URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Вагнер Р. Произведение искусства будущего. Пер. с нем.
Id: 212428
 
239 руб.

Произведение искусства будущего. Пер. с нем. Изд.стереотип.

URSS. 2016. 126 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-05301-3.

 Аннотация

Вниманию читателей предлагается книга великого немецкого композитора и теоретика искусства Рихарда Вагнера (1813--1883), написанная им в 1849 г. В ней содержится ряд глубоких философских идей, многие из которых в дальнейшем легли в основу его музыкального творчества. Автор рассуждает о сущности искусства, которое отражает жизнь и природу, ясно и наглядно показывает содержащиеся в них необходимость и целесообразность; с помощью своей теории музыкальной драмы описывает единство всех искусств --- поэзии, скульптуры, живописи, архитектуры. По мнению Вагнера, именно народ, "которому мы обязаны самим искусством", станет художником будущего.

Книга не оставит равнодушными широкий круг читателей, интересующихся философией, эстетикой, искусствознанием, культурологией.


 Содержание

ПОСВЯЩЕНИЕ
I. ЧЕЛОВЕК И ИСКУССТВО
 1.Природа, человек и искусство
 2.Жизнь, наука и искусство
 3.Народ и искусство
 4.Народ как условие существования произведения искусства
 5.Антихудожественный строй жизни при современном господстве абстракции и моды
 6.Контуры произведения искусства будущего
II. АРТИСТИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК И ИСКУССТВО, ВЫРАЖАЮЩЕЕ ЕГО НЕПОСРЕДСТВЕННО
 1.Человек как предмет и материал искусства
 2.Три чисто человеческих рода искусства в их первичном единении
 3.Танец
 4.Музыка
 5.Поэзия
 6.Предшествующие попытки вновь объединить три вида искусства
III. ЧЕЛОВЕК, ТВОРЯЩИЙ ИЗ ПРИРОДНОГО МАТЕРИАЛА
 1.Архитектура
 2.Скульптура
 3.Живопись
IV. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИСКУССТВА БУДУЩЕГО
V. ХУДОЖНИК БУДУЩЕГО

 Из главы "Человек и искусство"

1. Природа, человек и искусство

Искусство так же соотносится с человеком, как человек соотносится с природой.

Когда природа развилась до такого состояния, которое заключало в себе условия для существования человека, сам собой появился человек. Когда жизнь человека создала условия для возникновения художественного произведения, оно возникло само собой.

Природа порождает и творит непроизвольно и непреднамеренно, подчиняясь лишь необходимости; та же необходимость является порождающей и творящей силой в жизни человека: все непроизвольное и непреднамеренное вытекает из естественной потребности, лишь в ней -- основа жизни.

Необходимость в природе человек познает из взаимосвязи явлений; до тех пор пока он не видит этой взаимосвязи, ему повсюду мнится произвол.

С момента, когда человек ощутил свое отличие от природы и тем самым начал развиваться как человек, перейдя от бессознательности естественного животного существования к сознательной жизни, когда он тем самым противопоставил себя природе и когда чувство зависимости от нее дало толчок развитию его мышления -- с этого момента появилось заблуждение как первое проявление сознания. Но заблуждение -- отец познания, и история развития познания из заблуждения есть история рода человеческого от мифов глубокой древности и до наших дней.

Человек начал заблуждаться в тот момент, когда предположил, что причина явлений природы не заключена в самой природе, давая тем самым чувственным явлениям сверхчувственное, человечески произвольное объяснение, когда он счел бесконечную взаимосвязь бессознательных и непреднамеренных действий преднамеренным проявлением конечных, не связанных между собой волеизъявлений. В преодолении этого заблуждения заключается познание, которое и есть постижение необходимости явлений, причиной которых представлялся произвол.

Благодаря этому постижению природа осознает себя в человеке, который смог постичь природу, лишь научившись отделять себя от нее, воспринимать ее в качестве объекта, ко это отделение исчезает вновь там, где человек начинает воспринимать сущность природы как собственную сущность, где он во всем существующем и живущем -- в собственной жизни не в меньшей степени, чем в жизни природы, -- видит проявление единой необходимости, познавая, таким образом, не только взаимосвязь явлений природы, но и свою связь с ней.

Если природа приходит к самопознанию в человеке благодаря связи с ним -- выражением чего и является человеческая жизнь как образ и подобие природы, то человеческая жизнь в свою очередь приходит к постижению самой себя в науке, для которой она становится предметом опыта; проявлением же добытых наукой знаний, изображением постигнутой наукой жизни, отражением ее необходимости и истины является искусство.

Человек не станет тем, чем он может и должен быть, пока его жизнь не будет верным зеркалом природы, сознательным следованием единственно истинной необходимости, внутренней естественной необходимости, а не подчинением внешней силе, силе воображаемой, поэтому не необходимой, а произвольной. Тогда человек впервые действительно станет человеком. До сих же пор он живет по правилам, которые диктуют ему религия, национальные предрассудки или государство. Искусство также не станет тем, чем оно может и должно быть до тех пор, пока оно не будет, не сможет быть верным и сознательным отражением действительного человека и действительной жизни человека, соответствующей естественной необходимости, до тех пор, пока своим существованием оно обязано заблуждениям, извращениям и противоестественным искажениям нашей современной жизни.

Истинный человек не появится, если его жизнью будут управлять произвольные законы государства, а не сама человеческая природа; истинного же искусства не будет, если она будет подчиняться деспотическим капризам моды, а не законам природы. Подобно тому как человек становится свободным, лишь осознав свою связь с природой, так и искусство становится свободным, лишь перестав стыдиться своей связи с жизнью. Лишь в радостном осознании своей связи с природой человек преодолевает свою зависимость от нее; искусство же преодолевает свою зависимость от жизни лишь во взаимосвязи с жизнью подлинно свободных людей.

2. Жизнь, наука и искусство

Человек первоначально строит свою жизнь непроизвольно, согласно представлениям, полученным из произвольного созерцания природы и находящим свое выражение в религии; затем они становятся для него предметом произвольного и сознательного научного исследования.

Наука идет от заблуждения к истине, от представлений к действительности, от религии к природе. Поэтому на заре научного знания человек по отношению к жизни находится в таком же положении, в каком на заре своего существования, уже отличного от природного, он находился по отношению к явлениям природы. Наука включает в себя всю сумму произвольных взглядов человека, в то время как жизнь в целом продолжает своим чередом свое непроизвольное необходимое развитие. Наука, таким образом, берет на себя грехи жизни и искупает их самоуничтожением: она приходит к своей прямой противоположности -- природе, к признанию бессознательного, непроизвольного, следовательно, необходимого, действительного, чувственно данного. Поэтому сущность науки конечна, сущность жизни бесконечна, так же как конечно заблуждение и бесконечна истина. Истинным и живым является лишь чувственно данное или то, что обусловлено чувственно данным. Высокомерное и презрительное отрицание наукой чувственно данного -- крайняя степень заблуждения; высшая победа науки -- в добровольном отказе от этого высокомерия и в признании чувственно данного. Конец науки -- оправдание бессознательного, осознавшая себя жизнь, признание чувственного, отрицание произвола и стремление к необходимости. Поэтому-то наука является лишь средством познания, ее методы имеют лишь служебное значение и цель ее -- быть посредником. Жизнь же -- сама себе цель, сама довлеет себе. Признание непосредственной, самодовлеющей, действительной жизни, являясь завершением науки, находит свое непосредственное и открытое выражение в искусстве вообще, и в произведении искусства в частности.

Вначале художник действует опосредованно, его творчество произвольно именно тогда, когда он стремится быть посредником и сознательно выбирает; созданное им произведение еще не является произведением искусства; его приемы -- это, скорее, еще приемы ученого -- ищущего, исследующего, -- поэтому они произвольны и не ведут прямо к цели. Лишь там, где выбор уже сделан, где он был необходим, где он пал на необходимое, -- там, следовательно, где художник находит себя в своем предмете, подобно тому как современный человек находит себя в природе, -- лишь там рождается произведение искусства, лишь там оно оказывается чем-то действительным, самостоятельным и непосредственным.

Истинное произведение искусства -- непосредственно чувственно воплощенное -- в момент своего физического рождения является искуплением художника, уничтожением последних следов творящего произвола, несомненная определенность того, что до тех пор существовало лишь как представление, искупление мысли через чувственное воплощение, удовлетворение жизненной потребности через жизнь.

В этом смысле произведение искусства как непосредственное жизненное действие является окончательным примирением науки и жизни, победным венцом, который с радостной признательностью протягивает побежденный освободившему его победителю.

3. Народ и искусство

Искупление мысли, науки через произведение искусства было бы невозможно, если бы сама жизнь зависела от научных спекуляций. Если бы сознательная произвольная мысль действительно полностью господствовала над жизнью и смогла бы овладеть жизненной силой, использовав ее в иных целях, чем то диктуется необходимыми потребностями, это бы означало отрицание жизни и ее растворение в науке. И действительно, в своей непомерной гордыне наука мечтала о подобном триумфе, и наше нынешнее государство, наше современное искусство -- бесполые и бесплодные порождения этих мечтаний.

Великие непроизвольные заблуждения народа, проявившиеся первоначально в его религиозных верованиях и ставшие исходным пунктом произвольной спекулятивной мысли и различных систем теологии и философии, настолько утвердились и окрепли с помощью этих наук и их сводной сестры -- политики, что, притязая на божественную непогрешимость, пожелали по своему усмотрению распоряжаться миром и жизнью. И эти заблуждения вечно совершали бы свое разрушительное дело, если бы непроизвольно породившая их жизненная сила не уничтожила их с естественной необходимостью так решительно, что высокомерно отстранившейся от жизни мысли не оставалось иного спасения от настоящего безумия, как покорно признать эту единственную очевидность и определенность. И эта жизненная сила -- народ.

Что же такое народ? Мы должны прежде всего прийти к согласию в этом крайне важном вопросе.

Народ всегда был совокупностью всех людей, составлявших некую общность. Вначале это были семья и род; затем -- нация как совокупность отдельных родов, связанных общностью языка. Практически благодаря мировому владычеству римлян, поглотившему различные нации, а теоретически благодаря христианству, которое признавало лишь человека, то есть христианина, а не представителя той или иной нации, понятие "народ" стало настолько иллюзорным и неопределенным, что мы можем подразумевать при этом или людей вообще, или, согласно произвольным политическим толкованиям, определенную часть граждан, чаще всего неимущую. Потеряв сколько-либо определенное значение, это слово приобрело другое, ясно выраженное моральное значение; вот чем объясняется, что в беспокойные и тревожные времена каждый охотно причисляет себя к народу, каждый претендует на то, чтобы заботиться о благе народа, и никто не хочет отделять себя от него. И в наши дни часто с разных сторон ставился вопрос: что же такое народ? Может ли определенная часть граждан, какая-то партия предъявлять исключительное право на это название? Не являемся ли мы все -- от нищего и до князя -- народом?

На этот вопрос следует ответить с нынешней всемирноисторической точки зрения так.

Народ -- это совокупность всех, связанных общей нуждой. К нему принадлежат все те, кто воспринимает свою нужду как всеобщую или коренящуюся во всеобщей; все те, кто ищет облегчения своей нужды в облегчении общей нужды и направляет все свои силы на облегчение своей нужды, которую он считает всеобщей; ибо только крайняя нужда является истинной нуждой; только такая нужда является источником истинных потребностей; только всеобщая потребность является истинной потребностью; только тот имеет право на удовлетворение своих потребностей, кто испытывает действительные потребности; только удовлетворение истинной потребности является необходимостью и лишь народ действует согласно необходимости -- поэтому неудержимо, победоносно и единственно правильно.

Кто же не принадлежит к народу, кто же его враги?

Все те, кто не испытывает нужды, чьи жизненные побуждения сводятся к потребностям, не достигающим силы нужды и, следовательно, воображаемым, ложным, эгоистическим; к потребностям, не только не связанным с общими, но прямо противоположным им, ибо они являются лишь потребностями в сохранении избытка, и только такими и могут быть потребности, не достигающие силы нужды.

Где нет нужды, нет действительных потребностей; где нет действительных потребностей, нет необходимой деятельности; где нет необходимой деятельности, там царит произвол; где царит произвол, там процветают пороки и преступления против природы. Ибо только там, где действительные потребности подавляются, где они не получают удовлетворения, -- там возникают потребности ложные и воображаемые.

Удовлетворение воображаемых потребностей ведет к роскоши, которая порождается и поддерживается лишением других людей самого необходимого.

Роскошь так же бессердечна, бесчеловечна, ненасытна и эгоистична, как и порождающая ее потребность, которую, однако, она никогда не может удовлетворить, потому что эта потребность неестественна и не может получить удовлетворения, ибо нет истинной, существенной противоположности, в которой она могла бы обрести свою цель. Действительный физический голод предполагает свою естественную противоположность -- сытость, в которую он переходит в результате насыщения. Ложная потребность, потребность в роскоши, уже является роскошью, чем-то избыточным по своей природе; ее ложность никогда не может превратиться в истину -- она не перестает мучить, грызть и жечь, напрасно томя душу и сердце, отнимая радость и удовольствие у жизни; заставляет напрасно расточать ради одного недостижимого мига полного удовлетворения деятельность и жизненную силу сотен тысяч страждущих; она питается неутолимым голодом сотен и тысяч бедняков, не утоляя ни на мгновение собственного голода; она' держит целый мир в железных цепях деспотизма, не в силах вырваться из золотых цепей того тирана, каким она является по отношению к самой себе.

И этот дьявол, эта безумная потребность без истинной потребности, эта потребность потребности -- эта потребность роскоши, которая сама является роскошью, -- правит миром; она суть той промышленности, которая убивает человека, чтобы использовать его как машину; суть нашего государства, которое лишает человека чести, чтобы милостиво снизойти к нему как к верноподданному; суть нашей абстрактной науки, которая приносит человека в жертву бесплодному богу, сотворенному духовной роскошью, она -- увы! -- суть, и главное условие нашего искусства!

В чем же спасение из этого гибельного состояния?

В нужде, которая откроет миру истинные потребности, потребности действительные и подлежащие удовлетворению.

Нужда покончит с адом роскоши, она научит измученные, лишенные потребностей души, томящиеся в этом аду, простым потребностям -- естественному человеческому голоду и жажде; и она укажет нам всем сытный хлеб и чистую воду природы, мы будем есть и пить сообща и все вместе станем истинными людьми. Мы заключим союз во имя святой необходимости, и братским поцелуем, который скрепит этот союз, будет произведение искусства будущего, созданное сообща. В этом произведении искусства народ -- это живое воплощение необходимости, наш великий избавитель и благодетель -- предстанет как целое; в этом произведении искусства мы все объединимся: носители необходимости, познавшие бессознательное, позволившие непроизвольное, свидетельствующие о природе -- счастливые люди.


 Об авторе

Рихард ВАГНЕР (1813--1883)

Великий немецкий композитор, дирижер, драматург, теоретик искусства. Родился в Лейпциге. В 15 лет написал свою первую театральную пьесу, а в 16 начал сочинять музыку. В 1831 г. поступил в Лейпцигский университет и тогда же начал заниматься теорией музыки. В 1833 г. получил место театрального хормейстера в Вюрцбурге; дирижировал в театрах Кенигсберга и Риги. В 1839--1842 гг. жил в Париже, где познакомился с Г.Берлиозом и Ф.Листом. За участие в Дрезденском восстании 1849 г. был объявлен государственным преступником и покинул Германию. В период "швейцарского изгнания" (1849--1858) написал основные литературные трактаты. В 1859--1863 гг. совершил ряд концертных турне по Европе (Великобритания, Франция, Германия, Россия). В 1872--1882 гг. жил в Байрейте, близ Мюнхена, под покровительством баварского короля Людвига II. По инициативе Вагнера был построен Байрейтский театр, в котором в 1876 г. было полностью поставлено "Кольцо Нибелунга", а в 1882 г. -- опера "Парсифаль".

Степень влияния Вагнера на современников и потомков невозможно переоценить. Он обогатил гармонический и мелодический язык музыки, открыл новые сферы музыкальной выразительности и неслыханные оркестровые и вокальные краски, ввел в обиход новые методы развития музыкальных идей. При этом Вагнер рассматривал свое искусство как синтез и как способ выражения определенной философской концепции, суть которой облечена в форму афоризма из его работы "Произведение искусства будущего": "Подобно тому как человек становится свободным, лишь осознав свою связь с природой, так и искусство становится свободным, лишь перестав стыдиться своей связи с жизнью".

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце