URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Клейнпетер Г. Теория познания современного естествознания: На основе воззрений Маха, Сталло, Клиффорда, Кирхгофа, Герца, Пирсона и Оствальда. Перевод с немецкого. Серия 'Из наследия мировой философской мысли: теория познания'
Id: 43708
 
219 руб.

Теория познания современного естествознания: На основе воззрений Маха, Сталло, Клиффорда, Кирхгофа, Герца, Пирсона и Оствальда. Перевод с немецкого. Серия "Из наследия мировой философской мысли: теория познания". Изд.2

URSS. 2007. 192 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-484-00728-8.

 Аннотация

Г. Клейнпетер, австрийский философ, ученик Э. Маха, полагал необходимым дать законченное и целостное изложение теории познания. По словам автора, настоящая работа в общем совпадает по содержанию со взглядами на сущность познания таких ученых, как Мах, Кирхгоф, Герц, Сталло, Клиффорд, Пирсон и Оствальд. Из их воззрений Г. Клейнпетер попытался выделить ядро общих им всем убеждений, которое, по его мнению, способно послужить основой прочной научной теории познания.

Книга не является простой компиляцией, а представляет собой составленную под определенным углом зрения работу сводного характера, резюмирующую современное положение проблем теории познания в области разных наук. Достоинствами книги являются знание автором излагаемого предмета, ясность и сжатость изложения.

Рекомендуется ученым --- философам, историкам и методологам науки, студентам и аспирантам, изучающим соответствующие дисциплины, и всем, кто интересуется данной тематикой.


 Оглавление

Предисловiе къ русскому переводу
ПРЕДИСЛОВIЕ
I. ПРОБЛЕМА ПОЗНАНIЯ
 1. Право на существованiе спецiальной науки о познанiи. 2) Ученiе о познанiи и философiя. 3) Возможность существованiя ученiя о познанiи. 4) Принципъ относитедьности. 5) Следующiй основной принципъ ученiя о познанiи. 6) Принципъ экономiи мышленiя. 7) Непосредственный опытъ н его достоверность. 8) Планъ дальнейшаго изложенiя
II. ФАКТЫ, ЛЕЖАЩIЕ ВЪ ОСНОВЕ ПОЗНАНIЯ
 1) Предварительное замечанiе. 2) Психическiй характеръ всехъ фактовъ. 3) Факты связи процесса сознанiя. 4) Различные виды элементовъ сознанiя. 5) Объ активности (спонтанейности) въ сознанiи. 6) Чувство активности. 7) Краткое резюме
III. ПОНЯТIЕ ПОЗНАНIЯ
 1) Предварительное замечанiе 2) Психическiй характеръ познанiя. 3) Индивидуальное происхожденiе всякаго познанiя. 4) Актъ познанiя - волевое действiе. 5) Принципы сравненiя, изоляцiи и сложенiя 6) Цель познанiя. 7) Источники познанiя. 8) По средственное знанiе. Резюме
IV. ПРИНЦИПЫ ПОЗНАНIЯ ВЪ ОТДЕЛЪНЫХЪ НАУКАХЪ
 1) Предварительное замечанiе. 2) Подразделенiе познанiя. 3) Принципы логики. 4) Принципы науки о числахъ. 5) Принципы геометрiи. 6) Принципы физики. 7) Вспомогательныя средства физики. 8) Предпосылки физики. 9) Цель физики. 10) Ценность и значенiе гипотезы въ физике. 11) Естественная картина мiра
V. ЗНАЧЕНIЕ ПОЗНАНIЯ
 1) Границы познанiя. 2) Задача философiи. 3) Общiй взглядъ на ценность и значенiе познанiя
ПРИМЕЧАНIЯ
УКАЗАНИЯ НА ЛИТЕРАТУРУ
ДОПОЛНЕНИЕ РЕДАКТОРА

 Предисловие

Въ теченiе второй половины минувшаго столетiя выработалась на почве точныхъ наукъ особая теорiя познанiя. Хотя возникновенiе ея и находится въ тесной связи съ спецiальными потребностями указанныхъ отраслей знанiя, -- соответственно чему она и получила у различныхъ представителей этихъ наукъ различный видъ -- все же она настолько развилась, благодаря деятельному сотрудничеству многочисленныхъ изследователей самыхъ разнообразныхъ направленiй, что, повидимому, уже не только можно, но даже должно дать законченное, целостное изложенiе ея.

Три главныхъ точки зренiя наиболее характеряы для уясненiя сущности этой теорiи познанiя. Во-первыхъ, благодаря ея тесной связи съ точнымъ знанiемъ, основной принципъ последняго становится и ея принципомъ. Науки эти однако заслуживаютъ наименованiе точныхъ вовсе не отъ того, что выводы ихъ отличаются особой степенью точности и достоверности, а скорей въ силу того, что, не довольствуясь установленiемъ конечныхъ результатовъ, оне обращаются и къ разрешенiю более глубокаго вопроса о границахъ применимости, действительности своихъ выводовъ и о гарантiяхъ этой действительности. Точныя науки вовсе не претендуютъ на полную, абсолютную достоверность своихъ результатовъ; оне довольны ужъ тогда, когда могутъ указать условiя, отъ которыхъ зависитъ истинность ихъ утвержденiй. Ихъ положенiя, поэтому, выражаются не въ категорической, а въ гипотетической форме. Начинаютъ эти науки не съ перечисленiя абсолютно достоверныхъ истинъ, а, напротивъ, съ самаго начала усиленно подчеркиваютъ фактъ недоказуемости своихъ исходныхъ положенiй. Оне отправляются отъ аксiомъ, т.е. отъ такихъ положенiй, которыя должно призвать, прежде чемъ можетъ начаться настоящая работа соответственной науки. Именно такимъ образомъ обстояло дело уже у Эвклида. Во главе своей геометрической системы онъ поставилъ рядъ положенiй, въ признанiи которыхъ онъ нуждался, такъ какъ только съ ихъ помощью могъ вывести все то, чтб составляло собственно содержанiе его науки. Такой прiемъ можетъ считаться точнымъ лишь въ томъ случае, если при его примененiи действительно учитываются полностью все условiя; соответственно этому точнымъ можетъ быть признано лишь такое знанiе, все предпосылки котораго удалось учесть полностью.

Въ тесной связи съ вышеизложеннымъ принципомъ находится то новое естественно-научное воззренiе, которое возникло въ противовесъ крайностямъ механическаго мiропониманiя и которое стремится ограничить естествоиспытателя областью опытно познаваемаго. Это направленiе получило наименованiе феноменологическаго; въ сущности оно является лишь неизбежнымъ следствiемъ принципа точности. Хорошей иллюстрацiей его можетъ послужить Ньютоновъ законъ тяготенiя, который въ своей формулировке, имеющей въ виду и выражающей исключительно факты, является превосходнымъ примеромъ строго феноменологическаго закона; а буря протестовъ, имъ вызванная, служитъ столь же хорошимъ примеромъ ожесточенiя, съ которымъ и по сей день зачастую борятся люди противъ указаннаго направленiя, представляющагося слишкомъ скромнымъ тщеславному духу человека.

Третья руководящая идея даннаго направленiя въ теорiи по знанiя опять таки находится въ тесной связи съ первой идеей, хотя она и развилась, подобно феноменологическому принципу, совсемъ въ другой области. Для того, чтобы перечисленiе всехъ предпосылокъ и условiй познанiя было поiнымъ, необходимо включить въ задачу точнаго познавательно-критическаго изследованiя и тщательный анализъ смысла нашихъ собственныхъ словъ и конструкцiй. Поскольку мы разсматриваемъ наши собственныя высказыванiя, какъ произведенiя нашего разсудка или разума, мы вправе сказать вместе съ Локкомъ, что изследованiе чедовеческаго разсудка, или вместе съ Кантомъ, что изследованiе человеческаго разума должно предшествовать всемъ инымъ изследованiямъ. Простой, всемъ известный историческiй примеръ, хорошо освещаетъ смыслъ и значенiе изследованiй этого рода. Я имею въ виду Декартовъ выводъ "cogito, ergo sum". Онъ или ничего незначущъ или ложенъ. Ведь если "sum" означаетъ то же самое чтб и "cogito" (какъ и обстоитъ въ действительности дело у Декарта) -- то мы имеемъ передъ собой первый случай; если же это слово означаетъ собой нечто иное, соответственно обыденному разговорному его пониманiю, тогда оправдывается второй случай нашей альтернативы. Благодаря подобнымъ наблюденiямъ надъ сущностью нашего мыслительнаго процесса, мы или научаемся разоблачать обманчивую видимость мнимаго знанiя и распознаемъ такимъ образомъ границы, въ которыхъ мы должны удерживать, согласно требованiямъ разума, свои стремленiя, или же мы наталкиваемся на истины, порожденныя исключительно произволомъ нашихъ собственныхъ логическихъ конструкцiй и потому выходящiя за пределы, где возможна эмпирическая проверка ихъ значенiя.

Обе первыя идеи получили въ историческомъ развитiи характеръ руководящихъ правилъ научнаго изследованiя. Въ области математики оне привели къ тщательному критическому пересмотру основъ анализа и теорiи функцiй, и даже элементарной математики. Въ результате этого пересмотра оказалось, что фактически многiя общепринятыя положенiя не обоснованы въ достаточной мере и лишены совсемъ или отчасти приписываемаго имъ значенiя. Одновременно подобный же пересмотръ въ области геометрiи привелъ къ правильному пониманiю логическаго характера основныхъ положенiй этой науки. Въ физике, где воздействiе этихъ идей было далеко не столь глубокимъ, какъ въ математике, начало его сказалось устраненiемъ ряда ложныхъ концепцiй, чемъ была расчищена почва для точной физики будущаго въ настоящемъ смысле этого слова. Подобная чистка была предпринята и въ области философской спекуляцiи, но формы, въ которыя она вылилась, да и результаты ея, оказались несколько иными, чемъ въ вышеупомянутыхъ наукахъ, и у каждаго автора получили свой особый характеръ. Къ теоретикопознавательному изследованiю прибегали не только въ целяхъ критическаго устраненiя чужихъ системъ, но и въ целяхъ положительныхъ, для созданiя собственныхъ системъ якобы безусловныхъ истинъ; иногда же философiю вообще отожествляли съ теорiей познанiя и усматривали цель обеихъ въ изследованiи "высшихъ" истинъ, т.е. такихъ истинъ, которыя общи всемъ спецiальнымъ наукамъ и должны поэтому составлять собой универсальную предпосылку ихъ.

Въ настоящей работе мы не думаемъ ограничивать философскую спекуляцiю областью одной только теорiи познанiя; не думаемъ мы и возбранять кому-либо усматривать истинную сущность философiи въ сочиненiи системъ мiросозерцанiя, при чемъ, конечно, остается открытымъ вопросъ о ценности (или малоценности) подобныхъ попытокъ -- за исключенiемъ техъ случаевъ, когда оне прямо противоречатъ точно установленнымъ истинамъ. Но зато -- съ другой стороны -- мы считаемъ ненужнымъ для своей задачи вмешательство чисто философскихъ, т.е. научно необоснованныхъ мненiй. Целью этой работы является выделенiе ядра несомненныхъ и безспорныхъ истинъ, касающихся сущности того процесса, который называется познанiемъ. Такая теорiя познанiя не можетъ быть вполне оторвана отъ сферы влiянiя отдельныхъ наукъ, и поэтому, пытаясь дать здесь основныя черты общей теорiи познанiя, мы ни въ коемъ случае не должны забывать, что границы, отделяющiя ее отъ спецiальныхъ теорiй познанiя отдельныхъ наукъ, могутъ быть установлены лишь произвольно.

Что касается въ частности формы изложенiя, то я считалъ за лучшее не вдаваться подробно, какъ это обычно делается, въ разсмотренiе отдельныхъ работъ главныхъ изсдедователей. Поступилъ такъ изъ следующихъ двухъ соображенiй. Во-первыхъ, самостоятельность этихъ работъ по отношенiю другъ къ другу, въ связи съ различiемъ ихъ направленiй, весьма затруднила бы опирающееся на нихъ и въ то же время законченное въ себе изложенiе; мне казалось, что, при современномъ соетоянiи ученiя о познанiии важнее изложить его съ точки зренiя его содержанiя, его сущности, предоставивъ лучше будущему историко-критическое разсмотренiе его. Во-вторыхъ, я надеюсь самъ при ближайшемъ поводе дать обзоръ и характеристику соответственной литературы, какъ уже и сделалъ это однажды въ меньшемъ размере въ написанной по одному случаю работе. Только въ приложенiи читатель найдетъ соответственныя ссылки на важнейшiя статьи и целые труды, о которыхъ идетъ речь, -- темъ самымъ онъ получитъ и возможность самостоятельно орiентироваться, а ведь, въ сущности, это то и важнее всего.

Дабы читатель могъ скорей орiентироваться, замечу еще, что предлагаемый очеркъ въ общемъ совпадаетъ по содержанiю со взглядами Маха, Кирхгоффа, Гертца, Сталло, Клиффорда, Пирсона, Оствальда и Корнелiуса, на сущность познанiя. Изъ ихъ, въ основномъ между собой согласныхъ и лишь въ некоторыхъ частностяхъ -- а иногда, конечно, и въ важвыхъ пунктахъ, -- расходящихся, воззренiй, я попытался вылущить ядро обшихъ имъ всемъ убежденiй, которое, по моему мненiю, способно послужить основой прочной научной теорiи познанiя. Какъ я уже отметилъ, я не имелъ въ виду соображаться съ взглядами каждаго изъ упомянутыхъ и другихъ изследователей въ отдельности и отложилъ это до другого случая.

Гмунденъ. Августъ 1904 года.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце