URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Майтинская К.Е. Историко-сопоставительная морфология финно-угорских языков
Id: 212966
 
375 руб.

Историко-сопоставительная морфология финно-угорских языков. Изд.стереотип.

URSS. 2016. 264 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-05329-7.

 Аннотация

Настоящая монография представляет собой первую попытку анализа процессов и их разновидностей, в результате которых формировались основные грамматические категории, а также числительные и местоимения в финно-угорских языках после разрушения языка-основы. Для выявления степени закономерности соответствующих процессов сопоставительные данные приводятся также из языков, не относящихся к финно-угорским.

Книга адресована языковедам различных специальностей, студентам и аспирантам филологических факультетов, а также всем, кого интересуют проблемы языков разных языковых групп.


 Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

Глава первая. ГЛАГОЛ  

Категория наклонения
Вводные сведения
Индикатив (изъявительное наклонение)
Императив и оптатив/юссив (повелительное и побудительно-допустительное наклонение)
 Общие замечания
 Образование новых суффиксальных признаков
 Образование аналитического сочетания из вспомогательного компонента и смыслового глагола
  1. Образование конструкции при помощи частицы глагольного происхождения и личных форм смыслового глагола; 2. Образование конструкции при помощи частицы неглагольного происхождения и личных форм смыслового глагола
 Образование супплетивной оппозиции путем использования глагола с другой корневой морфемой
Кондиционал/конъюнктив, потенциал и дезидератив (условно-сослагательное, возможностное и желательное наклонения)
 Общие замечения
 Образование новых суффиксальных признаков
  1. Переосмысление суффикса, образующего имена от имен, в признак наклонения; 2. Переосмысление суффикса, образующего глаголы от глаголов, в признак наклонения; 3. Переосмысление суффикса, образующего имена от глаголов, в признак наклонения; 4. Переход компонента парного глагольного сочетания в признак наклонения; 5. Объединение двух компонентов в один сложный признак наклонения
 Образование аналитического сочетания из вспомогательного компонента и смыслового глагола
  1. Сочетание личных форм вспомогательного глагола с неизменяемой формой смыслового глагола; 2. Сочетание личных форм смыслового глагола с неизменяемой формой вспомогательного глагола; 3. Сочетание личных индикативных форм смыслового глагола с частицей
 Образование супплетивной оппозиции путем использования глагола с другой корневой морфемой
Абсентив или обликватив (неочевидное или косвенное наклонение)
Категория времени
Вводные сведения
Настоящее время
 Общие замечания
 Образование новых суффиксальных признаков настоящего времени
  1. Переосмысление суффикса, образующего имена от глаголов, в признак времени; 2. Переосмысление суффикса, образующего глаголы от глаголов, в признак времени; 3. Переосмыление конечного гласного основы в признак времени
 Образование супплетивной оппозиции путем использования глагола с другой корневой морфемой
Прошедшее время
 Общие замечания
 Образование новых суффиксальных признаков прошедшего времени
  1. Переосмысление причастного суффикса в признак времени; 2. Переосмысление осложненного суффикса, возникшего путем переразложения основы, в признак времени; 3. Переосмысление конца основы в признак времени
 Утрата прафинно-угорского признака времени
 Образование аналитического сочетания из вспомогательного компонента и смыслового глагола
  1. Сочетание личных форм настоящего или прошедшего времени вспомогательного глагола с не изменяемым по лицам причастием от смыслового глагола; 2. Сочетание личных форм настоящего или прошедшего времени смыслового глагола с не изменяемым по лицам причастием от вспомогательного глагола
 Образование супплетивной оппозиции путем использования глагола с другой корневой морфемой
Будущее время
 Общие замечания
 Образование нового набора личных окончаний на основе личных окончаний настоящего времени
 Образование нового набора личных окончаний на основе признака и личных окончаний настоящего времени
 Образование суффиксального признака времени
 Образование аналитического сочетания из вспомогательного компонента и смыслового глагола
  1. Сочетание презенсных личных форм вспомогательного глагола с инфинитивной формой смыслового глагола; 2. Сочетание презенсных личных форм вспомогательного глагола с причастной формой смыслового глагола; 3. Сочетание частицы с презенсными личными формами смыслового глагола
 Образование супплетивной оппозиции путем использования глагола с другой корневой морфемой
Категория лица
Вводные сведения
 Образование новых личных суффиксов
  1. Переосмысление межкатегориальных словообразовательных суффиксов в личные окончания; 2. Переосмысление словообразовательных суффиксов разного рода в личные окончания; 3. Переосмысление показателей времен в личные окончания; 4. Переосмысление показателей числа в личные окончания; 5. Переосмысление разных местоимений в личные окончания; 6. Переосмысление конечных гласных основ глагола в личные окончания; 7. Соединение двух суффиксальных элементов

Глава вторая. ИМЯ  

Категория числа
Вводные сведения
 Общее множественное число
 Общие замечания
 Образование новых признаков числа
  1. Переосмысление словообразовательного суффикса в признак числа; 2. Переход сложного суффикса, образовавшегося переразложением суффиксальной основы, признак числа; 3. Переосмысление словоизменительного суффикса в признак числа; 4. Заимствование суффикса из другого языка; 5. Переход слова своего языка в признак числа.
 Фонетическое преобразование
 Образование супплетивной оппозиции путем использования слова с другой корневой морфемой
 Коллективное множественное число
 Общие замечания
 Образование суффиксальных элементов
  1. Переосмысление словообразовательного суффикса в формант коллективного мн. числа; 2. Слияние двух элементов в формант коллективного мн. числа; 3. Заимствование суффиксального элемента
Категория падежа
Вводные сведения
 Образование новых падежных суффиксов
 1. Переосмысление элементов непадежного назначения; 2. Агглютинация послелога; 3. Заимствование элементов из других языков; 4. Слияние (двух-трех) падежных формантов или элементов другого назначения; 5. Слияние падежного форманта с послелогом
 Фонетическое преобразование
 Образование супплетивной оппозиции путем использования новой корневой морфемы в косвенной падежной форме
Степени сравнения
Вводные сведения
Сравнительная степень (компаратив)
Общие замечания
Образование суффиксальных признаков сравнительной степени
 1. Переосмысление словообразовательных суффиксов разного назначения в суффиксальные признаки сравнительной степени; 2. Переход слов-частиц в суффиксальные признаки сравни- тельной степени; 3. Заимствование суффиксальных элементов соответствующего значения из других языков
 Образование (аналитического) сочетания из вспомогательного компонента и формы положительной степени прилагательного или наречия
 Образование супплетивной оппозиции путем использования слова с другой корневой морфемой
Превосходная степень (суперлатив)
Общие замечания
 Образование суффиксальных признаков превосходной степени
  1. Переосмысление частицы в суффиксальный признак превосходной степени; 2. Слияние двух элементов в суффиксальный признак превосходной степени
 Образование префиксальных признаков превосходной степени
  1. Присоединение префикса к форме положительной степени прилагательного или наречия; 2. Присоединение префикса к форме сравнительной степени прилагательного или наречия
 Образование аналитического сочетания превосходной степени из вспомогательного компонента и форм других степеней сравнения прилагательного или наречия
  1. Сочетание частицы с формой положительной степени прилагательного или наречия; 2. Сочетание частицы с формой сравнительной степени прилагательного
 Образование супплетивной оппозиции путем использования слова с другой корневой морфемой
Имена числительные
Вводные сведения
Количественные имена числительные
Общие замечания
 А. Имена числительные, обозначающие единицы, круглые десятки, 'сто', 'тысяча'
 Образование сложных числительных путем использования простых имен числительных
  1. Формирование имен числительных, обозначающих 'восемь', 'девять'; 2. Формирование имен числительных, обозначающих круглые десятки
 Присоединение суффиксов к основам имен числительных
 Заимствование имен числительных из других языков
 Переосмысление слов разных значений в имена числительные
 Б. Имена числительные, обозначающие числа типа 'одиннадцать', 'двенадцать'
  1. Образование сложных или составных числительных только из имен числительных; 2. Образование сложных или составных имен числительных из имен числительных и слов других разрядов или частиц
Порядковые имена числительные
Общие замечания
 А. Имена числительные со значениями 'первый', 'второй'
 Присоединение суффиксов к основам количественных имен числительных
 Заимствование порядковых числительных
 Переосмысление слов разных значений в порядковые имена числительные
 Б. Имена числительные со значениями свыше 'второй'
 Присоединение суффиксов к основам количественных числительных
 Заимствование порядковых имен числительных

Глава третья. МЕСТОИМЕНИЯ  

Общие сведения
Группа первостепенных разрядов местоимений
Собственно-личные местоимения
Общие замечания
 Присоединение суффиксальных элементов к прафинно-угорским (уральским) основам собственно-личных местоимений
  1. Присоединение словообразовательных суффиксов; 2. Присоединение энклитических частиц; 3. Присоединение суффиксов несловообразовательного характера
 Использование основ несобственно-личных местоимений
 Переосмысление (прономинализация) неместоименных слов
Указательные местоимения
Общие замечания
 Образование сложных местоимений
  1. Повторение основного указательно-местоименного компонента; 2. Присоединение другого указательного местоимения к основному местоименному компоненту; 3. Префиксальное присоединение усилительной частицы к основному местоименному компоненту
 Присоединение суффиксов к местоименным основам
  1. Присоединение местоименных суффиксов; 2. Присоединение суффиксальных частиц; 3. Присоединение суффиксов несловоооразовательного характера
 Заимствование местоимений из других языков
Вопросительные местоимения
Общие замечания
 Образование сложных местоимений
  1. Повторение основного вопросительно-местоименного компонента; 2. Присоединение указательного местоимения к вопросительно-местоименному компоненту; 3. Присоединение другого вопросительного местоимения к основному вопросительно- местоименному компоненту
 Присоединение суффиксов к вопросительно-местоименным основам
  1. Присоединение местоименных суффиксов; 2. Присоединение суффиксальных частиц; 3. Присоединение суффиксов несловообразовательного характера
 Заимствование местоимений из других языков
Группа второстепенных разрядов местоименных слов
Неопределенные местоимения
Общие замечания
 Осложнение вопросительных местоимений разными местоимениями
  1. Осложнение вопросительных местоимений вопросительными местоимениями; 2. Осложнение вопросительных местоимений невопросительными местоимениями
 Осложнение вопросительных местоимений неместоименными префиксальными элементами
  1. Присоединение элементов, формировавшихся в данном языке; 2. Присоединение элементов, заимствованных из других языков
 Осложнение вопросительных местоимений суффиксальными элементами
  1. Присоединение элементов, формировавшихся в данном языке; 2. Присоединение элементов, заимствованных из других языков
 Использование невопросительных местоимений
 Заимствование местоимений из других языков
 Прономинализация неместоименных слов
Отрицательные местоимения
Общие замечания
 Осложнение разных местоимений
 Прономинализация неместоименных слов
Возвратные и возвратно-определительные (возвратно-усилительные) местоимения
Общие замечания
 Осложнение личных местоимений суффиксальными элементами
 Прономинализация неместоименных слов
Определительные и обобщительные местоимения
Общие замечания
 Использование разных местоимений
 Заимствование из других языков
 Прономинализация неместоименных слов

ЗАКЛЮЧЕНИЕ  

Источники и принятые сокращения
 Сокращения языков и диалектов
Прочие сокращения
Указатель языков и языковых групп, привлеченных в работе

 Введение

1. Историко-сопоставительные исследования в известном смысле занимают промежуточное место между сравнительно-историческими и типологическими исследованиями. Сравнительно-исторические и историко-сопоставительные работы близки по-тому, что и те и другие нацелены на выявление истории языковых фактов. Однако в то время как в сравнительно-исторических исследованиях основное внимание обращается на обнаружение истоков особенностей родственных языков, главной целью историко -сопоставительных исследований является установление процессов и их разновидностей, в результате которых в разных родственных и неродственных языках возникали и развивались новые особенности; при этом для историко-сопоставительных исследований безразлично, формировались ли эти особенности преобразованием и осложнением праязыковых особенностей, возникали ли они в каком-либо конкретном языке индивидуальным путем или заимствованы из других языков. И несмотря на то, что в классической компаративистике попутно нередко освещаются и процессы, способствующие изменениям, в выводах соответствующих работ центральное место занимает восстановление архетипов, в то время как в выводах историко-сопоставительных работ должны прежде всего отражаться итоги по учету выявленных процессов и их продуктивности.

Близость историко-сопоставительных и типологических исследований проявляется главным образом в том, что материалы как сопоставительных, так и типологических работ не ограничены пределами родственных языков, и в работах обоих разрядов проводится и классификация исследуемых единиц.

Сравнительно-исторические и историко-сопоставительные исследования могут привести к противоположным частичным выводам. Так, например, в сравнении с финно-угорским праязыком в венгерском языке возникло много вторичных падежей, и по данному признаку он приблизился к пермским языкам, но удалился от обско-угорских, в которых таких падежей формировалось значительно меньше. По генетическому же признаку венгерский и обско-угорские языки составляют одну группу родственных языков, в то время как пермские языки являются членами финско-лермской ветви языков, дальнеродственных по отношению к венгерскому.

Результаты историко-типологических исследований могут быть противоположными результатам синхронно-типологических исследований. Так, по признаку количества падежей пермские, венгерский, а также финский, вепсский и карельский языки входят в общую группу многопадежных языков. В то же время по процессам формирования падежных систем, с одной стороны, венгерский, вепсский и карельский языки, а с другой стороны -- литературные финский, коми и удмуртский языки относятся к разным группам, так как эти процессы в указанных языках существенно расходятся: в венгерском, вепсском, карельском языках большинство падежей появилось в результате агглютинации послелогов, не получившей никакой роли (или получившей только незначительную роль) в формировании падежных систем литературных финского и пермских языков. Примечательно, что по интенсивности процесса агглютинации послелогов в разные группы входят, с одной стороны, вепсский и карельский языки и с другой стороны -- близкородственный им финский язык.

По своим задачам историко-сопоставительные морфологические исследования значительно отличаются от синхронно-сопоставительных исследований: одной из основных задач синхронно-сопоставительных изысканий является учет "готовых" структур, в задачи же морфологических историко-сопоставительных исследований входит инвентаризация тех процессов, в результате которых появились данные структуры.

2. Способствуя анализу возникновения и развития отдельных явлений в том или ином конкретном языке путем сопоставления сведений о процессах, известных по истории других языков, историко-сопоставительные исследования представляют большой интерес как для общего, так и для частных языкознании. Более того, актуальность таких исследований выходит за пределы языкознания: бросая свет на становление разных категорий языка и в связи с этим на процессы абстрагирования конкретных понятий, историко-сопоставительные исследования в свою очередь способствуют и раскрытию закономерной взаимосвязи языка и мышления. Поэтому не случайно, что к историко-сопоставительному анализу охотно обращались ученые, особенно интересовавшиеся проблемами языка и мышления. Примечательно, что в своих трудах они нередко основное внимание обращали на первоначальные процессы, приведшие к формированию той или другой языковой особенности, и поэтому охотнее всего использовали данные из "экзотических" языков: языков индейцев, австралийских, африканских и островных аборигенов, народов Северной Азии и т.д. Такие труды принципиально отличаются от нашей работы, поскольку в них языковые материалы подобраны согласно поставленной специальной цели (см. работы: Леви-Брюлъ Л. Первобытное мышление. М., 1930; Cassirer E. Philosophie der symbolischen Formen, I. Die Sprache. Berlin, 1923; Biihler K. Sprachtheorie. Die Darstellungsfunktion der Sprache. Jena, 1934; Czerтак W. Die Lokalvorstellung und ihre Bedeutung fur den grammatischen Aufbau afrikanischer Sprachen. -- In: Festschrift Meinhof. Hamburg, 1927; Панфилов В. З. Категории мышления и языка. Становление и развитие категории количества в языке. -- ВЯ, 1971, вып.5 и др.).

Более близки к нашей работе исследования, в которых при помощи сопоставления данных из языков разных генетических групп рассматриваются закономерности развития чисто языковых особенностей. Таковы работы: Tauli W. The structural tendencies of languages, t. I. General tendencies. "Annales Academiae Scientiarum Fennicae". Ser. B, t. 115. Helsinki, 1958; Серебренников Б. А. Вероятностные обоснования в компаративистике. М., 1974; Svennung /. Anredeformen. Uppsala-Lund, 1958; Майтинская К. Е. Местоимения в языках разных систем. М., 1969, и др.

Из подобных работ для нас большой интерес представляют названные книги В. Таули и Б. А. Серебренникова, так как в них рассматриваются пути и тенденции развития разных языковых особенностей, причем авторы широко использовали данные из финно-угорских языков. В то же время указанные книги от нашей отличаются не только тем, что в них наряду с вопросами морфологии изучаются и вопросы фонетики (фонологии), а также синтаксиса, но прежде всего своей научной направленностью. В. Таули свою работу посвятил изучению основных тенденций развития строя языков (в частности, он показал тенденции замены музыкального ударения динамическим, развития аналитического строя, перехода послелогов в падежные окончания, а также перехода вспомогательных глаголов и местоимений в компоненты простых глагольных форм, выявил тенденции устранения супплетивизма, установления твердого порядка слов и т.д.). Б. А. Серебренников поставил целью обнаружить те закономерности, на основании которых исследователь может гипотетически предполагать характер и направленность соответствующих процессов в случаях, когда сами процессы исследователем не могут быть прослежены, хотя их результаты известны.

Немногочисленны общефинно-угорские исследования историко-сопоставительного характера, выполненные по вопросам морфологии на материале многих (близко- и дальнеродственных) языков. Большинство этих трудов посвящено узкому кругу вопросов. Например, историко-сопоставительному изучению степеней сравнения финно-угорских языков предназначена обширная работа Д. Фокоша-Фукса (Fuchs D. R. Der Komparativ und Superlativ in den finnisch-ugrischen Sprachen. -- FUF XXX, 1949); Э. Беке написал большую статью о формировании неопределенных местоимений в финно-угорских языках (Веке 0. Das finnisch-ugrische Indefinitum. -- KSz. XIV, 1913--1914); в небольшой монографии Г. Орбана освещены вопросы формирования числительных в финно -угорских языках (Orban G.A. finnugor nyelvek szamnevei. Bratislava, 1932); П. Равила исследовал образование множественного числа в уральских языках (Ravila P. t)ber die Verwendung der Numeruszeichen in den uralischen Sprachen. -- FUF XXVII, 1941). He случайно большинство упомянутых авторов обращалось к тем категориям морфологии, которые либо не существовали еще в уральском или финно-угорском языке-основе, либо в них были слабо развиты, поэтому они особенно разнообразными проявили себя после разрушения праязыковой общности. Для всех упомянутых работ характерно использование богатого и разнообразного фактического материала, но также и отсутствие строгой классификации процессов и их разновидностей, поскольку, как правило, языковые данные авторами группировались не по разновидностям процессов, а по языкам или их группам. В отличие от перечисленных трудов в книгах В. Таули (Tauli W. Structural tendencies in Uralic languages. -- In: Indiana university publications. Uralic and Altaic series, v.17. London-The HagueParis, 1966) и Б. А. Серебренникова (Серебренников Б. А. Основные линии развития падежной и глагольной систем в уральских языках. М., 1964) на материале уральских (в том числе и финно-угорских) языков рассматривается широкий круг вопросов исторической морфологии. Однако, как показывают названия трудов, их авторы изучали основные тенденции или линии интересующих их языковых явлений, но не ставили целью выявить все возможные процессы, участвующие в развитии этих явлений, не было необходимости и в строгой классификации всех разновидностей соответствующих процессов. Классификация процессов и их разновидностей проводится в наших статьях, содержащих предварительные разработки к настоящей монографии; см. статьи: Майтинская К. Е. Будущее время в финно-угорских языках. -- СФУ, 1973, вып.2; Она же. Прошедшее время в финно-угорских языках. -- In: Suomalais-ugrilaisen kielentutkimuksen Symposiumi. Helsinki, 1976; Она же. Формы настоящего времени в финно-угорских языках. -- СФУ, 1977, вып.1).

3. Целью данного исследования является обнаружение и систематизация (классификация) тех процессов (путей) формирования морфологических особенностей, которые могут быть выявлены на материале большой группы языков, отобранных по определенному принципу. Основой отбора могли бы служить разные признаки, например ареальный признак (языки Кавказа, азиатского Севера, Юго-восточной Азии и т.д.) или генетический признак (языки родственные) и т.д. Непременными условиями, обеспечивающими необходимое разнообразие систематизируемых единиц, являются: а) достаточная разобщенность языков по родственным связям; б) значительная территориальная разобщенность языков; в) умеренная численность привлекаемых языков (она должна быть не слишком значительной, иначе трудно охватить материалы всех языков, но и не слишком ограниченной, иначе систематизируемые единицы могут оказаться однообразными); г) достаточная изученность истории привлекаемых языков.

В данной работе отбор языков произведен по принципу генетической связи: материалами исследования служат данные из финно-угорских языков.

По характеру родственных связей, географическому расположению, численности и изученности финно-угорские языки вполне удовлетворяют перечисленным четырем требованиям. Первое разделение финно-угорского языка-основы произошло примерно 4000 лет назад, поэтому члены одной ветви от членов других ветвей значительно отличаются. Современные финно-угорские языки распространены островками на огромной территории от района Енисея до района Средней Европы и (за исключением некоторых языков) между ними непосредственные контакты давно прерваны; их соседями стали языки разных групп (иранские, тюркские, самодийские, балтийские, германские, славянские, романские и др.), что способствовало появлению индивидуальных особенностей в отдельных финно-угорских языках. В группу финно-угорских языков входит около двадцати единиц, т.е. их численность достаточно большая для обеспечения разнообразия материала и в то же время позволяет достаточно полно охватить и систематизировать материалы, необходимые для исследования. Немалое значение имеет и хорошая изученность истории большинства финно-угорских языков. По перечисленным четырем признакам финно-угорские языки выгодно отличаются от языков некоторых других генетических групп, например от тюркских, которые в большинстве своем близки друг к другу, или от индоевропейских, численность которых слишком велика для подобных исследований.

Использование языковых материалов из разных языков мира без ограничения этих языков по определенному отбору может быть оправданным для сопоставительных исследований разного типа, не предназначенных для строгой систематизации разновидностей процессов формирования языковых особенностей. Однако для выполнения задач, выдвинутых нами в данной работе, отказаться от отбора языков по определенному принципу нецелесообразно, потому что все языки земного шара невозможно учесть, и большинство из них (особенно в историческом аспекте) слабо исследовано. Следовательно, привлечение языковых материалов без отбора языков в значительной степени носило бы случайный характер, а при таких условиях, естественно, ни о какой строгой систематизации (классификации) разновидностей процессов не может быть и речи.

При историко-сопоставительном анализе морфологических структур родственных языков целесообразно взять за основу восстановленные структуры праязыка. Исходя из них можно определить процессы, в результате которых формы развиваются по моделям, существовавшим еще в языке-основе, или которые привели к новым моделям форм; можно обнаружить процессы, в результате которых появились новые грамматические категории, неизвестные языку-основе, и выявить степень интенсивности протекания соответствующих процессов в разных языках.

4. В данной работе рассматриваются только основные морфологические категории имени и глагола. Из этих категорий большинство наличествовало уже в финно-угорском языке-основе, но после его распада они получили особенно разнообразное развитие (категории наклонения, времени, лица, числа, падежа); одна из рассматриваемых категорий (категория степеней сравнения) развернулась лишь в языковых ветвях или даже в индивидуальных языках, но она представляет также несомненный интерес ввиду исключительного разнообразия средств выражения соответствующих значений и градации грамматической обобщенности этих средств. Особого внимания заслуживает также развитие числительных и местоимений, что и послужило причиной для исследования этих категорий слов в данной работе. В целях ограничения объема труда в нем не рассматриваются категории, развитие которых происходило довольно однообразными путями (например, категории инфинитивов, причастий, деепричастий) или которые распространены лишь в отдельных языках (например, формы сказуемостного изменения и указательного склонения в мордовских языках).

Хотя в наши задачи входило возможно полное выявление разновидностей процессов формирования рассматриваемых категорий, нам не удалось полностью исчерпать данные из всех финно-угорских языков, способные иллюстрировать эти процессы во всех разновидностях: финно-угорские языки и особенно их диалекты изучены неравномерно, по многим вопросам существующие предварительные исторические исследования не вполне научны, или они вообще отсутствуют, поэтому наши возможности были также ограничены. С другой стороны, во избежание перегрузки иллюстративного материала слишком большим количеством однотипных примеров мы не стремились привлечь соответствующие данные из всех финно-угорских языков.

В известной мере нас интересовала также распространенность рассматриваемых процессов в языках нефинно-угорского происхождения, поэтому во многих случаях сопоставительный материал приводится из разных неродственных языков.

5. В соответствии с задачами данной работы в ней языковые материалы группируются строго по выявленным процессам (и их разновидностям) формирования соответствующих морфологических особенностей, что и легло в основу членения разделов и их частей; только в рамках разделов (частей), выделенных по такому принципу, языковые данные обычно располагаются по последовательным родственным отношениям в следующем порядке: прибалтийско -финские, саамский, волжские, пермские, угорские языки.

ИзНза тесной взаимосвязанности разделов и их частей в работе необходимо было пользоваться частыми ссылками на другие разделы. Поэтому основная часть данной работы разделена на параграфы, удобные для пользования ссылками, а не на разделы, обозначенные сложными кодовыми цифрами, применяемые в последнее время в большинстве научных трудов ввиду их приспособленности к обозначению градации в соотнесенности разделов. Обозначение подобной градации в данной работе обеспечивается подробной соотнесенностью заголовков и подзаголовков.

Примеры (слова, сочетания слов, предложения) на венгерском, финском, эстонском, волжских и пермских литературных языках в основном приводятся в орфографическом написании, принятом по соответствующим языкам; по диалектам упомянутых языков, а также по другим финно-угорским языкам примеры даются в финно-угорской транскрипции. В необходимых случаях после орфографического приводится и транскрибированное написание, заключенное в квадратные скобки [ ]. Языковые данные из цитируемых работ других авторов, как правило, сохраняются в написании оригинала, только в редких случаях упрощается их транскрипция, В некоторых случаях (особенно по волжским и пермским языкам) цитируемые данные, написанные в оригинале орфографически (или в транскрипции, не принятой в финно-угорском языкознании), переведены на обычную финно-угорскую транскрипцию упрощенного типа (о финно-угорской транскрипции см.: Основы финно-угорского языкознания. Вопросы происхождения и развития финно-угорских языков. М., 1974, с.15--17).

В целях экономии места при ссылках на цитируемые статьи названия последних не приводятся, указаны лишь фамилии и инициалы авторов и (сокращенные) названия журналов, серийных изданий или книг; номер тома обычно обозначен римскими цифрами, после которого без запятой указана арабскими цифрами страница (например, NyK V 22 обозначает журнал "Nyelvtudomanyi Kozlemenyek", t. V, с.22). Если тома соответствующего журнала принято обозначать арабскими цифрами, такие цифры сохраняются и при цитировании, однако после них ставится запятая и сокращение "с." (например, MSFOu, N20, с.33). Если тома содержат несколько выпусков, что особенно характерно для журнала "Journal de la Societe Finno-ougrienne", номер выпуска указывается цифрой, помещенной под строкой (например, JSFOu. 235 означает т.23, вып.5). Цифра же, помещенная над строкой, означает второе, третье и т. д. издание данного труда.


 Об авторе

Клара Евгеньевна МАЙТИНСКАЯ (1907--1991)

Доктор филологических наук, профессор. Родилась в Венгрии. Участвовала в движении эсперантистов, выступавших против новых войн, за мир и дружбу во всем мире, которое развилось во многих странах после Первой мировой войны. Члены этого движения считали, что достаточно выучить язык эсперанто, чтобы стать членом всемирного братства.

К. Е. Майтинская работала в Секторе финно-угорских языков Института языкознания АН СССР; участвовала в международных и всесоюзных конгрессах лингвистов и конференциях угрофинноведов. Автор ряда статей и книг по общему и финно-угорскому языкознанию, среди которых "Венгерский язык" (М., 1955-1960), "Местоимения в языках разных систем" (М., 1969; 2-е изд. М.: URSS, 2009);, "Служебные слова в финно-угорских языках" (М., 1982; 2-е изд. М.: URSS, 2009) и др.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце