Обложка Макаревич Э.Ф., Карпухин О.И. Массовые коммуникации: Технологический блеск и нравственная нищета: Чем определяется культура массовых коммуникаций. Конструирование образов. Семиотический метод и социальный контроль масс. Коммуникационный эксперимент нацистской Германии. Коммуникационные технологии холодной войны
Id: 263592
559 руб.

МАССОВЫЕ КОММУНИКАЦИИ:
ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ БЛЕСК И НРАВСТВЕННАЯ НИЩЕТА: Чем определяется культура массовых коммуникаций. Конструирование образов. Семиотический метод и социальный контроль масс. Коммуникационный эксперимент нацистской Германии. Коммуникационные технологии холодной войны Изд. 2
Массовые коммуникации: Технологический блеск и нравственная нищета: Чем определяется культура массовых коммуникаций. Конструирование образов. Семиотический метод и социальный контроль масс. Коммуникационный эксперимент нацистской Германии. Коммуникационные технологии холодной войны

URSS. 2020. 416 с. ISBN 978-5-9710-7868-5.

Аннотация

В книге рассказывается о феномене массовых коммуникаций, которые «управляют» миром в его историческом и современном измерении. Для массовых коммуникаций нет границ. И сила их — во все усложняющейся технологической культуре, которая позволяет использовать их во времени и пространстве, эффективно влияя на людей, на народы и страны. Культура массовых коммуникаций — это сумма технологий и сумма конфликтующих ценностей (традиционных и постмодернистских),...(Подробнее) это конструирование образов и изменение их сущностей, это стандарты и рейтинги, это новые формы коммуникаций (мультимедийные, мобильные, управляющие информационным пространством, усиливающие мощь информационного мейнстрима), это метод социального контроля масс. Культура коммуникаций изменялась на протяжении ХХ столетия и изменяется в эпоху постмодерна. Она «держит» массовое и гражданское общества, конфликтующие между собой под влиянием все тех же массовых коммуникаций. Коммуникационная культура как часть политики американского гегемонизма, окрепшего на дрожжах глобализации, довела до «совершенства» теорию и практику информационных войн и цветных революций ради социальных конфликтов и смены режимов, что произошли за последние два десятилетия в ряде стран мира. В этом нравственная нищета этой культуры при ее технологическом блеске.

Блеск и нищета массовых коммуникаций мощно и ярко выразились как в коммуникационных технологиях холодной войны, так и в творческой солидарности профессоров, политиков, технологов и художников в продвижении глобальной демократии.

Но эта же культура массовых коммуникаций породила и контркультуру — гуманитарное сопротивление завоеванию человека, сопротивление глобальному контролю масс. Гуманитарное сопротивление, стимулом которого является национальная идея, способно противостоять изменяющимся ценностям.


Содержание
Оглавление3
Введение. Если блеск, то почему нищета?7
Глава 1. Какая культура у массовых коммуникаций10
1. Открытая и закрытая жизнь массовых коммуникаций в объяснении В. Бехтерева, Э. Ноэль-Нойман и А. Чехова10
2. Культура информационного общества: противостояние традиций и постмодерна18
3. Свет и тени коммуникационной культуры23
Глава 2. Чем определяется культура массовых коммуникаций33
1. Идеология33
2. Экспансия образов36
2.1. Образ и управление им36
2.2. Метафизика образа. Образ и влияние40
2.3. Конструирование образа в массовых коммуникациях42
2.4. Диалектика образа и мифа47
2.5. Волшебство семиотического метода52
2.6. Образ и социальный контроль масс64
2.7. Экспансия образов методом «пленяющей» цели67
3. Доверие: кому доверяем — тому и верим70
3.1. Управление коммуникациями и принцип доверия70
3.2. Доверие и недоверие к СМИ71
3.3. Подрыв доверия к власти72
3.4. Как Сталин подорвал доверие к Троцкому73
3.5. Можно ли доверять стандартам и рейтингам?76
4. Мощь информационного потока81
5. Формула коммуникационного воздействия87
Глава 3. Многоликая сеть институтов массовой коммуникации92
1. Гуманитарное образование, формирующее сознание92
2. Миссия пропаганды во времени и пространстве102
2.1. Что такое пропаганда?102
2.2. Культурный привкус пропаганды106
2.3. Феномен советской пропаганды в Великой Отечественной войне114
2.4. Является ли информация пропагандой?124
2.5. Проблема средств массовой информации в современном мире128
3. Религия как коммуникация131
4. Массовая культура становится массовой коммуникацией135
4.1. Отличие массовой культуры от народной, высокой, элитарной135
4.2. Предназначение массовой культуры138
4.3. Социальный заказ и художественный метод в массовой культуре140
4.4. Духовное потребление: культура и рынок150
4.5. Как трансформировалось понятие культуры?155
4.6. Надо ли управлять культурой? Кто ею сейчас управляет и с каким эффектом?155
4.7. А кто должен управлять культурой в случае, когда она управляет людьми?156
4.8. Может ли государство быть гарантией качества культуры?157
5. Реклама организует коммуникации как «неразумное дитя спекулятивного капитала»158
6. Коммуникационный эффект массовых акций160
Глава 4. Массовые коммуникации для глобального контроля масс165
1. Глобализация и массовые коммуникации: экспансия и сопротивление165
1.1. Глобализация «растворяет» национальные идентичности165
1.2. Цивилизационная идентичность России — потенциал сопротивления экспансии171
2. Глобальный контроль масс173
3. Массовое и гражданское общества: противоречивое взаимодействие176
4. Мировой экономический кризис — новая ситуация в глобальном контроле масс183
5. Культура глобального контроля масс188
Глава 5. Коммуникационный эксперимент нацистской Германии194
1. Новые немцы194
2. Пропагандистские открытия Гитлера196
3. Коммуникационные технологии Геббельса204
4. Проект германизации СССР и технология объяснений212
4.1. Объяснение для немцев: почему нужно было напасть на СССР и уничтожить его?214
4.2. Объяснение для советских граждан: почему Германия напала на Советский Союз?215
5. Искусство и звезды искусства для пропаганды217
6. Германская социология для нацистской пропаганды226
7. Служба безопасности для пропаганды229
8. Как немца сделали приверженцем национал-социализма243
Глава 6. Коммуникационные технологии холодной войны246
1. Проект «Расщепляющий фактор»246
1.1. Коммуникационная стилистика Черчилля открывает эру холодной войны246
1.2. Американские планы для Советского Союза251
1.3. План Сталина и план Маршалла252
1.4. Политическое обоснование тайных операций против СССР254
1.5. «Расщепление» элиты259
1.6. Восстание в Венгрии и волнения в Чехословакии263
1.7. «Они погибли за демократию»265
2. «Гарвардский проект»266
2.1. Цель — изучить Советский Союз266
2.2. Опыт Гелена для «Гарвардского проекта»269
2.3. Что хотели узнать американцы у советских граждан?271
2.4. Неожиданные результаты опроса275
3. Проект «молекулярной революции»281
3.1. Профессор Поремский и его «молекулярная теория»281
3.2. Политическая борьба в СССР и «молекулярная теория» для элиты284
3.3. «Молекулярная теория» для массы289
4. Космополитизм и национальный суверенитет в войне коммуникаций291
5. Культурная дипломатия как технология ЦРУ307
Глава 7. Профессора, политики, технологи и художники в проекте новой экспансии310
1. Концепции и разработки для американского глобального лидерства310
2. «Страна, спасшая мир, должна стать изгоем мира»322
3. Современные технологии политических переворотов330
3.1. Менеджмент цветных революций в практике американского гегемонизма330
3.2. Революции в Грузии и на Украине начала 2000-х годов340
3.3. Бандеровское издание второй цветной революции на Украине342
4. Политическая революционность и революционность художников347
4.1. Технологи революций учатся у художников347
4.2. Театральный «эксцентризм» — В. Ленин, Л. Троцкий и В. Мейерхольд357
4.3. Театральный «эксцентризм» и коммуникационные войны364
Глава 8. Гуманитарное сопротивление глобальному контролю масс372
1. Концептуальная идея — стимул для гуманитарного сопротивления372
2. Национальная идея для России от русской литературы376
3. Гуманитарное сопротивление изменяющимся ценностям380
3.1. Модели сопротивления от профессоров и политиков380
3.2. Лучше нет языка для сопротивления, чем русский386
4. Сетевое сообщество — спонтанная форма сопротивления389
Послесловие. Коммуникации бессильны, когда исчезают смыслы395
Литература, источники, примечания397

Введение

Если блеск, то почему нищета?

Если люди хотят сделать что-то стоящее, они сначала общаются, внимают авторитетам, обмениваются суждениями, конфликтуют и договариваются. Все это оказывается возможным только благодаря коммуникациям, соединяющим одних людей с другими.

Но кто авторитеты в этом коммуникационном брожении? Ну конечно, лидеры, деятельные люди, созидатели, художники, поэты. Те, кто говорит с народом образами. Как они счастливы, когда их слушают, им внимают, и насколько несчастливы, когда сотворенное в муках не трогает.

Еще в девятнадцатом веке Александр Сергеевич Пушкин скажет:

«И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал».

А в веке двадцатом — веке великих революций — ему ответит Борис Пастернак, впечатленный Лениным:

«Он управлял теченьем мыслей

И только потому — страной».

При этом:

«Слова могли быть о мазуте,

Но корпуса его изгиб

Дышал полетом голой сути,

Прорвавшей глупый слой лузги».

Лузга — это равнодушие толпы.

И снова Пушкин оттуда, из ушедших столетий, напомнит о свойствах толпы, которые нужно знать, обращаясь к ней:

«Мы малодушны, мы коварны,

Бесстыдны, злы, неблагодарны;

Мы сердцем хладные скопцы,

Клеветники, рабы, глупцы;

Гнездятся клубом в нас пороки.

Ты можешь, ближнего любя,

Давать нам смелые уроки,

А мы послушаем тебя».

Коммуникации управляли и миром, и веком, и не одним. От императора, от вождя, от президента, от лидера, от художника — к публике, к толпе. И от толпы — к художнику и лидеру летели послания либо добра, либо зла. Но как бы ни отвечал художник, он же лидер, на вызов толпы, — образы, сотворенные им, несли блеск и очарование, если не изменяли человеку. Поднимали человека. Вот почему блеск, вот почему очарование коммуникаций. А если рождаемые образы все же изменяли человеку и человечности, то тогда послание зла торжествующе превращало блеск и очарование — в нищету и грязь.

Эта закономерность была замечена еще за сто лет до Февральской и Октябрьской революций 1917 года. Иван Андреевич Крылов, русский баснописец и драматург, спросил себя однажды: «А если художник — это тот же разбойник?» И ответил на свой вопрос своей же басней «Сочинитель и разбойник», где идет речь о суде над сочинителем, утерявшим нравственность:

«И ты ль с Разбойником себя равняешь?

Перед твоей ничто его вина.

По лютости своей и злости,

Он вреден был,

Пока лишь жил;

А ты… уже твои давно истлели кости,

А солнце разу не взойдет,

Чтоб новых от тебя не осветило бед.

Твоих творений яд не только не слабеет,

Но, разливаяся, век от веку лютеет. <…>

Кто, осмеяв, как детские мечты,

Супружество, начальства, власти,

Им причитал в вину людские все напасти

И связи общества рвался расторгнуть? — ты.

Не ты ли величал безверье просвещеньем?

Не ты ль в приманчивый, в прелестный вид облек

И страсти и порок?

И вот, опоена твоим ученьем,

Там целая страна

Полна

Убийствами и грабежами,

Раздорами и мятежами

И до погибели доведена тобой!

В ней каждой капли слез и крови — ты виной…»

Может быть, поэтому прогресс массовых коммуникаций — это блеск и нищета, это Бог и дьявол, это поединок между ними, непрекращающийся в веках?

Но есть одна особенность у этого поединка. Она в том, что Крылов сказал о грязи и нищете массовых коммуникаций раньше, чем Пушкин — о блеске их.


Опечатки

PDF


Об авторе
Карпухин Олег Иванович
Доктор социологических наук, профессор. Заслуженный деятель науки РФ. Известен работами в сфере социологии культуры и управления культурой, социологии молодежи и молодежных движений, массовых коммуникаций и истории русской литературы. Автор и соавтор монографий «Культурная политика», «Культурная политика и менеджмент», «Влияние на человека», «Последний бастион. Глобальная культура коммуникаций», «Игры интеллигентов, или Социальный контроль масс», «Формирование масс», «Русский ренессанс», «Неизвестный Раевский» и др.