URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Лафарг П. Право на лень. Религия капитала. Пер. с фр.
Id: 219505
 
285 руб.

Право на лень. Религия капитала. Пер. с фр. № 89. Изд.стереотип.

URSS. 2017. 216 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-05565-9.

 Аннотация

Вниманию читателей предлагается книга известного французского экономиста и политического деятеля Поля Лафарга (1842--1911), содержащая его знаменитые памфлеты. В "Праве на лень" автор предпринимает попытку оспорить прославление и идеологическое навязывание ценности труда, провозглашая право на досуг как одну из важных целей в борьбе пролетариата за свои права. Памфлет "Религия капитала" направлен не только на высмеивание обожествления капитала, но и на критику существующих религий, в том числе христианства. Книга также содержит памфлеты "Пий IX в раю", "Проданный аппетит" и "Энциклика святейшей якобинской церкви, единодержавной и единоипостасной". Кроме того, в издание включены работы Лафарга по истории литературы --- о развитии французского языка до и после Великой французской революции, о происхождении романтизма, а также о жизни и творчестве великого поэта, прозаика и драматурга Виктора Гюго.

Книга будет интересна философам, политикам, обществоведам, историкам и литературоведам, а также самому широкому кругу читателей.


 Оглавление

Право на лень
Предисловие
 I. Гибельный догмат
 II. Благодать труда
 III. Что происходит от перепроизводства
 IV. Другое время, другие песни
 Приложение
Религия капитала
 1. Лондонский конгресс
 II. Катехизис трудящихся
 III. Поучение куртизанки
 IV. Екклезиаст, или Книга капиталиста
  1. Природа бога-Капитала
  2. Избранник Капитала
  3. Обязанности капиталиста
  4. Правила божественной мудрости
  б. Ultima verba
  7. Капиталистические молитвы
  1. Отче наш
  2. Credo
  3. Радуйся!
  4. Поклонение золоту
 VI. Плач Иова-Ротшильда, капиталиста
Пий IX в раю
Проданный аппетит
Энциклика святейшей якобинской церкви, единодержавной и единоипостасной
 Французский язык до и после революции
  I. Язык и его среда
  II. Язык до революции
  III. Язык после революции
Происхождение романтизма
Легенда о Викторе Гюго

 Право на лень (отрывок)

(Oпровержение "Права на труд". 1848 г.)

Предисловие

В 1949 году г.Тьер, в заседании комиссии по организации первоначального образования, сказал: "Я хочу усилить влияние духовенства, так как рассчитываю, что оно будет распространять ту здоровую философию, которая учит человека, что он создан, чтобы страдать, а не ту, которая, наоборот, говорит человеку: наслаждайся". В этих словах г.Тьер, олицетворявплий грубый эгоизм и ограниченный ум буржуазии, формулировал ее мораль.

Когда буржуазия боролась против дворянства, поддерживаемого духовенством, она развернула знамя свободной науки и атеизма, но лишь только она восторжествовала, она изменила и свои речи, и свои стремления; в настоящее время она старается поддержать религией свое политическое и экономическое господство. В ХV--XVI веках она с радостью ухватилась за традиции язычества и прославляла осуждавшиеся христианством плоть и ее наслаждения; в наши дни, утопая в роскоши и удовольствиях, она отрекается от учения своих иыслителей Раблэ и Дидро и проповедует пролетариату воздержание. Капиталистическая мораль, жалкая копия христианской морали, поражает проклятием плоть рабочего; она ставит себе идеалом свести потребности производителя до последнего минимума, задушить в нем все чувства и все страсти и обречь его на роль машины, которая работала бы без отдыха и срока.

Революционерам-социалистам приходится начать такую же борьбу, какую вели философы и памфлетисты буржуазии; они должны взять штурмом социальные теории и мораль капитализма; они должны уничтожить в головах класса, призванного к борьбе, предрассудки, воспитываемые в нем господствующим классом; они должны объявить в лицо ханжам всякой морали, что земля перестанет быть юдолью плача для рабочего, что в коммунистическом обществе будущего, котоpоe мы создадим, "если окажется возможным -- мирными средствами, а не то, так силою", страстям человека дан будет полный простор, ибо "все они сами по себе хороши -- не следует лишь злоупотреблять ими", а злоупотребление страстями может быть устранено лишь их взаимным уравновешением, лишь гармоническим развитием человеческого организма, "ибо, -- говорит д-р Беддо, -- лишь когда люди достигают высшего физического развития, они достигают и высшего развития своей энергии и нравственной силы". Такого же мнения был велпкпй натуралист Чарльз Дарвин.

Будем лениться во всем, кроме любви и питья, во всем, кроме лени
Лессинг.
l. Гибельный догмат

Странное безумие овладело рабочими классами тех стран, в которых царит капиталистическая цивилизация, и именно оно, это безумие, порождает все индивидуальные и общественные бедствия, которые вот уже два века мучат человечество. Безумие это -- любовь к труду, бешеная страсть к которому истощает жизненные силы людей и их потомства. Вместо того чтобы противодействовать этому безумному заблужденив, попы, экономисты и моралисты объявили труд святым, превратили его в священнодействие. Люди слепые и ограниченные, онц захотели быть умнее своего бога; слабые и жалкие, они желали реабилитировать то, что их бог проклял. Я, -- не христианин, не моралист и не экономист, -- апеллирую на их решение к суду их бога; на их религиозные, моральные, свободомыслящие проповеди -- к ужасным последствиям труда в капиталистическом обществе.

В капиталистическом обществе труд есть причина духовного вырождения и физического уродства. Сравните чистокровную лошадь конюшни Ротшильда, имеющую в своем услужении целую свору двуруких рабов, с неповоротливой нормандской клячей, которая пашет землю, тащит навоз, свозит собранную жатву. Посмотрите на благородного дикаря, которому миссионеры торговли и коммивояжеры религии не привили еще вместе с христианством сифилиса и любви к труду, и сравните его с нашпщи несчастными рабами машины. Если мы хотим в нашей цивилизованной Европе найти еще следы первобытной человеческой красоты, то вам нужно обратиться к тем нациям, у которых экономический предрассудок не искоренил еще ненависти к труду. Испания, которая, увы, уже вырождается, может еще хвастать, что у нее меньше фабрик, чем у нас казарм и тюрем, зато художник приходит в восторг, глядя на смелого, с загоревшим, словно каштан, лицом, прямого и гибкого, как стальной клинок, андалузца. И сердце трепещет от радости, когда видишь величественно драпирующегося в свой дырявый плащ испанского нищего, который обращается к какому-нибудь герцогу 0ссуна со словом "amigo" (друг). Для испанца, в котором еще дремлет первобытный зверь, труд является наихудшим рабством.

И греки также в эпоху расцвета питали к труду одно только презрение: работать разрешалось одним лишь рабам, свободный же человек знал только гимнастику тела и духовные наслаждения. Это было время Аристотеля, Фидия, Аристофана, -- время, когда кучка храбрецов при Марафоне уничтожила полчища Азии, которую вскоре после этого завоевал Александр. Философы древности внушали презрение к труду, который, по их учению, унижает свободного человека; поэты воспевали леность, этот дар богов: "0 Мелибей, бог дал нам эту праздность", -- поет Виргилий.

Прославлял леность и Христос в своей нагорной проповеди: "Посмотрите на полевые лилии, как они растут? Не трудятся, не прядут, но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них". Иегова, бог иудейский, дал своим поклонникам высший пример идеальной лени: после шести дней труда почил он в день седьмой на веки вечные.

И, наоборот, для каких рас труд является органической потребностью? Для жителей Оверни во Франции, для шотландцев, этих овернцев Великобритании, для гальегосов, этих овернцев Испании, для китайцев, этих овернцев Азии. А в нашем обществе -- какие классы любят труд ради труда? Мелкие крестьяне -- coбcтвенники и мелкая буржуазия. Первые -- согбенные над своей землей, вторые -- привязанные к своей лавочке, роются, подобно кротам, в своих норах и, подобно им же, никогда не выпрямляют своих спин, чтобы свободно наслаждаться природой.

И пролетариат, великий класс, охватывающий производителей всех цивилизованных наций, класс, который, освободившись сам, освободит тем самым и все человечество от рабского труда и из человека зверя сделает свободное существо, -- этот пролетариат, насилуя свои инстинкты, не понимая своей исторической миссии, дал себя развратить догмой труда! Жестока и сурова была постигшая его кара. Его страсть к труду породила все индивидуальные и общественные бедствия. II. Благодать труда

В 1770 г. появилось в Лондоне анонимное сочинение, под названием "Трактат о промышленности и торговле", в свое время обратившее на себя большое внимание. Автор, большой филантроп, возмущался тем, чго "английская мануфактурная чернь забрала себе в голову мысль, что ей, как всем англичанам, принадлежит по праву рождения привилегия быть свободнее и независимее рабочего народа других стран Европы. Такие мысли могут быть полезны для солдат, потому что они подымают в них дух и увеличивают их храбрость, но чем менее пропитаны ими мануфактурные рабочие, тем лучше и для них, и для государства. Рабочие не должны считать себя независимыми от своих начальников. B высшей степени опасно поощрять подобные увлечения в таком коммерческом государстве, как наше, где, быть может, семь восьмых населения почти или совсем не имеет собcтвенности. И эта опасность не будет вполне устранена до тех пор, пока наши промышленные бедняки не станут безропотно работать шесть дней за ту же плату, которую они зарабатывают теперь в четыре дня. Итак, почти за сто лет до Гизо открыто выставляли в Лондоне труд как узду для благородных стремлений человечества. "Чем более мои народы будут работать, тем менее у них будет пороков", -- писал 5 мая 1807 г. Наполеон из Остерода. "Я -- власть... и я склонен был бы издать приказ, чтобы по воскресеньям, сейчас же после богослужения, лавки снова открывались, а рабочие снова становились на работу". Для искоренения лености и порождаемой ею любви к свободе и независимости автор "Трактата о торговле и промышленности" предлагал всех бедняков запирать в идеальные рабочие дома (idеаl workhouses), которые превращались бы в дома ужаса. Заключенных в этих домах держали бы на работе по 14 часов в сутки, так, чтобы, за вычетом перерыва на еду, оставалось полных 12 часов труда.

Двенадцать рабочих часов в сутки -- вот идеал филантропов и моралистов XVIII века! Как мы превзошли это nес plus ultra! Современные фабрики стали идеальными исправительными домами, в которые запирают рабочие массы и где не только мужчины, но и женщины и дети приговорены к 12 -- и 14-часовой каторжной работе.

И потомки героев революционного террора дали развратить себя религией труда до такой степени, что сочли закон 1848 г., ограничивший рабочий день 12 часами, за революционное присбретение, они возвели в революционный принцип право на труд. Позор французскому пролетариату! Только рабы способны на такую низость! Нужно было бы двадцать лет растлевающего влияния капиталистической цивилизации, чтобы грек героических времен дошел до такого унижения...


 Об авторе

Лафарг Поль
Известный деятель французского и международного рабочего движения, один из основателей и вождей французской социалистической партии. Родился на Кубе. В 1864 г., будучи студентом Высшей медицинской школы в Париже, примкнул к социалистическому движению. В 1866 г. переехал в Лондон, где стал членом Генерального совета I-го Интернационала. Познакомившись с К. Марксом и его семьей, в апреле 1868 г. женился на дочери Маркса Лауре. Вернувшись в 1868 г. во Францию, участвовал в создании Парижской федерации Интернационала. После поражения Парижской Коммуны (1871) эмигрировал в Испанию. Через десять лет, после амнистии коммунаров, вернулся во Францию и возглавил вместе с Ж. Гедом Рабочую партию.

П. Лафарг не только внес значительный вклад в разработку марксистской теории, но и являлся талантливым исследователем в самых разных областях гуманитарного знания — от философии и истории культуры до языкознания и литературоведения. В ряде работ, к которым относится и книга «Экономический детерминизм Карла Маркса», он стремился проследить происхождение самых отвлеченных и сложных надстроечных категорий и явлений и их зависимость от общественных отношений.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце