URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Соболевский А.И. Лекции по истории русского языка
Id: 25690
 
239 руб.

Лекции по истории русского языка. Изд.5

URSS. 2005. 328 с. Мягкая обложка. ISBN 5-354-01094-2. Букинист. Состояние: 4+. .

 Аннотация

Предлагаемая читателю книга выдающегося русского филолога-слависта А.И.Соболевского (1806--1908) является стереотипным переизданием с 4-го издания (Москва, 1907). В основу книги легли лекции, которые он читал на протяжении многих лет с университетской кафедры сначала в Киеве, а затем --- в Петербурге. В основном, в них делается упор на фонетику и морфологию: излагаются история гласных и согласных звуков, история форм склонения и спряжения, проблема смешения именных и местоименных основ. Материалами для исследования истории русского языка послужили рукописные книги за время от XI по XIV вв., грамоты, опытные наблюдения автора за речью носителей различных русских говоров.

Книга рекомендуется филологам-русистам, студентам и аспирантам филологических факультетов, всем интересующимся историей русского языка.


 "Лекции по истории русского языка" А.И.Соболевского и их научный контекст

А.И.Соболевский -- русский филолог, славист, специалист по истории русского языка, диалектологии, сравнительной грамматике славянских языков и славяно-русской палеографии. Действительный член Академии наук по ОРЯС (с 1900 года).

Вряд ли можно более точно охарактеризовать научную деятельность этого выдающегося ученого, чем это сделали его почитатели и ученики. Вот слова, с которыми они обратились к А.И.Соболевскому по случаю его семидесятилетия: "До Вас были попытки охарактеризовать особенности древнерусского языка, но Вам принадлежит бесспорно честь быть первым историком его. Вами создана русская палеография, как система знаний. Вы объединили материал и построили схему русской диалектологии как древнего времени, так и нового, положив твердую базу для дальнейших изучений. В области славянской филологии Вы значительно углубили сделанное Вашими предшественниками и подарили науке ряд ценных наблюдений, гипотез и выводов. Русская этнография обязана Вам, кроме единственного в своем роде свода великорусских песен, -- рядом остроумных и значительных по содержанию, несмотря на краткость, исследований и статей. История русской литературы, как древней, так и новой, -- всегда занимала Вас; но в особенности важны Ваши работы для освещения переводной литературы до-монгольского и московского периода. Немало времени и сил отдали Вы изучению проблемы славянской и русской археологии, в частности же -- древнерусскому искусству".

Алексей Иванович Соболевский родился в Москве 26 декабря 1856 года (7 января 1857 года по новому стилю) в семье чиновника. Учился в 1Нй Московской гимназии, а затем на историко-филологическом факультете Московского университета, который окончил в 1878 году. Осенью 1882 года он защищает магистерскую диссертацию "Исследования в области русской грамматики", которая сразу выдвинула его в ряд ведущих специалистов по сравнительно-исторической грамматике славянских языков: здесь был собран и проанализирован значительный материал по истории русского языка, были заложены основы исторической диалектологии восточно-славянских языков. В 1882 году А.И.Соболевский становится доцентом, а в 1884 году (защитив докторскую диссертацию) -- профессором Киевского университета. В докторской диссертации, которая называлась "Очерки из истории русского языка", Соболевский установил особенности древних галицко-волынского и псковского диалектов, исследовал древнекиевский и смоленско-полоцкие говоры в их истории. К киевскому периоду также относятся его "Статьи по славяно-русскому языку" (Варшава, 1883), знаменитые "Лекции по истории русского языка" (первое издание: Киев, 1888), где была дана характеристика звуковых и морфологических особенностей русского языка разных периодов его истории, и "Общеславянские изменения звуков" (Варшава, 1889). Эти работы строятся на обширном фактическом материале, почерпнутом не только из печатных и рукописных текстов, но также из наблюдений над живыми говорами.

В 1888 году Соболевский переезжает в Петербург, где до 1908 года заведует кафедрой русского языка и словесности Петербургского университета и одновременно является профессором Археологического института, читая лекционные курсы по истории и диалектологии русского языка, старославянскому языку, славяно-русской палеографии, древнерусской литературе. Одним из первых он предпринимает систематическое описание фонетики старославянского языка, которое публикует под названием "Древний церковнославянский язык. Фонетика. Из лекций" (М., 1891). Следует особо отметить работу А.И.Соболевского "Опыт русской диалектологии" (вып.1, СПб., 1897), которая представляла собою свод данных о живых русских говорах, составленный на основании печатного материала. Примечательная черта этой работы состоит в том, что здесь весьма подробно характеризовались отдельные говоры, вскрывались различия, существующие между ними.

Будучи последователем и учеником основоположника исторического изучения русского языка Ф.И.Буслаева, Соболевский не мог обойти проблему отношений между историей языка и историей народа. Он участвует в проведении трех археологических съездов (1893, 1896, 1900) и славяно-русской палеографической выставки (1899), с научной целью посещает Чехию, Австрию, Сербию и Болгарию (в 1895--96 гг.), публикует работы литературоведению, этнографии, топонимике и другим дисциплинам, например: "Образованность Московской Руси XV--XVII веков" (СПб., 1892), "Церковно-славянские стихотворения конца IX -- начала X веков" (СПб., 1892). Эти исследования имели важное значение для реконструкции истории культуры славянских народов в целом. Несколько позже он опубликует небольшую работу, в которой впервые будет предпринята попытка определения абсолютной хронологии языковых процессов путем сопоставления исторических событий с данными относительной хронологии.

Изучая южнославянское и западнославянское влияние на формирование русского языка, Соболевский обращает особое внимание не только на памятники письменности и свидетельства живых говоров, но и на историю самой письменности. Результатом его исследований становятся, помимо многочисленных статей, книги "Славяно-русская палеография" (СПб., 1901--1902), "Палеографические снимки с русских рукописей XII--XVII веков" (СПб., 1901), "Новый сборник палеографических снимков с русских рукописей XI--XVIII вв." (СПб., 1906), а также изданные совместно с С.Л.Пташицким "Сборник снимков со славяно-русских старопечатных изданий. Материалы для истории славянского книгопечатания" (ч. 1 и 2, СПб., 1895) и "Палеографические снимки с русских грамот, преимущественно XIV в." (СПб., 1903).

В 1908 году А.И.Соболевский уволился из Петербургского университета, не прекратив, однако, научную деятельность. Переехав после революции в Москву, он прочитал курсы по истории русской культуры (в Московском археологическом институте), исторической этнографии (в Московском университете), палеографии (на Архивных курсах, созданных Московским областным управлением архивного дела), в 1925 году возглавил комиссию по подготовке Словаря древнерусского языка при ОРЯС АН. 24 мая 1929 года А.И.Соболевский скончался.

Научные интересы А.И.Соболевского касались самых разных проблем и областей: это развитие славянской письменности и история книгопечатания, особенности языка древнейших памятников, развитие звукового и грамматического строя старославянского языка, современное состояние славянских языков, историческая и описательная диалектология, русская и славянская историческая лексикология, ономастика, топонимика, история литературы, а также этнография, археология и т.д. В общей сложности им опубликовано более 450 научных трудов.

"Лекции по истории русского языка" были написаны столетие назад. В связи с этим мы считаем необходимым напомнить читателю о том, как развивалась наука, имеющая своим предметом историю русского языка. Нам нужно будет показать, в каком виде застал эту науку А.И.Соболевский, и, разумеется, каковы были пути ее дальнейшего развития.

История русского языка как самостоятельная научная дисциплина складывалась в XIX веке усилиями многих выдающихся ученых (А.Х.Востоков, Ф.И.Буслаев, И.И.Срезневский, А.А.Потебня и др.). И все же это были еще только поиски, пробные исследования, не имевшие четко оформленной методологической базы. По словам В.В.Виноградова, перед исследователями конца XIX века "была груда недоброкачественного материала, из которого надо было с опаской извлекать ценные крупицы; методы лингвистических изучений не были установлены ни по отношению к памятникам, ни к живой речи; палеография подавляла историю языка; изучение народных говоров не было оценено в достаточной мере...; путь исторического развития русского языка в его разветвлениях не был обозначен четко. Словом, был хаос -- не упорядоченный исторически, и неизвестен был подход к созданию из него научной системы". Создание основ такой системы применительно к истории русского языка и легло на плечи лингвистов конца XIX и начала XX века, прежде всего А.И.Соболевского (наибольшее внимание уделившего изучению древних памятников) и А.А.Шахматова (который, в отличие от Соболевского, основным источником исторического изучения русского языка считал живые говоры). Расхождений во взглядах Соболевского и Шахматова мы касаться здесь не будем, отметим лишь, что эти расхождения только способствовали научному развитию и того, и другого ученого, и, разумеется, сами их концепции вовсе не были полностью противоположными.

Так или иначе, первое, что бросается в глаза при чтении "Лекций" А.И.Соболевского, -- это богатство фактического материала и бережное обращение с памятниками письменности. При этом, однако, сама история языка здесь как бы превращается в историю памятников, она реконструируется еще не как самостоятельная история языковых изменений, но как история свидетельств, зафиксированных в письменном виде. История языка как бы просвечивается через историю памятников. Столетие назад иначе и быть не могло, ведь именно факты, извлекаемые из древнейших текстов, представлялись наиболее надежным научным свидетельством о том или ином явлении или процессе.

Историческая фонетика, вполне сформировавшаяся к тому времени, уже располагала богатейшим материалом, но... для истории букв, а не звуков. Именно поэтому в "Лекциях" Соболевского в разделе фонетики речь в первую очередь идет об истории букв. Чтобы разглядеть за ней звуковые изменения, было необходимо выйти за рамки основного корпуса фактических данных истории, за рамки памятников письменности. Такой выход означал обращение к фактам живой речи в ее современном состоянии, т.е. к синхронной фонетике родственных языков и диалектов. И, конечно, сам Соболевский, "озвучивая" древние тексты, не мог не сделать этот шаг (еще более решительно он был сделан А.А.Шахматовым).

Самый первый опыт "озвучивания" букв древнеписьменного языка путем анализа данных живого произношения в родственных языках был предпринят еще А.Х.Востоковым в его знаменитом "Рассуждении о церковнославянском языке" (1820). Правда, современники не заметили здесь зарождение метода, который впоследствии А.А.Потебня назвал сравнительно-историческим: вывод Востокова о том, что древнеславянские "юсы" следует читать как носовые гласные на том основании, что в живом польском произношении в тех же морфемах звучат именно носовые гласные, показался ведущему слависту того времени Е.Копитару "по меньшей мере смехотворным"... Дело в том, что в европейской компаративистике первой половины XIX столетия речь шла прежде всего о буквенных соответствиях; перенесение внимания исследователя с древних текстов на факты живого языка -- заслуга так называемого младограмматического направления последней трети XIX века. Лишь после того, как Ф.И.Буслаев начал читать в Московском университете курс сравнительной грамматики индоевропейских языков, вклад Востокова в методологию компаративистики стал осознаваться.

И уже Р.Брандт, вслед за Шахматовым и Соболевским, в своих "Лекциях по истории русского языка" четко формулировал: "При рассмотрении звуков языка мы должны строго различать звуки и буквы. <...> Рассматривая начертания древних времен, мы должны стараться угадать из-за них живые звуки тогдашней поры. Это бывает не так легко, и нам приходится часто жалеть, что писцы были слишком грамотны и соблюдали условное написание, скрывая особенности своей родной речи".

Концепция фонетических законов, сформулированная младограмматиками, позволяла установить некоторую связь между отдельными звуковыми изменениями и их хронологическую последовательность. Но вопрос, почему данное изменение произошло в данном месте в данную эпоху, оставался неразрешимым. Констатируя те или иные звуковые изменения, исследователи конца XIX и начала XX века стремились дать по возможности полное их описание, классифицировать их, не обладая еще методологическим аппаратом, который позволил бы вскрыть их причины. Именно такой подход к звуковым изменениям мы и находим в лекциях А.И.Соболевского. Классифицируя изменения звуков в русском языке, Соболевский разделяет их на естественные (физиологические), подчиненные "более или менее строгим законам", и психологические, характеризующиеся "полной случайностью". "Причины звуковых изменений в языке мало ясны, -- заключает он. -- Наблюдаемая изредка разница в отдельных особенностях языка у старшего поколения в селе с одной стороны и у младшего (взрослого) поколения с другой позволяет догадываться, что большая часть изменений происходит при усвоении детьми речи родителей. Как известно, дети лишь постепенно усваивают родительскую речь, и то не все; часть детей превращается во взрослых, удерживая большее или меньшее количество особенностей детского произношения (картавят, шепелявят и т.п.). Если в селе все дети близкого возраста, постоянно общаясь между собою, усваивают одну и ту же звуковую особенность и потом, выросши, сохраняют ее и передают следующему поколению, то получается звуковое изменение в языке данного села".

Для сравнения можно привести слова, сказанные чуть позже В.К.Поржезинским: "В изменениях, которые происходят в звуковой стороне слов языка в течение его жизни, мы должны различать две категории фактов. Изменения эти 1) могут происходить таким образом, что причиною их является изменение в условиях образования данных звуков речи, и 2) тем путем, что один звук речи или их комплекс заменяется в данном слове другим звуком речи или их комплексом под влиянием других слов, связанных с данном словом по закону психической ассоциации. Явления первого типа называются фонетическими, явления второго типа -- изменениями звуковой стороны слов под влиянием аналогии или короче -- явлениями нефонетическими". И далее: "...фонетические изменения происходят тем путем, что раз в силу каких-либо причин возникает стремление изменить условия образования того или другого звука в том или другом направлении, это стремление должно сказаться по отношению к данному звуку речи во всех случаях, где он существует в данное время в языке в одинаковых условиях; действие данного стремления может найти себе препятствие в известной обстановке того или другого конкретного случая, представляющего в звуковой стороне или не все нужные условия, или имеющего условия, препятствующие данному стремлению. Особо мы должны выделить те случаи, в которых действие психической ассоциации нарушает результаты закономерного действия фонетического стремления. Если факты этого последнего рода и не поддаются такому строгому учету, как факты в области фонетических изменений, то это не значит, понятно, что они ничем не мотивированы. Несомненно, в каждом конкретном акте существовали известные причины, вызвавшие действие психической ассоциации, но установить эти причины нам весьма нелегко, а иногда и даже невозможно, так как для этого пришлось бы воскресить всю сложную картину психического содержания данного индивидуума или данных индивидуумов в момент действия данной ассоциации".

Отметим, однако, что поиск причин звуковых изменений вне системы данного языка (в психологии и психофизиологии, в истории народа) продолжался еще многие десятилетия. Это вполне понятно, ведь в центре внимания исследователя были прежде всего артикуляционные навыки. Детей не учат точно артикулировать, а сходный акустический эффект можно получить при различной артикуляции. Артикуляционные навыки могут меняться и при усвоении чужого языка. Завоеванный народ, усваивая язык, не может точно усвоить чуждую артикуляцию и привносит свои артикуляционные навыки в усваиваемый язык. Примерно так же рассуждали и при анализе грамматических изменений (например, подобные рассуждения можно найти у А.Мейе и Г.Ланта). Но почему как бы вдруг все дети в данном языковом коллективе, явно не сговариваясь, меняют именно данную, а не какую-то другую артикуляцию? Почему обобщается именно данная флексия, а не другая, сливаются именно два данных, а не других падежа? Почему один и тот же язык или даже родственные языки при наличии разных субстратов меняют артикуляцию одних и тех же звуков в более или менее сходном направлении? Явно независимо друг от друга развилось русское и словенское аканье, русское и словенское чоканье и т.п. Явно независимо друг от друга почти во всех славянских языках исчезла категория двойственного числа, исчезли формы простых прошедших времен и т.д.

Столкнувшись с такими трудностями, некоторые исследователи стали постулировать многообразие причин, действовавших в каждом конкретном случае. "Всюду утверждают, что причины фонетических изменений неизвестны и таинственны, -- писал М.Граммон. -- Это неточно. Их существует много". Основных причин, по его мнению, семь: 1) влияние расы, 2) влияние климата, 3) влияние государства, 4) неисправленные ошибки детей, 5) закон наименьших усилий, б) мода, 7) аналогия, -- и все они лежат вне системы данного языка.

Хотя совершенно очевидно, что однофакторный подход слишком узок при решении проблем причинности, механическое соединение многих факторов вряд ли могло быть более эффективным. Историческая фонетика, как и историческая грамматика, позволяла лишь описывать, но не объяснять историю языка. Вот, например, весьма характерное утверждение Л.Блумфильда: "Хотя в результате многих звуковых изменений происходит сокращение языковых форм, упрощение фонетической системы или вообще какое-либо другое облегчение произносительных усилий, все же ни одному исследователю не удалось установить связь между звуковым изменением и каким-либо предшествующим ему явлением: причины звуковых изменений неизвестны... Никакой постоянный фактор не может объяснить тех конкретных изменений, которые происходят в данное время, в данном месте".

Наука оказалась перед выбором: либо безоговорочно принять это положение, либо сосредоточить усилия на выяснении причин языковых изменений вообще и звуковых в частности. Многие лингвисты полагали, что звуковой строй языка изменяется лишь под давлением внешних факторов, сам же он лишен атрибута развития, самодвижения. Но некоторые пошли по другому пути. Их концепция стала оформляться как раз тогда, когда основоположник американской лингвистики сформулировал свой категорический тезис.

Диахроническая фонология, как первая глава диахронической лингвистики, выдвинула в центр внимания связи, взаимосвязи и взаимообусловленность элементов в рамках целостной системы. Нет звуковых изменений вне данной системы. Изменяется не отдельный звук, а вся фонологическая система как целостная совокупность взаимосвязанных элементов. По словам Н.С.Трубецкого, "фонологическая эволюция приобретает смысл, если используется для целесообразной перестройки системы... Многие фонетические изменения вызваны... потребностью к созданию устойчивости... к соответствию "структурным законам звуковой системы"". Разработка методов диахронической лингвистики позволила сформулировать принцип иерархичности звуковых изменений и выделить следующие их этапы:

[1)] фонетический (аллофонное варьирование в синхронном состоянии, подчиняющееся фонетическому закону младограмматиков и обусловленное позицией),

[2)] фонологический (фонологизация аллофонов, освобождающая их от позиционной зависимости и прекращающая действие фонетических закономерностей путем порождения "исключений"),

[3)] морфонологический (способ проявления фонологизации, усиливающий взаимовлияние слов и форм и увеличивающий независимость функционирования прежних аллофонов от позиций через увеличение числа "исключений" -- именно это младограмматики называли аналогией),

[4)] социолингвистический (социализация результатов звуковых изменений).

Применение методов диахронической фонологии к реконструкции истории языка позволило исследователям XX века не только освободиться от необходимости восстанавливать ход развития звуковой стороны языка по памятникам письменности (т.е., фактически, по истории букв), но и расширить границы самой истории, "проникнуть" в дописьменный период и реконструировать эволюцию фонологической системы праязыка.

Что касается морфологии, то в ней поначалу сложилась парадоксальная ситуация. Классический сравнительно-исторический метод давал возможность установить историю любой флексии; если же вместо ожидаемой флексии обнаруживалась другая, то ее "незаконное" появление объяснялось действием аналогии. Поиски причин и механизмов языковых изменений привели компаративистов к понятию "фонетических законов" в фонетике, в морфологии же -- наоборот, к представлению о "закономерном" отступлении от законов, о "законности" аномалий и исключений... Лишь после работ И.А.Бодуэна де Куртенэ, К.Ю.Аппеля, Г.Пауля, В.А.Богородицкого антиномия фонетического закона и аналогии была снята. Так, представление об иерархичности процессов грамматической аналогии позволило В.А.Богородицкому поставить проблему восстановления хронологии морфологических процессов. Впоследствии проблемой аналогии занимались Г.А.Ильинский, Л.А.Булаховский, Р.О.Якобсон и др.

Для И.А.Бодуэна де Куртенэ аналогия была явлением исключительно психологического плана, как, между прочим, для В.Вундта, Г.Пауля, В.А.Богородицкого, Е.Ф.Будде и многих других исследователей. Для Р.Якобсона, грамматиста и фонолога, психологические критерии были уже нерелевантны. Впрочем, отказ от психологической трактовки морфологических процессов был характерен уже для А.А.Шахматова. Само построение его "Исторической морфологии", которая целиком была посвящена истории склонения, наталкивает на мысль о том, что история склонения -- это история морфологических противопоставлений и условий снятия этих противопоставлений.

Элементы такого подхода можно найти и в разделе о склонении в "Лекциях" А.И.Соболевского. Вся история склонения рассматривается им как процессы утраты и перестройки противопоставлений, как история "смешения" основ, падежей, чисел и родов. Здесь можно увидеть первые проблески методологии новой науки -- диахронической морфологии, -- получившей свое оформление лишь к концу XX века. Дело в том, что еще долго после А.И.Соболевского и А.А.Шахматова объектом многих исследований по исторической морфологии были отдельные формы, а не их взаимодействие, не их оппозиции. И только экстраполяция методов диахронической фонологии в область морфологии позволила исследователям выйти за рамки изучения отдельных элементов и форм (существительные, прилагательные, местоимения, глаголы), выдвинуть на первый план процессы взаимодействия между ними, перенести акцент на динамику внутренних взаимосвязей и взаимодетерминацию всех элементов целостной системы. Так, например, неожиданно увязались между собой процессы падения двойственного числа, развитие категории одушевленности и эволюция всей системы славянской и балтийской деклинации. При этом удалось еще раз продемонстрировать, что грамматическая аналогия в такой же мере закономерна, как и явления, подводимые под фонетические законы.

Какое же место в истории нашей науки занимают предлагаемые сейчас читателю "Лекции" А.И.Соболевского? В свое время они, по авторитетному мнению А.А.Шахматова (который сам был автором множества работ по истории русского языка), "получили значение последнего слова исторической науки о русском языке". Приведем также слова еще одного составителя одноименного курса -- профессора Р.Брандта: "В 1871 году проф. Митрофан Алексеевич Колосов попытался представить историю русского языка. Он излагал особенности языка по столетиям, но эта задача ему не удалась. Современник Колосова проф. Александр Афанасьевич Потебня ограничивался исследованием отдельных вопросов. Проф. (теперь академик) Алексей Иван. Соболевский называет свое изложение развития русского языка "Лекциями по истории русского языка" (4 издания, последн. 1907 г.), т.е. не находит возможным назвать его историей. "Лекции по истории русского языка" издал также проф. Евгений Федорович Будде (Казань, 1907 г.). Проф. Василий Алексеевич Богородицкий издал "Общий курс русской грамматики", 4Не изд.1913 г. Лучшее из этих руководств -- лекции Соболевского".

Эти лекции выходят сейчас в свет одновременно с другой книгой А.И.Соболевского, его "Славяно-русской палеографией".

В.К.Журавлев, И.В.Журавлев

 Об авторе

Алексей Иванович Соболевский

(1856-1929)

Выдающийся русский филолог-славист. Выпускник историко-филологического факультета Московского университета (1878). Действительный член Академии наук по ОРЯС (с 1900 года). Его научные интересы касались самых разных проблем и областей: это развитие славянской письменности и история книгопечатания, особенности языка древнейших памятников, развитие звукового и грамматического строя старославянского языка, сравнительная грамматика славянских языков, историческая и описательная диалектология, русская и славянская историческая лексикология, ономастика, топонимика, история литературы, а также этнография и археология. В общей сложности им опубликовано более 450 научных трудов, среди которых "Исследования в области русской грамматики" (1882), "Статьи по славянорусскому языку" (1883), "Общеславянские изменения звуков" (1889), "Древний церковнославянский язык. Фонетика" (1891), "Опыт русской диалектологии" (1897), "Славяно-русская палеография" (1901-1902), а также знаменитые "Лекции по истории русского языка" (первое издание вышло в свет в 1888 году, четвертое -- в 1907 году).

Предлагаемая читателю книга строится на обширном фактическом материале, почерпнутом из древнерусских памятников и наблюдений над живыми говорами. Здесь впервые была дана наиболее полная научная характеристика звуковых и морфологических особенностей русского языка разных периодов его истории; эти лекции высоко ценились не только современниками А.И.Соболевского, но и последующими поколениями ученых. В свое время они, по авторитетному мнению академика А.А.Шахматова, "получили значение последнего слова исторической науки о русском языке".

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце