URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Конкка А. В сумасшедших небесах. Повесть. Перевод с финского
Id: 29139
 
Предварительный заказ! Букинист. 599 руб.

В сумасшедших небесах. Повесть. Перевод с финского

URSS. 2005. 120 с. Мягкая обложка. ISBN 5-354-00928-6.
Обращаем Ваше внимание, что книги с пометкой "Предварительный заказ!" невозможно купить сразу. Если такие книги содержатся в Вашем заказе, их цена и стоимость доставки не учитываются в общей стоимости заказа. В течение 1-3 дней по электронной почте или СМС мы уточним наличие этих книг или отсутствие возможности их приобретения и сообщим окончательную стоимость заказа.

 Аннотация

Anita Konkka. Hullun taivaassa. Kertomus

Это рассказ о любви, ее зарождении, развитии и угасании. Рассказ о мужчине и женщине --- насмешливый, мудрый, вычурный, игривый, печальный. Действие происходит в современном Хельсинки, и читатель убеждается в том, что и здесь, среди северной природы, любят и страдают так же, как и во всем мире.


 Отрывок из книги

Я сижу, прислонившись к стволу сосны, и пишу в своей тетрадке с синей обложкой. На небе ни облачка, светит солнце. С противоположного берега залива доносится шум машин, проезжающих по шоссе.

Когда я пришла на берег, белый голубь спланировал прямо к моим ногам и уставился на меня. Мне показалось, что это знак, но я не поняла, какой. Глаза у голубя были синие, как у моей мамы, на краешке левого крыла чернела полоса, а правая лапка была искалечена -- коготки вывернуты назад. При каждом шаге он, казалось, приседает, делая реверансы.

В нескольких метрах от меня сидит мрачный мужчина и смотрит на море. Он курит трубку. Сначала мне показалось, что это мой сосед. Возможно, он пришел посидеть под деревом и поразмыслить, отчего это он снова в пятницу вечером поколотил свою жену, хотя он вроде бы ее любит. У мрачного мужчины такие же усы и бакенбарды, как у соседа, но все же это не он. Наверняка его бросила жена -- нашла себе другого. Ему же объявила, что не хочет больше с ним жить, потому что он не дает ей реализовать "духовный потенциал". Об этом мужчина сейчас размышляет и настроение у него никудышное. Прошлой ночью, напившись, он позвонил жене и сказал, что все еще любит ее, но услышал в ответ, что нечего смешить людей, любовь не овсяная каша и не надо навязывать ее силой. Затем последовал отбой прямо в ухо.

Мужчине явно не нравится, что я разглядываю его, он злобно косится на меня из-под нахмуренных бровей и отсаживается подальше. А я думаю о том, что никакого разумного выхода из тупика "мужчина -- женщина" вообще не существует. Двадцать лет назад я сидела здесь же, на этом берегу и страдала от несчастной любви к юноше, который сочинял стихи. Мне он казался одиноким, и я решила осчастливить его своей любовью. Я пришла к выводу, что он не звонит мне, так как робок от природы и начала сама ему названивать, вообразив, что он тайно влюблен в меня. Наконец он не выдержал и объявил, что вовсе меня не любит -- я, видите ли, не в его вкусе и к тому же слишком прямолинейна. Он добавил, что хочет посвятить свою жизнь медитации и самосовершенствованию и уезжает за границу. С тех пор о нем не было ни слуху, ни духу. Спустя два года, оказавшись в аэропорту Франкфурта-на-Майне, в ожидании самолета я пристально разглядывала снующую вокруг толпу, но его почему-то не встретила. Там, в аэропорту, было все, чего только может пожелать человек -- кегельбан, дискотека и даже два пастыря человеческих душ -- католический и лютеранский священники.

Ветер усиливается. Он гонит к берегу пену и перелистывает страницы моей тетрадки. Двое мужчин выбирают сеть. Из воды возникают судак (или сиг?) и коричневый эрдельтерьер. Он отряхивается и бежит по тропинке к поджидающей его девушке. На фоне темных стволов она кажется такой светлой, будто вся соткана из лучей. Лес полон желтых солнечных пятен. Двое влюбленных проходят мимо, взявшись за руки. В небе тарахтит пропеллером старенький самолетик.

Сосна, у подножья которой я сижу, скрипит и стонет, как старуха. Временами она затихает, словно обдумывает: на что бы еще пожаловаться. От ее ствола отходит корень, он мешает мне, я ерзаю. В поисках удобного местечка пересаживаюсь к другой сосне. Муравей тащит с берега палочку, в три раза длиннее его самого. Ветер теребит палочку, и муравью приходится нелегко. Ему предстоит еще немало трудностей, прежде чем он попадет домой, если вообще попадет. Солнце нагревает мою черную юбку. Такое ощущение, будто я в отпуске и отдыхаю от всего мира. По берегу идет пожилой мужчина. Спина у него прямая, как у генерала. Он несет подмышкой подводную лодку длиной примерно в метр, на боках у нее блестят капли воды. "Генерал", видимо, ходил испытывать ее, и лодка оправдала его надежды, ибо он выглядит счастливым. Он возился с этой моделью недели две, а жена все ворчала, отчего у него такое дурацкое хобби.

Перед уходом нахожу на берегу камень, овальный и пятнистый, как птичье яйцо. Я давно уже ношу в кармане осколок камня с могилы Пастернака. Он красноватый, один бок его золотисто поблескивает, если рассматривать на солнце. Я пыталась вслушиваться во многие камни, но так ничего и не услышала. В прежние времена камни были другими. Они умели говорить. Плиний рассказывает, что в Греции некоторые камни убегали, когда до них хотели дотронуться, другие плакали, как дети, если их швыряли, а некоторые, наподобие оракулов, могли изрекать ответы тихим голосом, похожим на шелест.


 Об авторе

Анита Конкка

Родилась в Хельсинки в 1941 году. Окончила государственный университет, магистр философии. Отец, Юхани Конкка -- известный писатель и переводчик русской литературы, мать, Анья Конкка -- художница. По окончании университета Анита Конкка работала в секторе библиотек и информации, осуществила проект по изданию истории инженерного строительства в Союзе финских инженеров-строителей, многие годы была литературным критиком в "Университетской газете", а также в газете "Социал-демократ". В настоящее время -- свободный писатель.

От отца Анита унаследовала литературный талант, от матери -- тонкий художественный вкус и тягу к необыкновенным сочетаниям ярких красок. Эти дары наследия отражаются в духовной сути писательницы. Перу Аниты принадлежит более десяти романов, радиопьесы, своеобразный толкователь снов, литературоведческие статьи и рассказы. Повесть "В сумасшедших небесах" (1988) удостоена Государственной литературной премии.

Язык писательницы -- сжатый, фразы зачастую короткие, плотные, в них больше мысли, чем слов. Подход к изображаемым событиям -- психологический и иронично-философский; снисходительный юмор и плавное перо приковывают внимание читателя от начала до конца. Тайное, оккультное, связанное с астрологией, снами, предсказаниями, ненавязчиво присутствует почти во всех романах Аниты.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце