URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Куэ Э. Школа самообладания путем сознательного (преднамеренного) самовнушения. Перевод с французского
Id: 39493
 
139 руб.

Школа самообладания путем сознательного (преднамеренного) самовнушения. Перевод с французского. Изд.2

URSS. 2007. 80 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-382-00088-6. Уценка. Состояние: 5-. Блок текста: 5. Обложка: 4+.

 Аннотация

Настоящая книга написана знаменитым французским психотерапевтом Эмилем Куэ (1857--1926). В ней описан разработанный Куэ метод лечения самых разных болезней, получивший название метода сознательного (преднамеренного), или произвольного, самовнушения, и позволяющий больному управлять заложенными в каждом человеке силами воли и воображения. По мнению автора, подтвержденному практикой лечения больных, его система заставит многих задуматься над сущностью своей болезни, позволит ближе понять хотя бы отчасти механизм заболевания, научит больного бороться с болезнью и придаст ему уверенность в действенности лечения, назначенного врачом.

Книга будет интересна психологам и психотерапевтам, философам и историкам науки, а также всем желающим ознакомиться с сущностью метода, и в наши дни применяющегося в лечебной практике.


 Предисловие

ЧЕМ БОЛЬШЕ БЛАГА ВЫ ДЕЛАЕТЕ ДРУГИМ, ТЕМ БОЛЬШЕ ВЫ ДЕЛАЕТЕ ЕГО СЕБЕ.
Э. КУЭ

Автор предлагаемой книжки -- Эмиль Куэ -- знаменитый психотерапевт принадлежит уже не только своей родине -- Франции, его имя и метод сделались в настоящее время достоянием всего культурного мира. И это тем удивительнее и трогательнее, что скромный провинциальный фармацевт из окрестностей города Нанси, человек чистой практики, чуждый всяких теорий и хитроумных умозрений, путем непосредственного познания человека, его страданий, его беспомощности, задавшись сильным желанием притти к нему на помощь, самостоятельно находит новый способ лечения изверившегося, нередко уже долго и бесплодно лечившегося человека, старается научить его в его законном стремлении найти исцеление и помогает ему преодолеть естественные в его положении сомнения и неуверенность в себе. Скромный фармацевт Эмиль Куэ был человеком пытливого и недюжинного ума, он многим интересовался, ко многому приглядывался, на многие вопросы искал ответов. Очень давно он принимал участие в знаменитых сеансах гипнотизированья у нансийского и провинциального врача папа Льебо (учителя нашего русского гипнолога Токарского), которому наука о гипнотизме обязана своими громадными успехами. Льебо был прекрасным учителем, умный, тонкий наблюдатель, критически мыслящий, добродушный, с первого взгляда располагающий к себе, -- Эмиль Куэ один из его знаменитых учеников был таким же как его учитель. И подобно тому, как учитель в свое время основал так называемую Нансийскую школу, теоретиком которой явился проф. Бернгейм, так с именем Эмиля Куэ связывается основание Новонансийской школы, теоретиком которой является проф. Шарль Бодуэн.

Льебо путем самостоятельного изучения явлений гипноза пришел к своим знаменитым тезисам (выводам), среди которых выделяющимся по своему значению является утверждение, что нет никакого гипноза, а что существует только одно внушение. Этому положению суждено было в высшей степени способствовать дальнейшему развитию гипнологии того времени. Так ясна и по существу была формулировка Льебо, что она до последнего времени позволяла отбросить все то, что затемняло этот трудный вопрос о сущности гипноза, в котором и до сих пор некоторые усматривают мистические стороны, и для многих исследователей в этой области имеется еще не мало таинственного и непонятного. Льебо начал с того, что освободил область гипнотического лечения от этих чуждых ему примесей таинственного и способствовал тому, чтобы сделать лечение внушением более доступным и более понятным. И потому он утверждает: нет гипноза, как некоторого особого, самостоятельного состояния, существует только внушение, причем внушение и внушаемость представляют нормальную способность человеческой психики поддаваться психическим влияниям, заражаться примерами, отзываться на психические воздействия, нередко помимо и даже вопреки сознательному намеренью человека. Гипноз по Льебо не есть какое-либо ненормальное состояние, проявляющееся только при особенно искусственных условиях, гипноз есть только внушенный сон. Внушать, как думал Льебо, это значит ввести в сознание человека определенную идею и человек воспринимает эту идею, как свою собственную. Если внушение имеет место при очень многих, совершенно нормальных психических процессах, то было бы неправильно везде и всюду видеть и объяснять все только внушением. Внушаемость человека колеблется, она не одна и та же в каждую данную минуту, в каждом состоянии, в соответствии с национальностью, с возрастом, полом, утомлением, временем года, дня и ночи изменяется внушаемость человека.

Если ввести в сознание человека идею успокоения, -- он будет отдыхать, идею движения, -- он станет двигаться, дремать, наконец, он может под влиянием идеи сна -- уснуть, но из того факта, что человек погрузился в похожее на сон состояние, никак нельзя делать заключения, что гипноз вызывается каким-то другим фактором, а не внушением. В полной мере оценить заслуги Льебо (справедливость заставляет впрочем отметить, что уже до Льебо высказывались такие взгляды, однако систематически не разработанные) может тот, кто примет во внимание одну из интереснейших особенностей человеческого ума, отмеченную уже основателем современного научного метода Бэконом. При научных исследованиях человеческая фантазия нуждается не в крыльях, а наоборот, скорей в тяжести, для того чтобы не улететь далеко от надежной почвы фактов. Несомненно, что все то, что сильнейшим образом воздействует на наши чувства и воображение, то, что производит наибольшее впечатление, то с громадным трудом поддается дисциплинированному научному мышлению, так как область чувств и фантазий гораздо больше и сильнее связаны с личными и личностными мотивами, которые в большой степени ограничивают возможность об'ективного критического отношения, в результате чего наблюдатель оказывается неспособным видеть в явлении то, что оно содержит в действительности, а только то, что хотелось бы в нем увидеть. Наука помощью своих методов старается обеспечить объективное содержание наблюдаемого.

И вот, когда имеешь дело с таким явлением, как с гипнозом, которое и в наше время продолжает производить сильнейшее впечатление на воображение, когда видишь, как человек, только что разговаривавший с вами, все понимавший и учитывавший окружающее и ваши слова, вдруг совершенно несоответственно действующей причине (одному только слову гипнотизера), погружается в состояние подобное сну и затем начинает так действовать и вести себя, что проявляет поступки и речи, самые неожиданные и не оправдываемые ни его настоящим положением, ни сознанием, -- когда, например, такой человек по простому приказанию гипнотизера чувствует себя превращенным в собаку и тогда начинает лаять, в женщину и тогда начинает кокетничать, в дитя и тогда лепечет непонятное, пишет каракули или рисует как ребенок. Все эти и бесчисленное множество других проявлений создают впечатление чудесных превращений личности, коренного изменения ее. И подобно тому, как по слову гипнотизера происходит превращение, подобно этому по его же приказанию очарование проходит, и тот, кто только что лаял по собачьи, снова приобретает способность серьезно и с полным достоинством держаться с окружающими, как это и соответствует его положению. Экспериментаторы, простодушно верившие, что чудесные изменения в гипнозе всецело зависели от "чудесной силы их воли", естественно изощрялись в том, чтобы вызывать по возможности самые удивительные явления для того, чтобы укрепить себя в льстившей им уверенности, что они обладают беспредельной властью над загипнотизированными, публика падкая на всякие сенсации, также, естественно, изумлялась, восторгалась, восторгалась "силой воли", видела поразительные вещи и тем больше, чем меньше понимала сущность явлений перед нею происходящих. Всякий раз, когда говорят чувства и чем больше они говорят, тем меньше остается места для понимания, для критического подхода, а где нет критического отношения, там нет еще научного исследования, там его и совсем не может быть.

В литературе по гипнозу и внушению, в ответ на такую потребность в чудесном у публики, написано не мало книжек, сильнейшим образом действующих на воображение, сильнее чем на интеллект. Люди хотят найти силу, они хотят видеть проявление воли сильной, и так как они ее не находят в окружающей их действительности, то они приписывают и ищут эти силы в таких областях, на которые существует мода и в которых они всего меньше разбираются. Как когда-то темными силами, например, электричеством и магнетизмом хотели объяснить все непонятное, так теперь в таких случаях обращаются к гипнозу и к внушению. Людям свойственно объяснять все неизвестное им известным или малоизвестным и особенно тем, что производит сенсацию. Воображение, не регулируемое критикой, заходит значительно дальше, чем это позволяют знание и опыт. Вот почему, между прочим, научная мысль движется чрезвычайно медленно, освобождаясь от заблуждений и борясь за трезвое, строго проверенное на опыте понимание сущности гипноза и только с большими усилиями удается очистить явления от тех привходящих чувств (иллюзий), которые, являясь самыми притягательными для публики, лишают возможности беспристрастно, с полной об'ективностью взглянуть на эту область. На этом долгом и трудном пути освобождения человеческой мысли от власти неправильных взглядов заслуги Льебо и Эмиля Куэ -- неоспоримы. И если учение Льебо дало возможность ближе подойти и сознательнее применять гипнотическое внушение во врачебной практике, то новое направление, возглавляемое Эмилем Куэ, еще больше освободило гипноз и внушение от кажущегося произвола отдельной императивной личности. Куэ принадлежит заслуга раскрепощения лечащегося внушением больного от "власти" гипнотизера, так как Новонансийская школа видит сущность явления внушения и ставит ударение не на лечащем, а на тех процессах, которые происходят в самом больном, подвергающемся лечению. Поэтому Куэ совершенно правильно утверждает, что дело не в гипнозе, даже не столько во внушении -- хотя он к нему и прибегает, -- а прежде всего и единственно только в воображении того, кому внушают -- в самовнушении. Всякое внушение со стороны (гетеросуггестия) в последнем счете сводится к самовнушению (автосуггестии), а самовнушение есть не что иное, как развившееся в каком-либо направлении воображение. Поэтому метод Куэ, как это ясно для всякого, сводится к методическому воспитанию воображения или, как выражается теоретик школы Куэ -- Бодуэн, необходимо превратить неосознанное внушение в преднамеренное, в целесообразное самовнушение.

Внушение должно применяться соответственно цели, воображение нужно сознательно воспитывать в себе как способность к сосредоточению внимания на определенных мыслях, в определенном направлении. В этом смысле школа Куэ тщательно разработала и выработала методику самовнушения, при помощи которой удается достигнуть довольно скоро и с определенным успехом результатов, особенно в случаях массового лечения, получившего такое большое распространение за последнее время, например, при лечении в диспансерах алкоголиков и наркоманов. Массовое внушение, влияние уже поправляющихся на только что приступающих к лечению -- все это имеет громадное значение при таком лечении, и в этом тоже неоспоримая заслуга метода Куэ.

Критика метода Куэ, как это всегда случается, начала с полного отрицания всего того, что дает этот способ лечения. Жане (Париж) зло вышучивает жалких и смешных больных, которых метод Куэ заставляет бормотать про себя "магические" формулы, совершенно противоречащие их действительному состоянию и неспособные сколько-нибудь им помочь. Абрагам (Берлин) не сомневается, что метод дает и может дать блестящие результаты, но отрицательную сторону метода он видит в том, что больной вместо одной болезненной навязчивости приобретает другую, искусственную, не делающую его здоровым человеком. Кроме того последний автор, глубоко анализируя механизмы, на которых базируется метод Куэ, приходит к заключению, что личность Куэ, его авторитет подавляют свободное развитие человека, от чего совершенно свободен метод психоанализа. Критика метода, указания на его слабые стороны ничуть не могут поколебать той действительной пользы, которую получают больные, изверившиеся в возможности вылечиться. Думать, что метод Куэ есть универсальное средство от всех болезней, панацея, так же смешно, как думать, что в методе имеет значение самообман и что действительной пользы он не приносит. Как у каждого метода, так и у метода самовнушения существуют свои специальные показания, дальше которых терапевтическое влияние метода может оказаться равным нулю. Такие случаи не дискредитируют метода, а только уточняют наши знания о его воздействии и о границах его применимости.

Но тогда поднимается голос с другой стороны -- объявляют всякое внушение, самовнушение методом, оперирующим с низшими, бессознательными силами в человеке. Вместо строго научного подхода здесь мы имеем подход чисто морализирующий, оценку нравственную и при всем том еще неправильную, так как внушение есть нормальная функция человеческой психики и от нее так же смешно и невозможно избавиться, как, например, от низших функций нашей растительной жизни -- от пищеварения. Дело заключается не в том, чтобы избавиться, а в том, чтобы использовать самые большие силы в человеке на благо и на пользу его. Мысль, что путем развития воображения можно воздействовать на органы -- не нова, эта мысль имеет за собою громадную вероятность: теория Джемса-Ланге о сущности аффекта говорит нам как раз о том, что, воздействуя на наши иннервации, положение, дыхание, пульс, мы можем совершенно изменить наше психическое состояние и наоборот. Теория Джемса-Ланге могла бы многому научить сомневающихся в психотерапевтическом методе Куэ. Но это уже выходит за пределы такой маленькой и такой содержательной, но сознательно избегающей всяких теорий книжки. Однако, критики не унимаются, они обращаются тогда к вопросу о контингенте больных и спрашивают, что же это за люди? Кто эти неврастеники, истерики, ипохондрики, страдающие воображаемыми болезнями? Такие сомнения и подозрения в настоящее время, когда методом Куэ пользуются в широких пределах врачи-специалисты, уже не имеют того значения, как это было вначале, когда неизвестный тогда еще фармацевт пытался лечить больных какими-то, как тогда казалось, подозрительными, детски-наивными формулами. Повторение таких формул, выражающих цель или желание больного, воздействует на бессознательное глубже и неотразимее, чем самые хитроумные рассуждения, в этом бессознательном имеются механизмы вероятнее всего унаследованные нами в ряду отдаленнейших предков, служащие делу регуляции и осуществления таких стремлений, которых сознательно, привлекая к участию волю, мы не в силах достичь. Тут даже наблюдается парадоксальное явление: чем больше делаешь усилий, тем больше выростают трудности, с которыми борешься. -- Войти в открытую дверь легко, но для того, чтобы ломиться в открытую дверь, надо затратить не мало усилий, которые создадут впечатление, что открытая дверь представляет не малые затруднения для того, чтобы в нее войти. Правда бессознательное представляется Наименее разработанной в этом методе областью, но ведь перед Куэ стоит практическая цель, он довольствуется тем, что помогает своим больным освободиться от сознания своей немощи и бессилия, если это очень немного с точки зрения некоторых теоретиков бессознательного, тех механизмов, которые лежат в основе болезни, то тем не менее терапевтические результаты налицо. Конечно, дело совсем не так просто, как кажется или как излагает это сам Куэ, человек в высокой степени одаренный как психотерапевт; но и в руках менее искушенных, менее авторитетных врачей получаемые результаты удивительны. Однако не следует увлекаться быстрыми успехами, в этом отношении время лучший показатель того, насколько прочен полученный результат. Иногда успешный результат бывает непродолжительным, в таком случае не приходится отчаиваться так, как это сплошь и рядом бывает при гипнотизированьи и внушении, в таких случаях вся вина по мнению больного лежала на враче, это он не умеет, у него нет соответствующей "силы", умения и т.п. При методе самовнушения дело происходит совсем по другому -- если благоприятного результата не получается или он скоропроходящий, то незачем искать виновного -- дело просто в том, что больной что либо сделал не так, как следует, и, устранив мешающие моменты или непонимание, можно достигнуть более благоприятных результатов. В то же время нельзя отрицать и того, что в психотерапии, как и во всякой специальности, существуют люди различной одаренности, не говоря о том, что и подготовка и опыт врача здесь, как и повсюду, играют очень большую роль. Таким исключительно одаренным в области психотерапии был и покойный Эмиль Куэ, чем отнюдь не умаляется значение тех методов, которые, как в этом легко можно убедиться прочитав эту книжку, ведут к укреплению господства над собой.

А такое умение владеть собою, управлять своими чувствами, не преувеличивать и не создавать трудностей и страхов там, где их нет и где их легко устранить, особенно нужно нам в наше переходное время, когда, благодаря быстро развивающейся общественности, к людям пред'являются такие требования, без которых прежде они еще могли обойтись. Дело в том, что громадное большинство неврозов, если только не все они, ограничивают человека именно с этой стороны-общественной деятельности. Таковы заика, или краснеющий от одной боязни, что с ним это случится, или человек теряющий нить мыслей и говорящий вздор как только ему приходится выступать перед обществом. Заика говорит совершенно плавно, когда не боится заикания, например, когда он один; краснеющий в обществе никогда не страдает тем, что он краснеет, сидя у себя один в комнате или ночью, в темноте и т.п. Все эти люди безуспешно стараются вылечиться от своих недугов: они обращаются к бесчисленным весьма сомнительного характера книжкам вроде "Сила внутри вас" и или "Способ иметь успех в жизни"; такие книжки в лучшем случае не принесут вреда, так как наполовину останутся непонятыми, туманными с налетом и потугами на потусторонность. Книжка по психотерапии нашего времени должна отличаться прежде всего доступностью изложения, быть насколько возможно научной, она должна обращаться к коллективу, а не к отдельному человеку и в ней должен отсутствовать всякий мистический момент или момент чудесного -- она должна быть рационалистической. Всем этим требованиям книжка Куэ отвечает в высокой степени: изложенная в крайне сжатой и понятной форме в небольшой брошюре, она заставит многих задуматься над сущностью того, чем они болеют, позволит ближе понять хотя бы отчасти механизм заболевания и научит бороться с болезнью или самого больного или же направит больного в диспансер с твердой уверенностью, что такое лечение больных приведет после обоюдных усилий больного и врача к тому, что больной, освободившись от своего недуга, мешающего ему стать таким, как всякий другой, сделается более социальным.

Больше того, познакомившись с тем, какое громадное значение в нашей жизни имеет бессознательное (необдуманное) внушение, каждый сознательный человек по мере своих сил и компетенции будет избегать всех тех вредных воздействий, какие оказывают в нашей жизни неосторожные замечания, ожидания дурного, несчастья и т.п., а в воспитании подчеркивание слабых сторон, несамостоятельности, неумения. Такие бессознательные, нецелесообразные, вредные влияния тем сильнее подстерегают и действуют на нас, что мы не сознаем даже весь вред этих постоянно действующих на нас различных страхов от "последствий" от всего, что бы мы ни делали. -- Боязнь заболеть, потерять зрение, стать душевно-больным, заразиться сифилисом, быть жертвой тяжелой наследственности в различнейших формах, всегда самых неизлечимых -- таковы самые распространенные ожидания и страхи многих изнервничавшихся, уставших, ослабленных непомерным трудом и заботами людей; подать им руку помощи, защитить других еще здоровых от угрожающих им боязней -- такова прекрасная задача психотерапии в общем и метода Куэ в частности.

Всякое новое учение, как метод Куэ, встречают с предубеждением -- мы уже знаем, как встретили метод Куэ психотерапевты: "смешно бессмысленными ритуальными сакраментальными "заговариваниями" надеяться вылечить больного. Теперь о методе Куэ говорят иначе, -- да, конечно, "метод Куэ" помогает, люди излечиваются, но вот видите, в этом методе нет ничего нового, все это очень старо, это знал, пожалуй, даже старик Гуфеланд", Таковы две стадии, которые проходит всякое новое учение, -- метод Куэ находится во 2 стадии -- его об'явили давно известным, -- это означает, что он уже принят, он уже признан, он вошел как ценное добавление в ту сокровищницу науки, которая носит название психотерапии.

Москва

Проф. Ив.Ермаков

 Об авторе

Эмиль КУЭ (1857--1926)

Знаменитый французский психотерапевт, автор метода произвольного самовнушения (<метод Куэ>). С 1882 по 1910 гг. работал аптекарем. Будучи наблюдательным человеком и постоянно общаясь с пациентами, Куэ заметил, что лечебный эффект лекарства зависит не только от его фармакологических свойств, но в еще большей степени -- от того, верил ли больной в целебную силу этого лекарства или нет. Отсюда Куэ сделал вывод, что сила воображения влияет на эффективность лечения. В 1910 г. он переехал в Нанси и открыл там клинику психотерапии, которой руководил до своей смерти.

Эмиль Куэ обнаружил главные психофизиологические механизмы воздействия на человека -- внушение и воображение. Он считал, что воздействуя внушением на бессознательное, можно эффективно управлять сознанием и физиологией человека. Разработанный им метод позволял вытеснять болезненные негативные представления и заменять их позитивными. Сам Куэ с помощью своего метода лично исцелил многих больных от самых разных болезней. И хотя с позиций современной психологии некоторые теоретические рассуждения Куэ кажутся упрощенными, созданный им метод произвольного самовнушения до сих пор применяется в практике психотерапии.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце