URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Буслаев Ф.И. Историческая грамматика русского языка: Этимология
Id: 215830
 
649 руб.

Историческая грамматика русского языка: Этимология. Изд.10

URSS. 2016. 288 с. Твердый переплетISBN 978-5-9710-3458-2.
Книга напечатана по дореволюционным правилам орфографии русского языка (репринтное воспроизведение издания).

 Аннотация

Предлагаемая читателю книга принадлежит перу выдающегося русского языковеда, одного из основоположников исторического изучения русского языка Ф.И.Буслаева (1818--1897). Принципиальное отличие "Исторической грамматики" от всех существовавших до нее русских грамматик состоит в том, что факты современного языка автор стремится объяснить с точки зрения действующих в языке закономерностей, привлекая материалы старославянского, древнерусского, родственных индоевропейских языков. Исторический подход к языковым фактам позволил автору объяснить наличие в языке форм, которые с точки зрения современного состояния языка должны квалифицироваться как исключения.

Книга будет полезна как специалистам-славистам, преподавателям русского языка, историкам языка, так и всем, кого интересует развитие и становление русского языка.


 Оглавление

От издательства
Предисловие к " Опыту исторической грамматики русского языка"

ЭТИМОЛОГИЯ 

Введение
Глава первая. Звуки и соответствующие им буквы
 1.О гласных
 2.О согласных
 3.Разделение слова по слогам
Глава вторая. Образование слов
 Общие понятия
 Образование частей речи
 1.Глагол
 2.Местоимение
 3.Имя существительное
 4.Имя прилагательное
 5.Имя числительное
 6.Наречие
 7.Предлог
 8.Союз
 9.Междометие
 Слова сложные
Глава третья. Изменение слов
 Общие понятия
 1.Спряжения
 2.Склонения
  1.Склонение местоимений
  2.Склонение существительных
  3.Склонение прилагательных
  4.Склонение числительных
Приложение
 Примечания
 Объяснение сокращений, употребленных в указании источников, из которых взяты примеры
 Список условных сокращений
 Указатель
 Библиография трудов Ф.И.Буслаева по языкознанию
 Из литературы о Ф.И.Буслаеве
 Литература по сравнительно-исторической грамматике

 От издательства

За основу текста данного издания взят текст книги выдающегося русского филолога Ф.И.Буслаева (1818--1897) "Историческая грамматика русского языка", выпущенной в 1959 г. Государственным учебно-педагогическим издательством Министерства просвещения РСФСР. В издании 1959 г. орфография примеров из русских памятников сохранена преимущественно без изменений, в то время как авторский текст дается в современной орфографии.

Издательство сочло рациональным в отличие от издания 1959 г. выпустить две части "Исторической грамматики" отдельно двумя книгами, как это было сделано в 4-м (1875) и 5-м (1881) изданиях. При этом книга "Синтаксис" продолжает книгу "Этимология" и начинается с §106, сохраняя строгую преемственность.


 Из предисловия к "Опыту исторической грамматики русского языка"

Руководства русской грамматики, долгое время употреблявшиеся в наших училищах, составляемы были по способу филологическому, заимствованному от филологов, то есть знатоков классической литературы (греческой и римской), которые пользовались этим способом в руководствах к изучению языков классических.

Для филолога язык есть только средство к познанию древней литературы. Он изучает грамматику не для того, чтобы отдавать себе отчет в этимологическом составе каждой грамматической формы; а для того единственно, чтобы удобнее и скорее достигнуть практической цели, состоящей в ясном понимании классических писателей и в умении правильно выражаться изустно и письменно на языке этих писателей. Грамматики, в смысле науки, он не понимает; она для него есть только искусство правильно говорить и писать.

В этимологии он не останавливается на разборе звуков, приставок и окончаний; и все внимание обращает на изучение склонений и спряжений, как такого предмета, в котором сведения необходимы учащемуся при самом вступлении его в область чужого языка. Зато с особенным тщанием филолог обрабатывает синтаксис, которого правила состоят в ближайшей связи с изучением образцовых писателей и с употреблением языка их, устным и письменным. Так как классические языки дошли до нас преимущественно в литературных произведениях; то само собою разумеется, что филологическая грамматика ограничилась только речью литературною, правда, речью образцовою, но книжною, а не живою, разговорною, которая для потомства погибла невозвратно, вместе с поколениями, ее употреблявшими. Таким образом, уча говорить на языке мертвом, филологическая грамматика составила свой особенный, образцовый язык, на котором, вероятно, никогда не говорили ни греки, ни римляне; но который художественно был обработан их литературою. Из сказанного явствует, что филологи не имели ни повода, ни охоты обращать внимание на язык разговорный, не возделанный искусством.

При всех недостатках своих в теоретическом понимании языка, филологическая грамматика имеет неоспоримое достоинство в отношении практическом. Хотя она ограничивается только правилами, извлеченными из художественной речи писателей образцовых, и вовсе не знает законов языка, которыми объясняются происхождение, существо и видоизменения грамматической формы: однако, направляя все свои замечания к практической цели, учит правильно говорить и писать на каком-либо языке. Хотя ее правила, ни на чем, кроме большинства грамматических случаев, не основанные, только обязательны, но нисколько не убедительны для учащихся; хотя исключения, которыми она сопровождает грамматическое правило, не будучи объясняемы из законов языка, должны быть заучиваемы наизусть, как неправильности, случайно в языке очутившиеся: однако вековой опыт доказал, что многие поколения выучивались отчетливо языкам классическим по этому филологическому способу, единственно оттого, что грамматика постоянно имела в виду ближайшую цель свою -- практическое изучение языка. Филолог не разумел внутреннего состава грамматической формы, но умел ее правильно употреблять и ясно понимал ее в том значении, в каком встречается она у писателя образцового. Самое учение наизусть, естественно усиленное вследствие безотчетности правил и исключений, приносило значительную пользу учащимся: потому что, в усвоении чужого языка, многое должно приобретаться памятью и навыком; а сверх того самый характер, или гений какого бы то ни было языка, как отдельного органисма, усвояется не путем отвлеченного знания, а постоянным заучиваньем грамматических форм и практическим упражнением: чему всеми, зависящими от нее, средствами способствовала грамматика филологическая.

Грамматисты, принимаясь за составление грамматики родного языка, взяли себе в образец филологическую языков древних, совершенно выпустив из виду то обстоятельство, что отношение учащихся к чужому и к родному языку не одинаково: вследствие чего польза филологического способа значительно убавилась, а неудобства увеличились.

Грамматику родного языка, пошедшую по филологическому пути, можно назвать практическою, не потому, чтобы она действительно была такова; а потому, что в практическом применении полагала она единственную цель свою: имела в виду научить правильному употреблению родного языка, не только письменному, но и устному. Эта грамматика определила круг своих действий следующим образом.

1. Она ограничилась речью только писателей образцовых, преимущественно ближайших к современности, признав грубым, неправильным и недостойным науки все то, чего не находила у них. -- При содействии Готшеда и Аделунга, более ста лет держалось в Германии это ограниченное понятие о грамматике родного языка. У нас ведет оно свое начало от первых времен нового периода русской литературы, вызванного преобразованиями Петра Великого. Уже Сумароков, в языке Ломоносова, осуждал выражения, усвоенные будто бы "от привычки худого и простонародного употребления"; а в грамматике его видел порчу языка, потому что составитель ее пользовался народною речью, видоизменяемою по местным говорам.

Такая исключительность в выборе грамматического материала, весьма понятная в грамматике языков мертвых, но вредная для языков живых, могла еще иметь некоторый смысл в литературе, уже твердо установившейся, какова литература народов западных. Впрочем, и там писатели даровитейшие, как напр. Гете, восставали против стеснительных мер готшедовской грамматики. В литературе же юной и свежей, какова наша, никоим образом не могла установиться эта разборчивая нетерпимость, которая исключает из грамматических правил все, чего не находит у образцовых писателей. Потому грамматика Ломоносова должна была уступить место руководствам, принявшим за образец речь карамзинскую; но дальнейшие успехи нашего языка в сочинениях Грибоедова, Крылова, Пушкина, уже не нашли себе оправдания в этих руководствах; вследствие чего, первый, художник и знаток русского слова, Пушкин увидел себя в странном противоречии со многими параграфами принятой в его время грамматики. В настоящее время, следовало бы, вновь пересмотрев грамматические правила, присовокупить к ним все то, что было прибавлено или изменено, в письменной речи, Пушкиным и его современниками. Но и в этом случае, грамматика представила бы те же препятствия будущим успехам языка, какие были замечены и в прежних руководствах. Мертвящее начало, заимствованное в готшедовскую грамматику, из грамматики языков мертвых, останется в ней до тех пор, пока она не обратится к родному языку, как к живому слову, вечно юному и неистощимо богатому, в его видоизменениях исторических и местных (§5); и пока не определит правильного отношения некоторых нововведений и особенностей, внесенных в нашу речь творениями образцовых писателей, к тому живому целому, которое называем языком родным. Только тогда авторитет образцов, не противореча живому слову, и не стесняя, а подкрепляя дарования, принесет нашей литературе желаемые плоды.

2. Не зная законов языка, практическая грамматика ограничилась правилами. Руководства, составленные по методе Готшеда и Аделунга, до того были далеки от всякого понятия о законах, по которым образуются грамматические формы, что подвели под общий уровень с явлениями языка, основанными на его внутреннем построении, многие чисто формальные орфографические приемы. Так, напр., в главе о правописании, помещались правила об употреблении буквы , которой значение определяется только историею славянского языка; и вместе с тем -- правила об употреблении прописных букв в начале каждого стиха или в наименовании действующих лиц басни, правила, составленные на основании только условно принятого обычая. -- Конечно, благовоспитанный человек, как на письме, так и во всех своих действиях, обязан сообразоваться с общепринятыми правилами приличия; но грамматика должна строго отличать принятое обычаем от того, что основано на внутренних законах языка. Так, напр., в ней должно быть упомянуто, в виде правила, об употреблении в речениях болnье, менnье: но здесь же должно быть сказано, что это общепринятое начертание противоречит законам языка (§§25 и 69). Только тогда для учащихся будет занимательна эта наука, когда они станут ясно понимать ее; а чтобы ясно понимать изучаемый предмет, нужно отдавать себе в нем отчет; правила же и исключения, которыми наполнялись готшедовские и аделунговские руководства, тем отличаются от законов языка, что безотчетны, и оттого трудно усвояются и легко выходят из памяти.


 Об авторе

Буслаев Федор Иванович
Выдающийся филолог, педагог, историк искусства. Академик Петербургской академии наук (1860). В 1838 г. окончил Московский университет. Учился у лингвиста И. И. Давыдова, историка и этнографа М. П. Погодина, литературоведа С. П. Шевырева. Преподавал русский язык в московских гимназиях. В 1847–1881 гг. — профессор Московского университета.

В круг его научных интересов входили история русского языка, сравнительное языкознание, палеография, история русской и западноевропейской литературы, фольклор русского народа и народов Востока, этнография, история искусств, археология. В исследованиях по русскому языку выступил сторонником сравнительно-исторического метода. Ф. И. Буслаев стремился установить связь истории языка с жизнью народа, с его нравами, обычаями, преданиями и верованиями. Он также занимался филологическим исследованием и изданием древних рукописей. В литературоведении и фольклористике Ф. И. Буслаев — один из основоположников отечественной мифологической школы; ему принадлежит выдающаяся роль в формировании в России научного изучения литературы и народной поэзии, древнерусского и византийского искусства.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце