URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Щепкин В.Н. Болонская псалтырь. Серия 'Лингвистическое наследие ХХ  века'
Id: 26034
 
351 руб.

Болонская псалтырь. Серия "Лингвистическое наследие ХХ века". Изд.2

URSS. 2005. 312 с. Мягкая обложка. ISBN 5-484-00124-2.

 Аннотация

Читателю предлагается фундаментальное палеографическое и историко-грамматическое исследование одного из уникальных памятников болгарской письменности XIII в. --- Болонской псалтыри. Книга написана выдающимся славистом конца XIX --- начала XX вв. В.Н.Щепкиным. В ней применена новаторская методика исследования памятников письменности, предпринята одна из наиболее удачных попыток изучения памятника с учетом данных современной диалектологии, сформулирован ряд положений, имевших большое значение для последующего развития сравнительно-исторического языкознания.

Книга рекомендуется специалистам по истории славянских языков, славяно-русской палеографии, болгаристам, студентам-славистам, а также всем, кто интересуется принципами и методами сравнительно-исторического языкознания.


 Вячеслав Николаевич Щепкин и его "Болонская псалтырь"

Отечественными учеными XIX и XX вв. был сформулирован целый ряд фундаментальных положений, оказавших существенное влияние на развитие мировой науки о языке. Одним из таких положений является требование искать, при исследовании памятников письменности, за графическим изображением звуковые соответствия и переходы, а значит, непременно дополнять исследование памятников обращением к фактам живой речи в ее синхронном состоянии, к синхронной фонетике родственных языков и диалектов. Первый опыт "озвучивания" букв древнеписьменного языка путем анализа данных живого произношения в родственных языках был предпринят еще А.Х.Востоковым в его знаменитом "Рассуждении о церковнославянском языке" (1820), но лишь в последней трети XIX в. значение заложенного им метода, названного впоследствии сравнительно-историческим, было в полной мере осознано, а сам метод стал широко применяться в исследованиях зарубежных и отечественных лингвистов. Существенный вклад в развитие этого метода внесли ученые, прямо или косвенно относившиеся к московской лингвистической школе, основанной Ф.Ф.Фортунатовым. К их числу принадлежал и В.Н.Щепкин.

Вячеслав Николаевич Щепкин родился 25 мая (6 июня) 1863 года в селе Тимонино Богородского уезда Московской губернии. Среди членов его семьи были известные и уважаемые люди: дед, М.С.Щепкин, был великим русским актером, отец, Н.М.Щепкин, -- известным публицистом и общественным деятелем, мать, А.В.Щепкина (урожденная Станкевич), была сестрой знаменитого философа Н.В.Станкевича, брат Евгений был профессором истории Новороссийского университета.

С 1873 г. В.Н.Щепкин учился в классической немецкой Петропавловской гимназии, откуда в 1879 г. был переведен в 3-ю Московскую классическую гимназию, которую окончил с золотой медалью (1881). За эти годы изучил греческий, латинский, немецкий и литовский языки. В 1881 г. поступил на историко-филологический факультет Московского университета, где в то время преподавали Ф.Ф.Фортунатов, Ф.Е.Корш, Н.С.Тихонравов. Основательную славистическую подготовку получил под руководством А.Л.Дювернуа, заведовавшего кафедрой славянской филологии с 1869 по 1886 гг. Будучи еще студентом, активно включился в подготовку материалов для болгарского словаря, над которым работал А.Л.Дювернуа; именно с этим и был связан особый интерес Щепкина к болгарскому языку, сохранившийся на все последующие годы его научной работы.

За выпускное сочинение "О малорусском и сербском элементе в поэзии Богдана Залесского" В.Н.Щепкин получил степень кандидата (1885). Был оставлен на кафедре славяноведения для подготовки к профессорскому званию. С 1887 г. по предложению И.Е.Забелина стал работать хранителем Отдела рукописей и книг старой печати Исторического музея в Москве (впоследствии в этом отделе работала и его дочь М.В.Щепкина). Работа в музее имела для научной деятельности Щепкина определяющее значение: под его руководством был создан образцовый каталог рукописей, он исследовал и опубликовал ряд памятников славянской письменности, разработал новаторскую методику исследования и классификации памятников, сформулировал ряд принципов, имеющих для изучения древних текстов большое общеметодологическое значение, разработал курс русской палеографии, до сегодняшнего для считающийся лучшим. В 1890 г. В.Н.Щепкин был избран членом-корреспондентом, а в 1898 г. -- действительным членом Московского археологического общества.

В 1899 г. он защитил магистерскую диссертацию "Рассуждение о языке Саввиной книги" (эта работа вышла отдельным изданием в Санкт-Петербурге в 1901 г.). С 1900 года стал преподавать на историко-филологическом факультете Московского университета, сначала в должности приват-доцента, а затем (с 1907 г.) -- экстраординарного профессора. На протяжении многих лет работы в университете В.Н.Щепкин читал лекционные курсы по введению в славяноведение, старославянскому языку, болгарскому, словенскому, полабскому и другим славянским языкам, палеографии, истории славянских литератур. Руководил семинаром по искусству Византии и древних славян. В 1906 г. издал исследование "Болонская псалтырь", которое защитил в качестве докторской диссертации. С этого же года стал читать лекции на Высших женских курсах в Москве. В 1912 г. стал ординарным профессором Московского университета. В 1913 г. был избран членом-корреспондентом Академии наук по Отделению русского языка и словесности. Скончался В.Н.Щепкин в Москве 2 декабря 1920 г.

К основным его трудам, помимо двух диссертаций, относятся: "Саввина книга" (СПб., 1903), "Учебник болгарского языка" (М., 1909), "Введение в славяноведение" (М., 1914), "История южных славян. Курс, читанный в Императорском Московском университете в 1909/10 ак.г." (М., 1912), "Конспект лекций по истории польской литературы" (М., 1916), "Учебник русской палеографии" (М., 1918).

Болонская псалтырь представляет собою уникальный памятник болгарской письменности XIII в. В.Н.Щепкин имел возможность тщательно изучить эту рукопись в 1901 г., во время своей трехмесячной командировки в Италию, основной целью которой было описание Ассеманова Евангелия, хранящегося в Ватиканской библиотеке. Интересны воспоминания В.Н.Щепкина: "Первоначально я думал ограничиться материалами, собранными мною в Риме, и после самого непродолжительного пребывания в Болонье и Венеции перенести мои занятия в Вену. Болонская псалтырь заставила меня продлить пребывание в Италии". Дирекция Болонского Университета предоставила В.Н.Щепкину самые широкие возможности для изучения рукописи; работая ежедневно с десяти утра до половины пятого и затем после перерыва с семи до десяти часов вечера, он за две недели выполнил всю работу -- "произвел химический анализ красок, употребленных в Псалтыри, сделал с нее четыре снимка в натуральную величину (18 Ч 24), исследовал ее художественные мотивы и прочел с исчерпывающими отметками весь текст и толкования".

* * *

Описание и исследование памятников болгарской письменности В.Н.Щепкин рассматривал как важный шаг на пути к составлению болгарской исторической грамматики и болгарского исторического словаря, подчеркивая, что эта подготовительная работа должна заключаться в основательном пересмотре палеографической классификации памятников (более точном их распределении по хронологическим и диалектным признакам) и пристальном изучении разнообразного и "в иных отношениях все еще загадочного" обозначения средне-болгарских звуков. "До последнего десятилетия мы не имели надежной диалектической классификации болгарских памятников", -- пишет он.

К началу XX в. уже были предприняты попытки создания исторической классификации болгарских наречий (Л.Милетич, В.Облак), которые, однако, не были еще удовлетворительными: деление памятников на македонские и восточно-болгарские по единственному признаку ъ = о или ъ = ъ не позволяло различить ряд современных или существовавших в прошлом наречий.

Еще в "Рассуждении о языке Саввиной книги" В.Н.Щепкин предложил различать старославянские памятники XI в. по признаку перехода ъ в о и ь в е. "В диалектическом отношении, -- писал он, -- старославянские памятники представляют любопытную картину исторических изменений, живую цепь говоров, одновременных и разновременных, в различной степени и различными чертами связанных между собою". В основе предложенной им диалектической (т.е. диалектологической) классификации лежал признак перехода полугласных, по которому старославянские памятники, а стало быть, и старославянские говоры X--XI вв., подразделялись на три группы: (ъ : ь) = (о : е), (ъ : ь) = (ъ : е), (ъ : ь) = (ъ : ь).

"В первой, которую составляют все крупные глаголические памятники XI в., ъ переходит в о и ь переходит в у при тех же фонетических условиях, как в русском языке. Во второй группе, к которой относится первая часть Супрасльской рукописи, Евангельские листки Ундольского, Хиландарские листки поучений Кирилла Иерусалимского, а из глаголических памятников -- по-видимому отрывки Охридского Евангелия, -- только ь переходит в у при тех же условиях. В третьей группе, в которую входят вторая часть Супрасльской рукописи, старославянский оригинал Остромирова Евангелия, Саввина книга, Новгородские евангельские листки, отрывки Слуцкой псалтыри, а из глаголических памятников -- Македонский листок, -- ни переход ъ в о, ни переход ь в у вообще не наблюдается, только в говоре Савиной книги ъ переходит в о и ь переходит в у в ударяемом конце односложного слова. Отличительная особенность первой группы старославянских памятников повторяется в юго-западном наречии современного болгарского языка, вторая группа сходится с восточно-болгарским наречием, третья группа не находит себе соответствия среди живых болгарских говоров. Можно было бы думать, -- указывал В.Н.Щепкин, -- что старославянские памятники третьей группы представляют более древнюю стадию, из которой развились позднее как особенности первой, так и особенности второй группы".

Указывая, что с XII в. нерусские и несербские памятники (Добромирово Евангелие, Паремейник Григоровича, Евангелие Григоровича, Апостолы Слепченский и Охридский, Болонская псалтырь и др.) уже были "ясно отмечены такими чертами, которые заставляют относить их к древнейшим говорам современного болгарского языка", В.Н.Щепкин подчеркивал отсутствие основных фонетических противоречий, которые свидетельствовали бы против ближайшего родства между старославянским и болгарским языками; что касается положительных признаков родства между ними, то именно их отысканию фактически и было посвящено его "Рассуждение о языке Саввиной книги".

Что касается Болонской псалтыри, то она была написана болгарскими писцами уже в XIII в., так что для определения даты ее написания и характеристик родного говора ее писцов требовалось дальнейшее уточнение классификации, был необходим учет тех фонетических и морфологических особенностей, которые отличают старославянские говоры от среднеболгарских. Требовалось понять, что представляет из себя та "пропасть", которую исследователи XIX в. видели между старославянскими памятниками и среднеболгарскими. В.Н.Щепкин заключает, что эта пропасть есть лишь свидетельство наступления новой эпохи в жизни одного и того же языка: "процессы изменения полугласных, наполнившие собою старославянскую эпоху, заканчивались; полугласные, претерпев ассимиляцию, исчезновение и переход в гласные полного образования, достигли наконец известного рода устойчивого состояния и надолго переставали быть наиболее изменчивой частью фонетического организма. Наступала эпоха изменения носовых гласных".

В предисловии к "Болонской псалтыри" В.Н.Щепкин подчеркивал, что предложенная им классификация старославянских памятников представляла лишь общую схему, которая, однако, может быть бесконечно усложняема введением новых подотделов. В полном соответствии с принципами фортунатовской школы он указывает: "Дальнейшее усложнение классификации может быть достигнуто только сопоставительным, и более напряженным, изучением памятников древне-болгарских, средне-болгарских и живых говоров. Чем лучше будут наши сведения об этих последних, тем яснее будут становиться для нас диалектические детали, еще таящиеся в памятниках старославянских и под условной графикой средне-болгарской эпохи; чем лучше будут установлены диалектические приметы старых памятников, тем легче их рефлексы будут находимы в живых говорах". В связи с этим при описании Болонской псалтыри Щепкиным были использованы данные современной македонской диалектологии, и в первую очередь факты живого охридского говора. Помимо данных о переходах полугласных, он тщательно проанализировал поведение юсов и некоторые другие фонетические, а также и морфологические особенности, которые могли бы свидетельствовать о родном говоре писцов Болонской псалтыри.

Работы В.Н.Щепкина не только представляют собою великолепные образцы сравнительно-исторического и палеографического исследования. Они демонстрируют также и происходившее в лингвистике рубежа XIX--XX вв. постепенное осознание того, что героем историко-грамматического исследования должен стать не отдельный звук или отдельная флексия, а отношение между элементами системы языка, выражаемое в виде фонологической или морфологической оппозиции. Наиболее четко это положение было сформулировано именно выходцами из московской фортунатовской школы. Так строился фундамент для диахронической фонологии, а затем и диахронической морфологии -- дисциплин, позволивших лингвисту увидеть систему языка в ее динамике как цепь взаимосвязанных явлений и процессов и, шагнув "за предел" памятников, обратиться к истории праязыка.

В частности, методы диахронической фонологии позволили разработать типологию рефлексов славянских редуцированных и раскрыть механизм их "падения". Говоря о рефлексах редуцированных в славянских языках, отмечают, что ь сильный дал почти во всех славянских языках е, а сильный ъ чаще дает о, иногда е. Затем добавляют, что в некоторых славянских языках оба редуцированные совпадают в е или а. Но если, в соответствии с принципами диахронической фонологии, обратить внимание прежде всего на наличие или отсутствие противопоставления рефлексов редуцированных, то тогда сразу обнаружатся два типа отношений: 1) ь : ъ = V1 : V2; 2) ь x ъ = V.

В первом случае оппозиция сохранилась, но трансфонологизировалась (ь : ъ = е : о) -- так произошло в русском, украинском, белорусском, македонском и словацком языках. Сюда же относится и болгарский, где выступает несколько иная пара гласных (ь : ъ = е : ъ). Во втором случае оппозиция не сохранилась, произошла полная конвергенция прежних редуцированных: ь x ъ = е (в польском, чешском, лужицких языках), ь x ъ = а (в сербском языке) и т.д. Как пример конвергенции можно рассматривать и общеславянскую судьбу слабых редуцированных. В этом случае оба редуцированных совпали (конвергировали) в нуле звука (ь x ъ = 0). Здесь, однако, выясняется, что при нейтрализации вокалическая оппозиция не исчезает полностью, а передает признак, на котором она была построена, предшествующему согласному: (С + ь) : (С + ъ) = (С' + 0) : (С + 0). Например, в русском языке: (dьnь) : (lьnъ) = (день) : (лён). Такие же отношения наблюдаются и там, где оба ера сильных совпали в одной гласной: (Сь) : (Съ) = (С' + V) : (С + V). Например, в польском языке (lьnъ) : (lъbь) = (len) : (leb), в русском (лён) : (лоб) и т.д. Это означает, что, исследуя судьбу редуцированных, нельзя ограничиваться лишь рассмотрением их рефлексов в вокализме: их следы отражаются и в консонантизме, на судьбе согласных, некогда предшествовавших редуцированным. И если мы хотим проследить судьбу оппозиции редуцированных, мы не имеем права ограничиваться лишь оппозицией (ь : ъ), а должны обратить самое пристальное внимание на оппозицию сочетаний редуцированных с предшествующим согласным.

Именно такой подход, восходящий во многом к теоретическим положениям московской фортунатовской школы и подразумевающий необходимость рассмотрения эволюционирующей системы языка в целом, позволил лингвистике XX в. решить многие сложнейшие вопросы и, в частности, реконструировать историю основных праславянских процессов. Подобные успехи нашей науки были бы невозможны, если бы они не основывались на разработках Ф.Ф.Фортунатова и И.А.Бодуэна де Куртенэ, А.И.Соболевского и А.А.Шахматова, В.К.Поржезинского, Р.Ф.Брандта, В.Н.Щепкина, Г.А.Ильинского, Е.Д.Поливанова и других выдающихся ученых, при решении самых, казалось бы, частных задач (например, при описании памятника) формулировавших принципы, имеющие огромное общенаучное значение.

В.К.Журавлев, И.В.Журавлев

 Об авторе

Вячеслав Николаевич Щепкин

(1863--1920)

Известнейший русский языковед конца XIX -- начала XX в., специалист по истории славянских языков и литератур, палеографии, истории древнерусского искусства. Действительный член Московского археологического общества (с 1898  г.), член-корреспондент Академии наук по Отделению русского языка и словесности (с 1913 г.). Окончил историко-филологический факультет Московского университета (1885). Ученик Ф.Ф.Фортунатова, Н.С.Тихонравова, А.Л.Дювернуа. Работал хранителем Отдела рукописей и книг старой печати Исторического музея в Москве. Преподавал славистические дисциплины в Московском университете и на Высших женских курсах. Автор работ "Рассуждение о языке Саввиной книги" (СПб., 1901), "Болонская псалтырь" (СПб., 1906), "Учебник болгарского языка" (М., 1909), "История южных славян" (М., 1912), "Введение в славяноведение" (М., 1914), "Учебник русской палеографии" (М., 1918) и др.

В.Н.Щепкин разработал классификацию старославянских и среднеболгарских памятников письменности, основанную на диалектных различиях. При описании Болонской псалтыри использовал новаторскую методику, в согласии с принципами фортунатовской школы поставив изучение этого памятника в тесную связь с данными современной диалектологии. В его исследованиях были разработаны принципы, имеющие огромное общенаучное значение.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце