URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Баксанский О.Е. Когнитивные репрезентации: обыденные, социальные, научные
Id: 205029
 
276 руб.

Когнитивные репрезентации: обыденные, социальные, научные. Изд.стереотип.

URSS. 2016. 224 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-05142-2.
ДРУГИЕ КНИГИ ЭТОГО АВТОРА:
СПЕЦИАЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ДЛЯ КОМПЛЕКТА: Современная психология: теоретические подходы и методологические основания.(В трёх книгах).
Современная психология: теоретические подходы и методологические основания. Книга 1: МЕТОДОЛОГИЯ СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ.
Современная психология: теоретические подходы и методологические основания. Книга 2: СОВРЕМЕННАЯ ПСИХОЛОГИЯ ПОЗНАНИЯ.
Современная психология: теоретические подходы и методологические основания. Книга 3: АФФЕКТИВНАЯ СФЕРА ЛИЧНОСТИ И ПСИХОЛОГИЯ ОБЩЕНИЯ.
Естествознание: Современные когнитивные концепции. Изд.2
Когнитивное конструирование реальности: Философия образования. Изд.стереотип.
Когнитивно-синергетическая парадигма НЛП: От познания к действию. Изд.3, испр. и доп.
Когнитивные науки: от познания к действию.
Когнитивные репрезентации: обыденные, социальные, научные.
Методология биологии: новые идеи (синергетика, семиотика, коэволюция).
Нанотехнологии, биомедицина, философия образования в зеркале междисциплинарного контекста.
Физика и математика: Анализ оснований взаимоотношения: Методология современного естествознания.

 Аннотация

Настоящая книга посвящена анализу процессов, происходящих в последние десятилетия в философских исследованиях и характеризуемых стремлением рассматривать разнообразные проблемы философского порядка с конкретно-научных позиций и с помощью конкретно-научных знаний. Немаловажное место в этом движении принадлежит новому междисциплинарному направлению, ставящему своей целью исследование биологических предпосылок человеческого познания и объяснение его особенностей на основе современной синтетической теории эволюции. Данный подход ориентирован на исследование познавательного процесса с помощью средств современной науки и на рассмотрение реальных когнитивных феноменов.

Книга рассчитана на широкий круг читателей: философов, психологов, социологов, экологов, антропологов и других специалистов, а также всех интересующихся тенденциями развития современных междисциплинарных исследований познания.


 Оглавление

Введение
Глава I. Научное и обыденное познание мира
 §1.Этапы и критерии научного познания
 §2.Социальная обусловленность познания
 §3.Научное знание и обыденный опыт
 §4.Теория познания в междисциплинарном контексте
Глава II. Познание и повседневная реальность
 §1.Повседневная жизнь и здравый смысл
 §2.Адекватность знаний повседневной реальности
 §3.Социальное конструирование представлений о мире
 §4.Формы выражения повседневных знаний
Глава III. Когнитивные репрезентации и их тезаурус
 §1.Тезаурус познания и представления о мире
 §2.Когнитивное соответствие как условие репрезентации
 §3.Атрибутивные процессы как инструмент репрезентации
 §4.Формы и структура когнитивных репрезентаций
Глава IV. Мировоззрение как система социальных представлений
 §1.Социальные представления как форма выражения мировоззрения
 §2.Динамика социальных представлений
 §3.Философская рефлексия концепции С. Московичи
 §4.Структура и типология представлений
Глава V. Коэволюционные репрезентации познания
 §1.Социальные представления о теории познания
 §2.Социальные представления о коэволюции
 §3.Коэволюционная направленность в познании психики человека
 §4.Коэволюционная направленность в познании природы
Заключение
Список основной рекомендуемой литературы

 Введение

Посвящается памяти моих учителей,
Аронова Рафаила Ароновича
и Глинского Бориса Александровича,
открывших мне путь в науку

В последние десятилетия в философских исследованиях происходят процессы, характеризуемые как "натуралистический поворот". Эти процессы объединяются стремлением рассматривать разнообразные проблемы философского порядка с конкретно-научных позиций и с помощью конкретно-научных знаний. Немаловажное место в этом общем движении принадлежит новому междисциплинарному направлению, ставящему своей целью исследование биологических предпосылок человеческого познания и объяснение его особенностей на основе современной синтетической теории эволюции. В англоязычных странах это направление получило название "эволюционная эпистемология", а в немецкоязычных странах используется название "эволюционная теория познания".

Данный подход ориентирован не на абстрактные спекуляции, а на исследование реального познавательного процесса с помощью средств современной науки, базирующейся на рационалистической установке и ориентированной на рассмотрение реальных когнитивных свойств, явлений и феноменов. В свете эволюционной теории познания получают оригинальную трактовку многие традиционные философские вопросы, а именно: каковы границы познания и науки, что представляет собой априорное знание, как согласуются наглядное созерцании и теоретическое понимание реального мира, соотношение истины и пользы и т.д. Применение эволюционного подхода открывает новые пути и перспективы в теории познания. В отличие от традиционной гносеологии, где под субъектом понимался, как правило, познающий человек с уже сформированными когнитивными способностями, в центре рассмотрения нового подхода оказываются процессы формирования самого познавательного репертуара субъектов.

В этой связи необходимо раскрыть механизмы, посредством которых человек осознает себя частью окружающего мира, в котором он живет и который обеспечивает необходимые условия для его жизнедеятельности, а также совокупность тех социальных факторов, которые обусловливают эти процессы. Иными словами, необходимо рассмотреть проблему конструирования представлений об окружающем человека мире, то есть проанализировать способы систематизации информации о действительности, организации этой информации в связные, непротиворечивые структуры.

Можно отметить, что в специальных дисциплинах, особенно в когнитивной психологии, накоплен богатый эмпирический материал, который позволяет по новому рассмотреть многие поставленные вопросы, включая проблематику конкретно-научного и социально обусловленного обыденного способов познания реальности, однако полученные результаты еще не получили должного философского осмысления.

Это тем более необходимо, что односторонние сциентистские установки в познании оказываются неспособными обеспечить выполнение наукой одной из основных ее функций, а именно: прогнозировать и строить модели будущего развития цивилизации, тем более что сегодня очень остро стоит вопрос о влиянии ментальной деятельности человека на окружающую среду и его самого.

Изменения в способах познания реальности происходят постоянно, но в определенные периоды эти процессы становятся особенно актуальными, итогом чего является коренное изменение существующих представлений о мире, как научных, так и значительно более ригидных обыденных. Это связано, во-первых, с тем, что человек познает мир в зависимости от того, как он действует в нем, но, с другой стороны, субъект действует в реальности в зависимости от того, как он ее познает.

Во-вторых, сам процесс познания представляет собой не просто фиксирование связей, отношений, явлений, процессов и закономерностей, существующих в окружающем мире, но и своеобразную реконструкцию их на основе когнитивных репрезентаций, то есть создание определенной когнитивной карты, образа мира, который хотя и является социально обусловленным, но при его интериоризации принципиальное значение играет сам индивид. Понимание действительности, ее осмысление может происходит только в процессе активного освоения человеком окружающего мира и при его способности оформлять создаваемые когнитивные репрезентации в непротиворечивую модель мира.

Изменение ментальных свойств человека, новые когнитивные репрезентации требуют осуществления философско-методологической рефлексии возникающих проблем с охватом разнообразных сфер знания, причем не только научного, но и обыденного, которое обычно рассматривается как второсортное, с чем в свете современных научных данных уже нельзя согласиться.

Широкое распространение компьютеров, создание глобальных информационных сетей также существенно изменили представления о способах приобретения, преобразования, репрезентации, хранения и воспроизведения информации, обнаружили взаимозависимость вербальных, визуальных, аудиальных и кинестетических способов кодирования и представления знаний.

Именно эти проблемы делают актуальными настоящее исследование, к чему можно также добавить и необходимость изменения существующих концепций образования, что необходимо для формирования новых социальных представлений, которые будут способствовать адекватному раскрытию когнитивного потенциала человека, генезису нового -- коэволюционного -- мировоззрения во взаимодействии с природой.

Исследование научного познания является традиционной задачей методологии науки. Классические результаты при рассмотрении различных аспектов этой проблемы были получены Г.Башляром, Т.Куном, А.Койре, И.Лакатосом, К.Поппером, М.Полани, П.Фейерабендом, Ст.Тулминым, Дж.Холтоном и др.

Однако при этом важно иметь в виду, что эти исследователи, обсуждают, прежде всего, эволюцию научного знания. Собственно человеческие познавательные способности остаются как бы в стороне или рассматриваются сквозь призму их вклада в формирование научных представлений.

По иному пути идет недавно возникшее в теории познания направление -- эволюционная теория познания, или эволюционная эпистемология, у истоков которого стоял К.Лоренц. Если сравнить его подход и, например, позицию К.Поппера, то может показаться, что они обладают значительным сходством, так как хотели бы решать одни и те же проблемы -- исследование человеческого познания -- посредством одной и той же эволюционной идеи. Но в действительности же они анализируют, прежде всего, совершенно различные проблемы: К.Лоренц -- эволюцию человеческих познавательных способностей, а К.Поппер -- эволюцию научного познания. Специально еще раз подчеркнем, что сходство возникает лишь благодаря тому, что оба решения проблем основаны на общей эволюционной идее и подчинены универсальной эволюции. При этом, однако, эволюция когнитивных, то есть способных к реальному познанию, систем и эволюция науки представляют собой совершенно различные фазы и ступени эволюции. Поэтому было бы вполне точным, как предлагает Г.Фоллмер, обеим этим фазам и соответствующим дисциплинам дать различные названия: например, подход Лоренца обозначить как эволюционную теорию познания, а подход К.Поппера -- как эволюционную теорию науки.

Ввиду универсальности эволюционной мысли, возможно предположить наличие понятий и закономерностей, которые применимы и, соответственно, действенны для многих фаз эволюции. В частности, эволюция когнитивных систем и эволюция знания, которые естественным образом друг друга дополняют, могли бы демонстрировать общие признаки. Эта проблематика разрабатывается в работах Д.Кэмпбелла. Позиции же К.Лоренца и К.Поппера имеют различную направленность: К.Лоренц идет от биологии к теории науки, а К.Поппер, можно сказать, движется обратным путем.

Таким образом, эволюционная теория познания ориентирована преимущественно биологически, в ней обсуждается, прежде всего, эволюция человеческих познавательных способностей. Она связана с явно выраженной натуралистической позицией.

Однако, несмотря на большую проделанную работу, исследование научных и социальных представлений осуществляется как обособленно друг от друга, так и вне зависимости от эволюции человеческих познавательных способностей, в результате чего они предстают как два несовместимых типа когнитивных репрезентаций, хотя уже давно получены эмпирические результаты, подтверждающие их тесную взаимосвязь. В значительной степени это связано с тем, что, будучи отнесенными к области изучения разных научных дисциплин, для их описания используется неравнозначная терминология: абстрактная философская, когда речь идет о когнитивных репрезентациях научных представлений, и социально-психологическая и лингвистическая, когда анализируются когнитивные репрезентации социальных представлений. Таким образом, при изучении представлений происходит искусственное разделение двух различных, но взаимосвязанных подходов к процессу познания, что не позволяет проанализировать реальные взаимоотношения между ними.

В своем исследовании автор руководствовался следующими идеями:

- во-первых, основные методологические концепции современной философии наук и (Г.Башляр, Т.Кун, И.Лакатос, К.Поппер, М.Полани, П.Фейерабенд, Ст.Тулмин, Дж.Холтон и др.);

- во-вторых, познавательный репертуар эволюционной теории познания (Д.Кэмпбелл, К.Лоренц, У Р.Матурана и Ф.X. Варела, Г.Фоллмер);

- в-третьих, теоретико-информационный подход, характерный для современного исследования когнитивных репрезентаций;

- в-четвертых, экспликация методологических ориентиров, присутствующих в концепции социальных представлений С.Московичи;

- в-пятых, методологический инструментарий социологии знания и социологии науки, в частности, структурно-функциональная концепция Р.Мертона и феноменологическая социология знания П.Бергера и Т.Лукмана;

- в-шестых, коэволюционные представления как один из регулятивных принципов современной философии природы.

В целях разработки концептуального аппарата работы предлагаются следующие основные рабочие определения: Когнитивная репрезентация -- способ организации информации в психике человека. Представлением предлагается называть способность субъекта создавать когнитивную репрезентацию какого-либо факта (явление, свойство, процесс, связь и т.п.) окружающего его мира на основе имеющейся у него информации о мире и интегрировать эту репрезентацию в уже имеющуюся когнитивную картину мира.

В качестве основополагающих выступают следующие положения, являющиеся обобщением совокупности опытных фактов современного научного познания:

1. Мир существует объективно.

2. Основной факт функционирования человеческой психики заключается в существовании тенденции судить о реальности, основываясь на своих ожиданиях, что может приводить к блокировке сознанием восприятия какого-либо феномена, к которому человек не был подготовлен заранее.

Основными концептуальными идеями настоящей работы являются следующие:

1. Человеческое познание сформировалось в ходе коэволюционного развития, понимаемого как совместное сопряженное развитие систем с взаимными селективными требованиями. (В данном пункте осуществляется модификация основного положения эволюционной теории познания.)

2. Эволюционная теория познания показывает, что опыт определяет человеческое познание через врожденные структуры познания. Эти врожденные структуры приобретаются филогенетически. Они независимы от жизненного опыта индивида, соответственно онтогенетически априорны, но не независимы от всякого опыта вообще, так как должны были сформироваться в ходе эволюционного развития, то есть являются филогенетически апостериорными.

3. С эволюционной точки зрения следует ожидать, что связанные с человеческим мозгом познавательные способности, развитые в ходе эволюции, способны постигать структуры реального мира, по меньшей мере, адекватно выживанию. Они должны быть достаточно, хотя и не полностью, адекватны миру Приспособление есть процесс оптимизации, а не совершенствования. Успех эволюции не гарантирует и не требует, чтобы когнитивные структуры были в полном согласии с реальностью. Ответ на вопрос о том, насколько они фактически корректны, то есть в какой мере достигается совпадение между человеческими структурами познания и структурами реального мира, может дать только эмпирическое исследование.

4. Каждое биологическое существо приспособлено к определенной области мира, в которой оно живет и действует. Экологи называют эту специфическую для каждого вида окружающую среду "экологической нишей". Аналогичным образом эволюционная теория познания характеризует как "когнитивную нишу" организма тот фрагмент мира, которым овладевает этот организм, познавая, а, значит, реконструируя и идентифицируя его, но не применяя при этом искусственных вспомогательных средств (технических устройств). Когнитивные ниши разных видов различаются так же, как и их экологические ниши. Когнитивную нишей человека является "мезокосм" (Г.Фоллмер). Она соответствует миру средних размерностей.

К сожалению, необходимо сделать следующее предварительное замечание. Для современных отечественных философов часто характерна подмена предмета исследования -- вместо анализа и рефлексии философско-методологических вопросов современного естествознания выстраиваются тяжеловесные концепции о смене типов научной рациональности.

С середины 80-х гг. получили широкое распространение софистические дискуссии о классической, неклассической и так называемой постнеклассической науке. При этом упускается из виду то, что подобного рода дискуссии базируются на устаревшем фактическом научном материале естествознания второй половины XX века, от которого современная наука XXI века уже далеко ушла, поставив ученых перед необходимостью исследования научно методологических проблем качественно иного формата.

В настоящее время в российской философской науке проявляются тенденции некоего опережающего погружения в научно-методологические концепции современного естествознания, до того, как философом будет проанализирован и понят их содержательный материал.

К таковым относится нелицеприятная и опасная тенденция схоластического догматизма постнеклассического анахоретизма: когда достаточно сложные и неоднозначные, подчас предварительные и экспериментально не доказанные данные преподносятся как некая непреложная научная истина. Это неизбежно ведет к замене профессионального владения современными результатами науки поверхностной информацией об околонаучных спорах, отбивая интерес к философско-методологическим проблемам, а то и вообще к научной деятельности у молодых ученых.

Известный физик Стивен Хокинг удивительно емко охарактеризовал главный недостаток современной философии в своем выступлении перед студентами еще в 1992 году.

"Я объясню свой подход к пониманию Вселенной: каково состояние и значение всеобщей теории, "теории всего"? Вот тут действительно есть проблема. Люди, которые должны изучать эти вопросы и отвечать на них, -- философы -- в большинстве своем не имеют достаточной математической подготовки, чтобы угнаться за современными достижениями теоретической физики. Существует подотряд, называемый философами науки, которые должны бы быть более подкованными. Но многие из них -- неудавшиеся физики, которым показалось слишком трудным делом разрабатывать новые теории, и вместо этого они пишут о философии физики. Они по-прежнему спорят о научных теориях начала века и не касаются передовых рубежей современной физики.

Возможно, я слишком суров к философам, но и они со мной были не слишком любезны. Мой подход они называли наивным и простодушным, а меня самого -- номиналистом, инструменталистом, позитивистом, релятивистом и всякими прочими "истами". Это метод опровержения путем очернения; если сможешь наклеить на мой подход ярлык, то и не надо доказывать, чем же он неверен, -- разумеется, все знают фатальную ошибочность всех этих "измов".

Те, кто действительно продвинулся в теоретической физике, мыслят совсем не теми категориями, что постоянно для них придумывают философы и историки науки. Я уверен, что Эйнштейна, Гейзенберга и Дирака не беспокоило, реалисты они или инструменталисты. Их заботой было лишь то, что существовавшие теории не стыковались друг с другом. В теоретической физике для продвижения вперед поиск логической последовательности всегда был важнее, чем экспериментальные результаты. Многие прекрасные теории отвергались, так как не согласовывались с наблюдениями, но я не знаю ни одной серьезной теории, которая продвинулась бы только на основе эксперимента. Теория всегда приходит первой, она возникает из желания получить стройную математическую модель. Затем делаются предположения, которые проверяются наблюдением. Если наблюдения согласуются с предположениями, это не доказывает теорию, но она остается жить, чтобы сделать новые предположения, которые снова проверяются наблюдениями. Если наблюдения войдут в противоречие с предположениями, теория отвергается.

Точнее, считается, что все происходит именно так. На практике люди очень неохотно расстаются с теорией, на которую потратили много сил и времени. Обычно начинают ставить под сомнение точность наблюдений. Если это не удается, то пытаются подправить теорию в манере ad hoc (лат. -- "для данного случая"), и, в конце концов, она превращается в некое безобразное сооружение. Тогда кто-нибудь предлагает новую теорию, стройную и естественную. Примером этого может служить выполненный в 1887 году опыт Майкельсона-Морли, который показал, что скорость света всегда одна и та же, как бы ни двигались источник света и наблюдатель. Это казалось смешно. Конечно же, тот, кто движется навстречу свету, должен измерить большую скорость, чем тот, кто движется в одном направлении со светом! И все же эксперимент показал, что оба наблюдателя измеряют одинаковую скорость. В течение последующих восемнадцати лет такие люди, как Хендрик Лоренц и Джордж Фицджеральд, пытались согласовать это наблюдение с общепринятыми представлениями о времени и пространстве. Они выдвинули ad hoc некоторые предположения, как, например, то, что объекты, двигаясь с большой скоростью, становятся короче, -- и весь каркас физики стал неуклюжим и уродливым. В 1905 году Эйнштейн предложил гораздо более привлекательную точку зрения, в которой время не рассматривалось как нечто отдельное и совершенно самостоятельное. Оно сливалось с пространством в четырехмерный объект, называемый пространство-время. Эйнштейна привели к этой мысли не столько результаты экспериментов, сколько желание заставить две части теории слиться в гармоничное целое. Этими двумя частями были законы, управляющие электрическим и магнитным полями, и законы, управляющие движением тел.

Не думаю, что Эйнштейн или кто-либо еще в 1905 году сознавал, какой простой и стройной оказалась эта новая теория относительности. Она полностью перевернула наше понимание пространства и времени. Этот пример хорошо иллюстрирует, как трудно быть реалистом в философии науки: ведь то, что мы считаем реальностью, во многом обусловлено используемой нами теорией. Я уверен, что Лоренц и Фицджеральд считали себя реалистами, интерпретируя эксперимент со скоростью света в терминах ньютоновских идей об абсолютном пространстве и абсолютном времени. Казалось, что эти понятия пространства и времени отвечают здравому смыслу и реальности. Но теперь те, кто знаком с теорией относительности, -- а их все еще пугающе мало -- имеют несколько иной взгляд. Мы должны рассказывать людям о современном понимании таких основополагающих концепций, как пространство и время.

Если то, что считать реальным, зависит от нашей теории, как же мы можем сделать реальность основой нашей философии? Я бы назвал себя реалистом в том смысле, что признаю существование вне нас Вселенной, ожидающей, когда ее исследуют и поймут. Я считаю, что позиция солипсиста -- якобы все сущее есть наше воображение -- это пустая трата времени. Никто не действует, опираясь на такую точку зрения. Но без какой-либо теории мы не можем выделить, что же во Вселенной реально. Поэтому я принимаю точку зрения, названную простодушной и наивной, что физическая теория -- это просто математическая модель, используемая нами для описания результатов наблюдений. Теория является хорошей, если модель изящна, если она описывает большой класс наблюдений и предсказывает результаты новых наблюдений. В противном случае не имеет смысла спрашивать, соответствует ли теория реальности, так как мы знаем, что реальность зависит от теории. Подобный взгляд на научные теории, возможно, делает меня инструменталистом или позитивистом -- как я уже говорил, меня называли и так и так. Человек, назвавший меня позитивистом, пошел дальше: он добавил, что всем известно, как позитивизм устарел, -- еще один случаи опровержения путем наклеивания ярлыка. Может быть, он действительно устарел в том, что было пунктиком интеллектуалов вчерашнего дня, но тому, кто ищет новью законы и новые методы описания Вселенной, эта очерченная мной позитивистская позиция представляется единственно возможной. Нехорошо апеллировать к реальности, когда у нас нет независимой от модели концепции этой реальности.

По моему мнению, невысказанная вера в независимую от модели реальность и является глубинной причиной тех трудностей, с которыми философы науки сталкиваются при изучении квантовой механики и принципа неопределенности ".

Современное состояние науки характеризуется сосуществованием широкого спектра методологических установок, наличием в каждой конкретно-научной области значительного числа методов познания соответствующих явлений и объектов, что находит свое отражение в большом количестве различных научных репрезентаций, представленных в обыденных и социальных когнитивных репрезентациях.

Это положение надо постоянно иметь в виду при чтении настоящей книги.


 Об авторе

Олег Евгеньевич БАКСАНСКИЙ

Доктор философских наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института философии РАН. Преподает философские, психологические и социологические дисциплины в Российской экономической академии им. Г.В. Плеханова, Государственной классической академии им. Маймонида, Московском педагогическом государственном университете, Государственном университете гуманитарных наук.

Автор более 200 научных трудов, в том числе 10 монографий, среди которых: "Моделирование и когнитивные репрезентации" (2000), "Методология науки: когнитивный анализ" (2001), "Когнитивные науки: междисциплинарный подход" (2003), "Когнитивно-синергетическая парадигма НЛП: от познания к действию" (URSS,2005, 2007; в соавт. с Е.Н. Кучер), "Естествознание: современные когнитивные концепции" (URSS, 2008; в соавт. с Е.Н. Гнатик, Е.Н. Кучер).

Область научных интересов: когнитивная наука и когнитивные дисциплины, методология и философия науки. Специалист по подбору, обучению и мотивации персонала. M.A.NLP, сертифицированный тренер. Работал в ряде отечественных и зарубежных компаний в качестве директора по управлению человеческими ресурсами. В настоящее время занимается HR-консультированием крупных российских и зарубежных компаний. Автор и преподаватель курса MBA "Управление человеческими ресурсами".

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце