URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Шлёкин С.И. Введение в этику космизма
Id: 220484
 
299 руб.

Введение в этику космизма

URSS. 2017. 208 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-9710-3895-5.

 Аннотация

Предметом данного исследования являются этическиe проблемы освоения космоса. Исходя из принципов философского обоснования познавательной способности человека, автор стремится наметить пути формирования нравственного чувства тех, кто начнет впервые осваивать безвоздушное пространство «мирового океана». Предпринимается попытка обозначить круг актуальных вопросов космической этики, превратить ее если не в научную концепцию, то в гипотезу будущего поведения космонавта.

Книга будет полезна всем, кто связывает свои интересы и деятельность с развитием космонавтики, кто изучает философские проблемы космоса.


 Оглавление

От автора
Глава I Антропокосмизм и проблема космической этики
Глава II Диалектика вживания в космос и изменение масштаба нравственности
Глава III Морально-нравственная культура вне земной гравитации
Глава IV Нравственная определённость человека и целесообразная деятельность в космосе
Глава V Проблема неопределённости
Глава VI Нравственное расставание с Землёй и освоение космоса (категориальный аспект)
Приложение
Глава VII Нравственные и гносеологические аспекты проблемы неопределённости в истории философии
Вместо заключения
Преференции в прескрипциях (дополнение к заключению)
Литература

 От автора

В каждом атоме Вселенной, От звезды и до звезды, Видны жизни вдохновенной Вездесущие следы.
Н.Морозов

В творческой жизни учёных встречается много самых разнообразных научных проблем. Одни из них относительно устойчивы и понятны и не вызывают сомнения в общей базе обоснований, другие возникают по ходу исследования, дополняя мотивацию творческого процесса. Что-то остаётся и надолго оседает в анналах уверенного поиска истины, а что-то исчезает навечно как ненужное и безразлично – неактуальное. Но есть особые проблемы, они берутся ниоткуда и, несмотря на явную, порой, абсурдность навязчиво преследуют всю жизнь.

При строгом анализе в них нет необходимости, это случайности, сопутствующие нашему воображению. Но в качестве образа, такие ничем не обоснованные априорные конструкции побуждают к размышлению и перерастают в тревожную степень психологической навязчивости.

То возникая, то исчезая куда-то, такие духовные сущности при каждом своём появлении побуждают усиленно напрягать фантазию абсурда, ещё глубже осознавать бесполезность их содержания. Но вместе с тем от них трудно отказаться. К таким, отягощающим моё сознание, проблемам относятся проблемы космической этики.

Работая достаточно долго в области теории познания и философии науки, я обратил внимание на общеизвестный факт, определяющий формирование познавательных отношений в сенсуалистских концепциях ХVII--XVIII веков. Первые впечатления о предметах внешнего мира никогда не являются строго определёнными, какие бы органы чувств мы не включали. Да и само качество предмета не всегда способствует вполне определённому объяснению его. Это факт, проверенный веками и не подающийся опровержению. Практика всегда достраивает полноту определённости предмета, который мы познаём.

Одни практики делают это с большей убедительностью, другие с меньшей, но все они дополняют недостатки нашей чувственной и рациональной способности, достраивая субъект-объектную связь. Именно такой я себе представляю практику космического полёта. Она будет обладать малой убедительностью, чтобы скорректировать наш интеллект относительно космических объектов, но достаточностью, чтобы увести его из зоны риска.

Трудно сказать, как конкретно поведёт себя практика земных существ в неземных условиях. Не преувеличиваем ли мы значение практической деятельности в познании истины. Ведь космическая среда потребует других форм производства, потребления и распределения ресурсов и энергии. Не сложатся ли обстоятельства так, что практика, приобретённая на планете Земля, станет более опасна, чем патологически навязанный сознанию аскетизм, или, того хуже, пренебрежение к собственным интересам?

Отчасти такое может случиться. Практике космического полёта, построенной на теоретических обобщениях земной цивилизации, всегда будет не хватать собственной определённости в постановке проблем и в оценке решения их задач.

Первые впечатления в космосе, как бы ни были они чувственно, или рационально обоснованы в земных условиях, являются для нас неопределёнными. Иначе сказать, предметная действительность космического мира открывается для землян действительностью неопределённых форм. В истории современной науки тому множество подтверждений, это явно заметно в исследовании микро- и макромиров. По-видимому, такова закономерность нашего познания, преодолеть которую крайне сложно. Ещё труднее осознать, что ей сопутствуют огромные риски. Грандиозные проекты освоения космоса невозможны со строго определённой познавательной ориентацией.

Продолжая продумывать неотвратимость присутствия неопределённых форм познания действительности, я постарался продвинуться дальше в своих рассуждениях. Неопределённость знания ведёт к неопределённости действия, а само действие в космосе выступает составной частью жизнедеятельности первооткрывателей космоса. Гносеологическое состояние неопределённости их сознания и возникающие при этом защитные механизмы, являются определяющими факторами в понимании творческих возможностей обживать космос. Познавательные способности человека становятся ведущими в ориентации на космические объекты, практическую целесообразность освоения которых ещё предстоит доказать. Иначе сказать, непредвиденные обстоятельства предполагают неопределённость знания, которые, в свою очередь, ведут к неопределённым действиям.

Разумеется, большая часть защитных механизмов связана с созданием надёжной техники. Не меньшая часть определяется физической и психологической подготовкой самих космонавтов. Какая-то часть приходится на экономическую, политическую и правовую деятельности, позволяющие человеку покинуть земную и переместиться в космическую среду. Однако все эти формы, стоит только человеку оказаться в космосе, будут сопровождать его исключительно в качестве реликтовых образований, напоминающих о бренности земных стараний в прошлом.

Какого бы высокого уровня функционирования не оказалась космическая техника, как бы ни были физически и психологически подготовлены космонавты, всё, что будет создано для них на Земле, в космической среде придётся переосмыслить, адаптируясь к новым условиям жизни. Сюда же включается и вся сфера познавательных способностей человека.

Космическое настоящее и будущее предстанет перед космонавтом неопределённым состоянием сознания, в столь же неопределённом пространстве и времени. Что может компенсировать, хотя бы на первый момент, неадекватное осознание космической среды? И столь же неадекватное поведение земного человека в ней.

Единственным условием почувствовать себя космическим человеком, стать полноценным, свободно действующим существом в мёртвом звёздном мире, становятся морально-нравственные нормы поведения. Они позволят перестроить состояние индивидуальной земной души в состояние космического абсолютного духа. То, что так необходимо космонавту, чтобы осознать свои реальные возможности, силу и слабость земного человека в вечном стремлении осваивать неизвестные миры.

Мораль и нравственность есть отражение общественного бытия, но пока ещё неизвестно, откуда в них берётся и постоянно пополняется эволюционная мощь общественного сознания, толкающая людей на поступки, которые нельзя объяснить обыденностью привычного общения. Морально-нравственная сторона нашего земного сознания всегда была отягощена далеко не земным существованием. В нём всегда присутствовала таинственная власть иррационального, понять которую обычный мирской человек был не в состоянии. Поэтому он отказывался от морали в пользу права даже тогда, когда оно в политических целях подавляло инакомыслие.

Эта таинственная эволюционная сила может быть и есть то единственное и специально необъяснимое, занесённое на Землю, что неотделимо от самого человека, от того состояния, которое он хранит при себе (часто тайно) и что ему всегда сопутствовало в истории существования и выживания.

Как выделить содержательную канву морально-нравственных правил для новой космической среды? На чём они должны быть построены? На что здесь можно опираться? Ведь все культурно-исторические и социальные условия жизни, в которых задействованы мораль и нравственность, являются чисто земными, "окрашенными" земными интересами и сложнейшими формами борьбы эпох и цивилизаций.

Такой характер моих рассуждений я воспринял как очередную проблему, как внутреннюю для себя неопределённость. Но так как сознание человека способно рефлектировать живую мысль, превращая её в предмет исследования, то ответ напросился сам собой. А нельзя ли построить новую этику на основе неопределённости познания и неопределённости самих действий человека, как это придётся ему строить в условиях космоса. Этой идеей проникнуто всё содержание данной работы. Её можно назвать гипотезой космического воображения.

Неопределённое состояние нашего сознания в отношении познания столь же неопределённых вещей следует обозначить неопределённостью субъект-объектного отношения. Никакого другого смысла понятие "неопределённость" в её гносеологическом обозначении не выражает. Это могут быть отношения разного уровня отражения, но они всегда являются состояниями сознания. Концепция неопределённого знания в современной литературе представлена в разных формах: явного и неявного, относительного и абсолютного, иррационального, интуитивного и др. знаний. Неопределённостью обладают вещи и их идеи, если они качественно не выражены, а их мера не определена.

Неопределённое знание в качестве изначального состояния сознания не остаётся навечно, оно постепенно перетекает в определённости образных, концептуальных, символическо-презентативных форм познавательного процесса. Мораль и нравственность выступают светом движения к истине и, в тоже время, результатом этого движения, отражением его в сознании космонавта.

Как свет, как ориентир движения, мораль и нравственность неразделимы. Как бы мы не разделяли свет на его частотные составляющие, он остаётся единым, так и мораль с нравственностью можно разделить (и определить) лишь условно. Мораль и нравственность являются состояниями человеческого сознания, идеальные образы которого сохраняют в себе подвижность "полевой духовности" и реальность "предметной массы". Их энергетической подпиткой служат общественные, культурно исторические ценности, вырабатываемые человечеством на протяжении многих лет своей жизни на Земле.

По аналогии с физикой, мораль можно сравнить с состоянием материи поля, нравственность с состоянием массы действия. С помощью энергии они взаимодействуют, перетекают друг в друга, перемещаются, образуя предметные формы.

И то, и другое есть проявление космической эволюции, не отпускающей от себя земную жизнь и представляющей ей возможности космопланетарной свободы. Отражая это движение, наше сознание, оставаясь земным, сохраняет в себе признаки космического суверенитета и доступности исследования космических миров. В желании познать их, и зарождается космическая нравственность.

Начало XXI века закрепило полосу неопределённостей не только в сфере науки, но и в экономике, политике, астрономии и экологии. Неопределённостью будущего человечества явно грезит вся передовая элита высокоразвитых стран Европы, Азии и Америки. Люди постоянно настороже, но менее осторожны в своих поступках. Морально-нравственные нормы, пока ещё регламентирующие земную жизнь, по существу, часто забываются. И всё это тенденциозно усиливается. Помыслы и действия многих людей оказываются подобно космическим условиям неопределёнными. И только пока ещё земная практика достраивает их, формирует определённость действия и превращает земную жизнь в относительно комфортные условия существования.

Ценность жизни отдана на откуп случая. Именно эта особенность реальных условий современной жизни будет доминировать в освоении космоса. Все условия существования людей третьего тысячелетия на Земле как бы подготавливают нас к таким космическим неопределённостям. Жёсткий отбор, выживаемых в борьбе за свои права и существование, начались с развития капиталистических отношений в Европе. В XXI веке он не только не прекратился, а ещё больше усложнился. Неопределённость осознания будущего усиливается. Волевое, активно-деятельное, разумно-управляемое и общественно-регулируемое состояние человеческой деятельности существует как бы само по себе, в отрыве от морально-нравственных норм поведения людей. Наука этика уходит в забвение.

В своём практическом применении неопределённость этических норм всегда вызывала удивление. Добро и зло, словно разные полевые структуры, всегда проникали друг в друга, переплетаясь в судьбах людей и противоречиво распределяясь в их желаниях и поведении. Но в современном сознании людей третьего тысячелетия условность этических норм стали наиболее зримы и более поучительны в напоминании о кардинальном их переосмыслении.

Этика космизма должна быть привязана к новым формам жизни. Она не похожа на земную этику, но в тоже время она не может быть принципиально иной, пришедшей из особой среды, не обремененной земными заботами. Придётся рано или поздно признать, что с освоением космоса человечество распадётся на две, разные по образу жизни части. Одна из них будет прогрессировать в направлении создания новых условий адаптации к космической среде, другая, формирующая элементы "собственных нужд" на Земле, постарается обеспечить выживаемость первой. Их связь будет поддерживаться столько времени, насколько хватит возможностей первой обжить ближайшее к Земле пространство и создать культуру космического поля деятельности. Если к тому времени земная среда ещё будет существовать как земная культура и цивилизация, то различие между частями будет нарастать, а социальные катаклизмы внутри земной цивилизации окончательно сведут её "на нет".

К счастью нравственность имеет абсолютный смысл для любого мышления, где бы оно ни функционировало, на Земле, или в космосе. Именно нравственность больше всего подвергается различным интерпретациям и софистическому мудрствованию, когда понятия добра и зла, справедливого и несправедливого, честного и бесчестного и т.д. подвергаются редукции, верификации, увязываются с правовыми нормами, политикой, идеологией и т.п. Когда возникают необходимые условия достижения частных целей и удовлетворения интересов личности и общества. Именно в этой зоне располагается философская граница критики, указывающая путнику на нравственность как безусловный предикат, т.е. безотносительный к любым проявлениям самых разных форм жизни.

Может быть, и к счастью для людей, наша нравственность не строится только на привычном для нас чувственном и рациональном познании. Интуитивное познание и опосредованные его формы не менее ответственны за многие наши решения, которые нельзя обосновать ни логикой фактов, ни опытными подтверждениями. Человек иногда вопреки явно господствующим фактам и условностям событий, вопреки закономерностям и доказательной логики, действует по своему, только одному ему известному усмотрению. И часто выходит победителем в достижении почти, казалось бы, нереальных целей. Для космической среды, в которой неожиданностей больше, чем ожидаемых и привычных обстоятельств, стремление жить по "неустановленным" принципам может оказаться определяющим для сохранения жизни космонавта. Для этого и нужна своя космическая этика. Усвоив её, человек приобретает сингулярное состояние своего сознания, адекватно соответствующего освоению космической среды, – разрастающейся и расширяющейся Вселенной, с её бесконечно изменяющейся плотностью и меняющимся временем.

Это особое состояние коммуникативности людей, когда близость подобного тебе существа равноценна близости родственных людей, способных понимать друг друга внутренним чувством, переживанием "в себе" того, на что способен другой человек. Технически такая коммуникация будет построена на визуально-виртуальной основе. Космическая этика придаст ей форму деловых, необходимых для жизнедеятельности предписаний. Коллективные достоинства земной коммуникации постепенно трансформируются в коллективные формы космического содружества. Обновятся нравственные стороны коллективизма. Образуется космическое сообщество, в котором не найдётся места ни потребительским, ни этническим, ни социальным разногласиям.

Разумеется, всегда найдётся кто-то, кто с иронией и сарказмом воспримет мои рассуждения. Назовёт их утопиями. Пока ещё ни одна космическая идея не рассматривалась земным сообществом в качестве нормальной. Ведь они оказываются столь же неопределёнными, как и те гносеологические основания, на которых построены мои доказательства. Но для меня даже ложные доводы являются исходной точкой зрения. Пусть она называется псевдоидеей, но выстроенной и выстраданной на планете Земля стараниями К.Циолковского, Ф.Цандера, С.Королёва, космонавтами и всеми старателями человеческого космического будущего.

Желание освоить космос не всегда адекватно нравственным желанием человека. В истории так случается. Идея освоения космоса у Циолковского превосходит его нравственную идею. С ним можно согласиться, когда в основе нравственности он видит устранение всяких страданий, цель которой указывает разум. Устами гения здесь говорит эпоха, вернее перелом её, породивший массу человеческих жертв и духовную деградацию передовой части общества. Но с Циолковским нельзя согласиться, когда он нравственность на Земле отождествляет с нравственностью небес. Возникает сомнение, верил ли великий учёный в идею создания новой общественной жизни в космосе так же, как он верил в триумф человечества по освоению околоземного пространства. Задумывался ли он над нравственностью космонавта, для которого выбор задачи и риск станут основой нравственного чувства.

Называли их старания неразумными, патологией с привкусом цинизма и недомыслия. Но это – научный цинизм. Я уверен, что идеи космической этики западут в души страждущих и ищущих, они отзовутся в космической науке пока ещё плохо слышимым эхом космической эволюции.

Осталось немного ждать, когда ураган космической жизни придёт на планету Земля. Он непременно породит морально-нравственные идеи, требующие осознания долга, подлинной свободы действий, раскрепощения творческих сил и волевых решений для достижения судьбоносных для человечества космических целей. Врастая в космос человек не должен превратиться в космического монстра. Его душевное состояние, облагороженное земной красотой и религиозным чувством любви, будет перенесено в другие миры, оставаясь всегда противоречивым, а потому, всегда действующим.


 Об авторе

Шлёкин Сергей Иванович
Доктор философских наук, профессор. Окончил философский факультет МГУ имени М. В. Ломоносова в 1965 г. Область научных интересов: философские проблемы науки и техники, методология научного познания, история философии, социологии и права. Автор нескольких научных публикаций, среди которых: «Диалектический принцип гуманизма», «Концепции современного естествознания», «Философское осмысление права», «Философские и социологические проблемы науки», курс лекций «Основы философии», «Техника: Современные проблемы развития» (М.: URSS), «Русский космизм: Проблемы иррационального знания, художественного чувства и научно-технического творчества» (М.: URSS) и другие учебные пособия и статьи.
 
© URSS 2016.

Информация о Продавце