URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Горфункель А.Х. Томмазо Кампанелла
Id: 212433
 
299 руб.

Томмазо Кампанелла. Изд.стереотип.

URSS. 2016. 248 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-05303-7.

 Аннотация

Настоящая книга посвящена великому итальянскому мыслителю Т. Кампанелле, в ней излагается биография и дается анализ мировоззрения предшественника научного социализма. Автор доказывает единство знаменитой утопии "Город Солнца" со всеми остальными произведениями философа, полемизируя с противоположной точкой зрения. В Приложении впервые был опубликован отрывок из "Предисловия" к "Философии, доказанной ощущениями" Т. Кампанеллы в переводе на русский язык.

Рекомендуется широкому кругу читателей --- всем, кого интересует философия эпохи Возрождения, жизнь и творчество великих мыслителей прошлого.


 Оглавление

Философ на дыбе
Глава 1. Атеизм торжествующий или побежденный?
Глава 2. Еретик или философ контрреформации?
Глава 3. Бог и природа
Глава 4. Натурфилософия и наука
Глава 5. Сенсуализм и магия
Глава 6. Утопия и политика
"Век будущий рассудит нас"
Приложение. Т. Кампанелла. Философия, доказанная ощущениями. Предисловие
Указатель имен
Литература
Дополнение ко второму изданию (библиография)

 Из вступительной статьи

Век будущий рассудит нас,
ибо нынешний распинает своих благодетелей;
но потом они воскресают -- через три дня или через три столетия.
Т.Кампанелла

ФИЛОСОФ НА ДЫБЕ

Человек большого роста, крепкого телосложения, с крупной головой, живыми, глубоко посаженными глазами, черноволосый -- трудно было поверить, что ему 66 лет, невозможно представить себе, что 27 из них он провел в сырых и темных подвалах неаполитанских тюрем, -- странно вел себя на прогулках.

Всемирно известный философ, пользовавшийся уважением кардинала Ришелье, астролог, внушавший суеверный ужас папе Урбану VIII, глубокий политик, дерзавший обращаться с советами и рекомендациями к европейским государям, мятежник, чей заговор едва не потряс основы испанского владычества в Южной Италии, поэт и ученый, реформатор и утопист, чьим обществом дорожили образованнейшие люди Франции, Германии и Италии, -- он вприпрыжку бегал по саду, свистом подманивал птиц, подбрасывал шапку к небу, радостно смеялся и восклицал: "Вдохнем же, вдохнем жизни от этой жизни мира!" (Жизнью мира он называл воздух.)

Уважаемые читатели! По техническим причинам в настоящем издании пагинация книги приводится со страницы 7.

Позади были изнурительные тюремные годы, допросы и пытки, навязанное ему общество инквизиторов, доносчиков, предателей и палачей, неправый суд и запоздалое оправдание. Здесь, на чужбине, во Франции, он впервые почувствовал себя на свободе. Впереди -- встречи с величайшими умами Европы, завершение и издание философских трудов и политических памфлетов, задуманных, выношенных, написанных еще в тюрьме.

Философ строил планы на годы вперед. Астролог с опаской поглядывал на звезды. Жить ему оставалось не более пяти лет.

Есть философы -- даже среди оставивших заметный след в истории мысли, -- биография которых почти исчерпывается содержанием их сочинений. Ее не трудно изложить в нескольких строках краткой справки, похожей на послужной список.

Иное дело -- жизнь философа, с юных лет вступившего в единоборство с могущественными силами своей эпохи, человека, для которого мысль и деяние были связаны неразрывно. Книги его создавались не в сосредоточенной тишине кабинетов и библиотек, а в глухом затворничестве одиночки, и не с университетских кафедр, а из подвалов неаполитанских тюрем возвещал он миру истины своей философии. И обращался ли он к калабрийским заговорщикам или к кардиналу Ришелье, к итальянским государям или к профессорам Сорбонны -- его целью неизменно было воплощение в жизнь идеалов его философии, обновление мира -- и в политике, и в науке. Вот почему неотделимы внешние события его жизни от этапов его духовной эволюции, его поступки -- от его книг, биография философа -- от философии борца.

Как-то один из почитателей Кампанеллы сравнил его с Пико делла Мирандола, поразившим воображение современников и потомков ранней и необыкновенной одаренностью. "Но у меня-то, сударь мой, -- ответил Кампанелла, -- никогда не было исключительных условий и преимуществ Пико: он был богат и знатен, у него было множество книг и достаточно учителей, и досуг для размышлений, и спокойная жизнь... А я родился в нищете... и всегда подвергался преследованиям и клевете, с тех пор как в восемнадцать лет выступил против Аристотеля... И столько раз перебывал в тюрьмах, что не припомню и месяца подлинной свободы, разве что ссылку; пять раз я в страхе и мучении претерпел неслыханные и ужаснейшие пытки... В юности у меня не было учителей, кроме как по грамматике, да два года я слушал логику и физику Аристотеля, которую сразу отверг как софистику. Я самоучкой изучил все науки..." (25, стр.133).

Кампанелла родился 5 сентября 1568 г. в Калабрии, в маленьком городке Стило, в семье неграмотного сапожника, и при крещении ему было дано имя Джован Доменико.

Он начал учиться с пяти лет и поразил всех необыкновенной памятью и способностями. Среди земляков сохранилось предание о том, что мальчик, не имевший денег на ученье, слушал уроки, стоя у открытого окна школы, и, когда кто-нибудь из учеников не мог ответить на вопрос учителя, спрашивал: "Можно, я скажу?" А 14-ти лет, восхищенный красноречием проповедника -- монаха-доминиканца, увлеченный рассказами об ученых традициях ордена св. Доминика, о столпах католического богословия Альберте Великом и Фоме Аквинском, он решает вступить в монастырь: это был единственный путь к знаниям.

Молодой послушник, а с 15 лет -- монах, в честь Фомы Аквината принявший монашеское имя Томмазо, с жадностью набрасывается на книги. Неудовлетворенный школярской премудростью и пережевыванием цитат, он ищет ответа на свои сомнения в трудах комментаторов Аристотеля, греческих и арабских, в вековой схоластической традиции европейской философии и начинает сомневаться в догматах. "Учителя не могли ответить на мои возражения", -- вспоминал он впоследствии. "Он все время возражал, особенно своим учителям", -- свидетельствует один из соучеников Кампанеллы по монастырской школе, "Кампанелла, Кампанелла, ты плохо кончишь!"-предупреждали неугомонного и беспокойного ученика (79, стр.199).

Так начался первый бунт Кампанеллы. Восемнадцатилетний монах вступил в конфликт не только с учителями провинциальной монастырской школы. Против него -- вековая традиция Доминиканского ордена, философия университетов, авторитет крупнейших богословов и церковных соборов. Косная мысль окружает его прочнее монастырских стен. Он смеет не повиноваться. Он пишет трактат о методе -- "Об исследовании вещей". Он призывает основываться на опыте и ощущении, пытается объяснить и доказать свою точку зрения. Его обвиняют в самоуверенности и зазнайстве: мальчишка оспаривает мнения великих философов и поседевших в схоластических диспутах мудрецов. Припертые к стене доказательствами, противники Кампанеллы обрушиваются на него с руганью и проклятиями. Но в потоке злобной хулы проскальзывает имя: Бернардино Телезио, Козентинец. Тоже бунтарь, оспаривает всех философов, отвергает Аристотеля.

Кампанелла счастлив. Враги не могли больше обрадовать его: значит, он не так одинок, как казалось. Здесь, недалеко, в Козенце, живет неведомый единомышленник, учитель, быть может друг. Он бросается в Козенцу, ищет книгу Телезио и, раздобыв ее, с первой главы понимает все: в самом названии книги Козентинец говорит "О природе в соответствии с ее собственными началами". В книге, вышедшей в свет за три года до рождения Кампанеллы, отвергалось слепое следование Аристотелю; в самой природе, понятой из ее собственных начал, человеческий разум, основываясь на опыте и ощущении, должен найти объяснение мира.

Его мечте -- увидеть великого мыслителя -- не суждено было сбыться: в эти дни Телезио умирает, и лишь в церкви, придя ко гробу того, кого он всю жизнь будет почитать как главного своего учителя, Кампанелла смог выразить свою признательность и любовь в посвященных ему латинских стихах.

Разгневанное самовольством молодого монаха, начальство приказывает ему явиться в Альтомонте. Там, в монастыре, он продолжает изучать телезианскую философию, завязывает недозволенные знакомства, читает недозволенные книги. К провинциалу ордена поступает первый донос: Кампанелла придерживается опасных учений, слишком часто встречается с местными интеллигентами непроверенного образа мыслей. На этот раз все обходится благополучно: дело было оставлено без последствий.

В это время в руки Кампанеллы попадает другой донос -- донос литературный, книга Джакомо Антонио Марты "Крепость Аристотеля, против начал Бернардино Телезио". Юрист по образованию, Марта специализировался на разоблачениях. Демонстрируя свои твердые и хорошо оплачиваемые убеждения, он защищает "нашу ортодоксальную веру" от опасного вольномыслия. Он отстаивает незыблемость авторитетов и устои "школьной науки", неизменность раз навсегда установленной истины. Он ссылается на декреты Тридентского собора и на богословов "святой инквизиции" -- от книг, подобных памфлету Марты, за версту несет камерой пыток и дымом костра.

Для Кампанеллы автор "Крепости Аристотеля" -- стародавний враг. В его школярских доводах, в запугивании церковным авторитетом, в ссылках на мнения схоластов, в пересказывании все тех же набивших оскомину аргументов и назойливом повторении одних и тех же цитат, а главное -- в закоренелой тупости и нежелании не то что понять, а хотя бы выслушать оппонента, он слышит давно знакомые голоса его недавних оппонентов по спорам в монастырских школах. Это все та же глухая стена непонимания и злобы. И он бросается в бой. Марта похвалялся, что семь лет сидел над своей книжкой, стараясь опровергнуть и обличить Телезио. Кампанелла за семь месяцев 1589 г. написал большую книгу -- "Философию, доказанную ощущениями". Это не просто опровержение Марты. Молодой философ взял под защиту новую философию, свободную мысль, вырывающуюся из-под власти вековой традиции и авторитета. С рукописью готовой книги он, не спросясь монастырских властей, уезжает в Неаполь. Жизнь в монастыре последние месяцы стала невыносимой. Темные и суеверные, завистливые собратья с недоверием смотрят на необыкновенную память, невероятные познания двадцатилетнего сына сапожника: тут не обошлось без нечистой силы; вдогонку ему несется молва о тайном знакомстве Кампанеллы с евреем Авраамом, знатоком кабалы, магии и астрологии, якобы напророчившим великое будущее безвестному монаху провинциального монастыря.

В Неаполе он находит покровителей и друзей. Он живет в доме местного аристократа Марио дель Туфо, занимается в библиотеках Неаполитанского университета и доминиканского монастыря. Он принят как свой в доме братьев делла Порта, изучает их естественнонаучные коллекции, участвует в диспутах и ученых беседах. Он полон новых замыслов и планов, пишет трактат по космологии "О сфере Аристарха", поэмы о философии Пифагора и Эмпедокла, "Очерк новой метафизики", "О всеобщности вещей", В начале 1591 г. "Философия, доказанная ощущениями" выходит в свет; в "Предисловии" автор обещал читателям новые книги, среди них -- "О способности вещей к ощущению", трактат, родившийся из диспутов с Джамбаттистой делла Порта.

Двадцатитрехлетний философ готовит великое обновление наук. Ему спешат подрезать крылья. К властям монастыря Сан-Доменико Маджоре поступает донос: необыкновенными познаниями молодой монах обязан своему "домашнему демону", нечистой силе; кроме того, увидев в монастырской библиотеке надпись, грозящую отлучением за кражу книг, он с насмешкой сказал: "А что это за отлучение? С чем его едят?"

Грозные судьи допрашивали молодого ученого, откуда у него столь подозрительно обширные познания. Кампанелла ответил, не скрывая презрения к невеждам: "Я больше потратил масла для своей лампады, чем вы выпили вина". Впрочем, не связь с нечистой силой и не случайно оброненная неосторожная фраза беспокоили инквизиторов. Их интересовало другое -- телезианские воззрения молодого философа. Правда, философия Телезио не была еще официально запрещена, но она противоречила учению св. Фомы и всем традициям доминиканского ордена и ортодоксального богословия. Орденское начальство постановило сослать фра* Томмазо в какой-нибудь из отдаленных калабрийских монастырей.


 Об авторе

Александр Хаимович ГОРФУНКЕЛЬ (род. в 1928 г.)

Кандидат исторических наук, доктор философских наук, член-корреспондент Академии естественных наук (по отделению Российская Энциклопедия). Выпускник исторического факультета Ленинградского государственного университета. Работал в архивах, в Библиотеке ЛГУ, Публичной библиотеке; с 1993  г. работает в Центре русской истории Гарвардского университета в США (Davis Center for Russian Studies of Harvard University). Автор более 300 научных работ, среди которых: "Джордано Бруно" (два издания; перев. на эстонский язык), "Томмазо Кампанелла" (перев. на эстонский язык), "Гуманизм и натурфилософия итальянского Возрождения", "Философия эпохи Возрождения" (перев. на чешский язык). Ему принадлежат статьи в русских, американских, английских, итальянских журналах и сборниках, переводы трактатов Пьетро Помпонацци.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце