URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Красняк О.А. Становление иранской регулярной армии в 1879-1921 гг. (по материалам архивов русской военной миссии)
Id: 56077
 
270 руб.

Становление иранской регулярной армии в 1879-1921 гг. (по материалам архивов русской военной миссии)

URSS. 2007. 160 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-382-00116-6.

 Аннотация

Вниманию читателей предлагается научный труд, посвященный рассмотрению одной из ключевых проблем современной истории Ирана, а именно становлению важнейшего института государственности --- вооруженных сил страны. Модернизация вооруженных сил занимала приоритетное место, определяла преобразования в экономике, политике. Этим определяется значимость армии, ее место во внутренней жизни Ирана. Исследование выполнено в историческом контексте, то есть в тесной взаимосвязи с внутри- и внешнеполитической обстановкой изучаемой страны.

Книга будет интересна историкам, специалистам в области геополитики и военного искусства, а также всем заинтересованным читателям.


 Оглавление

Предисловие
1 Основные черты социально-экономического положения Ирана в конце XIX -- начале XX века
 1.1.Характер развития земельных отношений в Иране в конце XIX -- начале XX века
 1.2.Экономическое проникновение в Иран иностранных держав
2 Состояние вооруженных сил Ирана в конце XIX -- начале XX века
 2.1.Иррегулярное войско Ирана последней четверти XIX века
 2.2.Характеристика частей регулярной армии Ирана в конце XIX века
 2.3.Русская военная миссия в Иране (1879--1917)
 2.4.Деятельность иностранных военных миссий в процессе становления иранской регулярной армии (1879--1921)
Заключение
Библиография
 I.Источники
 II.Литература
Приложение 1
 [Записка о состоянии вооруженных сил Персии, 16 декабря 1863 -- 30 января 1864 года, автор не указан]
Приложение 2
 Проект инструкции Военно-Ученого комитета военному агенту в Тегеране Франкини о доставлении им сведений о персидской армии, 1877
Приложение 3
 [Донесения Домантовича]
Приложение 4
 [Домантович на аудиенции у шаха, где тот говорит о недостатках в армии и изъявляет желание реорганизовать ее, 1 октября 1879 года]
Приложение 5
 Докладная записка о состоянии дел в казачьей бригаде 24 октября 1879 года
Приложение 6
 Российско-Императорскому Чрезвычайному посланнику и полномочному министру при дворе персидском [Зиновьеву]
Приложение 7
 Князю Н.С.Долгорукому, чрезвычайному посланнику при Его Величестве Шахе, февраль 1887 года
Приложение 8
 Переписка Военного министерства с командующими войсками Кавказского военного округа об отозвании из Тегерана инструктора персидской кавалерии полковника Генштаба Кузьмана-Караваева и о назначении на его место полковника Генштаба Шнеура, 1889
Приложение 9
 [Сообщение полковника В.А.Косоговского]
Приложение 10
 [Донесение Косоговского о столкновениях между армянским населением и персидскими войсками в связи с насильственным переселением армян из Турции в Персию, 3 сентября 1897 -- 18 июля 1898 года]
Приложение 11
 Ходатайство Смоленского губернского предводителя дворянства Н.А.Хомякова, действительного статского советника барона П.Л.Корфа и действительного статского советника С.М.Третьякова министру путей сообщения
Приложение 12
 Инструкция военным агентам, 1905
Приложение 13
 [Записка полковника Ляхова о персидской армии и о перевооружении казачьей бригады, 1906]
Приложение 14
 [Сведения, составленные на основании рапортов и писем полковника Ляхова, 1907]
Приложение 15
 [Рапорт полковника Ляхова от 13 октября 1907 года]

 Предисловие

Место и роль вооруженных сил в обществе является вечной и неизменно актуальной проблемой. Армия -- важный политический элемент общественной системы вообще. В ближневосточном же регионе в период новой и новейшей истории вооруженные силы непосредственно участвовали во всех процессах внутриполитической жизни, часто определяли характер и ход социального и политического развития.

Становление иранской регулярной армии в конце XIX -- начале XX в. проходило под влиянием извне и во многом определялось соперничеством противоборствующих западных держав на Ближнем и Среднем Востоке. В свою очередь, внутренние процессы в Иране активно воздействовали на ситуацию во всем регионе. История Ирана конца XIX века -- это период постепенного проникновения Англии и России, преследовавших цель его глубокого вовлечения в орбиту своих политико-экономических интересов. Любопытно отметить, что методы, применяемые обоими государствами, были во многом схожими, в них преобладало стремление к установлению контроля над экономикой и финансами Ирана, что облегчало его последовательное политическое подчинение. Столкнувшись с более развитыми, сильными государствами, Иран не в состоянии был оказать действенного сопротивления ни в военной, ни в политической, ни в экономической сферах. Патриархально-монархический режим Ирана не только не смог противостоять, но прямо или косвенно содействовал проникновению более развитых держав в страну. Их деятельность объективно способствовала укреплению товарно-денежных отношений, и, следовательно, интеграционным процессам в стране.

Одним из главных средств политического влияния России на Иран явилось внедрение в армию Ирана казачьей бригады, которая была сформирована под эгидой русских офицеров. Отечественная и зарубежная иранистика представлена многими работами, посвященными в основном политической истории этой страны. В общем плане исследована также проблема влияния на Иран великих держав. Однако вне поля зрения остались механизмы этого влияния, в том числе и деятельность русской военной миссии. Не подвергались специальному изучению и анализу также вопросы, касающиеся состояния государственности Ирана и такого ее института как армия.

Изучение деятельности русской военной миссии в Иране и роли национальной армии на рубеже XIX--XX вв. выходит за рамки чисто академического интереса и имеет большое практическое значение. Перед Россией сегодня стоит непростая задача по консолидации всех общественно-политических сил, урегулированию всего спектра социальных отношений, которые способствовали бы общему процессу национального развития. Решение данной задачи предполагает хорошее знание исторического наследия не только своей страны, но и Ирана, как геополитически важного региона для российской внешней политики. Сохраняется значение Ирана и как экономического партнера и как партнера в военно-технической сфере. В этой связи будет полезным изучение русских архивов, раскрывающих богатый опыт экономического взаимодействия, политического влияния и активной деятельности официальных представителей российского военного ведомства.

Основной источник исследования составили архивы русской военной миссии, которые содержат разнообразный материал для изучения истории Ирана рубежа XIX--XX вв. Автор стремился в своей работе последовательно руководствоваться методом историзма. В основу работы положено изучение доступных первоисточников. Самые ценные для нас сведения дают документы царского министерства иностранных дел, сосредоточенные в архиве внешней политики Российской Империи (АВПРИ) и документы военного министерства и ведомств, находящиеся в Российском Государственном военно-историческом архиве (РГВИА).

Материалы архивов, касающиеся взаимоотношений между Россией и Ираном (до 1935 г. -- Персия) и, в частности, деятельности русской военной миссии практически не использовались учеными. Исключение составляют лишь некоторые ссылки на интересующие нас документы, но только в качестве дополнения к списку основной литературы. Разнообразные документальные материалы, составленные представителями посольского ведомства и русской военной миссии, касающиеся, в первую очередь, внутригосударственной политической и социально-экономической ситуации, а также подробные сведения об иранской армии, содержатся в материалах фондов архивов.

Наиболее обширные и полные материалы находятся в АВПРИ. В фондах АВПРИ хранится богатейшая переписка, изобилующая важными, подчас уникальными данными об истинных военно-политических и экономических целях и задачах России не только отношении Персии, но и всего ближневосточного региона в исследуемый период. Эти сведения сосредоточены в основном в следующих фондах: ф.144 "Персидский стол" (1808--1920), ф.194 "Миссия в Персии" (1809--1927), ф.133 "Канцелярия МИД" и ф.340 "Коллекция документальных материалов чиновников МИДа", в частности, нами были использованы личные архивы И.Я.Коростовца и Н.Г.Гартвига.

Сведения военного и внутриполитического характера находятся, преимущественно, в донесениях представителей русской военной миссии и посланников в Тегеране. Рапорты военных и депеши чиновников являются важными источниками для данной темы. Важно отметить, что на посольскую службу на Востоке назначались обычно люди, получившие превосходную востоковедную подготовку в Учебном отделении восточных языков при Министерстве иностранных дел и в Лазаревском институте восточных языков в Москве. Они детально изучали "свой" район, заводили обширный круг знакомств и обо всем виденном и услышанном писали подробные отчеты. Поэтому содержащийся в посольских донесениях материал, почерпнутый, как правило, из первых рук, заслуживает доверия.

Правда, интерпретация фактов, выводы, которые делали официальные лица, требуют критического отношения. На посольской службе в Персии находились разные люди. Особенности их работы, требующей долгой и специальной подготовки, большого трудолюбия и даже личного мужества, привлекали сюда людей долга и призвания, дававших объективную информацию о положении дел, конечно, в рамках их мировоззрения и служебных возможностей. На посольских донесениях лежала печать воззрений высших российских представителей в Персии и проводимого в то или иное время в Петербурге политического курса. Рапорты чинов русской военной миссии посланникам в Персии, которые, в свою очередь, переписывались с высшими чинами министерства, находили свое отражение во "всеподданнейших докладах по Ближнему Востоку" министра иностранных дел царю и в других материалах различного типа и назначения, имели в то время большую государственную важность. На многих из них есть пометки Александра II, Александра III и Николая II. Эти документы характеризуют политику России в отношении Персии. В частности, в них раскрываются вопросы, касающиеся деятельности казачьей бригады под руководством русских офицеров и проблемы социально-экономического и политического характера. Дела персидской казачьей бригады, в свою очередь, включают в себя:

1.Личные дела инструкторов, позже заведующих обучением персидской кавалерии -- полковников А.Домантовича, П.Чарковского, Кузьмин-Караваева, В.Косоговского, Чернозубова и В.Ляхова. Данный список заведующих казачьей бригады не является исчерпывающим, например, не упомянуто о полковнике Шнеуре, ротмистре Бельгарде, князе Вадбольском и др., но информацию о них мы можем обнаружить в других смежных делах. Следует отметить, что обширные личные дела содержат сведения не только о деятельности русских офицеров, но и материалы военно-политического и социально-экономического характера Ирана. Поэтому название дела не всегда говорит о содержании, и только лишь после ознакомления можно оценить значимость материалов, а также сделать вывод об авторстве.

2.Сведения о составе, численности, командировках, внутренних перемещениях, награждениях чинов бригады, а также приказы, служебные записки по казачьей бригаде, рапорта, депеши и др. Материалы этой группы довольно обширны и позволяют нам проследить эволюцию становления и развития бригады за все время ее существования.

3.Информация о финансовой и хозяйственной деятельности, дефиците и профиците бюджета бригады, о трудностях, связанных с материальным обеспечением чинов и другая подобная информация на разных этапах жизни бригады.

4.Сведения об отдельных казачьих отрядах. Речь в данном случае идет о том моменте в развитии бригады, когда она трансформировалась в дивизию, и достаточно крупные отряды на постоянной и временной основе командировались в провинции Ирана, главным образом, северные и центральные: Тегеранский, Тавризский, Мазандеранский и Ардебильский.

В отдельную группу следует выделить значимые агентурные сведения военно-статистического и стратегического характера, подготовленные русскими офицерами, командированными в Иран с целью исследования топографических особенностей местности и отдельных маршрутов, изучения положения в приграничных районах по заданиям штабов Кавказского и Туркестанского округов. Эти сообщения, главным образом, имели военно-практическое назначение. Именно на основе этих сведений высшие военные инстанции России судили о военной силе и потенциальных возможностях Ирана. Немаловажно, что первоисточники, содержащиеся в фондах архива, мы имеем возможность сопоставить с опубликованными отчетами офицеров в официальных изданиях Генерального штаба и Министерства иностранных дел. Например, работы генерал-майора Франкини, генерал-лейтенанта Куропаткина, полковника Кузьмин-Караваева, ротмистра Стрельбицкого и др. Проведенное нами сравнение данных работ, с оригиналами показало, что материалы при публикации подвергались незначительной обработке, не менявшей основного содержания, изымались лишь сведения, носившие секретный характер.

Многообразные сведения, характеризующие колоссальные изменения в социально-экономическом развитии Ирана, начиная со второй половины XIX в., а также о соперничестве в этих сферах великих держав, содержатся в фондах данного архива. В частности, подробно освещается деятельность Российского Учетно-Ссудного банка, учрежденного Англией Шахиншахского банка и о деятельности американского финансиста М.Шустера в 1911 г., которому было поручено шахским правительством упорядочить финансовую систему.

Немаловажную роль Россия придавала развитию и строительству шоссейных дорог и протягиванию линий телеграфа. В архивных материалах мы находим огромное количество телеграмм, свидетельствующих об отлаженной связи между руководством Генерального штаба и Кавказского военного округа с русскими посланниками в Иране и офицерами бригады и подробной осведомленности обо всех происходивших событиях.

Встречаются ценные материалы об иранской революции 1905--1911 гг. Обзор революционных событий дополняется данными Журнала "Совещаний по персидским делам". Заметим, что часть этих документов была опубликована в "Сборнике дипломатических документов, касающихся событий в Персии" в семи выпусках еще в 1911--1913 гг., во второй серии советского издания документов из архивов Царского и Временного правительств -- "Международные отношения в эпоху империализма", а также в публикациях журнала "Красный Архив".

Таким образом, документы, содержащиеся в фондах "Персидский стол", "Миссия в Персии", "Канцелярия МИД" и "Коллекция документальных материалов чиновников МИДа" АВПРИ, носят различный характер. Это и официальные документы -- рапорты, депеши, протоколы, отсчеты, а также огромный материал, лично обработанный русскими военными представителями, касающийся сведений о положении в Иране. Следует отметить, что основная масса используемых нами материалов, составлена профессионально подготовленными офицерами русской армии, которым было свойственно понятие о долге, достоинстве и чести. Практически все офицеры имели высшее военное образование, обладали необходимыми знаниями и опытом. Большинство сведений, как правило, носят военно-статистический и стратегический характер. Эти сведения вполне заслуживают нашего доверия. Время от времени в записях, касающихся внутренней дворцовой жизни, встречаются замечания о том, что источником сведений для русских офицеров служили придворные сплетни, рассказы очевидцев, данные, полученные через третьих лиц. Все это заставляет относиться с известной осторожностью к некоторым фактам, заслуживающим внимания в меньшей степени, возможно, являющиеся менее достоверными. Необходимо учитывать также личные предпочтения и неприязнь русских инструкторов к некоторым представителям иранской верхушки. Большинство же сведений, имеющих отношение к характеристике состояния вооруженных сил и социально-экономического положения Ирана в отчетах и донесениях, сменяющих друг друга командиров казачьей бригады, являются практически идентичными, что свидетельствует об их достоверности.

Количество листов, содержащихся в папках-делах, различно -- от 10--13Нти до 300--400. В описях объем дела не указывается, поэтому не всегда можно определить значимость того или иного документа, не ознакомившись с материалами папки. Отметим, что, вплоть до начала XX в. большинство материалов дано в рукописном исполнении делопроизводителей. Затем, с появлением и широким распространением машинописи, все большее количество документов представлено в напечатанном виде. Учитывая официально-должностной характер документов, они написаны либо напечатаны на бумаге с водяными знаками с Имперской символикой и с обязательными штампами исходящих данных. Бумага, как правило, высокого качества и прекрасно сохранившаяся, тексты написаны преимущественно черными чернилами. Нередко встречаются документы с персидскими штампами герба, изображающего Льва и Солнце. Эти документы написаны как на персидском, так и на русском языке. К некоторым из них дается перевод, сделанный, вероятно, русскими офицерами. Отдельные материалы нередко сопровождаются копиями на французском языке, большей частью, относящиеся к 1870--80Нм гг. В более поздний период французский язык выходит из официального употребления. Особенностями материалов фонда "Канцелярия МИД", поступавших непосредственно из миссии, является тот факт, что, в большинстве случаев, они состоят из зашифрованных телеграмм. Можно сделать вывод об оперативном реагировании консулов и послов на происходившие события в Персии. Шифр телеграмм в виде трех- или четырехзначных цифр, разделенных пробелами, часто на нескольких скрепленных бланках. На обратной стороне телеграмм дается содержание, расшифровка текста.

Документы РГВИА послужили важной и необходимой частью к источниковедческой базе работы. Ввиду того, что обстановка в Персии имела прямое отношение к обороне Кавказской границы, Военное министерство России, и в особенности штаб Кавказского военного округа, собирали всевозможные данные об этой территории, ее населении и др. Эти сведения сосредоточены в фондах 446 "Коллекция Военно-ученого архива "Персия"" и 76 "Косоговский В.А.".

Следует отметить, что информаторы русских военных властей о положении дел на Ближнем Востоке отличались высоким уровнем профессиональной и общей, в том числе востоковедной, подготовки. Это были специально обученные офицеры Генерального штаба, владевшие восточными языками и в течение многих лет всесторонне изучавшие на месте обстановку. Их отчеты, многие из которых были опубликованы в специальных изданиях, насыщены не только специфическим материалом, интересующим русский Генштаб, но и самыми разнообразными сведениями об экономическом и политическом положении тех районов Ирана, куда они были командированы.

Изучение фондов РГВИА существенно помогло в освещении одного из главных аспектов настоящей работы -- армии Ирана и деятельности иностранных военных миссий в разное время в этой стране. Сведения об этом содержатся в самом емком по хранящимся в нем материалам фонде "Косоговский В.А.". Он содержит 521 дело и разделен по тематическому принципу на три части: д.521 (1829--1918), "Сведения о Персии" (1881--1903) и "Дела Персидской казачьей бригады" (1900--1903). Косоговский за время пребывания в Иране (1894--1903 гг.) вел подробные дневники, вшивая в последние все важные письма и документы. Находясь уже в отставке, он принялся за обработку всех этих, накопленных в течение девяти лет материалов, составляя несколько работ: "Вооруженные силы Персии", "История персидской казачьей бригады", "Статьи о Персии" и некоторые другие, а также свои мемуары. Осуществить выпуск своих обработанных записей, будучи в отставке, Косоговскому не удалось. К сожалению, нами не было обнаружено данных о причинах и времени смерти генерала. Изучение этих важных документов позволяет выяснить картину расстановки сил противоборствующих держав в этом регионе, зафиксировать предпринимавшиеся русским правительством шаги и мероприятия по распространению своего влияния в Иране.

Наиболее важной и оригинальной является работа "Вооруженные силы Персии". На ее долю приходится большая часть рукописи (503 листа). Ценность этой главы заключается в том, что она написана с использованием сочинений английских авторов -- Д.Малькольма, Г.Керзона "Персия и персидский вопрос", представителей русской армии -- князя А.Г.Щербатова "Генерал-фельдмаршал князь И.Ф.Паскевич", В.Потто "Кавказская война" людьми, служившими и наблюдавшими персидскую армию современного им периода. Были использованы также некоторые персидские источники, которые автор оценивает достаточно критически и склонен не доверять им. При более близком знакомстве с "Вооруженными силами Персии" выясняется, что круг использованной литературы значительно шире. Так, в контексте рукописи упоминаются сочинения сэра Раулинсона, И.Ильенко и многих других. Кроме официальных документов приводятся устные рассказы и предания, записанные самим Косоговским, а также по собственным наблюдениям. Косоговский внимательно читал работы своих современников, чьи взгляды учитывались им при написании сочинения. Чтение упомянутых произведений и использование их в работе свидетельствуют о достаточно высоком уровне знаний нашего автора. Косоговский сумел связать в одно стройное изложение многочисленные материалы, разбросанные по разным источникам. Однако "Вооруженные силы Персии" не являются простой сводкой сведений и фактов. Оно представляет собой самостоятельное оригинальное историческое исследование, плод долгой и кропотливой работы. Автор сохранил дух своего времени. Достоинство текста заключается, прежде всего, в насыщении его богатым фактическим материалом. Объективность и достоверность Косоговского при изложении материала преобладают над некоторыми неточностями, вкравшимися в текст. Рассматривая "Вооруженные силы Персии", следует отметить в работе Косоговского исследовательский момент и подчеркнуть глубину авторского анализа. Его замечания, ремарки и суждения, помещенные в сносках, поражают своей проницательностью и прозорливостью. Примечательно отношение его, человека по образованию и по профессии военного, к истории как к науке. Так, он пишет о том, что необходимо тщательно проверять исторические факты, прежде чем использовать их в работе.

При использовании архивных материалов, нами были сверены с подлинниками, приведенные в "Вооруженных силах Персии" документы и используемая Косоговским литература. Надо сказать о том, что Косоговский скрупулезно, бережно и добросовестно отнесся к использованию в своем сочинении уже изданных работ. Пассажи из книг своих предшественников он приводит практически дословно, без каких-либо искажений и расхождений, обязательно указывая или имя автора, или название сочинения, а в некоторых случаях и номер страницы. Точные цитаты заключены в кавычки.

Большое значение имеют также материалы по "Истории казачьей бригады", содержащиеся в "Дневнике генерала В.А.Косоговского" фиксирующие записи 1890--1909 гг. объемом 315 листов. Эти документы весьма важны для понимания истории Ирана конца XIX -- начала XX вв.

Учитывая тот факт, что практически все офицеры -- командиры казачьей бригады проходили службу в Кавказском военном округе, Косоговский неоднократно упоминает о личном знакомстве со своими предшественниками и последователями и дает оценку их деятельности. Например, будучи еще капитаном, Косоговский был знаком с полковником Домантовичем во время прохождения службы в Моздоке в 1890 г., и отзывается о нем как о человеке достойном и уважаемом. Накануне своей командировки в Тегеран, находясь в Тифлисе, Косоговский имел тесное общение с Кузьмин-Караваевым и Шнеуром, о которых он говорит довольно пренебрежительно. Свое отношение к последним он объясняет тем, что они явились виновниками фактического упадка бригады и, соответственно, снижения политического авторитета России в Иране.

Имея разногласия и противоречия с русским посланником в Тегеране Аргиропуло, Косоговский сравнивает их с конфликтом, имевшим место между полковником Домантовичем с посланником Зиновьевым в 1882 г. Причина была очевидной -- официально посланник обладал большей властью, и инструктор обязан был подчиняться ему, но фактически влияние на шаха оказывал командир казачьей бригады. Разногласия из-за властных полномочий, отсутствие четкого разделения прав и ответственности были причиной взаимной неприязни в обоих случаях. Однако автор недоумевал по этому поводу, говоря о том, что в период столкновения интересов России и Англии должно быть безоговорочное единение представителей России во имя общей цели.

Достаточно подробно Косоговский излагает деятельность казачьей бригады под собственным руководством. Детально описывает одно из наиболее важных политических событий в Иране -- убийство в 1896 г. Насер-эд-Дин шаха и воцарение Мозаффар-эд-Дин шаха. Нового шаха Косоговский характеризует как "слабохарактерного и нищего духом человека". Негодование Косоговского вызвал враждебно настроенный к русским военный министр Фарман-Фарма, наиболее близкий к шаху человек, добившийся отставки первого министра Амин-ос-Султана, который, играя на противоречиях между противоборствующими державами, в тот момент придерживался "русской ориентации". Борьба командира бригады с Фарман-Фармой занимает видное место в его дневнике. Эти материалы содержат интереснейшие политические подробности, ярко характеризующие ту доминирующую роль, которую уже тогда играла в империи "Льва и Солнца" казачья бригада. Размышляя об успехах бригады, Косоговский говорит о ее реальных преимуществах перед иранской армией. Общее направление своей деятельности сам автор достаточно ясно охарактеризовал, говоря, что он своей работой "поднял на недосягаемую высоту русское дело в Персии", что вполне соответствовало действительности и нашло выражение в последующих важных политических событиях в Иране. В целом, насколько можно судить по представленным документам, курс российских властей в данный период отличался особенной настойчивостью в сохранении политического влияния через казачью бригаду.

Приведенные факты достаточно убедительно свидетельствуют о росте престижа России в этом регионе, о его немаловажной роли, осуществлявшейся на основе экономического и политического влияния.

Весьма интересные данные для изучения социально-экономической и хозяйственной жизни страны представляют также материалы, содержащиеся в части "Сведения о Персии В.А.Косоговского (1898 г.)" на 159 листах. Мы находим сообщения о шелководстве в Гиляне, орошении в провинциях, водоснабжении и канализации в Тегеране. Шелководство представлено подробным описанием технологии выращивания шелковичных червей и производства шелка. Особое внимание уделено проблеме водоснабжения, сопровождающееся схемами и рисунками различных видов колодцев и "канатов" (подземных ирригационных сооружениях). Также мы находим обширную и довольно любопытную информацию о нравах и обычаях местного населения. Все это дает яркую картину состояния иранского общества.

Кроме того, Косоговский обстоятельно разбирает, с чем придется столкнуться русской армии в предполагаемом продвижении через территорию Ирана во время похода на Индию. В какое время года наиболее удобно вводить войска, какие средства и способы переправы смогли бы найти и использовать пехота, артиллерия, кавалерия. Что наиболее пригодно для войскового обоза и пр. В ряде случаев Косоговский поясняет, по каким соображениям он приводит ту или иную информацию, подвергая ее критической оценке. Все это говорит о его профессиональном отношении к собранному материалу.

Огромный пласт документальных материалов, оставленных В.А.Косоговским остается неизданным, а потому малодоступным для исследователей. Исключение составляет незначительная часть по истории возникновения казачьей бригады, опубликованная в журнале "Новый Восток". Как указывал В.Кряжин, подготовивший публикацию, Всероссийская научная ассоциация востоковедения предполагала опубликовать дневник Косоговского полностью. Однако это намерение так и осталось неосуществленным, и в следующих выпусках журнала нами не было обнаружении продолжения.

Как нам стало известно, существует дневник Косоговского, хранящийся в фондах Санкт-Петербургского рукописного отдела Института востоковедения, который фиксирует события и факты, относящиеся к 1896--1898 гг. Дневник был обнаружен в конце 30Нх гг. XX в. Г.М.Петровым во время его работы над кандидатской диссертацией. В 1960 г. текст дневника частично был опубликован, но были извлечены лишь те материалы, которые представляли интерес с точки зрения социально-экономической характеристики Ирана. Таковы все известные нам публикации записей Косоговского. Однако это лишь незначительная часть того огромного материала, который был нами исследован. Сведения Косоговского дают самые различные представления об Иране интересующего нас периода. Это весьма важно для понимания характера социально-политических событий. Кроме того, благодаря информации нашего автора, с предельной четкостью можно назвать имена придворных чиновников, оценить их приоритеты и предпочтения в выборе иностранных представителей.

Помимо указанных выше дел, фонд "Косоговский В.А." содержит определенное количество материалов по основным проблемам, связанным с подробнейшим описанием стратегического значения наиболее крупных и значимых провинций Ирана, а именно Астрабадской, Азербайджанской, Хорасанской, Белуджистанской и др. Учитывая значимость шоссейных дорог для передвижения войск, мы находим сведения о состоянии Энзели-Тегеранской и Энзели-Казвинской дорог на севере страны, с замечаниями по геодезии и картографии. Имеются данные и о различных племенах, населявших территорию страны. Большинство этих сведений были подготовлены персидскими офицерами по поручению командира бригады. Отчеты и сообщения помощников чаще являлись недостаточными, отрывочными, иногда противоречивыми, о чем указывают уточняющие пометки, сделанные на полях документов, как нам представляется, русскими инструкторами.

Важное место занимают секретные материалы рапортов и докладных записок, адресованные Генеральному штабу и Кавказскому военному начальству по постановке агентурного дела и положении дел в Иране, довольно обстоятельно подготовленные В.А.Косоговским.

Фонд 446 "Коллекция Военно-ученого архива "Персия"" менее обширен с точки зрения интересующих нас сведений, связанных с деятельностью русской военной миссии, однако содержит важные документы официального характера, относящиеся к возникновению и последующей деятельности казачьей бригады. О состоянии вооруженных сил и о персидской армии с историческим обзором и с инструкцией о постановке агентурного дела свидетельствуют документы, представленные военным агентом в Тегеране Франкини в 1877 г., накануне образования бригады.

Разнообразные сведения содержат подробные рапорты подполковника Домантовича о переговорах с шахским правительством и об образовании казачьей бригады, о трудностях, с которыми пришлось столкнуться русскому офицеру и об успехах в постановке этой операции. Данный фонд располагает также некоторыми материалами о дальнейшем функционировании бригады на основе донесений, сменявших друг друга командиров бригады -- Кузьмин-Караваева, Шнеура, Бельгарда. Следует заметить, что за время своего пребывания в Иране в качестве командира бригады в течение полутора лет, ротмистр Бельгард представил по различным отраслям военных сведений 37 работ, а по текущей военной агентуре -- 20 работ. Что касается деятельности Кузьмин-Караваева и Шнеура, их подробных отчетов, сравнимых с количеством записей Домантовича и Косоговского, нами не было обнаружено.

Материалы представлены в рукописном исполнении, как правило, самими русскими офицерами. Учитывая тот факт, что документы РГВИА даны в виде фотокопий, поэтому не всегда представляется возможным определить качество, точный формат и особенности бумаги. В большинстве случаев почерки авторов четкие и удобочитаемые, видимо, написанные черными чернилами. Информация, извлеченная нами из источников, имеет стройный и логический характер изложения. Поэтому мы можем относиться к сведениям с известной степенью доверия и определить их место в ряду других источников. Без преувеличения можно сказать, что без этих материалов невозможно полно исследовать деятельность казачьей бригады, выяснить, какую роль она играла в становлении иранской армии, а также достоверно сформировать картину самой армии, не только современного авторам периода, но и предшествующего. Получить важные сведения также и о деятельности иностранных военных миссий.

Итак, обзор документальных данных АВПРИ и РГВИА показывает, что в них содержатся важные сведения о деятельности персидской казачьей бригады, а также данные о социально-экономической и политической истории Ирана в исследуемый период. Анализ материалов позволяет утверждать, что они помогут осветить ряд ключевых проблем по истории Ирана конца XIX -- начала XX вв. Важно отметить, что порой по названию некоторых дел трудно предположить наличие ценных материалов по интересующей нас проблеме, однако в целом они содержат разнообразные документы, дополняющие и обогащающие друг друга. В целях установления оригинальности материалов обоих архивов, мы выяснили, что обширные фонды по многим вопросам, как правило, не дублируются и рассматриваются как главные, оригинальные источники по данной проблематике.

Изучение рапортов, депеш, проектов, материалов конфиденциальных писем, нот и других документов, освещающих различные политические и социально-экономические аспекты исследуемого периода, дают возможность глубже понять особенности исторического развития Ирана. При отборе материалов использован принцип их группировки по наиболее важным проблемам, которые в комплексе с другими характеризовали положение Ирана изучаемого периода.

Следующая категория сведений, содержащихся в опубликованных источниках личного происхождения -- мемуарах, дневниках, описаниях путешествий, этнографических зарисовок и т.п., служат для настоящей работы хотя и не основным, но важным вспомогательным материалом. Наиболее многочисленная и ценная часть этой литературы принадлежит перу русских авторов, и это естественно, так как Россия непосредственно соприкасалась с Персией и была заинтересована в экономическом сотрудничестве и в политическом влиянии в ближневосточном регионе. Богаты материалом те произведения русской нарративной литературы, которые написаны по горячим следам как непосредственные свидетельства очевидцев, хорошо знакомых с обстановкой. Исключительный интерес представляет работа Н.П.Мамонтова, русского военного корреспондента, находившегося в Тегеране в 1908 г. -- "Очерки современной Персии". В этой работе Мамонтов выступает не только как внимательный и добросовестный наблюдатель, собравший ценнейшие факты о посещаемых им местах и их населении, но и как исследователь истории, условий материальной и духовной жизни персов. Представляют интерес сведения, касающиеся казачьей бригады. Мамонтов рассматривал деятельность и состояние бригады на рубеже ее тридцатилетнего существования, когда ею командовал полковник В.П.Ляхов, и оценивал ее как "единственную и твердую опору законной власти". Автор с большим сочувствием относился к русским офицерам и урядникам ввиду тяжелых климатических условий, в которых приходилось исполнять им свои обязанности. В то же время, с уловимым пренебрежением отзывался собственно о персах, как "больших любителей сплетен и интриг". Н.П.Мамонтов выступал с официальных имперских позиций, в представлении которого Персия проявляла полную неспособность к самостоятельности и Россия, в свою очередь, являлась ее своеобразным проводником в современность.

Интересна работа Э.С.Вульфсона "Персы в их прошлом и настоящем". Работа содержит некоторые сведения, характеризующие персидскую армию, однако автор не отделял регулярные части от иррегулярного войска, по этой причине уловить нить рассуждений о комплектовании армии представляется сложным. Любопытно описание персидского солдата и офицера в качестве собирательного образа, которое совпадает со сведениями офицеров Генерального штаба. Вульфсон делал обоснованный вывод о том, что "военное могущество Персии не может представлять угрозы для какого бы то ни было европейского государства".

Заслуживают внимания сведения, представленные полковником Бендеревым, характеризующие обстановку северо-восточной части Ирана. Большую часть книги составляет описание маршрута следования, состояние дорог и пр. Однако Бендерев достаточно полно и обстоятельно обработал собранный материал, касающийся также военно-статистических сведений пограничного с Россией района. Описание войска района, как бы в миниатюре, точно отражает картину, присущую всем подразделениям и частям персидской армии. Бендерев находил военные части в бедственном положении и фактическом упадке. Особое внимание офицер уделял тому факту, сколько может выставить район в случае крайней необходимости и предполагает, что силы эти будут незначительными и составят не более двух тысяч человек. Особенностью сведений, сообщаемых Бендеревым, является то, что они содержат фактически-описательный материал, без умозаключений и выводов. Данное обстоятельство не является недостатком, скорее спецификой, присущей военным.

Большинство нарративных произведений русских авторов принадлежит перу не ученых-востоковедов, а лиц чиновных, числившихся по военному или дипломатическому ведомствам, в той или иной степени обладавших литературным даром и запечатлевших на бумаге свои наблюдения во время служебных командировок по Персии. Важно отметить, что книги путешественников служили в дореволюционной России основным источником, освещавшим современные для того времени проблемы Ирана. Они сыграли важную роль в развитии русской исторической и востоковедной мысли.

Как правило, мы имеем дело с описаниями страноведческого характера, включающими в себя более или менее подробные сведения по географии, топографии, демографии интересующих нас аспектов проблемы, с экскурсами в область истории и экономики. Если автор -- военный, то его, естественно, больше всего интересовали специфические сюжеты. На посещаемые им районы он смотрел, главным образом, как на будущий театр военных действий. По этой причине в работах содержатся подробные описания маршрутов, орографии, гидрографии, стратегически важных пунктов и т.п.

При подготовке настоящей работы были изучены многочисленные труды общего характера, посвященные торгово-экономическим отношениям России с Ираном, конституционному движению 1905--1911 гг., международным отношениям на Ближнем Востоке, а также специальные и популярные монографии, касавшиеся отдельных проблем, которые в той или иной степени имеют отношение к главной линии повествования. Из дореволюционной русской литературы этого плана полезным было ознакомление с обзорными страноведческими книгами об Иране, об экономических и политических интересах России в них. Сводка путевых материалов и наблюдений о землевладении, налоговой и административной системах, а также социальном строе Ирана, содержит работа подполковника Генерального штаба Л.Ф.Тигранова "Из общественно-экономических отношений в Персии". Аналогичный материал приводится в работах Л.А.Собоцинского "Персия. Статистико-экономический очерк" и Г.Тер-Гукасова "Политические и экономические интересы России в Персии". Важно отметить, что в Иране, по причине отсутствия статистических данных и малой изученности ее экономических аспектов по провинциям и районам, труды по экономике носят неполный характер.

Бывший русский консул, а затем посол в Иране и заведующий Азиатским департаментом МИДа И.А.Зиновьев в своей работе "Россия, Англия и Персия" излагает революционные события. Как у представителя официальной идеологии, у Зиновьева прослеживается враждебная тенденция по отношению к радикально-демократическому движению, создаваемым организациям -- энджуменам и их наставникам. Эта точка зрения соответствовала проводившейся политике Россией на Ближнем Востоке.

Советское ирановедение 20Нх гг., занимавшееся в основном проблемами истории национально-освободительного движения на основе марксистско-ленинской методологии, представлено работами М.П.Павловича (Вельтмана), С.К.Иранского (Пастухова), Ф.А.Ротштейна (Мирза), В.Гурко-Кряжина (Гурко) и др. Узость источниковедческой базы, в частности, невозможность использования архивных материалов, чрезвычайно осложняла решение задач, стоявших перед советским ирановедением. По этой причине первые работы советских авторов имеют характер популярных очерков и описательных статей, отражают точку зрения западных держав. Основным источником для работ были сведения английских авторов. Например, В.Гурко-Кряжин в своей работе "Краткая история Персии" опирается на труд Перси Сайкса "История Персии". М.П.Павлович, рассматривая революционные события, базируется на работах Эдварда Брауна "Персидская революция 1905--1909 гг." и М.Шустера "Удушение Персии". Тем не менее, было положено начало научному изучению истории Ирана, характера отношений, уровня дифференциации социальной структуры и особенностей определенных социальных общностей Ирана. Вопросы изучения иранской армии советскими востоковедами не исследовались.

Труды ведущих иранистов следующего поколения -- Л.С.Агаева, М.С.Иванова, Кулагиной Л.М. и др., отличаются высоким библиографическим уровнем и полнотой. Однако проблематика настоящего исследования не нашла прямого отражения в работах ученых. Ближе всего к одному из аспектов темы настоящего исследования стоит статья Н.Р.Рихсиевой "К истории иранских казачьих частей (по архивным материалам)". В статье, на основании архивных материалов, рассматриваются некоторые вопросы организации казачьей бригады, касающиеся, в первую очередь, ее численности и значения, а также расходов шахского правительства для обеспечения нужд бригады. Автор выборочно излагает фактический материал, характеризующий жизнь и деятельность бригады в период революционного подъема в Иране. В это время, по мнению Рихсиевой, бригада фактически потеряла авторитет и доверие со стороны иранского народа. Однако автор умалчивает, что именно силами казачьей бригады легитимная шахская власть сохранила свои позиции в Иране и стояла на страже порядка, предотвратив анархию. Рихсиева сообщает, что "чиновники российской миссии в Тегеране находились в состоянии растерянности и требовали у министерства иностранных дел инструкции на образ действия русских офицеров в случае возникновения новых народных волнений в столице". Не следует забывать, что казачья бригада изначально была организована и действовала согласно инструкциям российского правительства и в соответствии с указаниями русского посланника.

Согласно приведенным Н.Р.Рихсиевой данным, в 1909 г. посланник России Поклевский-Козелл доводил до сведения российского военного командования, что "присутствие большого числа федаев (сформированная национальная милиция во время революционных событий) в столице подрывает престиж бригады". Посланник указывал также на более высокую оплату федаев, "каждый из которых получает в месяц 9 туманов, (т.е. 108 туманов в год), в то время как нижний чин бригады получает в год до 22 туманов". Однако автор не учитывает того обстоятельства, что принадлежность к казачьей бригаде обеспечивала престижное и надежное положение всей семьи казака, при этом жалование выплачивалось исправно и вовремя, не допускалось присваивания и расхищения средств, отпускаемых на бригаду, высшими чинами. В заключении автор приводит резолюцию РСДРП от 2 января 1912 г., в которой политика России в отношении Ирана характеризовалась как "разбойничья", а проводников таковой называли "насильниками". Употребление данных формулировок, отражающих классовый характер, односторонне. Таким образом, данная статья Н.Р.Рихсиевой важна с точки зрения использования и наличия в ней ссылок на некоторые архивные документы, страдающая, однако, субъективностью в оценке деятельности казачьей бригады во время революционного движения, как проводника политики России.

Также немаловажное значение имеет кандидатская диссертация Н.К.Тер-Оганова "Создание и развитие иранской регулярной армии и деятельность иностранных военных миссий в Иране в XIX в.", послужившая своего рода отправным пунктом для данного исследования. Особенностью диссертации Н.К.Тер-Оганова является то, что основное внимание автор уделяет развитию и становлению иранской армии как процессу сугубо национальному и, как показала практика, неудачно завершенному. Автор наиболее полно рассматривает вопросы, характеризующие феодальное войско как главную военную силу первой половины XIX в., классифицирует войско, разделяя его на феодальное ополчение, шахскую гвардию и артиллерию. Достаточно подробно разбирая и описывая структуру войска, автор, однако, не оценивает силу, степень боеготовности и мобильность войска. Реформы мирзы Таги-хана в середине XIX в. имели непродолжительный положительный эффект, показав неспособность и неподготовленность самого государства к проведению подобного рода мероприятий в течение последующих нескольких десятилетий. Деятельность иностранных военных миссий автор разбирает, ограничиваясь периодом 50--70Нх гг. XIX в. Рассматривается также начальный этап функционирования казачьей бригады. Заслугой автора является детальное описание перечисленных аспектов, однако хронологическое завершение концом XIX в. не совсем логично, так как не отражает итога, результата формирования армии. Диссертант лишь констатирует факт, что к концу XIX в. армия пришла в упадок, но не говорит о том, что это явилось следствием разложения государственности Ирана. Не говорится о том, каким образом развал армии сказался на государстве в будущем и к каким последствиям привел. В современной российской историографии работ по исследуемым вопросам нами не было обнаружено.

Зарубежная нарративная литература Ирана весьма велика и разнообразна, но для данной темы имеет познавательное значение. Основную часть нарративных произведений западных авторов составляют описания путешествий по Ирану и соседним землям. Эти описания часто поверхностны, наполнены картинами природы, развалин древностей, нравов и обычаев местного населения. Среди путешественников преобладали англичане. Можно назвать следующих авторов и их произведения: В.Берар "Персия и персидская смута", П.М.Сайкс "Десять тысяч миль по Персии или восемь лет в Иране" и др. На данном фоне исключение составляет работа Дж.Керзона "Персия и персидский вопрос". В 1889 г. Иран посетил в качестве корреспондента "Таймс" молодой Дж.Керзон, вскоре ставший лидером консервативных кругов Великобритании и вице-королем Индии. Результатом его поездки явилась указанное произведение, для написания которого были привлечены разнообразные источники. Мимо этой фундаментальной работы, содержащей наряду с ценным информационно-справочным материалом и важные обобщения, касающиеся международной стороны вопроса и политики британских правящих кругов, не может пройти ни один исследователь ближневосточных проблем конца XIX в. Что касается исследуемых нами вопросов, у Керзона содержится важная информация относительно распределения иранских вооруженных сил по провинциям. Автор разделил армию на пехоту, конницу, артиллерию и милицию. Керзон сообщает о численности войск, состоянии вооружения и дисциплины. Заметим, что эти данные об армии были опубликованы в одном из выпусков "Сборника материалов по Азии". Сведения Керзона имеют большое значение для освещения состояния армии Ирана в конце XIX в. и не противоречат данным, предоставленным русскими офицерами. Итак, существующая западная нарративная литература для раскрытия и освещения темы настоящего исследования, за исключением работы Дж.Керзона, имеет вспомогательное значение.

Зарубежная историография представлена работами, раскрывающими, прежде всего, общественно-экономические и политические аспекты Ирана на рубеже XIX--XX вв. Весьма полезными для освещения данных вопросов являются исследования Х.Элгера, А.Ламбтона, Р.Мак-Дэниела, Р.Тапера и др. Чрезвычайно важными оказались работы западных историков иранского происхождения Фируза Каземзадеха и Хафиза Фармаяна. В данных исследованиях авторы опирались на опубликованные русские архивные материалы и документы иранского министерства иностранных дел. Специальных работ, освещающих деятельность персидской казачьей бригады и характеризующих вооруженные силы Ирана исследуемого периода, нами не было выявлено.

Хронологически работа охватывает период с 1879 по 1921 гг. В 1879 г. организуется казачья бригада. Именно с этого времени Россия проявила повышенную активность в отношении Ирана. Соответственно, огромное количество сведений, в том числе касающихся армии Ирана, содержится в материалах архивов, которые отражают сложный процесс создания регулярной армии. В 1921 г., в результате государственного переворота и прихода к власти Реза-хана, энергичный руководитель приступил к реформированию армии на новых основаниях. Это позволяет проследить весь процесс организации иранской регулярной армии.

Целью исследования является реконструкция картины становления иранской регулярной армии на рубеже XIX--XX вв. на основании малоисследованных архивных материалов, определение основополагающих мотивов русского проникновения в Иран, а также выявление механизмов влияния на власть и армию в Иране в связи с созданием там казачьей бригады. В соответствии с основной целью следует решить следующие задачи:

-- Выявить основные черты социально-экономического положения Ирана в конце XIX -- начале XX вв. в связи с процессом его вовлечения в орбиту интересов основных соперников в Ближневосточном регионе -- Великобритании и России.

-- Определить состояние армии Ирана, ее структуру и организацию. Воссоздать картину исторически сложившихся элементов армии, а именно: иррегулярного войска и регулярных частей. Осветить попытки реформирования армии Ирана путем приглашения и деятельности иностранных военных миссий и высказать мнение о глубине их влияния на процесс формирования таковой. Оценить степень освещенности данных вопросов в материалах архивных документов русской военной миссии.

-- Установить механизмы деятельности персидской казачьей бригады в аспекте внешней политики России и показать ее роль в генезисе формирования иранской регулярной армии одним из воспитанников бригады -- Реза ханом.

Научная новизна исследования определяется тем, что реконструкция процесса становления иранской регулярной армии на основе малоисследованных архивных материалов русской военной миссии в качестве научной задачи ранее не ставилась. В научный оборот введены не использовавшиеся ранее первоисточники, характеризующие деятельность персидской казачьей бригады, сформированной под эгидой русских офицеров. Тщательное изучение документальных письменных источников позволило характеризовать особенности иранской армии, существовавшей в период интенсивного проникновения европейских держав в страну. Также удалось раскрыть аспекты внешней политики России в отношении Ирана, как стратегически и геополитически важного региона, что позволило расширить и уточнить научное представление в данной отрасли знаний. Установленные автором тенденции, затрагивавшие национально-государственные интересы России на рубеже XIX--XX вв. на Кавказе и в Средней Азии аналогичны и в настоящее время.

Применение методов группировки архивных материалов отличается тем, что позволяет наиболее плодотворно изучать документы, касающиеся предмета исследования. Полученные сведения, развивающие ранее известные данные относительно армии Ирана, дают возможность сделать вывод о том, что существовавшая национальная армия фактически не была опорой власти и не являлась самостоятельным субъектом политики. Организованная же казачья бригада олицетворяла собой полноправный субъект внутренней политики шахского режима.


 Об авторе

Ольга Александровна КРАСНЯК

Кандидат исторических наук, доцент Российского государственного социального университета. Сфера научных интересов -- история взаимоотношений России и Ирана в XIX--XX вв. В основу данной монографии положено изучение документов, находящихся в Архиве внешней политики Российской империи и Российском военно-историческом архиве. Показан процесс формирования иранской регулярной армии под руководством инструкторов русской военной миссии на рубеже XIX--XX вв.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце