URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Лехтолайнен Л. Медное сердце. Детектив. Перевод с финского
Id: 37053
 
197 руб.

Медное сердце. Детектив. Перевод с финского

URSS. 2006. 168 с. Мягкая обложка. ISBN 5-484-00765-8.

 Аннотация

Leena Lehtolainen. Kuparisydan. Dekkari

Роман известной финской писательницы Леены Лехтолайнен <Медное сердце> впервые был издан в 1995 г. Он входит в серию популярных детективных романов, главное действующее лицо которых --- женщина-полицейский Мария Каллио. Критики называли его <шахтовым детективом>. Действие развивается в небольшом тихом городке Арпикюля --- родном городе Марии. Она возвращается сюда на лето из столицы поработать ленсманом (местным полицейским) и рассчитывает пожить тихой спокойной жизнью. Но покой нарушают сначала Джонни --- первая любовь Марии, а затем труп, обнаруженный у подножия шахтовой Башни. Сорвалась ли с высоты художница Мерита Флет или ей в этом помогли? В поисках ответа Мария пробирается в недра шахты, становится завсегдатаем стриптиз-ресторана, проникает в тайны своих прежних школьных друзей.

Писательница, обладая острым чувством наблюдательности, мастерски описывает героев романа, атмосферу, царящую в небольших городках Финляндии. Характерным для Л.,Лехтолайнен является смелое раскрытие негативных сторон финской действительности --- она не боится называть имена ныне здравствующих финских политических деятелей.


 Отрывок из романа. Глава 4

Из какого-то ужасного далека донесся телефонный звонок. Наверняка, это Антти, выпивает себе где-то в ночном Чикаго и названивает мне в субботу в семь утра, не соображая, что у нас сейчас не полночь. Все это я успела осознать, пробираясь к старому черному телефонному аппарату дяди Пены и готовясь вылить свое раздражение на Антти.

-- Антикайнен Тимпа на проводе, доброе утро.

-- Здравствуй. -- Черт, звонят с работы. Я стала свободной рукой налаживать кофейный автомат.

-- Вот чего, на Старой шахте обнаружен... -- Антикайнен выдержал драматическую паузу, -- труп.

-- Что-оо? Ты сам-то где? -- Свободной рукой я насыпала кофе в фильтр, рука дрогнула, и половина просыпалась на пол.

-- В машине, возле ресторана шахты. А Лазаров там, возле этого... трупа. Что будем делать?

-- Я сейчас приеду. Разыщи пока врача, позвони в губернию.

Кофейный автомат начал обещающе пыхтеть. В уме я подсчитала, сколько времени мне понадобится, и поняла, что уже в состоянии сесть за руль.

-- Тимпа, ты еще здесь? Ты можешь опознать труп? Кто умерший?

-- Женщина, выгуливающая собаку, которая его обнаружила, уже опознала. Оранжевое платье и много украшений. Это художница, Мерита...

-- Позвони в губернию, я скоро буду. -- Я вышла во двор. Микко выскользнул за мной и с невероятной скоростью помчался к краю поля. Холодная колодезная вода освежила, я накачала два ведра и вылила на свою голову. Плевать, пусть волосы намокли, теперь нет времени причесываться и наводить марафет. Не раздумывая, словно автомат, я надела на себя деловой, но удобный брючный костюм, налила кофе в охотничий термос дяди Пены и прихватила пару бутербродов. Инстинкт подсказывал, что суббота наверняка будет долгой. Я потихоньку поехала по пустой лесной дороге, прихлебывая кофе и жуя бутерброды. Когда, наконец, было выпито поллитра кофе, мир прояснился. Тем не менее я не разрешала себе думать, что умер кто-то из моих знакомых. Хотя потрясение и мучило меня, я не давала себе воли: пока не время. Потом, когда буду наедине с собой, дома.

По дороге я не встретила никого, кроме шести коров, которые после утренней дойки смотрели на мир с облегчением. Я оставила машину на паркинге у Старой шахты. Дверь на территорию музея была заперта, но я быстро перелезла через нее и опрометью побежала вверх по лестнице. Уже после тридцатой ступени я ощутила последствия вчерашнего долгого бодрствования, но тем не менее продолжала подниматься так стремительно, будто мой бег мог воскресить Мериту. У подножия Башни было тихо. Бело-синий полицейский автофургон выглядел брошенным. Тут я сообразила, что смогла бы приехать наверх по окольной дороге. Потом увидела Антикайнена и Лазарова и между ними кого-то в оранжевом, застывшего в странной позе. Будто Мерита упала прямо с неба. Я взглянула на верх Башни: полных тридцать метров полета. Странно, что Мерита лежала как живая, даже лицо не изменилось. Оранжевое одеяние в стиле хиппи обвивало ее, будто мантия Кришны. Медное сердечко, висевшее в левом ухе, исчезло.

-- Кто заявил в полицию? -- Антикайнен заглянул в бумаги: -- Ритва Матикайнен. Проживает на улице Техтаанкату. Она выгуливала свою немецкую овчарку, и собака того... нашла госпожу Флет.

-- Где теперь эта Матикайнен?

-- Она захотела уйти домой. -- Антикайнен, казалось, испугался, что сделал ошибку.

Я кивнула головой в знак того, что вполне понимаю ее желание. И мне бы захотелось уйти после того, как я обнаружила труп. Солнце уже светило сквозь макушки деревьев прямо в глаза. Оно окрасило юбку Мериты сверкающим оранжевым цветом, песок вокруг в сравнении с ней казался удивительно бледным. Я попыталась сосредоточиться на рутинных делах, подумала, что неплохо бы губернскому эксперту пойти на Башню и посмотреть, не найдется ли там улик, подтверждающих, что Мерита сорвалась и упала. Не нужно ли вызвать криминальную полицию губернии? Если бы повезло, дежурным мог оказаться Койву. Работа с ним не вызовет никаких проблем. Но нужна ли криминальная полиция? По всей вероятности, речь идет о несчастном случае. Помнится, Мерита еще оставалась на празднике после моего ухода.

-- Кстати, что вообще тут делала женщина с собакой? Разве ворота на территорию Башни не запирают? -- удивилась я.

-- Со стороны улицы стоит только шлагбаум, и люди разгуливают тут, как им вздумается. Кивинен собирается построить здесь забор.

Я вздохнула. На территорию, следовательно, мог проникнуть кто угодно. Но ключи от Башни вряд ли могли быть у многих. Каким образом Мерита попала наверх? Насколько я помнила, Старая шахта открывалась в десять. Вчера состоялось официальное открытие, и, значит, сегодня ожидалось большое скопление туристов. Теперь Башню и хотя бы часть территории вокруг нее придется закрыть. Нужно позвонить Кивинену, он будет решать, как разумнее поступить с остальной территорией. Мы не можем допустить, чтобы толпы любопытных зевак взирали на место происшествия.

-- Наверное, понадобится подкрепление. Позвоните остальным ребятам, чтобы они прибыли. Кому-то придется пойти и рассказать о случившемся семье Мериты Флет. Дочери и брату. Должно быть, и мать ее еще жива.

-- Мери Корхонен -- моя соседка, -- медленно произнес Лазаров.

-- Может быть, лучше сообщить сначала ей, а она затем расскажет Анилине Флет... А не живет ли Яска... Яри Корхонен все еще у матери? Не сможешь ли ты, Лазаров, взять это на себя, прежде чем подоспеют другие? Раз уж они твои соседи?

Лазаров кивнул, а затем отошел от нас, чтобы снова взглянуть на Мериту. Губы его шевелились, будто он готовился, что сказать матери Мериты. Вот уж не хотелось бы оказаться на его месте. Затрещал телефон: губернский эксперт-криминалист и врач сообщили, что находятся возле озера Вииниярви и просили подсказать, как проехать. Я почувствовала, что жду их будто спасителей. Они прибудут и выяснят, что Мерита нечаянно сорвалась и не будет причины начинать уголовное расследование... Но им понадобятся ключи от Башни, а дверь заперта. Справочная дала мне домашний номер телефона Кивинена. Пока я ждала, чтобы кто-нибудь снял трубку, подъехали Ярви и Хоппонен. С ними вместе приехал и Тимонен. Лазаров сел в машину на освободившееся место, и они отправились к матери Мериты. Антикайнен доставал из своей машины желтую ленту с грозной надписью:

"Проход запрещен. Полиция".

Кивинен ответил, наверное, после десяти наборов. Я задумалась, был ли он на празднике до самого конца, как положено хорошему хозяину.

-- Не может быть! -- заохал он. -- Труп... Мерита Флет! Как она умерла?

-- Она лежит у подножия Башни. Ничего определенного сказать нельзя, прежде чем мы не получим заключение врача, но по ее положению можно предположить, что она упала с Башни.

Кивинен был потрясен, как и полагалось в подобных случаях, но когда я объяснила ему, что полиции придется закрыть хотя бы часть территории шахты, он рассердился.

-- Ничего не выйдет! На сегодняшний день заказано множество экскурсий по музею, автобус за автобусом, полные пенсионеров, приедут из Куопио. Я не могу сейчас закрывать, слишком велик будет ущерб.

-- Чем скорее мы выясним, отчего произошел несчастный случай, тем быстрее все нормализуется. Нам нужны ключи от Башни и список вчерашних гостей. Лучше всего, если вы немедленно приедете.

Закончив разговор с Кивиненом, я увидела, как темно-серая машина губернской экспертной группы поднимается вверх по улице Купарикату. Внизу в городе также было заметно движение, была половина девятого. Скоро откроются магазины, появятся люди. И с ними по маленькому городу быстро разнесутся слухи. Уже через два часа весь Арпикюля будет знать, что на Старой шахте обнаружен труп.

Криминальному врачу области Турунену было за пятьдесят, это был худой и тихий человек. Я глядела на него как на волшебника в ожидании, что он, взглянув на труп, объявит, что Мерита сорвалась с Башни. Губернский фотограф делал снимки с Мериты, Антикайнен и экспертная группа прочесывали территорию вокруг Башни. Вдруг перед зданием ресторана остановилось темно-синее "Вольво" Кивинена. Мне хотелось, чтобы Кивинен пришел и сказал, что Мерита была пьяна. Может быть, он знал, почему она оказалась наверху. Но Мерита по-прежнему мало интересовала Кивинена, его волновала лишь экскурсия, заказанная на одиннадцать часов группой пенсионеров. Минут пять я слушала его ворчание по поводу препятствий, чинимых честному труду и предпринимательской деятельности. Несколько раз посчитала в уме до десяти, но это не помогло.

-- Неужели вам, директор Кивинен, не приходит в голову, что и мы здесь выполняем нашу работу! -- Казалось невозможным повышать голос на человека, гостем которого я была вчера вечером. -- Как мне известно, и вы знали Мериту Флет. Неужели вас совсем не интересует, отчего она умерла? Так дайте нам ключи от Башни и список гостей!

-- Башня вполне благонадежное место, если только не забираться на перила и не раскачиваться. Нас нельзя винить за то, что она сорвалась оттуда. -- Кивинен уронил в руку ждущего Ярви на удивление маленький ключ "Abloy" от массивной двери Башни. -- А для чего вам список гостей? Что вы с ним будете делать? Опрашивать все двести человек? Губернатора и мэра города тоже?

-- Мы хотим лишь выяснить, кто последним видел Мериту Флет живой. И как она попала на Башню. Я сама в девять пробовала открыть дверь, но, по крайней мере, в это время она была заперта.

-- У нее имелись ключи, -- обронил Кивинен, как само собой разумеющееся.

-- Что-о?

-- Я дал их ей еще весной. Ей... ей нравилось бывать на Башне, особенно в часы восхода и захода солнца. Речь заходила о том, что она будет рисовать виды с Башни. Она расхаживала здесь, на территории Старой шахты, как у себя дома. Ведь ее картины -- реклама наших мест.

В голосе Кивинена теперь появились извиняющиеся нотки. И взгляд его начал блуждать, -- он смотрел то вниз, то на Турунена, который возился у трупа Мериты. Глаза Кивинена цвета сливочной помадки уже не были холодными, они скорее казались испуганными. Вероятно, через несколько минут в них появится печаль. С тем же явлением я встречалась и раньше: перед лицом ошеломляющего известия люди сначала хлопочут о чем-то незначительном, будто это может отвести причину потрясения. Потом сразу накатывает тоска. То же самое происходило теперь с Кивиненом. Он пошел в сторону лежащей Мериты, потом вернулся, уселся на капот машины, стал рыться в кармане, как бы в поисках табака, но нашел лишь жевательную резинку, на которую долю секунды смотрел с удивлением, после чего положил в рот. Я поняла, что он старался не смотреть на Мериту, но не смог. Труп как бы притягивал его внимание. Я вспомнила намеки Яски на интимные отношения между Меритой и Кивиненом.

-- Можно ли мне посмотреть на нее? -- наконец спросил он.

-- После того, как врач все закончит. Список гостей у вас с собой?

Тут с Башни донеслись голоса Ярви и людей из губернии, они будто спорили о чем-то. Я взглянула вверх и увидела, что один из них сидит на краю Башни, а Ярви держит его за руки.

-- Пойдемте в ресторан, -- Кивинен, видимо, плохо почувствовал себя. -- Я было последовала за ним, но меня остановил окрик Турунена: -- Иди-ка сюда, Каллио!

-- Проходите внутрь, я скоро приду, -- велела я Кивинену, а сама направилась к ним.

-- Тут уже можно кое-что сказать, -- медленно и тихо произнес Турунен. -- Причиной смерти, как я определил, был перелом шеи. Это обычно происходит в тех случаях, когда на что-нибудь натыкаешься, например, в авариях или при падении. И позвоночник, по-видимому, тоже сломан. У нее как-то странно вывихнуты бедра. В таком положении нельзя оказаться, если сам падаешь на землю и ударяешься об нее. На голове нет каких-либо смертельных ран. По степени окоченения можно определить, что смерть наступила несколько часов назад. Я полагаю, между двумя и четырьмя ночи.

-- Значит, ты считаешь, что она упала с Башни?

Турунен наморщил лоб. Я не встречала его раньше и не знала, насколько быстро он делает заключения.

-- Упала или ей помогли упасть, -- добавил Турунен. -- На теле есть раны, которые, очевидно, возникли еще до смерти. Два ногтя сломаны. Кстати, передай наверх, чтобы они нашли их. Суставы пальцев на правой руке распухли. По ним, наверное, чем-то ударили, когда она была еще живой. Так что, может, упала, а может, и сбросили. -- Я уловила в выговоре Турунена четкий диалект саво. -- Отвезем ее теперь в Йоенсуу и поглядим там повнимательнее. На твоем месте я бы исходил из того, что ее сбросили... Хотя возможен и другой вариант.

Я уже не в состоянии была снова бежать наверх, на Башню, и позвонила, сказав, что нужно делать. Следы борьбы. Кусочки ногтей... Внутри, в ресторане Кивинен взволнованно разговаривал по телефону. Он, видимо, уже взял себя в руки. Судя по запашку, для этого понадобился глоток виски. -- Можете теперь пойти и взглянуть на Мериту, -- сказала я, когда он закончил разговор.

-- Мне как-то больше не хочется. Не найдется ли у ленсмана сигарет?

-- Я не курю.

-- И я, в принципе, больше не курю. -- Кивинен поискал в кармане никотиновые жвачки. -- Вот вам список гостей. Сам я ушел где-то около часу, тут уже оставалось не так много людей, я могу попытаться вспомнить, кто именно. Почти уверен, что Мерита еще оставалась. Мой секретарь был здесь в половине третьего, к тому времени все уже ушли. Но он не поднялся на Башню. Мерита могла быть там.

-- Ну, а как ночной патруль? Разве они не должны были подъезжать через каждый час?

Кивинен еще вчера сказал мне, что ночную охрану выполняет фирма по безопасности, которую основали двое молодых парней, они обещали совершать объезд территории несколько раз за ночь.

-- Насколько хорошо вы знали Мериту Флет? -- Мой голос гулко прозвучал в пустом каменном зале ресторана.

-- В нашем городе существует официально одобренное властями право обращаться друг к другу на "ты". Меня зовут Сеппо, -- Кивинен протянул мне руку, я обалдело пожала ее и пробормотала свое имя. Действительно, обращение на "ты" вошло в практику еще в годы моей учебы в гимназии, и я помню, как пожилая учительница по рисованию упорно выступала против, говоря, что не стоит перенимать у шведов подобные глупости.

-- Конечно, я знал Мериту... Она была в комиссии, разрабатывающей проекты возрождения Старой шахты, в той самой, что и твой дядя Пена. К чему скрывать, кто-нибудь все равно об этом расскажет. Прошлой зимой мы провели несколько ночей вместе. Ничего более серьезного. Я женат и не собираюсь разводиться. Кивинен не выглядел сколько-нибудь обеспокоенным, говоря о связи с Меритой. До чего же просто люди обманывают своих жен и мужей, не ощущая при этом никаких угрызений совести! Отчего же я совершенно смешалась от одного дружеского поцелуя?

-- Ваша связь, стало быть, прервалась?

-- Конечно, весной у нее уже, кажется, был другой мужчина. Мы и не любили друга, потому и горечи никакой не осталось. Ты вчера и сама убедилась в том, что мы нормально общаемся.

-- Верно. -- Мне не хотелось думать о другом мужчине Мериты. Мы просмотрели список гостей, довольно легко договорились о закрытии Башни и возобновлении работы ресторана к вечеру. Нижняя же часть Старой шахты могла оставаться открытой. Я постаралась устроить дела так, чтобы причинить Кивинену как можно меньше неудобств. Когда я вышла из ресторана, труп Мериты уже унесли. Фотограф наверху все еще что-то снимал. Лазаров и Хоппонен возвратились после посещения семьи покойной. Мужчины из Арпикюля бурно совещались с коллегами из губернии.

-- Посмотри, каких игрушек я там понабрал, -- показал Антикайнен, -- кусочки ногтей, немного крови... -- Антикайнен весело размахивал пакетом "Минигриль", в котором мелькало что-то оранжевое. Уголовный эксперт и это прихватил вместе с другими образчиками.

-- Этот кусок материи, наверное, от юбки Мериты. И эта брошь, наверное, ее... -- Я с ужасом смотрела на тяжелую брошь "Калевала", которая лежала в другом пакете. В точности такая же была вчера на груди кого-то из женщин... но не Мериты, а Эллы.

-- Ну, что сказал Турунен? -- поинтересовался Антикайнен. -- Что мы имеем в багаже, убийство?

Лазаров кашлянул, Ярви выглядел раздраженным. Самым пиком полицейской деятельности Антикайнена до сих пор был разбор драки на ножах между цыганами с двумя смертельными исходами. Меня стало мутить.

-- Если бы вы, ребята из губернии и наши криминалисты могли пройти в ту комнату и Лазаров с вами... Кажется, вы, Тимонен и Хоппонен, здесь справитесь? Закроем на время Башню. Потом к полудню подойдут другие, и вы пойдете обедать.

Когда я спускалась по лестнице к машине, мне все казалось нереальным. Башня при утреннем солнце представлялась невинно-серой, громоотвод на ее вершине отражал луч света прямо мне в лицо, будто Башня била по глазам. Кровь там наверху, чья она, Мериты или кого-то другого? Убийцы Мериты? Эти кусочки ногтей. Брошь Эллы? Что же там, черт побери, произошло? Выходит, я приехала в свой старый скучный город, чтобы вмешиваться в расследование убийства знакомых мне людей?

Часть наших уже собралась в комнате для кофепитий. Ярви с грустным видом смотрел на пустой кофеварочный аппарат. -- Даже кофе нет, -- сказал он мне с укоризной в голосе.

-- Будь добр, свари. Ты ведь умеешь, наверное. -- Черт побери, я все же была его начальницей! Не мог же он вообразить, что мне нужно варить кофе только потому, что я женщина. Ярви взглянул на меня исподлобья, а затем исчез за водой. Мне стало немного стыдно. Ведь он почти пенсионер и довольно глупо командовать им. К тому же он тот самый симпатичный полицейский, который в начальной школе обучал нас правилам уличного движения, в школе высшей ступени -- предостерегал от мелких краж и незаконного угона мотороллера, а в гимназии читал лекции о правилах автоезды и о вреде алкоголя. В последние двадцать лет он почти не менялся, всегда был одинаково худым и седоватым. К счастью, два года назад вышел на пенсию полицейский, который чуть было не оштрафовал меня за езду на велосипеде с выключенными фарами, но потом, поняв, что мне еще нет пятнадцати, оставил это намерение.

-- А в остальном была спокойная суббота, -- заключил Ярви, насыпая кофе в кофеварочный автомат. -- В будке никого нет. Мы с Антикайненом не перегружены. Займемся расследованием, здесь не надо вмешивать губернию. Можем получить подкрепление из дневного дежурства.

-- Как же это вам не нужна помощь, ведь надо сразу опросить почти двести человек.

-- Большая часть гостей, по их словам, ушла с праздника еще до тебя. А когда ушла ты, Флет еще оставалась, -- заметил Антикайнен. -- Да и мальчики могут помочь. Под мальчиками он, видимо, подразумевал оперативников.

-- Из них Карттунен и Сяккинен в отпуску. Другие тоже возьмут отпуск и отгульные дни за сверхурочную работу. А в чем проблема? Вы что, не сработаетесь с уголовным розыском губернии?

-- А что у тебя за проблема? Ты, кажется, после нескольких лет в Хельсинки не веришь, что местная полиция тоже кое-что умеет?

-- Может, она сама не хочет руководить расследованием, -- заметил Ярви.

Мне оставалось только кивнуть, так как Ярви был прав. Что если найденная на Башне брошь принадлежала Элле, если разговоры об интимной связи Мериты и Джонни окажутся правдой?.. Я не в силах была рыться в делах моих знакомых, не смогла бы подойти к возможному убийству Мериты как профессионал. На основе двух предыдущих опытов я знала, что значит расследовать убийство, когда замешаны и твои чувства. Первый случай помог мне заново познакомиться с Антти, во второй раз невиновный молодой человек без меня попал бы в тюрьму. Оба эти дела я расследовала тщательно, но потом долго не могла прийти в себя.

-- Я и сама была на этом празднике, а также мои родители и несколько друзей. Я как бы тоже немножко причастна ко всему. По-вашему, приятно бегать с допросом к знакомым и соседям? -- защищалась я.

-- Мы только тем и занимаемся. Однажды я посадил в кутузку мужа своей сестры за то, что он разгуливал, пьяный, с финкой в руках, -- сообщил Лазаров.

-- Эти парни из губернии для нас лишь дополнительный резерв, они не в тягость, -- продолжала настаивать я. -- Они не заберут у нас власть при расследовании. Скоро я позвоню туда. А пока подумаем, что будем делать в первую очередь.

Наконец, губернский эксперт повез образцы в лабораторию Йоенсуу. Антикайнен и Ярви остались выписывать адреса по списку гостей, Лазаров отпустил охранников на обеденный перерыв. Я ушла в свой кабинет звонить в губернию. Комиссар полиции Ярвисало обещал прибыть на место вместе со старшим констеблем, если окончательное заключение Турунена даст повод считать, что совершено преступление. Итак, я сидела в своей комнате, попивала кофе и ждала. Надеюсь, кот Микко нашел себе что-нибудь съестное и, когда я вернусь, у ворот моего дома не будет большого скопления мертвых птиц... Может быть, я незаметно задремала за своим столом, потому что вывел меня из этого состояния зычный голос Антикайнена за дверью: -- Туда нельзя!

-- Но я все же пройду. -- Когда я подняла взгляд, то увидела, что у двери стоял Джонни, который выглядел так, будто последний раз спал в прошлом году.

-- Мария, мне необходимо было прийти. Это правда, что говорят в деревне о Мерите?

-- А что там говорят? -- я указала Джонни на стул. Как это он за одну ночь ухитрился отрастить трехдневную щетину? Когда я увидела выражение его глаз, то поняла, что любовные отношения с Меритой -- правда.

-- Что Мерита умерла. Сорвалась с Башни.

-- Да, правда, -- сказала я, но не пошла обнимать его, хотя и надо было бы. Но ведь мы до вчерашнего вечера не обнимались, к чему же теперь?

-- Черт, ведь я знал, что такое может случиться, если сидишь, пьяная, на парапете Башни! -- Джонни закрыл лицо руками, как бы защищаясь, я рванулась было к нему, но в последнюю минуту полицейский победил во мне человека.

-- Что ты сказал? У Мериты была привычка сидеть на краю?

-- Там она всегда сидела, болтала ногами и смеялась, что не боится высоты. Сидишь себе как на крыше мира... -- Плечи у Джонни тряслись. Я вспомнила какую-то статейку двухлетней давности, в ней было фото Мериты, сидящей на краю Башни: черные ее волосы блестели наперекор пасмурному небу.

-- Ты видел, когда она пошла на Башню?

-- Нет, я говорил с ней перед своим уходом, и она сказала, что хотела бы побыть эту ночь в тишине.

Ну, конечно, все в точности, как в школьные годы. Джонни не удалось уйти с Меритой, потому и сгодился вариант с провожанием меня, коль ничего лучшего не представилось. Обидно, что я так опростоволосилась.

-- Изменила ли Мерита свои планы? Договаривались ли вы в начале вечера уйти вместе? -- Голос мой звучал, видно, суровее, чем обычно, потому что Джонни посмотрел на меня ошарашенно.

-- Ни о чем мы не договаривались. Ты, значит, знаешь...

-- Что вы встречались? По крайней мере, все это утверждают. -- Голос мой был по-прежнему холодным, почти злым. -- Так ты считаешь, что Мерита в пьяном виде забралась на Башню и нечаянно упала оттуда?

-- Наверное, так и было... Я и сам с ней там раньше сиживал, любовался восходом солнца.

-- Но не на сей раз? -- Я внимательно поглядела на Джонни. Под щетиной проглядывал свежий синяк, сустав на правой руке был покарябан. Я тут же закрыла глаза, но когда открыла их снова, все эти увечья оставались на прежних местах.

-- Где ты так изувечился? -- Голос мой дребезжал и поэтому звучал почти зло, хотя причиной тому был страх.

-- Да упал с этого чертова "Йопо" почти у самого дома, я не сообразил, что с такими колесами не проедешь по камням, это не вездеходный велосипед. А в чем дело?

-- Значит, эти ушибы ты заработал не на Башне вчерашней ночью? У тебя еще что-то повреждено, кроме челюсти и руки?

-- Черт возьми, на что ты намекаешь? -- Голос Джонни стал еще злее, чем мой, лицо сильно побледнело. Мне стало совестно.

-- Sori, забудь об этом. Я тоже устала. Конечно, я видела, когда ты ушел домой. Просто чувствуешь себя чертовски плохо из-за Мериты, хотя она мне совсем чужая. Да и за тебя мне больно. Иди домой отдыхать, мы позвоним, если будут дополнительные вопросы.

Джонни вышел, не сказав даже "пока". Я налила себе из термоса седьмую за день чашку кофе и почти всю ее выпила, когда позвонил криминальный врач Турунен. Часть ран на теле Мериты появилась еще до наступления смерти, очевидно, в результате борьбы, как выразился Турунен. А царапины на спине указывают на то, что Мериту перебросили через край Башни. Группа крови, найденной наверху -- та же, что и у Мериты, только что сделали более точные анализы.

Прежде чем я успела сообщить о результатах анализа Ярви и Антикайнену, зазвонил телефон.

-- Привет, это Койву. Мы с комиссаром Ярвисало едем к вам, звоню с шоссе. Давай встретимся через полчаса на Башне. Что? Так Турунен звонил и тебе?

Во всем этом кошмаре все же нашлось что-то хорошее. Я смогу снова поработать с Койву. Несмотря на все мое нежелание, я знала, что хотя главная ответственность за расследование ляжет на уголовный розыск губернии, я все же буду принимать в нем участие. Койву понадобится моя помощь, так как я знаю город. И себя я знала. Я не смогу остаться в стороне от расследования. Хотя бы даже мне в результате пришлось арестовывать Эллу или Джонни.


 Об авторе

Леена Лехтолайнен (род. 11 марта 1964 г.)

Известная финская писательница, критик, литературовед. Мастер детективного жанра. Автор 15 книг, множества рассказов и эссе. Особую популярность приобрела ее серия детективов, главным действующим лицом которых является женщина-полицейский Мария Каллио. Некоторые из них переведены на одиннадцать языков мира. Роман "Медное сердце" был издан в 1995 г.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце