URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Беляев В.А. Логика истории и самосознания модерна: Между «закрытым» и «открытым» универсумами: Модерн как вторая редакция «мировой этической революции» христианства. Полемика с контр-модерном
Id: 217784
 
539 руб.

Логика истории и самосознания модерна: Между «закрытым» и «открытым» универсумами: Модерн как вторая редакция «мировой этической революции» христианства. Полемика с контр-модерном
Логика истории и самосознания модерна: Между «закрытым» и «открытым» универсумами: Модерн как вторая редакция «мировой этической революции» христианства. Полемика с контр-модерном

URSS. 2017. 528 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-9710-3634-0.

 Аннотация

Эта монография является попыткой выявить единую логику развертывания модерна как историко-рефлексивного процесса. По этой логике, с одной стороны, каждую из исторических систем мира можно выразить в виде предельной теории и множества предельных теорий (философий). С другой стороны, это означает, что каждую предельную теорию можно и нужно рассматривать как явный или неявный проект мира, который так или иначе реализуется в истории. Третьей стороной этого процесса является условная логика социально-системного существования человека, которая лежит по ту сторону предельного теоретизирования. Автор рассматривает модерн как ту фазу европейской истории, которая, с одной стороны, является реализационной критикой средневековой системы мира, выявляет и освобождает изначальный христианский универсалистский этический проект от его религиозно-системной реализации. Так формируется просвещенческий идеал. С другой стороны, реализация этого идеала приводит к новому его совмещению с логикой социально-системного существования. Драматизм этого процесса ставится автором в центр логики модерна.

В качестве центральной идеи модерна автор ставит проект «открытого» универсума, который выражается в своих проекциях в виде «открытого» общества и «открытой» природы. Логика развертывания историко-рефлексивного процесса модерна описывается как формирование, реализация и критика проекта «открытого» универсума. Все фундаментальные стороны модерна (либеральная, наукогенная и техногенная) рассматриваются как стратегически зависящие от логики развертывания «отрытого» универсума.

Как особая тема автором рассматривается логика контр-модерна, которая в своем критическом аспекте акцентирует отрицательные стороны модерновой «открытости», а в позитивном аспекте предлагает попытки возврата к новым версиям «закрытого» универсума. Отдельно автор рассматривает тот вариант контр-модерна, который можно назвать неконструктивным и который состоит в стремлении не видеть позитива модерна.

Взаимоопределенность логик до-модерна, модерна, контр-модерна и пост-модерна, их связанность с логикой социально-системного существования составляют тот особый драматизм развертывания модерна, который автор старается передать.

Книга предназначается для всех, кто интересуется философской антропологией, культурологией и логикой европейской истории.


 Оглавление

Предисловие. Логика истории и логика предельных теорий
Вместо введения. Программа проектно-антропологической интерпретации модерна
Глава 1. Вызов глобализации, логика контр-модерна и проектно-системная логика. Первичные проблематизации для исследования логики модерна. Отделение "логики социальных систем" от "логики социокультурных систем"
Глава 2. Проблема "духовно-нравственного возрождения" России и проблема выяснения логики модерна
Глава 3. Логика модерна и критика идеологической системы. Логика отделения "социально-экономической" сферы общества от "духовно-нравственной". Критика "системного" христианства. Феномены "возрождения" и "реформации"
Глава 4. Логика переломов российской истории и логика критики идеологической системы. Принципы анализа европейской истории
Глава 5. Античные представления о мире и истории. Типологическая соотнесенность античного и средневекового миров
Глава 6. Логика христианского мировоззрения и идеологической системы. Хаосоцентризм и контр-диалектизм против космоцентризма и диалектизма
Глава 7. Антропологическая революция христианства между антропологией эллинизма и антропологической революцией модерна
Глава 8. Логика христианского историзма. "Космос - хаос - возвращение"
Глава 9. Августин. "Закрытый" и "открытый" универсумы. Христианское мировоззрение и логика системной социальности. Вызовы христианской системы мира по размерностям "система - индивид" и "система - система". Этические революции контр-системного христианства и Просвещения. "Культурная" и "посткультурная" социокультурные архитектуры
Глава 10. Историческое сознание Нового времени. "Возрождение" и "реформация" как типологические феномены. Логика модерна и логика контр-модерна. "Историзм" и "прогресс" модерна. "Просвещение" как типологический феномен. "Логика отрицания отрицания" и "диалектика". "Контр-диалектический" и "диалектический" контр-модерны
Глава 11. Негативный и позитивный модусы исторической эпохи. Боссюэ и логика "мировой войны культур". Между Боссюэ и Гоббсом. К "общественному договору" и "вечному миру". Стратегия деизма. "Критика культурного разума" и новоевропейская "наука"
Глава 12. Вольтер. Руссо. Кондорсе. "Мировая посткультурная революция" как вторая редакция христианской "мировой этической революции". Путь к "диалектической посткультуре"
Глава 13. Гердер. Между Просвещением и контр-просвещением. Между "посткультурой" и "метакультурой". Мировая функционалистская революция. Системная связь между либеральным, наукогенным и техногенным ракурсами модерна. Общечеловеческий смысл "посткультуры"
Глава 14. Кант. "Мировая этическая революция" и ее социально-историческая проекция. "Открытый" смысл универсума и истории. Программа изначального христианства и программа Просвещения. Между Кантом и Лейбницем
Глава 15. Вико. Между Вико и Декартом. Барочно-пантеистическая и реформационно-деистическая стратегии. Эстетическая и этическая точки зрения на действительность. Нововременной вариант новозаветной и ветхозаветной стратегий. Авангардная роль "природы". Просвещенческий "реализм" против просвещенческого "идеализма"
Глава 16. Фихте. "Диалектическая посткультура" и "диалектическая метакультура". По направлению к позитивизму и контр-позитивизму. "Войны символизмов" и перспектива постмодерна
Глава 17. Гегель. Контр-просвещение, "культурная ремиссия" и "метакультура". Между Паскалем, Гегелем, Шопенгауэром и Кьеркегором. "Диалектический материализм" и "диалектический идеализм"
Глава 18. Ранке. Между романтизмом, позитивизмом и контр-позитивизмом. От социоцентризма к новому космизму
Глава 19. Конт. Позитивистская фаза "критики культуры". От субстанциализма к функционализму. Освобождающе-объединяющий пафос и глобальная генерализация. Между позитивизмом и контр-позитивизмом
Глава 20. Риккерт. От позитивизма к контр-позитивизму. Кантианский вариант контр-позитивизма. Генерализация и "обратная индивидуализация". Коллективистский и персоналистический варианты индивидуализации. Контр-модернистские стратегии объединения человечества. Инверсия реализационной стратегии модерна. От неокантианства к постмодерну
Глава 21. Марксизм. Антропологический материализм и исторический материализм. Диалектическая посткультура и диалектический материализм. Марксизм как реализационная самокритика посткультуры
Глава 22. Дильтей. "Философия жизни": контр-позитивизм и контр-метафизичность. Исторический универсум и варианты персоналистической революции. Типы мировоззрений и их социокультурный генезис
Глава 23. Виндельбанд. Номотетика и идеография как моменты диалектики конструирования мира. Эпоха индивидуализаций и мировые войны
Глава 24. Вебер. Ценности, наука и перспектива модерна. Неокантианство, методологическая позиция и наука как путь по ту сторону ценностей. Логика реализации смысловых миров и социально-системная логика. Социоцентризм самосознания модерна. "Социология" против "культурологии". "Культурология" и логика модерна
Глава 25. Джентиле. Против "закрытого" универсума и "посткультуры". Логика авангардности. Модернистский и контр-модернистский авангарды. "Чистая диалектика духа" и метаморфозы социально-системного существования. "Природа" и парадоксальность модернистского "материализма". Парадоксальность авангардных социокультурных постановок
Глава 26. Гуссерль. Феноменология и контр-посткультурная перспектива. Новоевропейский "разум" и инверсия реализационной стратегии христианской "мировой этической революции". Неконструктивный контр-модерн. "Историзм" и "социологизм" модерновой рефлексии. Модерн между "старым средневековьем" и "новым средневековьем". Контр-позитивизм, логика предельных теорий и логика авангарда
Глава 27. Постмодерн как точка схождения критических линий модерна. Постмодерн как предельная реализационная самокритика модерна. Постмодерн как предельная интеркультура. Постмодерн как предельная "критика системы". Постмодерн как предельная "критика символизма" Вместо заключения. Принципы проектно-антропологического подхода. Против неконструктивного контр-модерна.
Приложение 1. Философия Бергсона и самосознание модерна
 1. Логика бергсоновской философии и самосознание модерна. Принципы проектно-системного подхода
 2. Качественный и количественный (субстанциальный и функциональный) универсумы. Модерн как количественная революция
 3. Вызов количественного универсума и движение к новой качественности
 4. Бергсоновский и кантовский варианты критики. Антиномия количественной и качественной стратегий. Интуиция как "черная дыра" и интуиция как "белая дыра"
 5. Позиция Бергсона и логика дурной бесконечности взаимоотрицания предельных проектов построения мира. Методологическая необходимость искать максимальный позитив в отрицаемой позиции
 6. Позиция Бергсона и символическое дифференцирование-интегрирование. Пропущенная реальность и социокультурный механизм порождения антиномий
 7. Позиция Бергсона и "критика символического разума"
Приложение 2. Абсурдизм Камю и количественный универсум
 1. Поиск социокультурного смысла абсурдизма. Между "поколением Бергсона" и "поколением Камю". Абсурдизм как предельный вариант "критики культуры"
 2. Абсурдизм как столкновение веры в идеалы и их нереализуемости. Абсурдизм как бунт без расчета на победу. Адекватный и неадекватный варианты самосознания абсурдизм
 3. Между Камю, Ясперсом, Шестовым и Гуссерлем. Контр-позитивизм, "реформация" и абсурдизм. Заданность позиций социокультурными контекстами
 4. Абсурдизм между качественным и количественным универсумами. Логика лабиринта "измов"
 5. Абсурдизм и протестантизм. Абсурдизм и постмодернистская перспектива. Абсурдизм и "экзистенциалистский позитивизм"
 6. Границы абсурдизма. Битва богов: традиционности и контр-традиционности. От "человека серьезного" к "человеку играющему". Дух постмодерна. "Культурные" войны и "религия абсурда". Конструктивный модерн между модернистским и контр-модернистским авангардами

 Предисловие. Логика истории и логика предельных теорий

Эта книга развивает те идеи относительно логики новоевропейского мира, которые были выражены в моих предыдущих работах. Я продолжаю исследование логики модерна, находя в ней новые интересные моменты, которых не замечал прежде. Отличие этой монографии от предыдущих в том, что здесь я более систематично и одновременно более подробно прорисовываю идеально-типическую структуру новоевропейской истории и рефлексии.

Как и прежде, исходной точкой для меня служат те вызовы, которые можно найти в современном состоянии модерна и всего человечества. Именно они задают то направление, в котором продвигается исследование. Поскольку эта книга содержит в качестве введения мою программу проектно-антропологической интерпретации модерна, то я не буду в предисловии говорить о ее содержании. Можно сказать только то, что одним из главных вызовов, на которые я ищу ответа в своей монографии, является вызов неконструктивного контр-модерна, суть которого в стремлении не видеть позитивного содержания в модерне. Отвечая на этот вызов, я старался показать такой позитив.

Критика неконструктивного контр-модерна является одним из главных содержаний этой монографии. С этим связан ее специфический формат. Монография написана как отчасти явная, отчасти неявная полемика с контр-модернистской позицией. В явном виде это полемика с тем вариантом указанной позиции, которая выражена в работах М.В.Бахтина. Критическое прочтение его работ ("Модели истории: социально-антропологический анализ" (2005) и "Человек и история. Очерки историко-философских учений" (2014)) было точкой отталкивания, задавшей направление моего исследовательского движения. Моя монография написана в жанре полемики с позицией Бахтина. С одной стороны, его проблематизации достаточно широки, охватывают состояние современного мира и России и связывают их с логикой всей европейской истории, начиная с античности. С другой стороны, его проблематизации имеют откровенно контр-модернистский характер и в этом смысле являются явной или неявной депроблематизацией модерна. Одной из моих стратегических задач было показать эти депроблематизации и в позиции Бахтина, и в позиции контр-модерна в целом. Сказанное не означает, что эта монография и мой подход являются производными от критики позиции Бахтина. Просто его работы послужили для меня конкретной областью отталкивания при развертывании разговора.

Хотя я центрируюсь на модерне, хотя понятие "модерн" (новоевропейский мир) стоит в центре внимания, тем не менее, в мою задачу входит прорисовка связи между логиками модерна, до-модерна, контр-модерна и пост-модерна. Все эти логики составляют единое проблемное пространство, которое для меня подлежит выяснению. Именно поэтому прорисовка логики модерна должна начинаться, как минимум, с выяснение общей логики до-модерна (средневекового христианского мира), с выяснения тех вызовов, которые он создавал и ответом на которые можно считать модерн. Для меня это является центральным методологическим пунктом, так как именно эту связь и пытается депроблематизировать контр-модерн. С той точки зрения, которую я пытаюсь утвердить, модерн является ответом на негатив "культурной" социокультурной архитектуры, конкретным выражением которой и была средневековая христианская система мира. Именно поэтому выяснение логики модерна для моей позиции должно начинаться с выяснения того, что я называю негативом "культурной" архитектуры мира. С этой архитектурой я связываю такие понятия как "идеологическое общество" и "закрытый универсум". Получая систему мира, выраженную в этих понятиях, в качестве вызова, модерн можно считать движением к "открытому универсуму", предполагающему преодоление "идеологического общества". Складывающуюся на этом пути новую архитектуру мира можно назвать (в двух ее вариантах) "посткультурой" и "интеркультурой". В этом смысле развертывание модерна можно считать развертыванием "посткультурно-интеркультурной" логики. Эта логика и ее результаты, разумеется, не лишены своего негатива. Этот негатив нужно видеть. Его не нужно отрицать. Но, одновременно, не нужно отрицать и того негатива "культурной" архитектуры, ответом на который стало движение к "посткультуре" и "интеркультуре".

Понимание того, что у каждой социокультурной архитектуры (у каждого проекта мира) есть свои отрицательные проекции, свой негатив, делает реальность социокультурного строительства более сложной, противоречивой, направляет к диалектическим решениям. Я утверждаю ту точку зрения, по которой негатив каждого проекта является продолжением его позитива, доведением позитивно выраженных принципов до абсурда.

Здесь нужно сказать о том, как в моем подходе совмещен анализ логики истории с анализом логики рефлексии (философии) модерна. То их совмещение, которое я предлагаю, подразумевает, что историю можно рассматривать как реализацию проектов мира. Это означает, с одной стороны, что каждую из исторических систем мира, можно выразить в виде предельной теории и множества предельных теорий (философий). С другой стороны, это означает, что каждую предельную теорию можно и нужно рассматривать как явный или неявный проект мира, который так или иначе реализуется в истории. Например, европейскую средневековую систему мира можно рассматривать как реализацию христианской религиозно-философской программы. В той мере, в какой реализуемые в истории системы мира создают вызовы, ответом на них должны быть альтернативные проекты мира. Такие ответы должны включать в себя отношение не только к содержанию реализуемого проекта, но и к способу его реализации. По этой логике, модерн как проект мира, альтернативный средневековью, должен быть ответом не только на содержание принципов средневекового мира, но и на способ их реализации. Например, Реформацию можно рассматривать как ответ на способ реализации изначальных христианских принципов в католической системе. В итоге, логика истории и логика предельных теорий связаны друг с другом так, что первое является способом реализации и порождения второго. Мое внимание сфокусировано, прежде всего, на логике предельных теорий. Последние рассматриваются как то, что рождается историческими вызовами. Именно поэтому я исследую смену эпох в рефлексии через их реализацию в ткани истории и их историческое порождение (способность быть ответами на вызовы, создаваемые тканью истории).

Здесь сразу же встает вопрос: как предельное теоретизирование (как фактор истории) связано с другими факторами исторического движения? Я предполагаю важность этого вопроса, предполагаю существование других факторов (например, формирование модерна должно включать в себя несколько системных планов, среди которых план предельного теоретизирования будет только "одним из"), но подробной логикой разработки их взаимодействия не занимаюсь – это отдельное и огромное проблемное поле. Я помещаю все эти "другие факторы" в некую условную "логику социальной системности", предполагая (и отчасти прорисовывая) сложное взаимодействие между ней и логикой предельных теорий.

Важной темой для меня является попытка предельного теоретизирования оказаться по ту сторону истории. В общем смысле это означает нежелание соизмерять себя с историческими метаморфозами, нежелание видеть свою односторонность. Мое внимание, в числе прочего, направлено на логику формирования историзма как центрального принципа модерновой рефлексии. Принцип историзма предполагает неполноту любого предельного теоретизирования в той мере, в какой оно реализуется в истории. С другой стороны, акцент на реализации предельных теорий как проектов мира предполагает обнаружение и разработку проблемы исторического сосуществования различных проектов мира. В до-модерновой версии проекты мира выражены как варианты "культурной" социокультурной архитектуры. Тот самый негатив этой архитектуры, на который отвечает модерн, можно рассматривать как изначальное отсутствие направленности на соизмерение систем мира. Реализуя программу "открытого" универсума и соизмерения "культурных" миров, модерн ставит историю и общество в центр рефлексии. В этом смысле модерн социоцентричен и историоцентричен.

В методологическом плане прорисовка логики модерна и множества значимых позиций, которые относятся к областям до-модерна, модерна, контр-модерна и пост-модерна, является прорисовкой идеально-типических конструкций. Они имеют иерархию степеней общности. На высшем уровне обобщения находятся понятия: "до-модерн", "модерн", "контр-модерн" и "пост-модерн", "культура", "посткультура", "интеркультура", "метакультура", "закрытый универсум", "открытый универсум" и др. Далее можно расположить идеально-типические конструкции более конкретного плана: "средневековье", "возрождение", "реформация", "контрреформация", "просвещение" и др. Следующий план идеально-типических конструкций будет включать в себя множество "измов", которыми наполнено европейское рефлексивное пространство. Указание на идеально-типический характер используемых понятий для меня важно в том смысле, что логику истории и рефлексии модерна я прорисовываю как систему именно таких конструкций. Это для меня имеет связь с фундаментальными посылками о сущности человеческой истории и человеческого творчества, которые я принимаю. Человек видит и создает себя и свою историю через проекты мира. История может быть представлена как реализация и борьба проектов мира. В этом смысле проекты разного рода и масштаба и их реализации соотносятся друг с другом как идеально-типические конструкции.

Разговор об идеально-типических прорисовках касается и отношения к множеству конкретных позиций, которые анализируются в монографии. Логика развертывания модерновой и контр-модерновой рефлексий реализуется через множество теоретиков, которые задают опорные точки рефлексивного движения. Моей задачей при этом является не представление соответствующих позиций во всей их конкретности, а представление их только в той мере, в какой это необходимо для идеально-типической прорисовки. В центре состоят не позиции сами по себе, а их связь друг с другом. Можно сказать, что в центре стоит пространство позиций, которое имеет свою логику – логику развертывания модерновой рефлексии, связанную с логикой исторического развертывания модерна в целом. Это пространство и эта логика имеют свой драматизм, который не виден через каждую отдельную позицию. Для меня было важно передать именно этот драматизм.

Еще я хочу акцентировать ту ключевую идею, которую выявляет мою исследование: модерн в своем идеальном содержании, выраженном Просвещением, можно считать второй редакцией "мировой этической революции" изначального христианства. Это попытка преодолеть логику социально-системной организации человечества. Изначальное христианство пыталось осуществить это на основе монотеистической религии как реализационной стратегии. Средневековое христианство, соединившись с логикой социальной системности, впитав в себя эту логику, создало основание для реализационной критики – критики реализации идеалов с точки зрения самих идеалов. Развертывание реализационной критики создало Реформацию, которая в своем предельном выражении превратилась в Просвещение. Таким образом, Просвещение является не отказом от "мировой этической революции" христианства, а сменой реализационной стратегии с религиозной на контр-религиозную. Именно в этом ключе, с моей точки зрения, и надо интерпретировать модерн. Именно на этой линии интерпретации становятся понятны его идеалы и трудности их реализации.


 Об авторе

Беляев Вадим Алексеевич
Кандидат философских наук, автор монографий "Антропология техногенной цивилизации на перекрестке позиций", "Проективная антропология", "Посюсторонняя эзотерика", "Путешествие в психодраму и социологию", "Технологии справедливости техногенного мира", "Проекты покорения человека против проекта покорения природы: К реконструкции новоевропейской рациональности", "Либерализированная Россия в поисках нравственной основы", "Глобализирующаяся цивилизация в контексте социокультурных стратегий", "Философия управления между теорией менеджмента и философией культуры", "Критика интеркультурного разума: Анализ ценностной структуры новоевропейского мира", "Феноменология и методология в контексте интеркультуры", "Интеркультура и философия", "Конструируем модерн: Посткультурный и интеркультурный аспекты. Проектно-системный подход", "Конструируем модерн: Методологический и диалектический аспекты", вышедших в издательстве URSS. Занимается проблемами философской антропологии, исследует антропологические основания современной цивилизации, науки и либерализма, а также способы реализации эзотерической направленности, которые возможны внутри разнообразных традиций техногенного мира.
 
© URSS 2016.

Информация о Продавце