URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Абачиев С.К. Эволюционная теория познания. Опыт систематического построения
Id: 20870
 
299 руб.

Эволюционная теория познания. Опыт систематического построения

URSS. 2004. 520 с. Мягкая обложка. ISBN 5-354-00724-0. Уценка. Состояние: 5-. Блок текста: 5. Обложка: 4+.

 Аннотация

В монографии предпринимается попытка систематического изложения эволюционной гносеологии. Данная версия конкретно реализует известные программы В.И.Ленина, Э.В.Ильенкова и Б.М.Кедрова, но резко отличается от этих предвосхищений не только по форме, но и по существу. Прежде всего, предлагаемая версия полностью деидеологизирована и в качестве отправного концептуального пункта берет традиционную формальную логику с новой расстановкой акцентов на специфической опытной природе этой науки. Взаимоотношения между формальной логикой и эволюционной гносеологией трактуются в ключе методологического принципа соответствия и в ключе отношений части и целого. Последовательно проводится линия сознательной и весьма узкой специализации эволюционной гносеологии как эффективно теоретизируемой науки о сугубо вербальной человеческой мыследеятельности. Наряду с этим, в рамках узкой специализации эволюционной гносеологии достигается синтетическая унификация основополагающих понятий о научном познании и о техническом прогрессе, благодаря чему осуществляется эффективная и прогностичная теоретизация техникознания. Особо рассматривается материалистический сенсуализм естественных и общественных наук. В главах 6--8 впервые реализуется методологический и дидактический потенциал логико-гносеологической рефлексии над элементарными циклами научного и ненаучного познания.

Дидактические инновации монографии бифункционально дополняют ее качества систематизированного академического исследования качествами экспериментального учебника по эволюционной гносеологии для студентов и аспирантов, освоение которого предполагает предварительное освоение учебного курса традиционной формальной логики. Книга адресуется как специалистам в области логики и методологии науки, так и всем интересующимся ее проблемами.


 Содержание

Введение. Проблема оптимальной системы эволюционной гносеологии: история, современное состояние, перспективы
 1.К истории проблемы
 2.Эволюционная гносеология и советизированный марксизм
 3.Степень разработанности проблемы и ее современное состояние
 4.Основные инновационные положения предлагаемой концепции
Глава 1. Формальная логика -- концептуально-методический ключ к эволюционной гносеологии
 1.1.О единстве в науке логики онтогенеза и филогенеза
 1.2.Частные области познания как прикладная логика
 1.3.Место науки логики в многообразии современных форм рефлексии над познавательно-практической деятельностью общественного человека
 1.4.Формальная логика как опытная наука
 1.5.О феномене "смутного мышления"
 1.6.Ограниченность формальной логики и ее конструктивное преодоление
Глава 2. Субъект-объектное взаимодействие
 2.1.Научно-технологическое отношение людей к объективному миру
 2.2.Об объектах и субъектах познания и практики
  2.2.1.Многоуровнево-иерархичная структура объективного мира
  2.2.2.Общественно-историческая природа объектов познания и практики
  2.2.3.Номинализм, реализм и концептуализм
  2.2.4.Многоуровнево-иерархичная структура понятийных средств познания и его идейной продукции
  2.2.5.Общественно-историческая природа субъектов познания и практики
 2.3.Информационно-управленческая сущность субъект-объектного взаимодействия
 2.4.Рефлексивность познания и его методологичность
Глава 3. Объективная истина как процесс
 3.1.Важнейшее для гносеологии свойство материи
 3.2.Объективная истина как идеальная знаковая модель объекта
  3.2.1.Неизбежность идеализаций и схематизма
  3.2.2.Критерий практики
  3.2.3.Объективная истина как продукция научного познания
  3.2.4.Общественно-историческая природа научных истин
 3.3.Необратимость познания
  3.3.1.Элементарные и наглядные примеры
  3.3.2.Общественно-исторические формы необратимости познания
  3.3.3.К проблеме аутентичного осмысления истории
Глава 4. Материалистический сенсуализм современного естествознания
 4.1.Специфика функционирования эмпирических знаний в естественных науках
  4.1.1.Сущность материалистического сенсуализма. Стандартная воспроизводимость фактов научного качества
  4.1.2.Формирование эмпирического базиса под теории научного качества
  4.1.3.Эмпирический выбор между конкурирующими гипотезами
  4.1.4.Контроль и коррекции зрелых научных теорий воспроизводимыми опытными аргументами
 4.2.Материализм и современный естественно-научный эволюционизм
  4.2.1.Предварительные замечания
  4.2.2.Наука и феномен развития от низшего к высшему
  4.2.3.Исходная ограниченность научного эволюционизма
  4.2.4.Научный эволюционизм и научная атомистика
  4.2.5.Эволюционизм естественно-научный и обществоведческий
Глава 5. Материалистический сенсуализм современного обществоведения
 5.1.Материалистическое понимание истории
  5.1.1.Исторические справки
  5.1.2.Первая особенность материалистического понимания истории
  5.1.3.Вторая особенность материалистического понимания истории
  5.1.4.Понятия общественного сознания и общественного бытия
 5.2.Об объективной и субъективной диалектике
  5.2.1.Марксистская мифология "диалектики природы"
  5.2.2.Диалектика и объективные реалии общественного развития
Глава 6. Взаимодействие чувственного и рационального познания
 6.1.Концептуализированность человеческих чувственных восприятий
  6.1.1.Элементарные и наглядные примеры
  6.1.2.Обыденные примеры и их прямые аналоги в науке
  6.1.3.Парадигмальность познания
 6.2.Приборы как технические посредники в познании
  6.2.1.Абстрагирующая сущность научных приборов
  6.2.2.К проблеме интерпретации показаний приборов
Глава 7. Трехфазность истины-процесса
 7.1 Элементарная и наглядная модель познания в три фазы
  7.1.1.Фаза чувственного созерцания
  7.1.2.Фаза эмпирико-аналитического изучения
  7.1.3.Фаза теоретического синтеза знаний
 7.2.Познавательный цикл на более сложной модели
  7.2.1.Эмпирико-аналитическая фаза
  7.2.2.Преддверие теоретического синтеза знаний
  7.2.3.Первичная эффективная теоретизация знаний. Формализация теории
 7.3.Experimentum crucis и его гносеологическая природа
 7.4.Специфика познавательных циклов реальной науки
Глава 8. Законы теоретико-синтетических обобщений
 8.1.К истории проблемы. Первое представление законов теоретического синтеза знаний
 8.2.Элементарные и обыденные модели
 8.3.Модель, близкая к науке и переходящая в реальное научное познание
  8.3.1.Многоэтапность процессов эффективной теоретизации научных знаний
  8.3.2.Относительная логическая замкнутость научных теорий. Первое знакомство с принципом соответствия
  8.3.3.К проблеме эквивалентных теоретических описаний
  8.3.4.Познание более глубокого структурного уровня объекта в рамках менее глубокой теории
  8.3.5.Построение более глубокой теории
  8.3.6.Подведение итогов с позиций законов теоретического синтеза знаний
 8.4.Действие законов теоретического синтеза знаний в условиях реальной науки
  8.4.1.Познание многоуровневых объектов
  8.4.2.Познание системно-исторических объектов
  8.4.3.История науки логики в свете законов теоретико-синтетического познания
Глава 9. Материализация объективно-истинных знаний в технологиях и в технике
 9.1.Человеческая свобода как познанная и практически освоенная необходимость
 9.2.Гносеологическая сущность фундаментального и прикладного типов познания
 9.3.Гносеологическая сущность наукоемких технологий и их основные типы
  9.3.1.Определения понятий "технология" и "техника"
  9.3.2.Сущность машинных технологий
  9.3.3.Сущность безмашинных технологий
  9.3.4.Что понимать под наиболее совершенными технологиями?
 9.4.Внутренние и внешние факторы технического прогресса. О многоукладности технических систем
 9.5.Легко ли распознать инженерную деятельность внеземных цивилизаций?
 9.6.Технико-технологические аспекты научных экспериментов
  9.6.1.К истории опытного изучения жидкого 4Не
  9.6.2.К истории опытного изучения жидкого 3Не
  9.6.3.К истории опытного познания субъядерного микромира и нейтронных звезд
  9.6.4.Инженерно-техническое оформление прямых и "решающих" экспериментов
  9.6.5.Феномен неразличимости теоретического и экспериментального познания и его причины
 Заключение
 Литература
 Приложение 1
 Приложение 2

 Из введения: Проблема оптимальной системы эволюционной гносеологии: история, современное состояние, перспективы

Книга посвящается памяти замечательных советских логиков -- Бонифатия Михайловича Кедрова, Павла Васильевича Копнина и Эвальда Васильевича Ильенкова, творческие поиски которых прямо определили находки, представляемые нашим читателям.

1. К истории проблемы

Исследуемую проблему можно с полным основанием назвать вечной. Впервые она была поставлена Аристотелем, который четко различал дедуктивную и индуктивную логику. Если первую античный мыслитель оформил в виде своей классической теории силлогистических выводов, то вторая представлялась ему существенно более трудным предметом науки логики. Теорию индуктивного мышления Аристотель считал неопределенно далекой перспективой развития этой науки.

Самим своим основоположником наука логики замышлялась и создавалась как научное самосознание вербального человеческого мышления. В античную эпоху грамотность была доступна совсем немногим, и в интеллектуальных человеческих диалогах безраздельно господствовала архаичная стихия устных споров. Логика Аристотеля стала исторически первой формой научной методологии рационального мышления, его самодисциплины.

Великий предшественник Аристотеля Сократ призывал человека познать самого себя, прежде чем приниматься за размышления, рассуждения и дискуссии о проблемах Бытия. Своей силлогистикой Аристотель дал исторически первый конкретный, достаточно систематизированный научный ответ на этот призыв. Все последующее развитие богословской, философской и научной мысли европейцев так или иначе систематически соотносилось с логикой Аристотеля. Это была грандиозная и многоэтапная интеллектуальная драма, которая в нашу эпоху венчается мировой экспериментально-теоретической наукой с ее неклассическим и постнеклассическим секторами, с ее межотраслевыми интеграционными процессами и зрелой, эволюционной методологией. Эта многовековая история прошла через ряд узловых этапов.

Святоотеческое христианское богословия III--XIV вв.

Отцы Церкви ставили перед собой две основных задачи. С одной стороны, необходимо было облечь Откровение Нового Завета в рационалистически-общезначимую понятийную форму. С другой стороны, необходимо было заблокировать пути отката христианского богословия в античный антропоморфизм в понимании Божьего Бытия, неизмеримо превосходящего всякое человеческое разумение. Отцы Церкви решили эту двуединую задачу с помощью апофатического использования способа определения понятий через ближайший род и видовое отличие. Определяя Бога как Личность, Разумное и Деятельное Существо, Субъекта истории человечества и т.д., они отправлялись от сущностных характеристик феномена человека, а далее давали Ему противоположные отличительные характеристики. При этом Отцы Церкви преследовали только цель минимальной общезначимой вербализации новозаветного Откровения и духовного опыта Христовой Церкви. Они считали принципиально невозможными логические доказательства догматов веры.

Средневековая схоластика XI--XIII вв.

Раскол христианства на восточное и западное, окончательно оформленный в 1054 г., проходил также по линии методологии апофатизма в богословии. Православное богословие по сей день следует в этом вопросе святоотеческой традиции. Западное богословие в лице средневековой схоластики пыталось рационально обосновать и доказать ряд догматов веры. Схоластика положила начало рационалистической христианской философии, которая поначалу специфически дублировала богословие. В ее лице аристотелевская логика получила обширный конкретный "полигон" для систематического раскрытия своих возможностей и для разностороннего выявления своей ограниченности.

Рационалистическая натурфилософия эпохи Возрождения и Нового времени

Секуляризация жизни западно-европейского общества в XIV--XVII вв. впервые в истории породила в области культуры светскую науку и философию. В XV--XVI вв. было развернуто фронтальное экспериментальное изучение природы. В этих условиях аристотелевская логика стала использоваться в роли средства интеллектуальной компенсации скудных достоверных опытных знаний науки о взаимосвязях явлений в мире объективной реальности. Началась эпоха рационалистического натурфилософского системотворчества, пережитки и рецидивы которого заявляли о себе вплоть до советизированного марксизма XX в.

Формирование основ методологии экспериментально-теоретической науки Нового времени

XVII век был в западно-европейской культуре эпохой достаточно развитого опытного изучения природы и преддверием оформления первой научной теории в современном смысле -- динамики Галилея--Ньютона. Он был также эпохой протестантского освобождения от авторитетов и традиций в вопросах христианского богословия и методологии познания природы. Это сочетание дало вышеупомянутый мощный рецидив спекулятивной натурфилософии XVI--XVII веков. Игнорируя негативный опыт схоластики XII--XIII веков, философствующие умы стали соревноваться в построении умозрительных "систем природы", компенсируя логической последовательностью анализа дефицит достоверных опытных знаний о явлениях природы и об их закономерных взаимосвязях. В рационалистической философии Западной Европы воцарилась интеллектуальная вакханалия "систем мироздания". Они казались истинами в последней инстанции их авторам, но логически "взрывались" при мало-мальски обстоятельной критике оппонентами, которые... в свою очередь, противопоставляли им свои собственные "системы".

На этом поприще аристотелевская логика в полной мере раскрыла свою контрпродуктивность при человеческом оперировании ложными понятиями и бессодержательными абстракциями-пустышками. "Новый Органон" Ф.Бэкона в концентрированной форме представил конструктивно-критическую альтернативу английского материализма XVII века: прежде чем запускать понятия в цепочки логической дедукции, следует основательно потрудиться над их содержательностью, а она может быть обретена только на пути опытного изучения явлений природы и индуктивного, аналитико-синтетического обобщения его результатов. Эта программа была поистине качественно новой манифестацией методологической самодисциплины рационального человеческого мышления. В отличие от "Органона" Аристотеля, "Новый Органон" Ф.Бэкона ставил во главу угла науки логики процесс формирования человеческих понятий, поэтому его автора с полным правом можно считать родоначальником эволюционной гносеологии научного качества.

В том же XVII в. лице Г.Галилея и И.Ньютона был обретен гипотетико-дедуктивный метод теоретизирований научного качества, который господствует и поныне. Его отличают две важнейшие особенности. Во-первых, интеллектуальный аскетизм: в противоположность всеохватным и претенциозным теоретизированиям натурфилософского качества, научные теоретизирования сознательно и узко специализированы. Во-вторых, систематический контроль и периодические коррекции особо надежными, стандартно воспроизводимыми опытными знаниями. Последнее обстоятельство -- дань четкому, веками выстраданному пониманию того, что формально-логические теоретизирования являются в высшей степени тонким и деликатным инструментом познания. Они должны опираться только на содержательные понятия и регулярно "затачиваться" на оселке достоверных опытных знаний, которые в максимальной степени независимы от теоретических концепций, уязвимых коварством формальной логики.

С началом эффективной теоретизации науки Нового времени в европейской культуре стал накапливаться принципиально новый исторический опыт познавательно-практической деятельности общественного человека. Его наличие и, особенно, обогащение опытом феноменально динамичной и революционной науки XX в. представляется тем эмпирическим базисом, без которого эволюционная гносеология как веками искомая логика наиболее общего типа в принципе не могла обрести статус теории научного качества, в принципе не могла избавиться от естественного груза наивных представлений, пережитков и рецидивов спекулятивной умозрительности.

В XIX в. в формировании эволюционной гносеологии особенно важную стимулирующую роль сыграло становление научного обществоведения. Это объясняется сугубым историзмом общественных наук, наиболее интенсивной эволюционностью их объектов по сравнению с темпами эволюции объектов живой и, тем более, неживой природы.

Такова познавательно-практическая деятельность общественного человека, ставшая предметом идеалистической диалектики Гегеля. Вместе с тем, отдавая должное гегельянству как предтече обществоведческого эволюционизма и эволюционной гносеологии, следует помнить о его ненаучном статусе и не преувеличивать его заслуг перед научным обществоведением и перед наукой логики. Это была сугубо религиозно-философская система, созданная в духе протестантской вольницы богословского еретичества. В отличие от гегельянства, марксистская гносеология стимулировалась сугубо научными проблемами приведения методологии экономической теории в соответствие с сугубой эволюционностью ее объекта.

Следует особо подчеркнуть естественную болезненность отпочкования эволюционной гносеологии как теории научного качества от материнского лона европейской рационалистической философии XIX--XX вв., ее неизбежную отягощенность пережитками и рецидивами философской умозрительности и спекулятивности, синкретическим неразличением существенно разных форм философской и научной рефлексии над познавательно-практической деятельностью общественного человека.

Четким осознанием специфики своей узкой предметной области становление теорий научного качества не начинается, а завершается. Эволюционная гносеология в этом плане не может составлять исключения.

Кроме того, теории научного качества достигают своей зрелости лишь при условии, если располагают должным эмпирическим базисом в плане количества и разнообразия соответствующей фактологии. В случае эволюционной гносеологии для ее окончательного оформления в роли теории научного качества радикально не хватало исторического опыта научного познания и технологической практики XX в., особенно -- его второй половины. Формирование системно-исторической научной картины мира на концептуальной оси эволюционной космологии Фридмана--Гамова, утверждение в методологии науки принципов соответствия и дополнительности, формирование кибернетики и "системное движение" 60--70-х гг., вступление общественного производства в эру безмашинных и безорудийных технологий, беспрецедентные формы интеграции областей и отраслей науки, дифференциация форм научного и философского самосознания науки, разведение глубинной психологией понятий "мышление" и "рациональное мышление" -- все это представляется важнейшими объективными предпосылками окончательного осознания эволюционной гносеологией своего предмета. Ничего подобного не было в начале XX в., не говоря об эпохах родоначальников марксизма и Гегеля.


 Отзыв

на монографию С.К.Абачиева "Эволюционная теория познания. (Опыт систематического построения.)".

В принципе, рецензируемая книга могла выйти в свет еще лет 15 назад, существенно не отличаясь от современной версии в плане своего содержания. Во всяком случае, с ее главой 9, в которой представлено эффективно теоретизированное техникознание, я основательно знаком уже ровно 20 лет. И как в 1984 году, так и теперь я считаю, что автору действительно удалась эффективная теоретизация техникознания с весьма нетривиальными результатами и прогнозами, которые, тем не менее, представляются неоспоримыми. Таковыми являются:

-- основательная проработка темы соотношения фундаментальной и прикладной направленностей познания, которая с единой позиции объясняет как их классические взаимоотношения, так и взаимоотношения, при которых фундаментальные результаты формируются в рамках прикладных исследований (с.388--389), а также в нескольких формах неразличимости двух направленностей познания (с.390, 494--495);

-- вывод о том, что в общественном производстве эра машинных технологий закончилась с его электрификацией в начале XX века и что в современной техносфере для классических машин осталась минимальная "экологическая ниша" разве что в бытовой сфере (велосипед и т.п.) (с.403--410);

-- стратегический прогноз о тотальном переходе общественного производства обозримого будущего на безмашинные технологии с минимальным и даже нулевым участием искусственных инженерных конструкций, который в ряде случаев уже реально давно осуществлен, в частности, в лице радиоволновых каналов связи в информационных технологиях (с.410--419);

-- совершенно новая постановка проблемы инженерной деятельности более развитых внеземных цивилизаций, которая поначалу немало удивит ученых-естественников, увлеченных этой темой, но которую также невозможно оспаривать (с.427--430);

-- органическое концептуальное распространение принципиальнейшей темы степени опосредованности практических субъект-объектных взаимодействий искусственными инженерными конструкциями на логико-гносеологические аспекты экспериментов фундаментального естествознания с новым подходом к теории квантовых измерений (с.460--462) и к аналоговому моделированию исследуемых процессов (с.488--502);

-- концепция овеществления знаний неклассической физики в научных приборах для современной химии и биологии как специфической формы межотраслевой интеграции знаний физики, химии и, отчасти, биологии на началах нерелятивистской квантовой теории вещества (с.498--501).

Собственно, уже одни эти результаты завершающей главы 9 показывают, что С.К.Абачиев действительно выносит на суд научной и философской общественности добротную и по-научному целостную концепцию. Но в структуре рецензируемой монографии они лишь завершают серию инноваций автора, главные из которых помещены им в начало, как и подобает концепции, претендующей на систематичность научно-теоретического качества.

В параграфах 1 и 2 введения С.К.Абачиев прослеживает основные этапы формирования эволюционной гносеологии как веками искомой логики наиболее общего типа, а также анализирует хаотизирующую роль фактора марксистской и антимарксистской идеологизации эволюционной гносеологии в XX веке. Невозможно не согласиться с ним в том, что полная деидеологизация этой проблематики в настоящее время является делом жизненной важности. И во исполнение этой деидеологизации С.К.Абачиев призывает отечественных специалистов в вопросах эволюционной гносеологии вновь обратиться в первую очередь к наработкам марксистского направления, которое изначально, с самого К.Маркса сориентировалось на эволюционный подход к феномену объективных истин науки и которому "по естественному праву первопроходца" в этой области принадлежит ряд основополагающих понятий и принципов (с.26).

Такой призыв представляется весьма актуальным, так как в этой профессиональной среде в постсоветское время сильна тенденция ценностного нигилизма по отношению к марксизму как таковому, включая его методологию науки, и всецелого принятия за эталон современной западной философии науки. Вопреки этой по-западнически идеологизированной тенденции, автор подчеркивает (и, на мой взгляд, убедительно показывает всей своей книгой), что отечественная философия науки и в настоящее время находится вне конкуренции в деле "отпочкования" от философии науки эволюционной гносеологии как теории научного качества (с.21). С другой стороны, для возрождения массового интереса специалистов и вообще научно-технической интеллигенции к наработкам в этой области марксистской философии науки последней необходимо бесповоротно отмежеваться от диалектического материализма с его натурфилософской претенциозностью, "научно-коммунистическим" пафосом, горделивым самовозвеличиванием и фанатичным атеизмом (с.23).

В параграфе 4 введения автор по пунктам представляет основные инновационные положения предлагаемой концепции (с.26--35). По отдельности эти пункты очевидны, неоспоримы и даже тривиальны, но вместе взятые и последовательно развиваемые, по мнению автора, дают давно искомую научно-теоретическую систему эволюционной гносеологии (с.26). На мой взгляд, это действительно так, и авторский опыт эффективной научно-теоретической систематизации результатов эволюционной гносеологии оказался вполне удачным в череде попыток подобного рода, которые в лучших случаях лишь комплексно освещали темы эволюционной гносеологии, синкретически смешивая ее проблематику с проблематиками других форм научной и философской рефлексии над феноменом человеческой мыследеятельности.

Причина этой успешности видится мне в сознательной и систематической наукоподражательности, которую С.К.Абачиев ставит во главу угла всех своих инноваций (с.26). Автор справедливо игнорирует "остаточные явления" былой идеологической демагогии о "позитивистском растворении мировоззренческих функций философии в научных методах". При этом важнейшим моментом ему представляется (и, по-моему, резонно) сознательная и весьма узкая специализация эволюционной гносеологии -- ее систематическая сосредоточенность только на логико-гносеологических инвариантах сугубо вербального человеческого мышления и сознательный отказ от соблазнов объяснения таких феноменов человеческой мыследеятельности, которые изучаются другими областями научной, философской и даже богословской рефлексии над ней (с.32). В заключении книги автор показывает, что "отпочкование" эволюционной гносеологии в статусе теории научного качества ни коим образом не равнозначно "упразднению" философии науки за дальнейшей ненадобностью (с.506).

Мне представляется особенно простой, естественной и внушительной авторская версия соотношения эволюционной гносеологии и формальной логики как целого и части в духе принципа соответствия (с.19). Эта версия с эмпирически наглядной неопровержимостью разносторонне демонстрируется в главах 6--8: формальная логика очевидным образом не может быть эффективным инструментом приращения достоверных знаний, пока не обретет опоры на адекватный комплекс содержательных понятий об объекте, формируемый эмпирико-индуктивным путем. Отрицать это -- значит отрицать закономерную трехфазность познавательных циклов, которая, по словам С.К.Абачиева, отнюдь не им была открыта, но которой он лишь придает форму бесспорной очевидности (с.31). По-моему, это действительно так, и после таких демонстраций в короткий срок должны быть оставлены последние иллюзии относительно возможностей логической дедукции и формально-логического рационализма. У авторской постановки и эмпирически очевидного решения этой давней проблемы я не вижу никаких аналогов. И все это не имеет ничего общего с попыткой возрождения "диалектической логики". Это, скорее, -- инновация в духе сугубого "здорового консерватизма" научного качества, призывающая на современном этапе самосознания науки оценить по достоинству программу Ф.Бэкона, направленную своим острием против спекулятивного рационализма и ставшую в XVII веке, по словам автора, "качественно новой манифестацией методологической дисциплины рационального мышления" по сравнению с логикой Аристотеля.

Во исполнение своих инновационных установок С.К.Абачиев призывает в вопросах эволюционной гносеологии радикально сменить метод и аргументацию философских трактатов на метод и аргументацию узко специализированных ("интеллектуально аскетичных") теорий научного качества (с.253). И он дает первый систематический образец такого рода. В этом плане особенно показательны главы 6, 7 и 8, в которых осуществляется тщательная рефлексия над сравнительно элементарными познавательными циклами. Этот стиль совершенно не типичен для отечественной и зарубежной философии науки, но его систематическая доказательная результативность даже в весьма тонких вопросах современной логики и методологии науки говорит сама за себя. И, по моему мнению, этот поначалу непривычный стиль анализа и аргументации действительно необходимо принимать и осваивать, коль скоро есть установка превратить эволюционную гносеологию в теорию научного качества. Эта установка существует с эпохи Гегеля, но в настоящее время, судя по многотемной и доказательной результативности рецензируемой книги, действительно сложились все общественно-необходимые условия для ее по-научному эффективной реализации.

О том, до какой степени деструктивные факторы идеологического порядка могут зашоривать мышление специалистов, не позволяя им не то что оценить по достоинству, но и увидеть нечто совершенно очевидное, по-своему свидетельствуют результаты главы 5. Поразительно, но факт: узко-экономическая версия материализма общественных наук, имевшая свое некоторое историческое оправдание в 50-х годах позапрошлого века, слепо повторялась советскими специалистами и тиражировалась в учебной литературе по марксистской философии вплоть до 1991 года. Широкая версия материалистической методологии обществоведения, представляемая С.К.Абачиевым в главе 5, в наше время подобна давно перезревшему и упавшему плоду, который уже лет 40 остается лишь поднять. Тем не менее, автор рецензируемой книги впервые публикует эту версию лишь сейчас, хотя могу засвидетельствовать, что она у него была добротно отработана еще 20 лет назад, но по причинам сугубо идеологического характера не имела тогда никаких шансов увидеть свет и быть принятой советскими специалистами к дальнейшему развитию.

Систематическая отработанность многообразия тем монографии во многих случаях представляет собой дидактические находки. Особенно -- в главах 7 и 8 с их тщательной рефлексией над эвристическим познанием числовых систем арифметических треугольников. Это делает рецензируемую монографию бифункциональной. С одной стороны, она по-новому ставит, освещает и решает многообразие академических вопросов и проблем современной логики и методологии естествознания, обществоведения и технического творчества. С другой стороны, рецензируемая книга может стать дальнейшим качественным развитием учебных курсов формальной логики, выступая в роли первого по-настоящему эффективного учебника, который не имеет ничего общего с попытками реанимации "диалектической логики". Поэтому рецензируемая книга может быть весьма широко востребована в нашей стране и за рубежом не только специалистами, но также студентами и аспирантами самых разных естественнонаучных, обществоведческих и инженерно-технических специализаций.

Доктор философских наук, зав. сектором междисциплинарных исследований Института философии РАН

В.И.Аршинов



 Об авторе

Абачиев Сергей Константинович

Кандидат философских наук, заведующий кафедрой общегуманитарных и естественно-научных дисциплин Института социально-экономического прогнозирования и моделирования. Область исследовательских интересов традиционная формальная логика и эволюционная теория познания, философские проблемы труда и техники, православно ориентированные религиоведение, культурология и историософия. В разработке проблем логики и методологии науки впервые обратился к тщательной логико-гносеологической рефлексии над элементарными познавательными процессами научного и ненаучного типов. Автор прогностичной теории развития естествознания, построенной на началах основных законов эволюционной гносеологии. Автор инновационной концепции одновременной фундаментализации и гуманитаризации высшего образования любого профиля на началах базисного учебного курса современной логики.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце