -- с разрушением "советского устоя" биполярности, то конфликты 2000-х гг., по-видимому, являют собой поколение противостояний, так или иначе связанных с размягчением жесткой однополюсной структуры (плюралистической однополярности), которая было сложилась в мире к началу XXI в.

Российская Федерация реагировала на новую международную ситуацию "выбросом" внешнеполитических новаций, подталкиваемая к этому устойчиво благоприятным для нее соотношением цен на мировом рынке энергоносителей. Во-первых, если в первой половине 1990-х гг. мировая политика виделась российским руководителям через призму солидарности демократических стран, то в 2000-х гг. иным стало отношение и к солидарности, и к идейно-политической близости, и к совместным действиям. После Боснии и Косово предполагать совпадение интересов России и стран НАТО "по определению" было невозможно. Еще менее уместно было ожидать чего-то подобного после начала войны США и Великобритании против Ирака. В Москве явно не хотели коалиций просто "из солидарности". В июньской речи президента В. Путина 2006 г. были расставлены точки над "i": Россия не хочет никакой конфронтации и "мы ни в каких "священных союзах" участвовать не будем", подчеркнул глава государства.

Во-вторых, важным мотивом российских концептуальных построений стал тезис о диверсификации (от англ. слова diversify, что означает "разнообразить"). Хорошо знакомый специалистам по мировой энергетике, данный термин оказался в ходу у политиков высокого уровня только в 2000-х гг. Для администрации Буша начиная с 2007 г. слово "диверсификация" было ключевым понятием программы укрепления энергетической безопасности США и сокращения их зависимости от импорта энергоносителей из политически нестабильного региона Ближнего Востока. Американцы хотели рассредоточить источники поступления нефти по всему миру, измельчить роль каждого в отдельности, повысив тем самым надежность американских закупок в целом.

В российском руководстве смысл диверсификации трактовался шире. Судя по выступлениям президента, диверсификация -- прежде всего внешнеполитический инструмент, при помощи которого Россия намерена добиться сокращения зависимости от транзитных стран (Украины и Белоруссии) за счет освоения новых маршрутов экспорта энергоносителей (по дну Балтики и через северные порты).

В то же время диверсификация подразумевала и ограничение роли стран ЕС как потребителей российских газа и нефти. Евросоюз разумно заявлял о намерении (подобно Соединенным Штатам) шире использовать альтернативные источники энергии, свертывать по возможности импорт из России ("диверсификация по-евросоюзовски"). Москва стала продумывать варианты налаживания экспорта в Китай и строительство трубопроводных систем к побережью Тихого океана. В этом смысле, подчеркивал Путин, "мы лишь отстаиваем свои экономические интересы и используем свои конкурентные преимущества, как это делают все без исключения страны мира".

Существует и третий смысл диверсификации. Несмотря на стремление России удержать линию доверительного диалога с США, изменения в российско-американских отношениях происходили. Хотя нарастания враждебности между Россией и США на уровне реальной политики нет, присутствует осторожное дистанцирование Москвы от поддержки чрезмерно рискованных предприятий Вашингтона.

В-третьих, документы показывают, насколько усложнилось российское мировидение в целом. Напряженное отношение к глобализации как процессу неодолимому, но направляемому из США и потенциально подрывающему международные позиции России, сменилось сдержанно позитивной оценкой. Признается, что глобализация ведет к "более равномерному распределению ресурсов влияния и экономического роста, закладывая объективную основу для многополярной конструкции международных отношений". В правительственных кругах, очевидно, с удовлетворением констатировали, что в мире "... постепенно восстанавливаются равновесие и конкурентная среда, которые были утеряны с окончанием "холодной войны"".

В-четвертых, в новом ключе трактовались и источники угроз международной стабильности. Если в 1990-х гг. таковыми было принято считать незавершенность внутренних преобразований в самой России, то в 2000-х гг. понятие внешних угроз вернулось. К таковым отнесены расширение конфликтного пространства в мировой политике, выпадение проблематики разоружения из глобальной повестки дня, попытки создания "однополярного мира", навязывание другим странам своих политических систем и моделей развития, произвольное применение и толкование международного права.

Список угроз продолжает курс Запада на сохранение разделительных линий в мировой политике за счет постепенного расширения -- посредством кооптации новых членов -- сферы западного влияния. Отдельно упоминается "выбор в пользу реидеологизации и милитаризации международных отношений". В российских официальных текстах почти не встречается слово "конфронтация", но в них стал фигурировать термин "конкуренция" -- не стран и народов, а ценностных ориентиров и моделей развития. Про такую конкуренцию говорится, что она "приобретает цивилизационное измерение".

В-пятых, российское руководство, во многом тоже впервые, смогло обрисовать оптимальный для него вариант принятия международных решений. В июньской речи Путин предложил российской дипломатии "не просто участвовать в работе по "глобальной повестке", но и вносить реальный вклад в ее формирование". Добиваться этого предстоит через оказание поддержки идее "коллективного лидерства ведущих государств, объективно несущих особую ответственность за положение дел в мире". В этом смысле основным средством решения мировых проблем является многосторонняя дипломатия.

С этой мыслью в документах перекликается другая: "... речь идет об основанной на международном праве культуре международных отношений -- без навязывания моделей развития и форсирования естественного хода исторического процесса. И здесь особую роль приобретают вопросы демократизации международной жизни, новой этики общения государств и народов, а также расширения экономического и гуманитарного взаимодействия между странами".

Доктрина приведения международно-политического влияния в соответствие с экономической мощью представляет собой третье поколение российских внешнеполитических концепций. Она свидетельствует о концептуальной зрелости отечественной дипломатии современного типа. Сегодня она способна выдвигать построения, производящие впечатление на международную аудиторию и пригодные для их восприятия как основы для содержательных внешнеполитических программ.

В отличие от своих предшественниц нынешняя доктрина России отражает если не возвращение, то возвратный поворот российской элиты к мышлению глобальными категориями -- более обширными, чем только отношения России с Западом или Востоком. Конечно, отношения с США и ЕС на деле остаются точкой отсчета эффективности практической дипломатии России. Но наряду с ними глобальные проблемы постепенно возвращают к себе внимание российского руководства.

Оснований радоваться или печалиться по этому поводу нет. Расширение фокуса российских интересов в мировой политике хотелось бы приветствовать. Но, памятуя опыт, трудно не тревожиться о мере обеспеченности российской внешней политики ресурсами, которые могут потребоваться для проведения по определению крайне затратной подлинно глобальной политики, какой ее понимали прежде в Советском Союзе и понимают сегодня в Соединенных Штатах.

Анализ российских концептуальных текстов в целом не позволяет говорить о радикальной смене приоритетов России. Сопоставив по объему и содержанию разделы выступлений, речей и обзоров об отношениях России с США, с одной стороны, и, скажем, с Китаем, с другой, трудно не увидеть: Запад остается главной темой размышлений российских лидеров.

За полтора десятилетия после распада СССР в среде международной безопасности накопились огромные изменения, о которых в принципе и в нашей стране, и за ее пределами написано довольно много. Проведенная в ноябре 2006 г. конференция на факультете политологии МГИМО была попыткой отчасти провести инвентаризацию многоцветья взглядов, отчасти -- дать стимул новому научному поиску и побудить ведущих российских конфликтологов сформулировать те выводы и положения, которые "витают" в научном сообществе, но до сих пор не облачены в ясные слова и формулировки. Редакторы попытались отобрать и сохранить все наиболее ценное и интересное из произнесенного в зале, а авторы -- постарались придать письменным версиям своих выступлений более отточенную и завершенную форму.

Конференция и издание этой работы были бы невозможны без горячей поддержки руководства МГИМО (У) МИД России, помощи советника ректора МГИМО А. В. Мальгина и директора по внешним связям БиПи Россия А. Мифсуда-Бонничи.

Конечно, наша книга вряд ли свободна от упущений и промахов, неизбежную ответственность за которые редакторы принимают на себя.

Алексей Богатуров, Алексей Журавлев,
28 июля 2007 г.
 
© URSS 2016.

Информация о Продавце