URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Блонский П.П. Проблема реальности у Беркли
Id: 199963
 
210 руб.

Проблема реальности у Беркли. Изд.стереотип.

URSS. 2015. 160 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-05018-0.
Книга напечатана по дореволюционным правилам орфографии русского языка (репринтное воспроизведение издания).

 Аннотация

Вниманию читателя предлагается книга выдающегося отечественного философа и психолога П.П.Блонского, посвященная исследованию проблемы реальности в философии Нового времени, особенно в работах английского философа Джорджа Беркли. Автор излагает историю проблемы реальности в философии до Беркли, критически рассматривает основные идеи и теории последнего, характеризует значение Беркли в истории философии.

Книга предназначена философам, психологам, историкам и методологам науки, а также всем заинтересованным читателям.


 Из главы 1


Проблема реальности въ новой философiи до Беркли

§ 1. Проблема реальности у гуманистовъ. Новые века открываются эпохой Возрожденiя, и эта великая въ исторiи человечества эпоха лучше всего можетъ быть охарактеризована какъ освобожденiе мысли отъ догматической традицiонности среднихъ вековъ и возникновенiе критическаго научнаго духа. Наука сбросила съ себя узы схоластики и вместо того, чтобы занимать служебное место по отношенiю къ богословiю, становилась самостоятельной и светской; вместе съ темъ личность и ея права получали теперь большее значенiе.

Мы можемъ въ эпохе Возрожденiя различать два перiода: сначала, почуявъ свое родство по духу и стремленiямъ съ древнимъ мiромъ, люди новаго времени принялись за ревностное изученiе античныхъ писателей, и этотъ перiодъ называется перiодомъ гуманизма. Затемъ, окрепнувъ въ этомъ сближенiи съ греческой философiей, человечество обратилось къ самостоятельному изученiю природы, и второй перiодъ эпохи Возрожденiя можетъ быть названъ естественно-научнымъ. Гуманистическiй ренессансъ противопоставилъ средневековымъ переработкамъ и искаженiямъ греческой метафизики подлинныя философскiя системы древнихъ мыслителей и въ нихъ, въ этихъ системахъ искалъ средство для теоретическаго изследованiя действительности. Классическая латынь вытесняетъ собою церковную, въ университетахъ вводится преподаванiе греческаго языка и литературы, и греческiе и римскiе авторы читаются и комментируются съ профессорской кафедры. Многiе неутомимые поклонники античной культуры проводятъ свою жизнь въ поискахъ того или другого подлинника, роясь въ пыльныхъ монастырскихъ архивахъ, переезжая изъ одной страны въ другую. И изъ подъ суровыхъ благочестивыхъ словъ католическаго акафиста выплывали на какомъ нибудь старинномъ списке полныя жизни и блеска строки греческаго писателя. Ученiе Платона или, вернее, неоплатониковъ, философiя Аристотеля въ самыхъ разнообразныхъ толкованiяхъ, пифагорейство, демокритовско-эпикурейское мiросозерцанiе, скептицизмъ и эклектизмъ, системы стоиковъ-все это ожило снова. Но не следуетъ думать, что все то, что выработала человеческая мысль въ среднiе века, пошло на смарку.

Схоластическая философiя не умерла, уже въ 16-мъ и 17-мъ столетiяхъ она вновь привлекаетъ къ себе до известной степени, и даже въ 19-мъ веке ею прилежно занимаются католическiе мыслители. Въ эпоху Возрожденiя произошелъ лишь, подъ влiянiемъ реакцiи, упадокъ ея, по не полный разрывъ съ нею. Обновленная мысль человечества обратилась къ изученiю действительности. Что такое мiръ, въ чемъ состоитъ сущность окружающихъ насъ вещей, что существуетъ на самомъ деле, каково отношенiе между мышленiемъ и бытiемъ -- эта великая проблема философии, проблема реальности не могла не встать передъ философами новаго времени, настойчиво требуя разрешенiя.

Философiя эпохи Возрожденiя испытывала огромное влiянiе греческой философiи, въ которой мы можемъ найти уже некоторые элементы критицизма. Изъ этой философiи, главнымъ образомъ, изъ системъ скептиковъ, эпикурейцовъ и платониковъ представители гуманизма-Монтень, Санхецъ, Низолiй, Вивесъ, Кампанелла и др.вынесли ученiе объ обманчивости показанiй нашихъ чувствъ и объ интеллектуальности чувственно-воспринимаемыхъ качествъ, утверждающее, что цвета, запахи, звуки, и пр. ощущенiя суть не свойства вещей, но лишь знаки ихъ.

Эти выводы не находились въ противоречiи съ выводами средневековой философiи, главнымъ образомъ, Фомы Аквинскаго, Дунса Скота и великаго философа второго перiода средневековья Вильгельма Оккама. Представленiе (conceptus), учили они, есть лишь состоянiе души и является только знакомъ для внешней действительности, которая представляетъ собою нечто совершенно иное, чемъ содержанiе сознанiя. Мiръ сознанiя не есть телесный мiръ, и вещи кореннымъ образомъ отличаются отъ нашихъ идей. Эта теорiя, занимающая одно изъ важныхъ местъ въ исторiи философiи, стала известной впоследствiи подъ именемъ теорiи воспроизводящаго знанiя (Гамильтонъ) или теорiи двоякаго существованiя вещей (Юмъ).

Идеи суть лишь знаки. Что же соответствуетъ этимъ знакамъ въ действительности? Галилей (1564--1641), поклонникъ и ученикъ Демокрита, ставившiй последняго выше Аристотеля, даетъ следующiй ответъ: все чувственныя качества субъективны; въ природе же имъ соответствуютъ количественныя различiя величины, фигуры, числа и движенiя находящихся вне насъ телъ и остающихся даже тогда, когда нетъ воспринимающихъ ихъ органовъ чувствъ. Вообще говоря, у философовъ эпохи Возрожденiя наблюдается довольно сильное приближенiе къ гносеологическому идеализму, въ особенности у техъ изъ нихъ, которые подъ влiянiемъ терминизма и номинализма склонялись къ эмпиризму и сенсуализму. Возьмемъ напримеръ, ученiе Кампанеллы (1568--1639): по его мненiю, все наше знанiе, даже воспоминанiе, сужденiе и умозаключенiе есть чувственное знанiе (sensus); чувственное же воспрiятiе (sentire) -- состоянiе воспринимающаго, и воспринимаемъ мы не самыя вещи, но состоянiя, вызываемыя ими въ насъ. Человекъ, собственно говоря, познаетъ самого себя, все же остальное онъ познаетъ черезъ себя.

Такимъ образомъ, внутреннiй опытъ получалъ преобладающее, даже исключительное значенiе по сравненiю съ внешнимъ. И въ то время какъ знанiе внешняго мiра становится все более и более проблематическимъ, знанiе о самомъ себе, о своемъ "я" считается знанiемъ непосредственно-достовернымъ. Какъ представители гуманизма (Кампанелла, Шарронъ и др.), такъ и представители позднейшей философiи исходили изъ факта существованiя личнаго сознанiя какъ изъ несомненнаго, и въ этомъ смысле ихъ можно назвать последователями Августина, который все наше знанiе поставилъ подъ знакъ вопроса, усомнился решительно во всемъ, но, исходя изъ факта внутренняго существованiя впечатленiя, какъ такового, выставляетъ основнымъ принципомъ реальность сознательнаго существа.,

И новая философiя, отличающаяся самоуглубленiемъ духа, подобно древней философiи, и исходящая изъ дуализма источниковъ познанiя, съ первыхъ же шаговъ своихъ пришла къ гордой уверенности субстанцiальной самостоятельности сознанiя, съ одной стороны, и къ сомненiю и колебанiю по отношенiю къ знанiю внешняго мiра, съ другой.

§ 2. Фр.Бэконъ и его ученiе о реальности. Т.Гоббсъ. Какъ было уже сказано, гуманистическiй ренессансъ сменился естественно-научнымъ перiодомъ. Наука освободилась отъ авторитета и стала самостоятельной. Найдя въ усвоенiи результатовъ греческой философiи могучее средство для себя, она обратилась къ пересмотру и новой постановке самыхъ жгучихъ, самыхъ основныхъ вопросовъ человечества. И две возможности предстали передъ новой философiей, после того какъ она отреклась отъ душной, мертвящей схоластики: либо съ очищеннымъ путемъ сомненiя отъ всякихъ предразсудковъ умомъ начать познанiе окружающей насъ природы - и это былъ путь эмпиризма, либо умъ нашъ долженъ обратиться къ себе самому, и изъ недръ чистаго разума должны мы черпать наше знанiе-такъ утверждали рацiоналисты.

Францискъ Бэконъ лордъ Веруламскiй (1561--1626) является яркимъ выразителемъ и пророкомъ эмпиризма, и хотя пережитки средневековья еще сильно влiяютъ на него, но новыя настроенiя его воодушевляютъ, и голосъ новой истины звучитъ въ сочиненiяхъ Бэкона.

Цель человека - господство надъ природой, средство для этого - знанiе. Но старое знанiе оказалось негоднымъ, и въ истинности его мы должны усумниться. Мы должны очистить науку отъ техъ произвольныхъ предвзятыхъ образовъ, съ которыми подступали къ природе при изученiи, отъ затемняющихъ познанiе идоловъ, въ числе которыхъ фигурируютъ ученiя о всеобщихъ абстрактныхъ понятiяхъ и конечныхъ целяхъ. Бэконъ решительный приверженецъ номинализма. Отрешившись отъ стараго, ложнаго знанiя при помощи сомненiя, будемъ искать новаго орудiя для прiобретенiя новаго знанiя. Съ очищеннымъ умомъ и съ новымъ орудiемъ-индукцiей- обратимся къ познанiю природы, обратимся къ воспрiятiямъ, проверяемымъ экспериментомъ и крититически сверяемымъ, и будемъ стремиться къ чистому опыту, свободному отъ всякихъ антиципацiй "Только та истинная философiя, которая вернее всего передаетъ голосъ самого мiра и написана какъ бы подъ диктовку мiра, не прибавляетъ чего-нибудь собственнаго, но только повторяетъ и отражаетъ." Лишь при соблюденiи этихъ условiй возможно будетъ познанiе природы и истолковыванiе ея, возможно будетъ господство надъ нею.

Вопросомъ о достоверности нашего познанiя вообще и объ изследованiи нашей познавательной способности Бэконъ не задается, онъ усумнился лишь въ ценности средневекового знанiя и показалъ, что опытъ единственно верный путь къ истине, но о гносеологическомъ обоснованiи опыта онъ и не думалъ, эта мысль не приходила ему въ голову, и хотя онъ говорилъ объ идолахъ т.е. о ложныхъ способахъ представленiя, объ антиципацiяхъ или предвзятыхъ мненiяхъ, объ обманчивости нашихъ чувствъ, но выйти изъ затрудненiя онъ расчитываетъ при помощи экспериментовъ и проверки чувствъ чувствами же. Хотя бы до некоторой степени ясной постановки проблемы объ отношенiи мышленiя къ бытiю у него мы нигде не найдемъ, но более или менее отдаленный намекъ можно усмотреть въ его ученiи объ idola tribus. Подъ этими idola tribus он подразумеваетъ такiе ошибочные способы познаванiя, которые свойственны не отдельному индивидууму, но лежатъ въ природе всего человечества и присущи всякому познающему субъекту. Сюда относятся, напримеръ, антропоморфизмы въ роде ученiя о causae finales или же склонность разсудка къ абстракцiямъ. Каждый серьезный изследователь долженъ старательно избегать абстракцiй. Заклятымъ врагомъ абстракцiй является и Томасъ Гоббсъ (1588--1679), другъ Бэкона и последователь Галилея. Обыкновенно его считаютъ матерiалистомъ, ибо онъ училъ, что все, что существуетъ въ действительности само по себе, есть тело, телесны даже духи, и все сводится на движенiе матерiальныхъ частицъ, но съ гораздо большимъ правомъ мы можемъ назвать его феноменалистомъ. Его гносеологическiе взгляды могутъ быть формулированы такъ: наши представленiя возникаютъ изъ чувственныхъ воспрiятiй; идеи, феномены (phaenomena) находятся только въ ощущающихъ существахъ, и представленiя совершенно отличны отъ внешнихъ вещей. Понятiя тела и субстанцiи Гоббсъ отождествляетъ, понимая подъ теломъ все то, что, независимо отъ нашего мышленiя, наполняетъ часть пространства. Но мы должны различать тела и ихъ акциденцiи, которыя, по определенiю Гоббса, не являются чемъ то объективнымъ, но лишь способомъ нашего познаванiя тела. Къ этимъ акциденцiямъ онъ причисляетъ даже непроницаемость и протяженiе, а въ своемъ сочинении "de corpore" также и движенiе, такъ что только непоследовательность спасаетъ его отъ того, чтобы признать за истинную реальность лишь простое отвлеченное понятiе тела или субстанцiи.

Матерiя есть тело, понимаемое вообще т.е. понятiе ея - абстрактное всеобщее понятiе, которое вовсе не следуетъ смешивать съ понятiемъ тела какъ чего то постояннаго и неизвестнаго. Пространство, какъ phantasma rei existentis, и время, какъ phantasma motus, суть формы представленiя, и такъ какъ мы сами можемъ построить ихъ, то математика есть единственно рацiональная наука.

Мышленiе есть соединенiе законовъ, отчасти непроизвольныхъ, содержащихся въ воспрiятiяхъ, отчасти произвольныхъ, содержащихся въ словахъ, посредствомъ которыхъ создаются общiя понятiя и сужденiя. Никоимъ образомъ нельзя смешивать идей со словами, которыя лишь условные знаки для многихъ сходныхъ вещей. Всеобщность принадлежитъ лишь словамъ и носитъ характеръ искусственности, въ действительности же существуютъ лишь единичныя конкретныя вещи.

Въ общемъ, Гоббсъ ясно проблемы реальности не ставилъ; реальность была для него нечто само собою разумеющееся; проблему отношенiя мышленiя къ бытiю онъ затрагивалъ лишь постольку, поскольку нужно было показать ему различiе между вещами и нашими идеями.


 Об авторе

Павел Петрович БЛОНСКИЙ (1884--1941)

Выдающийся отечественный психолог, философ и педагог. Родился в Киеве. В 1907  г. окончил историко-филологический факультет Киевского университета. Вел научно-исследовательскую и преподавательскую работу в Московском университете и других вузах и научных учреждениях Москвы. С 1913 г. приват-доцент, с 1919 г. - профессор Московского университета. В 1919 г. организовал и возглавил Академию социального воспитания и до 1931 г. был ее профессором. Доктор педагогических наук (1935). В 1930--1941 гг. заведовал лабораториями в Институте экспериментальной психологии.

П.П.Блонский -- автор свыше 200 трудов по различным вопросам философии, педагогики и психологии. Среди них ряд работ по философии и истории философии, серия педагогических статей, направленных против обособления школы от реальной жизни. Он разрабатывал идеологию и теорию трудовой народной школы, был одним из ведущих теоретиков педологии. В своих работах по психологии он охватил почти все области психической жизни. Принципиально важное значение имели его исследования мышления, речи, памяти, эмоций, взаимосвязи и взаимодействия психических процессов, а также проблем, смежных для психологии и педагогики. И хотя ему так и не удалось создать собственную научную школу, многие его труды навсегда вошли в фонд работ, заложивших основы современной научной психологии.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце