URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Соловьев Э.Г. Трансформация террористических организаций в условиях глобализации
Id: 36790
 

Трансформация террористических организаций в условиях глобализации

URSS. 2006. 56 с. Мягкая обложка. ISBN 5-9710-0064-0. Букинист. Состояние: 4+. .
Обращаем Ваше внимание, что книги с пометкой "Предварительный заказ!" невозможно купить сразу. Если такие книги содержатся в Вашем заказе, их цена и стоимость доставки не учитываются в общей стоимости заказа. В течение 1-3 дней по электронной почте или СМС мы уточним наличие этих книг или отсутствие возможности их приобретения и сообщим окончательную стоимость заказа.

 Аннотация

В кратком очерке российского политолога Э. Г. Соловьева рассматривается феномен современных террористических организаций в контексте процесса глобализации, новейших тенденций и явлений в мирополитической системе. Работа выполнена в рамках проекта «Новые тенденции и явления в мировой политике» (руководитель проекта --- чл.-корр. РАН А. А. Кокошин).

Настоящая публикация предназначена для специалистов-международников, для преподавателей вузов соответствующего профиля, а также для всех, кто интересуется актуальными проблемами мировой политики.


 Оглавление

1 Глобализация и международный терроризм
2 Тенденции трансформации террористических организаций
3 Террористические сети в начале XXI века: основные цели и принципы
4 Проблемы межгосударственной кооперации в борьбе с терроризмом

 Из раздела 1. Глобализация и международный терроризм

Историческое время обладает одной примечательной особенностью. Ровный ход календаря далеко не всегда совпадает с логикой периодизации исторического процесса. Причем для инсайдеров, обитающих на переломе исторических эпох, это обстоятельство далеко не очевидно. Показателен в этом отношении пример XX столетия, которое, по мнению целого ряда историков, политологов и философов, началось значительно позже, а закончилось существенно раньше хронологически обусловленного рубежа (соответственно, в 1914 г. и в 1989 г. (как вариант -- в 1991 г.)). Так что неспокойный XXI век по сути (в политическом, экономическом и историческом смыслах) стартовал несколько раньше своего календарного отражения. В самом деле, 1990Не гг. ознаменовались буквально тектоническими изменениями в мировой политике. Ялтинско-потсдамский миропорядок сверхдержав оказался разрушен. Окончание "холодной войны", развал СССР, более активный выход на международную арену неправительственных субъектов -- все эти обстоятельства привели к существенной ревизии содержания и параметров национальной и международной безопасности. В частности, на первый план стало выдвигаться распространение новых трансграничных вызовов и угроз безопасности (терроризм, наркотрафик, организованная преступность, нелегальная иммиграция, разрушительные стихийные бедствия, экологические проблемы и т.д.). Происходящее заставляет во многом пересматривать традиционные подходы к транснациональным факторам в мировой политике и с большим вниманием относиться к их месту и роли.

В конце прошлого столетия в ряду наиболее серьезных новых угроз международному порядку неоднократно упоминались терроризм и войны с неким "врагом без границ". Однако, несмотря на наличие террористических организаций в самых разных странах мира, в том числе и на Западе, существующие риски и угрозы на протяжении многих лет оставались своего рода "бумажным тигром" и воспринимались вплоть до 11 сентября 2001 г. скорее как потенциальные. Терроризм, безусловно, существовал (достаточно вспомнить здесь деятельность ИРА, ЭТА, "Красных бригад" или ряда палестинских организаций). Однако его политическое значение оставалось достаточно ограниченным. Воздействие терроризма на определение тенденций глобального развития было минимальным. В политическом плане он являлся частью социально-политического ландшафта отдельных стран и регионов мира и не мог оказать серьезного влияния на международно-политические процессы в целом.

В этом смысле 11 сентября 2001 г. знаменовало собой не столько качественное изменение ситуации (тенденции трансформации как раз наметились гораздо раньше), сколько определенный водораздел в восприятии положения вещей в мировой политике. Масштабность задач террористической организации и характер террористической атаки, предпринятой "Аль-Каидой", подвигнули даже ряд авторов к постановке вопроса о начале нового этапа мировой политической истории. С их точки зрения столь разрушительная террористическая атака могла быть интерпретирована в качестве начала своего рода "учредительной войны", способной скорректировать сами принципы функционирования системы международных отношений. Аналогом ситуации подобного рода выступали периоды Тридцатилетней войны (вызвавшей к жизни основные принципы Вестфальской системы), наполеоновских войн (положивших основание Венской) или Второй мировой (породившей Ялтинско-Потсдамскую). Существует, правда, одна оговорка -- война с мировым терроризмом может положить начало иной, нежели современная, системе международных отношений только в том случае, если останется без адекватного ответа вызов, брошенный доминирующей державе и всем ведущим странам мира, выступающим гарантами упорядоченности "старой системы".

Нет сомнения, что явление миру феномена международного терроризма и актов мегатеррора напрямую связано с тенденциями развития системы международных отношений и эффектами глобализации. До последнего времени преобладающей в академических и экспертных кругах оставалась точка зрения, согласно которой возникновение феномена международного терроризма является следствием некой архаичной и асимметричной реакции на развитие тенденций и процессов глобализации со стороны мировых аутсайдеров. Это реакция неспособных вписаться в новые условия, преуспеть в рамках действующих правил игры сообществ и социальных сил. В западной редакции ситуация нередко интерпретируется как столкновение глобализирующихся мировых политических и социально-экономических процессов и новых институтов с мутировавшими традиционалистскими идеологиями и архаичными организационными принципами и практиками. Международный терроризм в данной интерпретации выступает своего рода деятельным отрицанием Запада и одновременно квинтэссенцией брутального (в некотором роде "бессмысленного и беспощадного", изоморфного луддизму) антиглобализма.

В рамках анализа проблемы международного терроризма оказались востребованными мотивы своего рода политической культурологии. В их числе приобретающая уже некое геокультурное и геополитическое значение проблематика "столкновения цивилизаций", порождаемого разочарованием, ressantiment'ом (в широком смысле слова) представителей исламского мира. Вспышка "супертерроризма" и акты мегатеррора связываются в этом случае прежде всего со стремлением представителей исламской цивилизации переломить неблагоприятные с их точки зрения тенденции развития мировой политики и мировой экономики посредством мощной религиозно окрашенной антиглобалистской риторики и актов разрушения символов современной западной цивилизации. "Ислам" и "исламская цивилизация" выступают здесь своего рода остаточными категориями, объясняющими все и вся -- радикализм требований террористов, их демонстративное пренебрежение доминирующими нормами и институтами, игнорирование ценности человеческой жизни и т.д.

Другой распространенный вариант объяснения феномена международного терроризма исходит из особой значимости ближневосточной политики стран Запада и палестинского фактора в его становлении. Поддержка Западом, в силу целого комплекса причин, архаичных авторитарных режимов (от Египта до Саудовской Аравии), а также безусловно произраильская политика США на Ближнем Востоке якобы привели к тому, что группы радикалов, требующих обновления ислама и одновременно возвращения к нормам шариата в повседневной жизни мусульманских стран, стали проецировать свой гнев на политическую элиту Запада и прежде всего на США. Иными словами, стремление нанести удар по Западу и тенденциям глобализации выступает оборотной стороной внутриполитической борьбы в странах Ближнего Востока. В подобной интерпретации логика международных террористических организаций довольно проста и состоит в том, что победа внутри своих стран немыслима без устранения западной поддержки соответствующих режимов. Главная цель террористов -- заставить Запад дистанцироваться от проблем региона, которые в этом случае рано или поздно будут решены уже по сценариям, написанным приверженцами идеологии исламизма.


 Об авторе

Эдуард Геннадьевич Соловьев

Кандидат политических наук, заведующий сектором теории политики, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН. В 1990 г. с отличием окончил МГИАИ (ныне РГГУ), в 1991-1994 гг. - дневное отделение аспирантуры ИМЭМО РАН. В 1995 г. защитил диссертацию на соискание степени кандидата политических наук по специальности "Политические институты и процессы" (ИМЭМО РАН).

С ноября 1994 г. по настоящее время является сотрудником ИМЭМО РАН (последовательно - младший научный, научный, старший научный сотрудник, ведущий научный сотрудник). С января 2006 г. - заведующий сектором теории политики. С ноября 2005 г. - ведущий научный сотрудник (по совместительству) ИАМП Дипломатической академии МИД РФ. За последние годы был участником и руководителем ряда исследовательских проектов РГНФ, МОНФ, фонда Сороса и др.

Сфера преимущественных научных интересов: теория международных отношений, история международных отношений, геополитика, современные международные отношения, политические режимы, политическая культура, политические идеологии. Автор более 50 научных публикаций, в числе которых 3 монографии, а также несколько энциклопедий, учебных пособий и более 40 глав монографий и статей в научной периодике, общим объемом более 80 п.л.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце