URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Гамзатова П.Р. Народное творчество стран Востока: Структура, художественные особенности, дефиниции
Id: 39326
 
245 руб.

Народное творчество стран Востока: Структура, художественные особенности, дефиниции

URSS. 2007. 200 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-484-01034-9.

 Аннотация

Статьи, вошедшие в этот сборник, посвящены одной теме и одному обширнейшему региону, который условно называют Восток.

Анализируя народную картинку и ритуальную роспись, кинематограф и народные зрелищные искусства, традиционное ремесло и современные художественные промыслы, авторы сборника обсуждают вопросы специфики повседневных артпрактик, домашнего бытового искусства, особенности локальных трансформаций классических текстов, функционирования авторского творчества в системе городского фольклора. Комплексный исследовательский подход показал, что для народного искусства характерно наличие целостной системы художественных форм, направленных на выстраивание особых культурных моделей, необходимых для хранения, освоения, воспроизводства и передачи основных духовных, этических и социальных ценностей.

Для искусствоведов, культурологов и широкого круга читателей, интересующихся народным творчеством.

Folk Arts of the Orient: Structure, Aesthetic Features and Definitions.

The articles in this anthology are dedicated to one issue and one vast region, which is conventionally called the East. Analyzing folk picture and ritual wall-paintings, movies and folk spectacular arts, traditional and contemporary crafts, the authors of the anthology discuss the issues of everyday life art practices specifics, the peculiarities of classical texts' local transformations, the problems of functioning of the personal creative vision in the system of urban folklore. Complex research experience has shown that folk art is characterized by the comprehensive whole of artistic forms aimed at building specific cultural models, necessary to save, master, reproduce and communicate the major spiritual, ethical and social values.


 Содержание

 П. Р. Гамзатова
Восточный регион: искусство классическое, элитарное, народное. Искусствоведческие модели, исследовательские стратегии
 Е. М. Карлова
"Пата-читра" -- индийская народная ритуальная роспись
 С. Т. Гордейчук-Каранджиа.
Живопись мадхубани: традиционное искусство и формирование народного художественного промысла (социальные и художественные трансформации)
 Н. А. Гожева.
Классическое и фольклорное в традиционной живописи Лаоса
 С. Н. Соколов-Ремизов.
Китайская народная вырезка из бумаги
 М. В. Кулланда.
От домашнего ремесла до дворцовых мастерских: организация ремесленного производства в Османской империи в XVI-XIX веках
 З. А. Имамутдинова
Профессиональное и непрофессиональное в устных музыкальных традициях мусульман Урало-Поволжья
 Т. Е. Морозова
Некоторые черты жанровой специфики бенгальских локшонгит: песенно-танцевальных холи-ган, песен лодочников и бродячих певцов-баулов
 Г. Б. Шамилли
Трансмиссия народной и профессиональной традиций в классической музыке Ирана
 Д. А. Гусейнова
Актер или сказитель? Формообразующие принципы устного народного творчества на Арабском Востоке
 А. С. Ризаева
Арабский кинематограф и народные зрелищные искусства
 К. Г. Богемская
Нико Пиросманашвили: к вопросу об эстетических особенностях художественного примитива и его месте в социокультурной системе большого города

 Table of Contents

 P. R. Gamzatova
The Orient: classic, elite and folk arts. Art criticism models and research strategies
 E. M. Karlova
"Pata-Chitra" -- Indian folk ritual painting
 S. T. Gordeichuk-Karandzhia
Madhubani Painting: traditional art and folk crafts. On the problem of social and aesthetic transformations
 N. A. Gozheva
Classical and folk motifs in the traditional Laotian paintings
 S. N. Sokolov-Remizov
Chinese folk paper carvings
 M. V. Kullanda
From home crafts to palace workshops: handicraft industry organization in the Ottoman Empire of the 16th -- 19th centuries
 Z. A. Imamutdinova
The correlation of "professional" and "nonprofessional" in the oral musical traditions of the Urals and Volga regions Muslims
 T. E. Morozova
Some features of the Bengalese lokshongits genre specifics: singing-dancing holi-gan, songs of boatmen and baul singers
 B. G. Shamilli
The transmission of oral folk and professional traditions in Iranian classical music
 D. A. Guseinova
An actor or a narrator? Shaping principles of oral folk arts in Arabic Orient
 A. S. Rizayeva
Arabic movie theatre and folk performing arts
 K. G. Bogemskaya
Niko Pirosmanishvili: Aesthetic features of primitive and its place in the socio-cultural system of a big city

 Восточный регион: искусство классическое, элитарное, народное. Искусствоведческие модели, исследовательские стратегии (П.Р.Гамзатова)

Данный сборник во многом основан на материалах круглого стола "Народное творчество и искусство стран Востока: структура и дефиниции", прошедшего в отделе народной художественной культуры Государственного института искусствознания весной 2004 года. Эмоционально динамизирующий исследователей прием, которым наш отдел довольно часто пользуется -- это выставки, устраиваемые в залах института параллельно круглым столам. В пандан этому круглому столу София Гордейчук-Каранджиа и Ирина Игоревна Шептунова по нашей просьбе организовали замечательную выставку индийской традиционной живописи Мадхубани. Непосредственно наблюдаемые артефакты определяют пространство научных поисков и делают очевидными художественные параллели и ассоциации. Многим на выставке вспомнились работы замечательной народной художницы, Марии Примаченко, ее творческий путь от настенной росписи украинских хат к живописным и графическим работам на бумаге, от изображения волшебных зверей к иллюстрациям детских сказок. Прочитав представленные на круглом столе статьи С.Гордейчук-Каранджиа и Е.М.Карловой об особенностях современного развития индийской народной ритуальной росписи, нельзя не заметить схожесть данных процессов с историей творческого пути М.Примаченко, пути вхождения народного художника в новую систему социокультурных отношений.

Другая явная ассоциация, спровоцированная этой выставкой: характерные профили с ровной линией лба, переходящей в линию носа без изгиба, и миндалевидные глаза -- напомнили об образах, типичных для греческого архаического искусства. Внимания заслуживает и еще один интересный экспозиционный ход кураторов выставки. В первом зале, открывающем выставку, были представлены более нейтральные к индийской мифологии листы, на которых были изображены цветы, птицы, животные. И несмотря на все своеобразие и специфику этих образов, казалось, что они, в принципе, могли бы появиться, разумеется, с определенными модификациями, и в России, и на Украине, и в народной изобразительной традиции других регионов. Они демонстрировали некую интернациональную фольклорную тематику, воплощали универсальную образность народного искусства.

Одна из проблем, о которой пишут сейчас историки искусства, обращаясь к народному творчеству, -- это то, как "работают" модели, выработанные западной культуроведческой традицией на восточном материале. Существующая система категорий и терминов и в западной историографии не имеет точно очерченных границ. Использовать же ее для анализа восточной художественной культуры удается с еще большим трудом. Европейские культуроведческие модели "не работают" ввиду особой системы взаимоотношений профессионального и бытового, элитарного и низового, классического и нового искусства стран Востока. Как обозначить особенности этих градаций, как оценить сложные переходные развивающиеся формы? Вопрос о дефинициях, системе понятий и терминологии является одним из ключевых.

Во-первых, о самом термине "народное искусство". Он появился в середине XIX века. Впервые использовав его, исследователь В.Томпсон подразумевал под ним некоторый комплекс явлений материальной, художественной и духовной культуры, которым можно было характеризовать жизнь крестьянства. И фактически до начала XX века под понятием "народное искусство" подразумевалось именно крестьянское. Первые его исследователи советского периода -- А.В.Бакушинский, А.И.Некрасов, В.С.Воронов, Г.Л.Малицкий -- подчеркивают разницу между искусством крестьян и кустарными промыслами как явлениями разного порядка. И только во второй половине 20-х -- 30-е годы была сформулирована новая мифологизированная и политически ангажированная дуально организованная теоретическая модель культуры: искусство народное -- антинародное. Сами термины "народ", "народное" приобрели странную, почти магическую силу. По мере роста страха перед попаданием в отрицательную часть этой простейшей классификационной системы термин "народное" распространялось на самые различные явления культуры. Парадоксальные теоретические выводы и концептуальные выверты предельно расширили толкование этого понятия.

В "народное" попало все идейно соответствующее новой политсистеме, в том числе профессиональное, а в антинародное все со знаком "минус". Так, антинародные черты были найдены в любых формах искусства, в том числе и в самом крестьянском творчестве. Соответственно были выдвинуты требования реконструкции "старого народного искусства" и т.д.

Но не только политическая терминологическая игра, но и простая естественная неструктурированность понятий аналитического аппарата характерна как для европейской, так и для восточной науки. Ведь за любым термином или понятием стоит определенный (одновременный или ретроспективный) опыт осмысления того или иного явления истории художественной культуры. Так, российские издания конца XIX -- начала XX века по рассматриваемой тематике нередко объединяли произведения, относящиеся к различным пластам народного творчества. В книгах советского периода, посвященных "народному искусству", как правило, публикуют материалы по кустарной промышленности, по новым "реконструированным" художественным промыслам и связанные с различными оригинальными этническими традициями (малые народы Севера, Кавказ, Средняя Азия и т.д.).

Границы термина "традиционное искусство" -- не менее размыты. Так, в энциклопедический словарь "Традиционное искусство Востока" вошли абсолютно все формы восточного искусства: архитектура, скульптура, живопись, гравюра, прикладное искусство. При этом не было сделано никакой дифференциации между образцами кустарного ремесла, народной картинкой и памятниками восточного высокопрофессионального ремесла, которое, в свою очередь, в советское время "попадало" в раздел "народного искусства". Под шапкой "традиционное" искусство оказались объединены как профессиональные, так и фольклорные его формы, характерные для культуры мусульманских стран, Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии, Средней Азии, Кавказа. Более пристальное рассмотрение материала позволяет не только определить само наличие более профессиональных и более фольклорных явлений в искусстве стран Востока, но и увидеть диалектику взаимообогащения, пути формирования и развития, структурные особенности технически различных художественных текстов. Да и сама система функционирования культурных ценностей в социуме (определенное единство эстетических идеалов для всех слоев общества) имеет в восточном регионе несколько иную структуру, чем в Европе или России.

Поскольку в России профессиональное искусство, начиная с XVIII века начинает развиваться в тесной связи с европейской культурной традицией, то в народном искусстве исследователи, как правило, выделяли черты языческие, ориентированные на мифологию, связанные с природой. "Теория опускания культурных ценностей" от высших слоев в слои народные, характерная для Западной Европы, не получила у нас распространение (несмотря на то что связь между европейски-ориентированным искусством и народным явно прослеживается и процесс "опускания" можно наблюдать на примере развития многих видов русского народного искусства). В Европе же это наиболее четко прослеживаемый процесс, в то время как архаические корни народного искусства выявляются гораздо реже.

Искусство может иметь и имеет принципиально неоднородную структуру и в пределах фольклорных парадигм. Различные группы артефактов и явлений народной культуры зачастую могут восходить к генетически совершенно различным историческим, культурным слоям. Система культурно-исторических слоев и напластований характерна для народного искусства и ее анализ занимает в современных искусствоведческих работах все более отчетливое место. Теорию "исторических слоев" развивали многие исследователи дагестанского искусства, обращаясь к материалу по народному орнаменту (III). В своей работе (1981), посвященной дагестанским женским украшениям, я выделила несколько стилистических замкнутых групп, различающихся по художественным формам, композиционным особенностям, орнаменту, семантике, способам ношения, ритуальным функциям, используемым техникам и организации ремесла при их изготовлении, по эстетическому содержанию в целом. Эволюция художественных форм в них носит различный характер. Проанализировав довольно обширный круг памятников, я пришла к выводу, что эти группы артефактов относятся к явлениям различного художественного порядка, их появление связано с определенными этапами исторического развития, с различными культурными и генетическими пластами возникновения этого искусства. Более архаичные формы могут легко уживаться с артефактами, имеющими иные корни.

Стратификация художественных особенностей восточных ковров в зависимости от социально-культурных аспектов их бытования и производства (более архаическое домашнее ремесло, направленное на удовлетворение внутренних потребностей собственной семьи, -- надомное производство, искусство городских цехов и высокопрофессиональная работа придворных мастерских) была предложена Дж.Томпсоном в книге "Ковры из юрт, домов и мастерских Азии" (II). Эта очевидная эстетическая парадигма, характерная не только для ковроткачества, но и для прикладного искусства Востока вообще, тем не менее обычно игнорируется.

В российском искусствознании прикладное искусство народов Кавказа, Поволжья, Средней Азии всегда рассматривалось как народное. Хотя номадическая традиция кочевников, домашнее локальное производство, кустарные промыслы и высокие традиции городских мастерских продуцируют артефакты совершенно различного эстетического порядка. Именно поэтому столь необходимо более тонкое разграничение структурных особенностей искусства Восточного региона, определение его элитарных и фольклорных форм, генезиса их происхождения, путей взаимодействия.

В искусстве Дальнего Востока прослеживается и еще один интереснейший феномен, нашедший свое проявление в таких понятиях, как "культура-донор", в качестве которой выступает Китай, и "дочерние культуры". При этом китайское искусство является образцом классическим, а Корея и Япония представляются странами, заимствующими и перенимающими эту традицию, т.е. той художественной средой, куда "опускаются" культурные ценности. С точки зрения данной модели может быть рассмотрено взаимоотношение профессионального русского искусства и искусства Европы. Принципы культурного осмысления, способы освоения классического искусства, особенности стилистических трансформаций, пути дальнейшей эволюции художественных форм в странах-реципиентах -- немаловажные проблемы для понимания взаимоотношения народного и высокого в различных моделях традиционных этнических культур. Данная исследовательская стратегия аналогична той, которую в 1920-х годах предложил известный ученый, профессор Московского государственного университета А.И.Некрасов в своей книге "Русское народное искусство". Он писал о необходимости исследовать "призму", через которую преломляются образцы элитарного искусства, обретая новую жизнь в народной среде, то, как они переосмысливаются и перерабатываются (III).

Дискуссионным остается и вопрос о том, использовать ли для анализа этого материала общеевропейскую или узколокальную систему терминов. Допустимо ли применять к индийскому искусству росписи Пата или Мадхубани понятия лубок, народная картинка. Или это особый жанр, эстетика которого столь специфична, что накладывание теоретической кальки только повредит ее научному осмыслению.

Особенно остро эта проблема стоит при изучении традиционного прикладного искусства орнаментики. Так, дагестанский растительный орнамент может быть обозначен в этнической терминологии: мархарай (заросли), тута (ветвь) или тамга (знак -- пятно). Но может быть использована и унифицирующая полномасштабная система: растительный несимметричный, растительный симметричный, центрические формы. Ковры, украшенные близкими типами узоров, зачастую получают названия по месту бытования или производства. Вопрос состоит в том, что более продуктивно для исследования: унификация или сохранение культурного контекста в самом термине.

Обрисовав методологические сложности, возникающие при анализе рассматриваемого материала, хотелось бы отметить, что в данном сборнике мы не ставим перед собой задач определения строгих дефиниций или создания чисто теоретических конструкций. Более плодотворным нам представляется анализ фольклорных явлений художественной жизни стран Востока в широком культурном контексте их бытования. Проблема заключается в раскрытии соотношений и специфики искусства элитарного, классического, "высокого" и народного, фольклорного, бытового.

Концептуально они могли бы быть объединены со многими уже представленными на суд читателя работами. Говоря о российском искусствознании, следует вспомнить не только отдельные публикации С.В.Завадской, И.Ф.Муриан, Т.С.Виноградовой, Н.А.Виноградова, Н.А.Каневской, Э.Н.Никитиной, С.Н.Соколова-Ремизова, но и такие научные сборники, как "Мир народной картинки" (М., 1999), "Городская художественная культура Востока" (М., 1990), в которые были включены статьи по народному творчеству стран восточного региона. В нашем сборнике мы стремились сформировать новый, внутренне необходимый контекст рассматриваемого явления. Исследуя различные виды народного творчества: традиционную живопись, музыку, театр, прикладное искусство авторы сфокусировали свое внимание на тех специфических характеристиках анализируемого материала, которые становятся столь очевидными после прочтения сборника. Прежде всего, комплексный подход показал, что речь идет о целостной системе художественных форм, направленных на выстраивание особых жизненных моделей и сценариев, о способах хранения, освоения, воспроизводства и передачи основных духовных, этических и социальных ценностей. В народном творчестве Востока сосредоточены наиболее важные для гармоничного функционирования общества образы универсального, мифологического, эпического и лирического типа, как канонические, так и не канонические, позволяющие ориентироваться в социо-культурном пространстве этноса и имеющие глубокие духовные основы. Именно поэтому граница между реальностью, мифологическими сказаниями, обрядовыми действиями, бытовыми арт-практиками, театральным действом и даже современным киноискусством оказывается столь мало обозначенной.

Введение материала по мифологии и зрелищным искусствам представляется особенно плодотворным, так как позволяет обнаружить и проследить в развитии те особенности народного творчества, о которых писал еще Ю.М.Лотман. Так, обращаясь к лубку, он указывал на его связь с повествованием, театром, райком и, главное, с особой системой восприятия, для которой характерно действие. Ю.М.Лотман указывал и на весьма неявную для России и Европы XIX века близость между народной картинкой и иконными клеймами. Восточный материал демонстрирует тесное и гармоничное концептуальное единство ритуальных действий, манипулирования с артобъектами, религиозной росписи, народной картинки, фольклорных представлений, практик сказителей, художественного оформления обряда и сценического действия. Миф, храмовая и домашняя настенная роспись, ритуал поклонения божествам и конкретный, глубоко личный обряд бракосочетания могут отражать и моделировать некое основное для мирового порядка действо -- свадьбу божеств. Своеобразные художественные стратегии "оживления" живописных изображений и скульптур и яркая перформативность этого искусства демонстрируют смешение мифологического и реального планов, соединение искусства с жизнью. В.М.Василенко, обращаясь к русскому народному искусству, обнаружил сходные явления и ввел термин "волшебный реализм".

Большое значение в восточном социуме имеют механизмы формирования и поддержания близости духовных, этических, художественных и эстетических норм.

Можно проследить своеобразную систему связей и концептуальных соприкосновений условно различных художественных структур: миф -- ритуал -- роспись -- храмовая декорация -- оформление обрядов -- текст (фабула) -- уличные представления -- народная картинка -- театральные действа -- театр -- кино. Думается, что именно с этой системой создания жизненно важных моделей связана любовь к актерам и коллекционирование открыток с их фотопортретами, характерное и для традиционной городской и для современной поп-культуры. Запечатлеваются те или иные канонические или эмоционально значимые герои и персонажи (а, следовательно, и их истории): актеры в роли, в гриме, в костюме. При чем на более ранних этапах актер и его амплуа тесно связаны. Изображение -- фотография актера -- это запись многих моделей. В любви к актеру прослеживается симпатия к его амплуа и сыгранным персонажам, приобщение к механизмам духовной, этической и социальной ориентации и адаптации. В кино и современном театре место канонических героев и божеств традиционного повествования могут занимать образы, моделирующие этические образцы и национальные стереотипы (см.: Д.А.Гусейнова, А.С.Ризаева).

Представляя каждый свой конкретный материал, исследователи сумели показать, что освоение базовых образных знаний сопряжено с индивидуальным эмоциональным переживанием, поэтизацией традиционных форм, инвариантным обновлением классических текстов и сюжетов в особенностях их локальных трансформаций и в импровизациях народных сказителей (Н.А.Гожева, Т.Е.Морозова, З.А.Имамутдинова, Д.А.Гусейнова, Г.Б.Шамилли). Это способствует новой оценке характерной для народного творчества системы текстовой вариативности как системы повторного переживания и восприятия базовых антропологических координат того или иного социума. Мифологические события и истории жизни божеств и героев переживаются как модели личной жизни, а индивидуальное рассматривается сквозь призму типического. Система отождествлений, ассоциаций и контаминаций формирует тесную взаимосвязь мифологического и реального планов.

В статьях обнаруживается множество перекличек, фиксация сходных явлений и процессов, они дополняют и объясняют друг друга. Ясно продемонстрирована более гибкая система связей между изобразительным материалом и прикладным, между ритуалом, мифом, обрядом и театром.

Мироустроительная функция этого искусства, его роль в создании городской, домашней, храмовой среды, повседневных и ритуальных ситуаций определили не просто тесное взаимодействие между ремеслом, прикладным и изобразительным видами искусства, а их нерасторжимую связь в творчестве народных мастеров, как в использовании художественных особенностей и технологических приемов, так и в принципах организации ремесла, системе ученичества и манере исполнительства. В представленных статьях можно обнаружить множество тонких наблюдений этого плана (К.Г.Богемская, Н.А.Гожева, С.Т.Гордейчук-Каранджиа, Е.М.Карлова, М.В.Кулланда, С.Н.Соколов-Ремизов).

Данную особенность можно было бы проследить и в творчестве Нико Пиросмани. Ученые давно обратили внимание на использование им в своих произведениях черных фонов и по-разному объясняли это специфическое явление. А.М.Лидов, исследователь византийского и древнерусского искусства, обратил внимание на характерные для грузинской средневековой храмовой росписи иссиня темные фоны. Мне бы хотелось отметить особое отношение к черному и в грузинском народном искусстве. Так, только здесь встречается и широко распространен черный фон в килимах (безворсовых коврах), который, как и черная основа хевсурских вышитых рубах, служит средством извлечения особого декоративного эффекта.

Важно, что в народном искусстве Востока практически нет чисто декоративных по своим функциям артефактов. Они являются частями большой моделирующей мир духовной системы, связаны с идеями жизнестроительства и магией благопожеланий, базовыми антропологическими сценариями личного и группового поведения.

Обращаясь к современности, авторы ряда статей анализируют художественные и социально-культурные изменения, происходящие в наши дни с художественными промыслами, размышляют о принципах существования религиозной народной картинки и о перспективах ее дальнейшего развития, раскрывают сложную диалектику традиционного профессионализма и низовых форм народного бытового творчества.

В статьях прослежены особенности развития нового направления, связанного с формированием художественных промыслов, ориентированных на "сувенирную" продукцию. Важно, что эта древняя традиция развивается как живое явление народного творчества, обретая в современных условиях новые черты и сохраняя при этом свое значение в культуре.


 О редакторе

Гамзатова Патимат Расуловна
Гамзатова ПАТИМАТ РАСУЛОВНА

Окончила исторический факультет Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова (отделение истории и теории искусства). Член-корреспондент Российской академии художеств, старший научный сотрудник отдела народной художественной культуры Государственного института искусствознания Министерства культуры РФ. Автор более 90 научных публикаций, научный редактор и инициатор ряда искусствоведческих сборников, куратор и организатор художественных выставок. Научная специализация: этническое, мусульманское и современное ювелирное искусство, мусульманское ковроткачество, народное и современное искусство Дагестана.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце