URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Формозов А.Н. Спутник следопыта
Id: 65536
 
3999 руб.

Спутник следопыта

1936. 280 с. Твердый переплет Букинист. Состояние: 4+. Есть погашенная библиотечная печать.

 Аннотация

"Спутник следопыта" является своего рода азбукой следопытства. Он дает первоначальные уроки чтения различных следов зверей и птиц.


 Анонс

Мне "стукнуло" 13 лет, когда папа и мама подарили мне эту удивительную книгу. Здесь и простая азбука природы, и тайные секреты ее иероглифов -- на снегу, на земле и везде вокруг. Глаза широко распахнулись, и стало понятным дотоле неведомое. А наш семейный Diurnum Naturae стал неизмеримо богаче и увлекательней...

Николай Дроздов

Казалось бы, зачем в наше суматошное время переиздавать "Спутник следопыта" великого русского зоолога Александра Николаевича Формозова. Да, разумеется, труд полевого биолога не мыслим без умения, прошу прощения за штамп, читать "книгу природы", страницами которой являются всевозможные следы деятельности животных. Да, конечно, многие известные сейчас профессора, доктора наук и даже академики в молодости использовали "Спутник следопыта" как своеобразное учебное пособие, с которым ходили в лес и учились, скажем, различать отпечатки лап зверей на свежевыпавшем снегу. А ведь действительно, сам по себе процесс реконструкции событий по следам животных и птиц невероятно увлекателен. Но я, к примеру, с этой целью в лес не ходил. Я был легкомысленным студентом, увлекавшимся, к тому же, главным образом, изучением животных южных морей, в хорошей, разумеется, компании. И я, в глубине души, понимаю людей, которые никогда не пойдут в лес в поисках следов зверей и птиц.

Однако, "Спутник следопыта" был и моей любимой книгой, книгой, благодаря которой во многом сформировалось мое отношение к животным, возник интерес к изучению их поведения. Эта книга показала мне, насколько увлекательна и интересна жизнь диких животных. Нет, "Спутник следопыта" не только превосходный справочник натуралиста, -- это книга для тех, у кого еще сохранился хотя бы минимальный интерес к живой, еще пока, природе. И, конечно, это книга о любви к природе. И еще мне кажется, что многие далекие от биологии люди, прочтя "Спутник следопыта", начнут приглядываться к непонятным следам на свежевыпавшем снегу. И может быть, пойдут в лес со своими детьми, чтобы вместе начать разгадывать его тайны.

Иван Затевахин

 Оглавление

Дорогой читатель! (Н.А.Формозов)
От автора
1 Следы по снежной тропе
 Белая тропа
 Некоторые практические указания по следопытству зимой
 Количественный учет зверей и птиц по следам. Определение активности животных
 По лисьим и волчьим нарыскам, по следам медведя, рыси и других крупных хищников
 По заячьим маликам и беличьим следам
 По следам хищников куньей породы
 Следы лося, оленей, косули, кабарги и кабана
 Следы мелких зверьков
 Зимние следы птиц
2 Следы по черной тропе
 Весна
 Лето
  Кто разорил гнездо?
  Следы полуводных зверьков -- выхухоли и ондатры
  О погадках и остатках пищи птиц
 Осень
  Грязевые и песочные "альбомы"
  Приготовление следов для коллекций
  Следы вредителей сельского хозяйства
  Следы животных сухих степей и пустынь
3 Звериные норы, гнезда, логовища и "кладовые"
 "Бездомные" звери и распределение сухопутных млекопитающих на группы
 Логовники и их логовища
 Обитатели случайных жилищ
 Норы землероев и норников
 Смена обитателей нор, дупел и гнезд
 Значение роющей деятельности млекопитающих
 Раскапывание нор и приготовление чертежей
 Ископаемые норы
 Звериные гнезда на траве и деревьях
 Строительная работа бобра
 Как отличить жилое убежище от покинутого? Количественный учет млекопитающих по гнездам, логовищам и норам
 "Сеновалы", "погреба" и "кладовые"
Что следует читать?
Указатель названий животных и следов их жизнедеятельности

 Дорогой читатель! (Н.А.Формозов)

Здесь и простая азбука природы, и тайные секреты ее иероглифов.
Николай Дроздов

Эта книга показала мне, насколько увлекательна и интересна жизнь диких животных. Это книга о любви к природе.
Иван Затевахин

Книге, которая перед Вами, не так давно исполнилось 80 лет. Ее история началась с маленькой брошюрки "Следы зверей и птиц", изданной в библиотеке журнала "В мастерской природы" в 1925 г. Небольшой текст сопровождал атлас из 69 рисунков. Через год вышли еще две брошюры: "Следопыт "по снежной тропе"" и "Следопыт "по черной тропе"". Спустя два года объединенные под одной обложкой, они превратились в маленькую книжечку под названием "Следопыт-охотник. Как по следам наблюдать жизнь наших зверей и птиц". Последней в 1930 г. была опубликована брошюрка "Звериные норы и логовища", ставшая заключительной частью будущей книги. И еще через семь лет все три брошюры были собраны под одной обложкой с названием "Спутник следопыта". С тех пор эта книга была издана 7 раз на русском, сербском и французском языках. Общий ее тираж приближается к полумиллиону экземпляров.

Фраза, что это одна из основных настольных книг многих поколений русских натуралистов, была бы неточной: это одна из самых рюкзачных книг отечественной природоведческой литературы. Количество километров, проделанное полумиллионом экземпляров "Спутника" в полевых сумках и рюкзаках, не поддается подсчету. Даже если предположить, что каждый из владельцев "Спутника следопыта" прошел с ним по полям и лесам хотя бы 10 км, это означало бы, что лежащая перед Вами книжка 125 раз обогнула земной шар.

Ее автор, известный русский эколог Александр Николаевич Формозов (1899--1973) собирал материал для нее в течение всей жизни. К изданию 1959 г. Александр Николаевич существенно переработал текст, изменил последовательность частей. Книга стала начинаться с глав о "снежной тропе". Перекомпоновка потребовала неизбежных сокращений, но все же основные купюры были связаны с уменьшением объема книги в облегченном "детгизовском" варианте. Ими автор был недоволен. В одной из дарственных надписей Формозов характеризовал очередное издание 1959 г. как "вариант "Следопыта", похудевший совсем не в тех местах, в которых следовало по замыслу автора". Восстановить авторский замысел невероятно трудно. За основу нами взят наиболее полный текст книги по публикации Московского общества испытателей природы 1952 г. В него внесены вставки по рабочему экземпляру этого издания с авторской правкой и по изданиям 1959 и 1989 гг. Из-за того, что текст книги имеет такую долгую историю, в нем порой один и тот же вид животного мог фигурировать под разными названиями. Подобные разночтения нами устранены, а научные названия животных приближены к общепринятым в настоящее время. Но для того, чтобы донести до читателей своеобразие речи автора, нами сохранены некоторые архаичные и диалектные слова и меткие народные имена птиц и зверей. Соответствия разных названий животных друг другу приведены в указателе в конце книги. Определенные затруднения вызвала у нас необходимая унификация многочисленных географических названий. Во всех изданиях "Спутника следопыта" названия географических пунктов приводились в соответствие с существующей на момент издания номенклатурой. Результатом этого были историко-географические нелепости вроде датировки: "окр. г.Горького, ноябрь 1916 г." При подготовке книги всюду, где возможно, конкретные наблюдения Формозова были привязаны к географическими пунктам под теми названиями, которые они носили в момент наблюдения. А там, где упоминания о том или ином географическом пункте не имеют четкой временной привязки, их названия выправлены в соответствии с сегодняшней нормой.

Впервые составлен указатель названий животных для основного текста книги (названия животных, упомянутые в вопросах для самостоятельных наблюдений, в указатель не включены). В указателе страницы рисунков выделены жирным курсивом. Страницы, на которых помещены изображения животных или отпечатков их следов, приведены в указателе без дополнительных пояснений, а иных следов жизнедеятельности (поедей, пороев, меток) -- по возможности с уточнениями. В тех случаях, когда упоминание в тексте, бесспорно, соответствует определенному виду, в указателе этот вид приведен с уточнением. Когда же речь идет о животном, принадлежность которого к определенному виду неясна, в указателе его название приводится во множественном числе. Исключение составляют европейская и американская норки. А.Н.Формозов вел свои наблюдения в то время, когда американскую норку только начинали расселять на территории нашей страны, практически все его наблюдения с большой уверенностью могут быть отнесены к ныне очень редкому виду -- европейской норке. Однако даже ведущие специалисты по этим видам не различают их по следам, т.е. все сказанное о следах жизнедеятельности европейской норки может быть отнесено и к ее далекой американской родственнице. Упоминания европейской норки приводятся общим списком, видовая принадлежность уточняется лишь там, где это приведено в тексте.

Современного читателя могут покоробить некоторые приметы времени, в которое писалась эта книга, -- деление животных на "полезных" и "вредных", рассуждения о роли того или иного вида в народном хозяйстве. С моей точки зрения, утилитаризм, свойственный ушедшей эпохе, сполна уравновешен в "Спутнике следопыта" личным авторским отношением к природе. Восхищение всем живым пронизывало не только творчество Формозова, но и само его существо. Он был абсолютно созвучен природе, не мог жить без общения с ней. Его чувства к зверям и птицам, пожалуй, наиболее точное отражение находили в многочисленных рисунках.

Настоящее издание дополнено рядом иллюстраций из ранних публикаций "Спутника следопыта", по каким-либо причинам не вошедших в более поздние издания. Чтобы восполнить неизбежные пробелы, А.Н.Формозов неоднократно прибегал к помощи своих коллег, учеников и корреспондентов, щедро делившихся с ним своими наблюдениями и зарисовками. Отсутствие хороших рисунков следов некоторых животных особенно беспокоило автора. Его мечтой было получить хороший рисунок следа росомахи. Незадолго перед смертью Александр Николаевич сам собирался отправиться в Сибирь, чтобы пополнить свою коллекцию зарисовкой следа и этого зверя. Выполнить этот план ему было уже не под силу. Но Евгений Николаевич Матюшкин (1941--2003), замечательный следопыт и натуралист, много воспринявший у Формозова, зная об этой мечте Александра Николаевича, выполнил великолепные рисунки следов росомахи в подчеркнуто формозовской манере. Эти рисунки в данном издании публикуются впервые. Благодаря Е.Н.Матюшкину появилась также и прекрасная серия следов крупных кошачьих. А.Н.Формозов всегда очень интересовался следами этих животных, стремился к тому, чтобы их хорошие зарисовки дополнили "Спутник следопыта". Сейчас благодаря Е.Н.Матюшкину у нас есть такая возможность.

Другой ученик Формозова, известный зоолог и выдающийся анималист Владимир Моисеевич Смирин (1931--1989) уточнил наблюдения Александра Николаевича за следами летяги. Публикация рисунка В.М.Смирина в книге его учителя -- естественное воплощение преемственности и связи этих двух замечательных ученых.

Часто говорят, что жизнь учителя продолжается в учениках. Для русских натуралистов это не пустые слова. Традиция Формозова, его линия в исследованиях отечественной природы была продолжена и после его смерти часто учениками не в прямом смысле этого слова, а учениками по духу, учениками через страстную любовь к природе, учениками через эту самую книгу, которая сейчас перед Вами. И я очень надеюсь, что многие из тех, кто сейчас впервые открыл "Спутник следопыта", возьмут с собой в скитанья по лесам и заснеженным равнинам не только эту книгу, но и блокнот, и простой карандаш. И кто знает, может быть, и Ваш уникальный рисунок дополнит когда-нибудь будущее издание "Спутника следопыта".

Николай Формозов

 От автора

Изведав мучения жажды, я вырыл колодец, чтобы из него могли напиться другие.
Э.Сетон-Томпсон

"Кажется "почти волшебством", с какой легкостью пастух-туркмен отыскивает в пустыне своего верблюда, давно не приходившего на водопой и ушедшего за десятки километров от колодца", -- писал один путешественник, изучавший природу и хозяйство в пустыне Каракум. Он был еще более поражен, когда убедился, что туркмен, недавно принятый на работу проводником экспедиции, через несколько дней пути уже знал следы каждого из двадцати семи верблюдов каравана и безошибочно по ним угадывал, какой из этих двадцати семи отбился на пастьбе или отправился искать воду. "Для того чтобы оценить наблюдательность и зрительную память этого человека, нужно учитывать, -- писал путешественник, -- что след на сухом песке имеет весьма неясные очертания". Туркмен-проводник умел различать "какие-то индивидуальные черты в этих бесформенных углублениях, позволявшие ему угадывать сделавшее их животное".

Другой путешественник, изучавший пушной промысел на северо-востоке Сибири, с удивлением отметил в своем отчете, что опытные охотники эвенки и якуты по следам лисицы на снегу устанавливают не только ее пол, но и окраску, по каким-то хорошо им известным признакам отличая нарыск дорогой чернобурой лисы и обыкновенной -- красной. Неопытному человеку таким же "волшебством" может показаться искусство русских охотников в выслеживании лесной куницы, проложившей путь по ветвям деревьев высоко над землей, и многие иные приемы следопытства, которыми в совершенстве владеют оленеводы тундры, таежные охотники, степные чабаны и другие люди, чья жизнь и труд неразрывно связаны с природой. Остроте их глаза, наблюдательности, точности зрительной памяти могут позавидовать многие жители городов. Вспомните, как "умел видеть" в тайге Дерсу Узала -- проводник В.К.Арсеньева, известного исследователя Приморья. Опытному географу и натуралисту часто приходилось слышать упреки Дерсу, поражавшегося недостаточной наблюдательностью своего начальника: "Глаза у тебя есть, а посмотри -- нету..." Верно, очень верно! Редко кто из нас умеет смотреть и видеть так, как таежный следопыт Дерсу или туркмен -- пастух верблюдов. Все мы в большей или меньшей степени страдаем своего рода слепотой, с которой необходимо бороться.

История изучения природы нашей страны показывает, что лучшие наши ученые еще со времени первых академических экспедиций XVIII в. постоянно обращались к богатствам народного опыта, в том числе и к замечательным знаниям промысловых охотников-следопытов. Академики Степан Крашенинников и Иван Лепехин, профессор К.Ф.Рулье и его ученик Н.А.Северцов, академик А.Ф.Миддендорф и знаменитые путешественники Г.С.Карелин, Н.М.Пржевальский, зоологи-охотоведы Л.П.Сабанеев, А.А.Силантьев и многие, многие другие широко и умело пользовались расспросными сведениями. Таким путем знания, накопленные народом, простыми трудовыми людьми, становились достоянием науки. Однако само следопытство -- те приемы, с помощью которых простые люди раскрывают многие "тайны" природы, оставались вне поля зрения ученых. Поэтому до последних лет в нашей литературе почти не было описаний следов животных и техники следопытства. Отдельные специальные статьи на эту тему начали появляться, в основном, только с 1925--1930 гг. Несколько лучше обстояло дело лишь с описанием следов некоторых охотничьих животных (например, волка, лисицы, лося), на которых часто охотятся, применяя "тропление" или "выслеживание". Следопытство стало широко применяться, когда перед советскими зоологами была поставлена задача глубокого и планомерного изучения биологии ценных промысловых зверей, важнейших вредителей сельского хозяйства и переносчиков болезней. Так, научным работникам государственных заповедников, имеющим дело с тщательно охраняемыми животными -- соболем, лосем, выдрой, северным оленем и др., пришлось широко применить "тропление", т.е. длительное изучение полных суточных отрезков следов изучаемых животных. Пользуясь этим "бескровным методом" исследования, они получили материалы для превосходных биологических монографий. (Некоторые из этих работ использованы в этой книге.) Стало очевидным, что ни одно серьезное исследование жизни наземных зверей, птиц и отчасти пресмыкающихся не может быть успешным без использования следопытства. Большинство млекопитающих очень осторожно и скрытно -- непосредственные наблюдения за ними трудны, а в некоторых случаях просто невозможны. Но следы их деятельности, при умелом, систематическом использовании, дают возможность легко и быстро выяснять видовой состав наиболее важных групп (хищных, насекомоядных, грызунов, копытных), их географическое распространение и численность, многие особенности повадок, сезонные изменения жизни и т.д. При изучении некоторых птиц, а также ящериц, змей, черепах и ряда насекомых, живущих в песчаных пустынях, "тропление" открывает возможности быстрого накопления ценных наблюдений. Нужно только всегда помнить, что каждая лента следов зверька на снегу или бегающей наземной птицы -- это очень совершенное, точно запротоколированное описание их жизни за определенный отрезок времени. Необходимо научиться читать эту запись и переносить ее на страницы полевого дневника, шаг за шагом восстанавливая по отдельным штрихам всю цепь запечатленных следом событий.

Направляя внимание читателя на изучение многих "мелочей" в жизни природы, обычно не упоминаемых в специальных руководствах и научно-популярных книгах, "Спутник следопыта" дает ключ к решению многих вопросов, ежеминутно возникающих в практической работе каждого натуралиста и любителя природы. В этом специальная цель, которой служит настоящая книга. Вместе с тем "Спутник следопыта" может быть полезен и в ином отношении. Следопытство, основанное на постоянном упражнении внимания и зоркости, приучает хорошо видеть и правильно строить выводы; оно увлекательно и наполняет разнообразными впечатлениями зимние, летние, осенние и весенние экскурсии и туристические походы. Сделаться наблюдательным за один день невозможно. Хорошо с детских лет развивать и упражнять это ценное качество. Для таких упражнений следопытческие экскурсии незаменимы.

Интерес к замечательной природе нашей Родины, желание участвовать в грандиозных работах по ее преобразованию охватили сейчас все население страны от мала до велика. Как далеко ушло то время, когда были совершенно верны слова: "Мы ленивы и не любопытны", -- сказанные об основных чертах характера наших соотечественников. И как мало остается у нас людей, которые охотно присоединятся к почти забытому высказыванию Д.В.Веневитинова:

"Нет! Это труд несовершимый!
Природы книга не по нас:
Ее листы необозримы
И мелок шрифт для наших глаз..."

Для тех, кто не боится этого "мелкого шрифта", "Спутник следопыта" послужит своего рода азбукой; он дает первые уроки чтения сравнительно немногих "фраз" и "строчек" на необозримых листах грандиозной книги природы.

Из "Предисловия" к изданию 1952 г.

 Об авторе

Александр Николаевич Формозов (1899--1973)

Известный ученый -- эколог и зоогеограф. Профессор Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова. Автор многих научных монографий. Широкому читателю он более известен как замечательный художник-анималист и писатель. Его научно-популярные книги "Шесть дней в лесах" и "Среди природы" многократно переиздавались. Однако самая известная его работа -- это "Спутник следопыта". Благодаря ей многие поколения начинающих российских натуралистов смогли научиться читать "письмена" природы, проникать в тайны скрытой от наших глаз жизни зверей и птиц. А.Н.Формозов не мог жить без общения с природой, его любовь к ней была многократно умножена знанием тончайших деталей ее существования. К этому же нас призывает и данная книга -- без наблюдательности, без знаний истинная любовь к природе невозможна.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце