URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Марузо Ж. Словарь лингвистических терминов. С указателями языковедческих терминов на французском, немецком, английском и итальянском языках. Перевод с французского
Id: 24615
 
483 руб.

Словарь лингвистических терминов. С указателями языковедческих терминов на французском, немецком, английском и итальянском языках. Перевод с французского. Изд.2

URSS. 2004. 440 с. Мягкая обложка. ISBN 5-354-00989-8.

 Аннотация

Настоящий словарь составлен видным французским языковедом Ж. Марузо и содержит объяснение филологических терминов в широком смысле этого слова (т. е. не только лингвистических, но в значительной мере также и литературоведческих). Все толкования терминов сопровождаются примерами из различных языков. Словарь снабжен указателями языковедческих терминов на французском, немецком, английском и итальянском языках, что расширяет границы его применения.

Словарь предназначается для всех интересующихся вопросами филологии.


 Предисловие

Русская лингвистическая литература располагает всего двумя словарями лингвистических терминов -- Н.Н.Дурново и Л.И.Жиркова, которые, однако, ставят перед собой скромные цели, ограничены по охвату материала и не включают возникших в последние годы терминов бурно развивающейся науки о языке3. Кроме того, имеются краткие справочники при некоторых общеязыковедческих пособиях (например, при книге Р.Шор "Язык и общество", М., 1926); объяснения лингвистических терминов содержатся также в двухтомной "Литературной энциклопедии", изд. Л.Д.Френкеля (М.--Л., 1925), в вышедших десяти томах большой "Литературной энциклопедии" (М., 1929--1939), и, разумеется, в известной части -- в двух изданиях "Большой Советской Энциклопедии", каждое из которых отражает различные этапы развития советского языкознания.

Совершенно очевидно, что перечисленные справочники не могут удовлетворить потребности советских языковедов и специалистов сопредельных наук в компактном, достаточно авторитетном и отвечающем задачам современного языкознания словаре лингвистической терминологии. Составление подобного словаря -- неотложная задача советского языковедения. Никакой переводной словарь, конечно, не способен исчерпывающим образом разрешить подобной задачи, а может предложить только предварительный компромиссный выход. Именно в этом аспекте редакция и рассматривает свою работу над изданием словаря Марузо.

Достоинства "Словаря лингвистических терминов" Марузо среди прочих (также весьма немногочисленных) зарубежных изданий подобного типа определяются уже одним тем фактом, что он на протяжении сравнительно короткого времени выдержал три издания. Он положительно характеризуется также и тем, что благодаря наличию в приложении указателей приводимых терминов на английском, немецком и итальянском языках (при переводе редакцией добавлен еще и указатель на французском языке) словарь может быть использован не только для разъяснения терминов одного языка, но также и для перевода их со всех указанных языков.

Всякий словарь научной терминологии является выражением определенного научного мировоззрения. Именно в силу этого обстоятельства перевод подобного рода словарей сопряжен с огромными трудностями и, как правило, требует или существенной переработки, или же детального комментария. Дело усложняется еще и тем, что различные языки обычно используют неоднородные терминологические номенклатуры разной степени разработанности, ориентирующиеся на часто далекие друг от друга научные традиции и в различной мере использующие интернациональные и исконные лексические элементы. Все сказанное в полной мере относится и к словарю Марузо с добавлением еще некоторых специфических и усложняющих его перевод обстоятельств. Представляется необходимым вкратце оговорить их, что даст возможность при пользовании словарем делать соответствующие коррективы.

Марузо -- видный французский языковед, научные интересы которого лежат главным образом в области классической филологии. Уже это накладывает определенный отпечаток на его словарь, так как держит Марузо в кругу определенных взглядов и нередко обусловливает истолкование языковых явлений. Не следует ожидать от него такого определения методологических лингвистических категорий (как, например, язык), которое удовлетворило бы марксистскую науку о языке. Трактовка Марузо как подобных категорий, так и ряда собственно лингвистических понятий и явлений (например, видовых значений глагола или вопроса о залогах), а также некоторых терминов (например, синтаксис, знак, система, фонема, сказуемое и пр.) обусловливается принадлежностью его к "французской школе", где преобладающее влияние на языковедов поколения Марузо оказывало по преимуществу социологическое направление. Ориентация на это направление в известной мере вносит и хронологические ограничения, так как за его пределы Марузо обычно не выходит. Это находит свое отражение, с одной стороны, в толковании таких терминов, как фонема, морфема, синтагма и пр., иное понимание которых вне пределов социологического направления обычно не учитывается автором настоящего словаря, ас другой стороны, в том, что в словарь не включены термины, отражающие последние этапы развития языкознания, как, например, аранжировка, алломорфа, дихотомия, дистрибуция, металингвистика, и т.д.

Классическая филология, которой посвящено большинство работ Марузо, не знает и по настоящее время четкого разграничения исследовании в области языка и литературы, выступая в виде комплекса дисциплин ("агрегата наук"), направленных на изучение памятников письменности с точки зрения языка, стиля, исторической и этнической принадлежности. Эта нерасчлененность классической филологии, истоки которой восходят к средневековой классификации наук и к тому направлению, которое приняло исследование памятников классической письменности у великих ученых-гуманитариев эпохи Ренессанса, находит свое отражение в словаре Марузо в том, что он включает не только собственно лингвистическую терминологию, но в изобилии также и термины риторики и поэтики (поэтому можно сказать, что название словаря не совсем согласуется с его содержанием -- во всяком случае, с точки зрения современной науки о языке). Строго говоря, такие термины, как гномический, гексаметр, гипербола, асинартетический, какэмфатон, не должны иметь места в лингвистическом словаре, хотя, разумеется, и наличие их не может принести вреда.

Но, помимо подобного рода мировоззренческих различий между терминологической системой Марузо (которая, как указывалось, в значительной степени отражает французскую лингвистическую традицию) и лингвистической терминологией, принятой в советской науке о языке, существуют несогласия и иного рода, связанные с культурно-историческими факторами, общим направлением развития русского и французского языкознания, с материалом, с которым по преимуществу приходилось иметь дело этим двум национальным научным школам, и, наконец, с особенностями самих языков. Вследствие этого мы можем встретить в словаре Марузо такие толкования отдельных лингвистических понятий и языковых явлений, которые в русской науке о языке определяются иным образом. Иногда нам могут попасться термины, которые вообще неизвестны русской лингвистической терминологии (например, полные имена), но, с другой стороны, мы можем не досчитаться привычных нам терминов, имеющих у нас широкое хождение (например, соподчинение, опрощение). Случается, что одно и то же понятие в русской и французской науке о языке имеет несколько терминологических обозначений, выступая в качестве абсолютных синонимов (например, русские ассимиляция и уподобление, аспирация и придыхание, дентальный и зубной и пр.; у Марузо это проявляется главным образом в акцентологической терминологии), но иногда это связывается и с некоторыми смысловыми различиями (как, например, обозначение видовых значений через термины aspect и заимствованный из немецкого языка Aktionsart).

Редакция не сочла возможным вносить в "Словарь" Марузо изменения, которые устранили бы все отмеченные несоответствия между французским оригиналом и русским переводом. Да фактически это и невозможно, так как потребовало бы полного пересоставления словаря, что, кстати говоря, сложнее, чем составление совершенно нового словаря. Однако по возможности во всех подобных случаях дается комментарий редактора и переводчика, который вносит необходимые разъяснения и коррективы. Лишь в редких случаях редакция позволяла себе вмешательство в авторский текст, делая это из соображений главным образом технического характера (например, разделение словарных статей язык как средство общения и язык как орган речи, объединенных у Марузо в одну статью).

Редактору, а также переводчику пришлось решать еще одну ответственную задачу, связанную со следующими обстоятельствами. Русская лингвистическая терминология (как и большинство других научных терминологических систем) развивалась стихийно. В ней смешались латинские и греческие заимствования, заимствования из современных языков -- французского, немецкого и английского, по преимуществу переводные кальки со всех этих языков и образования из исконных "обычных" слов с использованием, как говорит об этом Марузо, их "внутренней формы", фактически в русской науке о языке сосуществуют даже несколько параллельных терминологических систем, опирающихся на те или иные из указанных выше элементов. Здесь не место говорить о предпочтительности построения терминологической номенклатуры той или иной науки на базе лексических элементов с "внутренней формой" или же лексических элементов, лишенных "внутренней формы", т.е. в основном иноязычных элементов (о чем говорит в своем теоретическом предисловии Марузо). Этот вопрос требует настоятельного научного исследования. Однако очень уместно напомнить о важности работы по унификации русской лингвистической терминологии, что, вне всякого сомнения, будет способствовать уточнению языковедческих понятий и устранению некоторых теоретических разногласий и недоразумений, нередко сводящихся, как показывает их более внимательное рассмотрение, к употреблению разной терминологии.

Первоначально предполагалось, что этой работой в связи с опубликованием "Словаря" Марузо займется авторитетная комиссия. К сожалению, по техническим причинам этот замысел не удалось выполнить. Таким образом, работу по унификации лингвистической терминологии волей-неволей должны были взять на себя редактор и переводчик. Разумеется, результаты проделанной ими работы не следует рассматривать в качестве обязательной нормы. Но нельзя не отметить всей значимости проделанной ими в этом направлении работы, требующей своего продолжения.

В заключение следует указать, что приводимые Марузо примеры переводятся тогда, когда они имеют соответствующие эквиваленты в русском языке. В противном случае они остаются без перевода, так как это мешало бы правильному пониманию объяснения термина. Обычно это оговаривается в примечании.

В редактировании пяти печатных листов текста, в частности статей Аблатив, Сокращение, Прилагательное, Аналогия, Падеж, принимала участие проф. В.Н.Ярцева.

В.Звегинцев

 Предисловие автора

Создание настоящего словаря было вызвано прежде всего стремлением сделать работы языковедов доступными для неспециалистов.

Языковедение, сформировавшееся в течение прошлого века, нуждалось, как и всякая новая наука, в терминологии, приспособленной к данному предмету. Эта терминология складывалась стихийно то на основе сделанных открытий, то по вдохновению; при этом была использована традиционная грамматическая номенклатура, дополненная данными различных современных языков и неологизмами, образованными из греко-латинских элементов. Большое количество терминов было создано заново, многие другие изменили свое прежнее значение. Результатом этого явились сильная пестрота и значительная неустойчивость словоупотребления, затрудняющие понимание, а иногда даже взаимопонимание между самими учеными. Во французском языке, например, мы часто смешиваем attribut и pr'edicat, actif и transitif, ton и accent, nom и substantif, compl'ement и r'egime и т.д.

Эти трудности усугубляются тем, что часто одни и те же термины -- не считая мелких различий в форме -- в разных языках имеют неодинаковое, иногда прямо противоположное значение; таковы франц. pr'edicat и нем. Pr"adikat, франц. 'epith`ete и нем. Epitheton, франц. pronom и англ, pronoun, франц. phrase и англ, phrase, франц. philologie и англ, philology (= языковедение) и т.п.; таким образом, даже единообразие, когда оно существует, может ввести в заблуждение.

Поэтому часто ставят вопрос о реформе терминологии, имея в виду осуществить, с одной стороны, полное соответствие обозначения обозначаемому, а с другой -- согласование терминологии различных стран в той мере, в какой это допускается различием языков.

* * *

Возможно, нет ничего неосуществимого в идее относительной унификации и интернационализации терминологии, поскольку б'ольшая часть употребляемых терминов книжного происхождения и греко-латинского образования. К настоящему времени уже выполнены разного рода подготовительные работы, преследующие цель упростить терминологию и сделать ее единообразной.

В Англии несколько докладов было опубликовано комитетами, выделенными от различных объединений учителей. Таковы "Report of the joint Committee on grammatical terminology", выпущенный в 1911 г. в Лондоне и переизданный несколько раз; "Report of the Oriental advisory Committee on terminology and classifications of grammar" (Оксфорд, 1920); "Recent progress in the movement for grammatical reform" ("Proceedings of the Classical Association", 1923, стр.35--45).

В Америке Национальная ассоциация просвещения опубликовала "Report of the joint Committee on grammatical nomenclature" (Вашингтон, изд.2, 1923); У.Л.Графф предпослал краткий словарь терминов своей работе "Language and languages" (Нью-Йорк, 1923).

В Бельгии (Брюссель, 1949) был выпущен "Code de terminologie grammatical", снабженный подзаголовком "Essai de coordination".

В Голландии на страницах журнала "Nova et Vetera" (1932, стр.206--213; см. статью "Proeve van terminologie bij grieksche en latijnsche Taalstudie") с ценными указаниями выступил X. Схевенстеенс.

В Италии А.Северино опубликовал "Manuale di nomenclatura linguistica" (Милан, 1937), а Б.Мильорини с разных сторон осветил этот вопрос в "Terminologia linguistica" ("La Cultura", т.XIII, 4, 1934).

В Испании Мануэль Сокорро предпринял попытку установить научную терминологию в работе "La nomenclatura grammatical" (Лас-Пальмас, 1936). В настоящее время по инициативе Ф.Ласаро подготовляется "Lexique de terminologie".

В Бразилии вышли два словаря, приспособленных к нуждам школьного преподавания: F.Costa, Lexico gramatical (Рио-де-Жанейро, 1934) и A.Nascentes, Lexico de nomenclatura gramatical brasiliera (там же, 1946).

В Румынии доклад, преследующий те же цели ("Necesitatea unificarei terminologiei gramaticale"), был представлен Первому конгрессу румынских филологов в апреле 1925 г.

В России были изданы два словаря грамматических терминов, с которыми я не мог ознакомиться: один -- Пешковского (Автор допустил ошибку. "Словаря грамматических терминов" Пешковского не существует. Очевидно, имеется в виду "Литературная энциклопедия", изд. Л.Д.Френкеля, 1925, где содержится несколько заметок А.М.Пешковского, но основную массу лингвистических терминов описал Н.Н.Дурново, который в 1924 г. опубликовал "Грамматический словарь". -- Прим. ред.), другой, более поздний, -- В.Шкловского (Под В.Шкловским следует разуметь не современного литератора В.Шкловского (Виктора Борисовича), а его покойного брата Владимира Борисовича Шкловского. -- Прим. ред.). Кроме того, О.Гуйер (см. "Indogermanische Forschungen", XV, стр.319) сообщает нам о работах Холодного и Люблинского.

В странах немецкого языка австрийским Неофилологическим обществом в 1912 г. был подготовлен по этому вопросу доклад, представленный затем на рассмотрение немецкого комитета; работа последнего, прерванная войной, была возобновлена в 1920 г. статьей в "Neue Jahrb"ucher f"ur P"adagogik". Под редакцией К.Боюнга вышли "Vorschl "age zu einer Vereinheitlichung der deutschen Fachausdr"ucke f"ur die Sprachlehre" (Франкфурт). А.Норейн в своей книге "Einf"uhrung in die wissenschaftliche Betrachtung der Sprache" (Галле, 1923) посвятил главу "методам и терминологии грамматики". Наконец, Ф.Раухут в статье, озаглавленной "Die Fachausdr"ucke der Sprachwissenschaft" (сборник "Romanica, Festschrift F.Neubert", Берлин, 1948, стр.187 и ел.), обратил внимание на непоследовательность современной лингвистической терминологии.

Что касается проекта, задуманного В.Штрейтбергом и К.Бругманном, то он стал предметом изучения сначала И.Шверинга и И.Гофманна, а затем Л.Вейсгербера и А.Шмитта в соответствии с принципами, определенными Л.Вейсгербером в "Vorschl"age zur Methode und Terminologie der Sprachforschung" ("Indogermanische Forschungen", т.XLVI, стр.305 и ел.). Первый набросок, посвященный вопросам ударения, был представлен научным кругам А.Шмиттом под заглавием "Probe eines Worterbuchs der sprachwissenschaftlichen Terminologie" (приложение к т.LI журнала "Indogermanische Forschungen") и с предисловием Л.Вейсгербера. К сожалению, сообщения, поступившие от В.Ламмерса (которого Л.Вейсгербер убеждал продолжить это начинание) и от А.Дебруннера по итогам проведенного в Германии опроса, заставляют думать, что обстоятельства, порожденные войной, привели к отказу от этого проекта, хотя, по последним сведениям, материал, собранный Л.Вейсгербером, был направлен им общелингвистическому семинару боннского университета и затем передан издательству В.де Гройтера.

Наконец, И.Гофманн в сотрудничестве с X. Рубенбауэром выпустил в свет краткий, предназначенный главным образом для нужд преподавания "W"orterbuch der grammatischen und metrischen Terminologie" (Гейдельберг, 1950).

Во Франции начавшееся в 1906 г. движение вызвало появление министерского циркуляра 1910 г. ("Bulletin administratif du Minist`ere de l'Instruction Publique", 1948, стр.539 и ел.), который подвергся широкому обсуждению: см. статьи А.Ивона и А.Иона в "Revue des `etudes latines", 1926, стр.126 и ел., 137 и ел., Г.Лепренса в журнале "Humanit'es", 1927, стр.192, П.Куиссэна в том же журнале (в отделе грамматики, 1928--1929, в N3, 4, 6; особенно в последнем из них, в "Выводах", стр.164 и ел.), Ф.Вильнева (там же, 1929--1930, N6), наконец, брошюру Ланюсса и Ивона "La nomenclature grammaticalede 1910", содержащую текст и примечания (Париж, Берлин, 1929). Я лично опубликовал по данному вопросу несколько статей и заметок в "Revue des 'etudes latines", 1926, стр.29--31; 1927, стр.17 и ел.; 24 и ел.; мною был представлен также доклад Гаагскому конгрессу языковедов в 1928 г. и повторно -- Женевскому конгрессу в 1931 г.; кроме того, я передал на рассмотрение Международного института интеллектуального сотрудничества проект вопросника (см. "Revue des etudes latines", 1928, стр.133 и ел.). Впоследствии эта проблема изучалась Комиссией по терминологии, учрежденной Постоянным международным комитетом языковедов (CIPL), первое заседание которой состоялось во Франкфурте в сентябре 1932 г. под председательством генерального секретаря Комитета И.Схрейнена, второе -- в 1948 г. в Париже, во время VI Международного конгресса языковедов (представленный мной доклад см. в "Actes du Congr`es", стр.41--45), и третье-в мае 1951 г. в Париже, в помещении ЮНЕСКО. Вопрос остается в повестке дня названного комитета, входящего теперь в состав Международного совета по вопросам гуманитарно-философских наук при ЮНЕСКО.

* * *

Все эти отличные друг от друга проекты были порождены всеобщим стремлением осуществить унификацию терминологии.

Проектируемая унификация предполагает согласие относительно значения каждого существующего или предлагаемого термина; здесь возникает деликатный вопрос: исходя из чего можно принять решение, что такой-то термин подходит для такого-то понятия.

Мнения на этот счет разделились: некоторые полагают, что важнейшим свойством терминологии является ее выразительность, что слово должно быть определением вещи, что оно, стало быть, должно получить свое этимологическое значение; как говорят, любая наука в известном смысле есть лишь хорошо установленная терминология (изложение этого взгляда см. у А.Фруадево в "Revue des 'etudes latines", 1927, стр.90 и сл.).

Следует упомянуть, что почти все языковеды выступают против такой упрощенческой точки зрения.

Практически, чтобы осуществить идеальную терминологию, пришлось бы предварительно заняться пересмотром всей совокупности лингвистических понятий и создать нечто вроде всеобщей грамматики, относительно которой было бы достигнуто -- вплоть до мельчайших подробностей -- полное согласие.

Эта задача -- явно химерическая. Неосуществима она прежде всего потому, что, как отметил А.Мейе, грамматическая форма не имеет собственного качества и получает значение лишь при противопоставлении; один и тот же термин приобретает различный смысл в зависимости от того, в каком языке он употреблен: греческое сослагательное наклонение, противополагаемое желательному, не соответствует латинскому сослагательному наклонению, включающему в себя желательное; латинский генитив, включающий партитив, не тождествен финскому генитиву, в который партитив не входит.

С другой стороны, даже если бы термины могли вполне соответствовать понятиям, теории, определяющие эти понятия, неизбежно стали бы эволюционировать; в таком случае мы рискуем увидеть, как в связи с прогрессом науки крушение теорий влечет за собой гибель и самой терминологии (см. у Мейе в "Bulletin de la Soci'et'e de linguistique", N87, стр.44).

Науке, находящейся в процессе становления, нецелесообразно закреплять связь обозначения с обозначаемым; "языковеды не должны придавать своему словарю ту строгость, которая присуща словарю физических или химических наук; лингвистические термины гибки и содержат в себе известную долю приблизительности" (J.Vendryes, Revue celtique, 1928, стр.374); "слова должны быть лишь знаками, и чем меньше обнаруживается собственное значение этих знаков, тем лучше выявляются идеи в их чистом виде" (А. Meillet, "Bulletin de la Soci'et'e de linguistique", N87, стр.6). Ф.де Соссюр говорил ("Курс общей лингвистики", русск. изд., М.; 1933, стр.38), что важно определить понятия, каковы бы ни были слова, обычно употребляемые для их выражения: "бесплодно всякое определение, сделанное на основании слова; плохо, когда при определении вещей исходят из слов". В более непринужденной форме Л.Ельмслев в своих "Principes de grammaire g'e'nerale" (стр.57) говорит: "Терминология есть дело вкуса, она не имеет отношения к реалиям". К тем же самым идеям -- особенно в области грамматики классических языков -- тяготеют и наблюдения П.Коэра в его "Grammatica militatis" (изд.3, стр.7 и ел.) и И.Вакернагеля в его "Vorlesungen iiber Syntax" (т.I, изд.2, стр.24--25).

О трудностях, связанных с установлением рациональной терминологии, можно составить себе представление, взяв относительно простой случай из определенной области языкознания, как это сделал, например, в отношении лексики Л.Вейсгербер ("Vorschl"age zur Methode und Terminologie der Wortforschung" в "Indogermanische Forschungen", XLVI, стр.305 и ел.); в отношении морфологии -- А.Мейе ("Sur la terminologie de la morphologic g'en'erale" в "Revue des 'etudes hongroises", 1928, VI, стр.9 и ел.), в отношении фонологии -- X. Линдрот ("Erne terminologische Hauptfrage" в "M'elanges J. van Ginneken", 1937, стр.105--110); см. также по этому вопросу "Essai de terminologie phonologique" в "Travaux du cercle linguistique de Prague", т.IV, 1931, т.VII, 1939.

* * *

Настоящий словарь не претендует на разрешение всех этих трудностей. Только что изложенные соображения обязали нас не вводить в данную работу никаких теоретических взглядов и тем более никакой предвзятой доктрины. Понятия рассматриваются здесь лишь в той мере, в какой они связаны с вопросами терминологии. Иногда мы принимаем во внимание спорные или даже устарелые концепции, поскольку они объясняют особенности общепринятой номенклатуры; и наоборот, некоторые понятия, находящие себе место в общем курсе языковедения, не фигурируют здесь, потому что с ними не связано употребление специальных терминов. В итоге различные понятия занимают у нас место, пропорциональное не значимости этих понятий, а количеству принятых для них обозначений.

Необходимо было воздержаться также и от включения в настоящий словарь терминов, не получивших широкого употребления. Некоторые языковеды без колебаний создают новые термины -- либо для обозначения новых понятий, либо для лучшего определения уже известных; это приводит к тому, что каждый из языковедов создает в своей области индивидуальную терминологию. Очевидно, не имело смысла собирать эти новшества, хотя они порой и выглядят заманчиво; это противоречило бы той цели, к которой мы здесь стремимся, а именно: к составлению сводки общеупотребительных терминов и к подготовке путей для упрощения и унификации.

Наконец, в настоящей работе мы не претендуем на то, чтобы охватить все специфические системы терминологии, созданные для отдельных языков или языковых семей; эти сведения можно почерпнуть из специальных работ; см., например: Cl. M.Dokes, Bantu linguistic terminology, London, 1935, L.Renou, Terminologie grammaticale du Sanskrit, Paris, 1942.

* * *

Я обращался к языковедам многих стран с широким призывом принять участие в подготовке словаря; А.Мейе и Ж.Вандриес познакомились с ним в рукописи и дали мне ряд ценных указаний. Перед окончательной редакцией я представил словник на рассмотрение членов Лингвистического общества и Общества по изучению латинского языка; они помогли мне завершить его.

При первом издании М.Коэн и Э.Бенвенист взяли на себя труд прочитать корректуру, сделав при этом много существенных исправлений; А.Дебруннер и Л.Вейсгербер любезно согласились проверить немецкий перевод технических терминов.

Однако труд, подобный настоящему, как я уже говорил в предисловии к первому изданию, может принять окончательный вид лишь при сотрудничестве тех, кто пользуется им; в соответствии с этим я просил моих читателей рассматривать данную работу как черновой проект, в исправлении и дополнении которого они могли бы помочь мне. Многие языковеды откликнулись на этот призыв, и во втором издании я широко использовал советы и поправки М.Рокеса, Ф.Моссэ, М.Граммона, А.Доза, Г.Гугенема, П.Жоиона, Б.Мильорини и др. А.Мартине оказал мне большую помощь в работе над терминологией, относящейся к теоретическому языковедению и фонологии.

Во втором издании я счел полезным ввести английский перевод основных терминов, обеспечив себе для выполнения этой задачи чрезвычайно ценное сотрудничество Д.Стенмана, Г, Марша и особенно моего друга и коллеги Л.Грэя; Ф.Моссэ взял на себя труд проверить и дополнить английскую часть словаря.

Наконец, в настоящем издании я добавил в словарь итальянский перевод технических терминов, осуществленный с помощью Б.Мильорини и при содействии А.Камилли.

В третьем издании мною использованы многочисленные ценные поправки и дополнения, сделанные М.Нидерманном и А.Минаром, а также-в части специальной терминологии некоторых групп языков -- указания, данные А.Вайаном, А.Соважо, Ж.Кантино, П.Мелем; наконец, в деле просмотра корректуры важную помощь оказали А.Дебруннер и Б.Мильорини, Я приношу благодарность всем, кто сотрудничал со мной, за их участие в труде, который по существу своему нуждается в непрестанном совершенствовании.

Париж, август 1951
 
© URSS 2016.

Информация о Продавце