URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Карпов В.А. Язык как система
Id: 199092
 

Язык как система. Изд.3

URSS. 2009. 304 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-354-01174-2. Уценка. Состояние: 5-. Блок текста: 5. Обложка: 4+.
Обращаем Ваше внимание, что книги с пометкой "Предварительный заказ!" невозможно купить сразу. Если такие книги содержатся в Вашем заказе, их цена и стоимость доставки не учитываются в общей стоимости заказа. В течение 1-3 дней по электронной почте или СМС мы уточним наличие этих книг или отсутствие возможности их приобретения и сообщим окончательную стоимость заказа.

 Аннотация

Впервые в отечественном языкознании предпринимается попытка на основе общей теории систем выявить главные закономерности строения и функционирования естественных языков. Используя богатый фактический материал, автор последовательно моделирует лингвистический универсум --- от фонемы до уровня отображения действительности. Дается оригинальная интерпретация многих языковедческих понятий. Приложения теории представлены в виде описания основных блоков машинной модели языка, содержат ряд продуктивных аналогий с другими предметными областями.

Предназначена для лингвистов, математиков-прикладников, философов, системологов, специалистов по информатике.


 Оглавление

Предисловие
От автора

РАЗДЕЛ I. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ

Глава 1. Введение в проблематику
 1.1.Проблемы отношений <человек:компьютер>
 1.2.Феномен языка
 1.3.Деятельность. Речемыслительная деятельность, ее продукт. Деятельность и системность
 1.4.Системный подход и вариант общей теории систем Ю.А.Урманцева
 1.5.Общая характеристика ОТСУ. Определение абстрактной системы
 1.6.Описание банка данных

РАЗДЕЛ II. АРХИТЕКТОНИКА

Глава 2. Лингвистический универсум
 2.1.Неполнота человеческого знания
 2.2.Основание для выделения лингвистического универсума
 2.3.Описание лингвистического универсума
 2.4.Описание лингвистического универсума (продолжение). Классификация речемыслительной деятельности
Глава 3. Множество <первичных> элементов
 3.1.Симметрия/асимметрия как база для разбиения множества на классы, подклассы, подподклассы
 3.2.Вывод существительных как подмножества словоформ с одинаковой группой изменений
 3.3.Вывод числительных как класса
 3.4.Принципы вывода других частей речи
Глава 4. Отношения единства
 4.1.Отношения единства как система
 4.2.Отношения единства как код
 4.3.Лингвистическая группа отражений
Глава 5. Законы композиции
 5.1.Законы композиции как система. Понятие ядерной композиции
 5.2.Вероятностная и реальная встречаемость элементов одного класса и элементов разных классов в двухэлементных композициях
 5.3.Теоретико-множественное представление отношений единства, законов композиции и <первичных> элементов
 5.4.Некоторые предварительные выводы
Глава 6. Свойства языковой системы
 6.1.Краткая характеристика предложений ОТСУ
 6.2.Характеристика любого объекта как объекта-системы
 6 3.Принадлежность любого объекта системе объектов данного рода
 6.4.Основной закон ОТСУ. Генезис языка=системы
 6.5.Закон преобразования объектов-систем
 6.6.Четыре рода систем
 6.7.Закон достаточного основания преобразования композиций
 6.8.Третий закон преобразования композиций. Языковая изомерия
 6.9.Порядок следования элементов в ядерных композициях
 6.10.Различия и сходства отношений, признаков, свойств в языке как системе
 6.11.Метафора как симметрично-асимметричный объект
 6.12.Закон полиморфизации
Глава 7. Область разрешения закона композиции
 7.1.Закон композиции и смысл композиции
 7.2.Семантика возможных миров и язык
 7.3.Закон композиции как упаковка
 7.4.Симметрия/асимметрия и информация
 7.5.Квазисимметрия, или омонимия
 7.6.Проблемы неядерного синтаксиса

РАЗДЕЛ III. ПРИЛОЖЕНИЯ ТЕОРИИ

Глава 8. Пределы лингвистики
 8.1.Есть ли у лингвистики границы?
 8.2.Поведенческий акт как система
 8.3.Речемыслительная деятельность как система
 8.4.Знание и понимание с точки зрения человека
 8.5.Концепция интерфейса <человек:ЭВМ>
Глава 9. Естественный язык и другие языки
 9.1.Системная лингвистическая модель русского языка
 9.2.Естественный язык среди других языков
 9.3.Концепция лингвистического истолкования белковых последовательностей
 9.4.Русский язык=система и другие естественные языки
Заключение
Литература
Словарик

 Предисловие

Вся книга В.А.Карпова, от емкого и лаконичного заглавия и до насыщенного выводами заключения, -- результат последовательного использования и реализации требований системного принципа, нового мощного средства познания и стимула практической деятельности. Подчеркивая его новизну, надо помнить, что истоки этого принципа восходят еще к философским учениям древних цивилизаций -- греческой, индийской, китайской, Так, в античной философии исторически первой его формулировкой был принцип целостности, согласно которому, "свойства целого несводимы к простой сумме свойств строящих его частей". В наше время целостность все чаще стали называть системностью, а целостные, несводимые свойства -- эмерджентными. Саму же эмерджентность справедливо объясняют связями и законами композиции, которые отсутствуют у отдельно взятых элементов и неизбежно появляются при объединении, слиянии этих элементов в определенное целое. Принцип системности за истекшие три тысячелетия получил колоссальное развитие и из зародыша превратился в красиво сложенный организм -- в системный принцип. Он формулируется так: "любой объект (вещь, свойство, отношение, явление, процесс, закон -- мира материального или идеального) есть объект-система и любой объект-система принадлежит хотя бы одной системе объектов одного и того же рода; все системы обладают эмерджентными признаками; они обязательно полиморфичны, диссимметричны, противоречивы в одних отношениях и изоморфичны, симметричны, непротиворечивы в других; в них всегда реализованы все или часть форм изменения, развития, сохранения, действия, отношения материи". Наглядная и со школьной скамьи известная иллюстрация сказанного -- атом: он является атомом-системой, принадлежащей системе атомов (выраженной таблицей Д.И.Менделеева), в которой мы находим все перечисленные "атрибуты " системности.

В то же время системный принцип существенно отличается от принципа системности, поскольку из 15 явно выраженных в первом утверждений лишь одно выражает целостность. Между тем даже представители системных дисциплин чаще всего реализуют "системный подход" к изучаемым объектам едва ли не в той самой 1/15 части системного принципа, оставаясь на уровне хотя и великих, но все же древних греков.

С этой точки зрения монография В.А.Карпова по полноте и глубине охвата лингвистической реальности резко, качественно отличается от многих исследований.

Во-первых, ее автор, представляя русский язык как язык-систему в ряду других языков, впервые исходит из всех требований системного принципа, а не только из единственной его части (целостности), которой чаще всего ограничивались лингвисты. Причем в публикуемой монографии, как и в книгах автора данных строк, он представлен в виде высшей цели, "конечного пункта следования " науки вообще и лингвистической в частности -- в качестве, стало быть, системного идеала научного объяснения и понимания, содержащего все дотоле известные научные идеалы (стохастико-детерминистический, структурно-функциональный, историк о-эволюционный и др.).

Во-вторых, В.А.Карпов в ходе своего исследования доказывает для читателя добротность нового идеала, последовательно и конструктивно излагая так называемую "общую теорию систем Урманцева" (ОТСУ) и ее 35 доказанных инвариантно-групповым, теоретико-множественным и дискурсивно-логическим методами предложений.

В-третьих, В.А.Карпов для удовлетворения требований этого идеала применительно к языку вообще и русскому в особенности использует системный метод ОТСУ: прежде всего алгоритмы представления объекта (языка) в виде объекта-системы, построения системы объектов-систем (языков-систем) одного и того же -- лингвистического -- рода, выявления посредством построенных языковых систем всех 15 "атрибутов" системности.

Чем же завершился предпринятый В.А.Карповым системно-лингвистический "поход"?

Самое главное -- достоверным, доказательным выявлением русского языка как языка-системы и тех систем "речемыследеятельностного" рода, которым он принадлежит. Иначе: тем естественным, "разумеющимся" результатом -- системами, -- чем и должен был завершиться системный подход и чем, как ни странно, не увенчались труды сотен других лингвистов, в основном из-за их размытых представлений о природе системы плюс, конечно, априорного принятия за доказанное того (языка как системы особого рода), что еще только требовалось доказать. В.А.Карпов же с самого начала четко ограничивает свой подход к языку предпосылками, принципом, основными понятиями, алгоритмами, законами, т.е. системной парадигмой ОТСУ. Это сделало его исследование и конструктивным, и предсказательным, и повторяемым (в частности, в качестве системно-лингвистического образца). Основываясь на огромном материале -- множестве текстов, -- он в гл.3 эксплицирует "первичные " элементы, в гл.4 -- отношения единства, в гл.5 -- законы композиции русского языка и в итоге доказательно выявляет (в том числе алгоритмическим построением) язык как язык-систему.

При этом, не скрою, лично для меня было неожиданным развернутое представление В.А.Карповым множеств "первичных" элементов, отношений единства и законов композиции языка, в свою очередь, в виде особого рода систем, хотя чисто теоретически -- безотносительно к языку -- я о такой возможности утверждал неоднократно (см. книгу "Система. Симметрия. Гармония". М., 1988. С.45).

Естественно, что эти и другие обстоятельства позволили В.А.Карпову обоснованно заключить, что язык -- не просто система, а система систем, которые зримо представлены им в виде различных математических графов -- симметричных октетов и квартетов, предпочитаемых автором на протяжении всей книги корректных и просто красивых форм эксплицирования знаний о лингвистическом универсуме (я вторично пользуюсь эстетической категорией, полагая, что "все красивое правильно", если можно так перефразировать Гегеля).

Следующий важный итог -- доказательства образования слов из слов-предложений, из предложений-текстов, из текстов-универсума (лингвистического) восемью и только восемью неэволюционными или эволюционными системными преобразованиями, причем каждый раз на основе своих множеств "первичных" элементов, отношений единства и законов композиции.

Еще один результат -- обнаружение лингвистической симметрии и асимметрии, что, безусловно, является одним из наиболее впечатляющих и фундаментальных научных достижений В.А.Карпова, к тому же представленных (правда, не без триггерной "подсказки" автора предисловия автору книги) в виде многочисленных схем Кэли математических групп лингвистических преобразований 4-го и 8-го порядков. Эти схемы представляют собой высшую, наиболее рафинированную и с немалым трудом достигаемую форму выражения наших знаний о симметрии.

Замечательно, что наука в своей истории поднималась на качественно новую ступень каждый раз, когда обнаруживалась какая-либо новая симметрия и/или нарушение уже известных и когда симметрию и диссимметрию использовали в качестве средств познания. Поэтому отмеченным достижениям В.А.Карпова я склонен придать принципиальное значение, тем более что в данной книге принципы симметрии и диссимметрии использованы именно в этом качестве, во многом предопределившем строй ее идеологии, архитектуры, приложений.

Следующий важный момент предлагаемого издания -- ОТС-вывод хорошо известного языковедам явления лингвистического полиморфизма в виде системно-лингвистического полиморфизма с тремя его классами: изомерийным, неизомерийным, изомерийно-неизомерийным. Лингвистическая изомерия была, по-видимому, впервые установлена мною на примере анаграмм -- текстов с одним и тем же количественным и качественным составом букв, но различным порядком их следования, слов-изомеров типа "СОН, НОС, НСО, СНО, ОНС, ОСИ" или "ТОМ, МОТ" (см. "Система. Симметрия. Гармония". С.47--54, 75--77) (я не касаюсь здесь семантической и морфологической структуры данных элементов). В своей книге В.А.Карпов резко расширил представление о лингвистической изомерии, впервые связав его с учением о правизне и левизне (гл.6).

К сожалению, он рассматривает только, прямой и обратный порядок следования лингвистических элементов ("читаю книгу" и "книгу читаю", "богочеловек" и "человекобог "), а не полное, подлинно зеркальное обращение одного ("левого") в другой ("правый") и наоборот, как принято в теории симметрии. Сделав это, он неизбежно открыл бы лингвистическую изомерию следующих трех классов:

а) диссимметрическую, пример которой -- совокупность трех пар "левых" и "правых" зеркальных двойников (ТОМ| МОТ, OMT|TMO, ОТМ|МТО), где вертикальная черта -- символ плоскости отражения; в этом случае каждое слово пары не может быть преобразовано в зеркальный антипод переносами и поворотами на горизонтальной плоскости, но может преобразовываться отражением в вертикальной плоскости;

б) недиссимметрическую, которую мы находим в словах ОН|НО; это не подлинно зеркальные антиподы, так как простым поворотом на горизонтальной плоскости одно слово совмещается с другим;

в) диссимметро-недиссимметрическую, представленную в примере совокупности слов "ТОТ, ОТТ, ТTО"; первое слово -- недиссимметрическое и совпадает со своим зеркальным отражением, а два других -- диссимметричны и могут быть преобразованы друг в друга только посредством зеркального отражения.

Симптоматично, что все три класса лингвистической изомерии тождественны, с точностью до изоморфизма, тем же классам химической и биологической изомерии (молекул и надмолекулярных биообъектов соответственно).

Завершая это маленькое отступление, сделанное и для того, чтобы продемонстрировать читателю насыщенность идеями, продуктивность книги даже в логически незавершенных утверждениях, я надеюсь, что в будущем В.А.Карпову, другим нетрадиционным лингвистам удастся более полно раскрыть содержание и таких полиморфизмов, как неизомерийного (примером которого служит практически любой кусок текста с не совпадающими по составу букв словами) и изомерийно-неизомерийного (текст из слов-изомеров и слов-неизомеров). Важность связи "лингвистическая изомерия -- лингвистическая симметрия" в книге четко осознана, но недостаточно исследована. Для ее эксплицирования отмечу, что любая лингвистическая изомерия может быть представлена соответствующей математической группой подстановок. В частности, изомерию из шести слов типа приведенной выше возможно представить взаимно математически изоморфными группами подстановок 6-го порядка, строго доказывающими существование особой -- перестановочной -- симметрии.

Еще одно несомненное достижение автора книги -- ОТС-вывод системного изоморфизма (сходства) между а) лингвистическими и лингвистическими, б) нелингвистическими и нелингвистическими, в) лингвистическими и нелингвистическими системами, представленными, с одной стороны, в форме различных квартетов и октетов, с другой -- в форме отвечающих последним групп симметрии 4-го и 8-го порядков. Здесь В.А.Карпов, в частности, устанавливает изящный математический изоморфизм групп симметрии 8-го порядка восьми лингвистических преобразований с группами симметрии 8-го же порядка октетных кодов лингвистических отношений единства, Грея, Шеннона-Фано, генетическим, нитритных точечных мутаций.

Пугаться подобных совпадений не стоит, так как согласно законам соответствия, системного изоморфизма и системной симметрии ОТСУ эти сходства не только возможны, но и должны существовать, причем не только между указанными, но и вообще между любыми двумя произвольно взятыми системами (подробно об этом сказано в упоминавшейся книге на с.85--97). Но одно дело знать о существовании сходства, а другое -- суметь обнаружить соответствия, тем более такие нетривиальные, какие открыл автор монографии. Кстати, эти сходства, как правило, не являются следствием родства или одинаковых условий существования, что заставляет с настороженностью относиться ко многим эволюционным лингвистическим построениям, творцы которых исходят из противоположного, логически некорректного тезиса.

В заключение предисловия отмечу, что здесь я, разумеется, не проанализировал всех аспектов сложной и весьма содержательной монографии, выпускаемой издательством "Вышэйшая школа", рассказав читателю лишь о самых значительных сторонах новой книги. Я не ставил перед собой задачи прореагировать и на ее некоторые мелкие погрешности. Главное -- в следующем.

Перед нами, несомненно, одно из оригинальнейших системно-лингвистических исследований, выделяющееся новым видением "мира языка" и вследствие этого нетрадиционными результатами, которые могут стать началами общей теории языка. На данном этапе развития языкознания труд В.А.Карпова может играть роль стандартного образца для системного изучения любого естественного или искусственного языка независимо от его генетической и типологической принадлежности. Более того, он может стать (а отчасти уже является) рациональной базой для создания, генерирования различных компьютерных языков.

Монография, по-видимому, вызовет творческое беспокойство среди лингвистов и несомненную поддержку среди "прикладников" общей теории систем -- представителей различных областей науки, искусства, техники, философии. Отрадно, что труд последних уже вылился в сотни журнальных статей, десятки книг, целый ряд кандидатских и докторских диссертаций и буквально тысячи докладов на различных всесоюзных и международных конференциях. В содержательном плане это обернулось открытиями, разработкой новых теорий, концепций, моделей, развитием целых научных направлений. Среди авторов этих достижений -- философы, математики, биологи, эстетики, геологи, физики, кристаллографы, техники. Теперь лингвист В.А.Карпов с созданной им моделью русского языка стал членом "колледжа системофилов".

Растущие успехи мирового системного движения позволяют твердо надеяться на то, что в дальнейшем лингвисты, следуя требованиям системного идеала и подражая таблице химических элементов Д.И.Менделеева, создадут такую систему, каждая "клеточка" которой будет представлена своим языком, а система в целом -- всеми существующими, существовавшими и способными существовать в будущем языками.

Итак, книга "Язык как система" раскрыта, и я рекомендую любому "нетрадиционному" читателю войти в ее мир.

Ю.А.Урманцев, доктор философских наук

 От автора

Эта книга является результатом восемнадцатилетней работы автора в избранном им направлении. Таким направлением послужил системный подход к анализу языка как некоторой неопределенной системы. Подчеркивая ее неопределенный характер, мы тем самым предполагаем, что язык -- это система, которую необходимо вывести, доказать, эксплицировать.

В основе работы лежат алгоритм и приложения варианта общей теории систем (ОТС), созданные философом и биологом Ю.А.Урманцевым и изложенные им в ряде фундаментальных работ, таких как "Симметрия природы и природа симметрии", "Начала общей теории систем", "Симметрия системы и система симметрии", "Общая теория систем: состояние, приложения и перспективы развития". Использование именно этого варианта ОТС в качестве метатеории позволило доказать системность языка; показать, к какому типу систем относится язык; выяснить универсальные и специфические свойства доказанной системы; вывести восемь типов преобразований композиций системы в виде группы лингвистических преобразований, изоморфной абелевой группе восьмого порядка; обнаружить в языке-системе различные типы лингвистической изомерии; описать устройство системы на разных уровнях анализа; представить ряд языковых явлений с помощью принципа симметрии, охватывающей наряду с соответствующей ей асимметрией все многообразие реализаций конкретной языковой системы; разработать основные направления создания системной лингвистической модели русского языка.

Работа основывается на весьма представительном собственном эмпирическом материале, что дает нам право в ряде случаев не ссылаться на некоторые существующие и известные автору труды, если они не содержат необходимых количественных данных по анализируемому аспекту языка. Так же сознательно автор избегает критики отдельных существующих концепций, считая, что результаты и выводы, излагаемые в книге, сами по себе опровергают некоторые воззрения на проблему "язык=система". К этому нас подводит еще и тот факт, что в работе в той или иной мере затронуты практически все уровни языка и даже незначительные отсылки в определенной степени утяжелили бы изложение теории.

В тех случаях, когда полученные результаты обнаруживают системные связи с аналогичными результатами в других предметных областях, мы сочли уместными краткие экскурсы в эти области, так как выявленный в достаточно далеких друг от друга объектах анализа изоморфизм, на наш взгляд, помогает прояснить фундаментальный характер полученных результатов, являясь итогом исследования, а не его отправной точкой.

В работе содержится общее, принципиальное решение поставленных задач, как и должно быть в монографии преимущественно теоретического плана; вместе с тем в процессе доказательства и описания системных параметров языка решаются и некоторые практические вопросы или намечаются пути и способы их решения.

Такой подход в определенной мере обусловил и структуру книги: в первой части содержится краткое введение в проблематику языка и системологию; более значительное место отводится (во второй части) приложению алгоритма ОТСУ к результату речемыслительной деятельности -- текстам и выводу системы=языка с рассмотрением формальных и содержательных аспектов системного характера (предложения ОТСУ); возможности использования системной лингвистической модели языка рассматриваются в последнем разделе.

Количественные данные представлены в виде таблиц с необходимыми пояснениями; используются также схемы и графы. Иллюстративный материал в ряде стандартных случаев приводится без отсылки к источнику. Там, где примеры могут вызвать у читателя сомнение в существовании таковых, имеются необходимые данные об источнике.

Книга адресована лингвистам, философам, логикам, математикам-прикладникам, специалистам по информатике и всем, кто интересуется системным подходом к анализу многомерной языковой системы. Она может быть использована в качестве учебного пособия по курсам "Введение в языкознание ", "Общее языкознание", "Компьютерная лингвистика ".

Основные результаты работы докладывались на философских семинарах филологического факультета БГУ им.В.И.Ленина, Института технической кибернетики при АН Белоруссии, секции Прикладных проблем при Президиуме АН Белоруссии и аналогичной секции при Президиуме АН СССР, на ряде других семинаров, совещаний и конференций республиканского и общесоюзного масштаба. Частично они отражены в публикациях.

В заключение автор сердечно благодарит Л.И.Карпову, А.В.Лаврененко, И.А.Литвинчук и С.О.Татрышвили за неоценимую помощь в создании лингвистического банка данных. Эта помощь в большой мере позволила ускорить завершение работы и придать ей надежность в отношении сделанных выводов. Не в меньшей мере автор признателен своим слушателям и оппонентам В.А.Барановскому, В.Г.Будаю, доктору медицинских наук В.Н.Ростовцеву и кандидату технических наук Г.П.Сбродову. Их пристальный интерес к решаемым проблемам и поддержка помогли автору в ряде сложных вопросов и облегчили изложение теории. Заслуживают благодарности и все слушатели и участники лингвистического семинара "Системный подход к языку": их многочисленные вопросы требовали ответов, которые нужно было искать.


 Об авторе

Карпов В.А.
Доктор филологических наук, профессор, заведующий лабораторией теоретической и прикладной лингвистики Белорусского государственного университета. Окончил болгарское отделение филологического факультета Ленинградского государственного университета. С 1970 г. преподавал на кафедре общего и славянского языкознания Белорусского государственного университета им. В. И. Ленина. В 1974 г. защитил кандидатскую диссертацию "Лексическая сочетаемость в болгарском литературном языке", а а 1992 г. – докторскую диссертацию "Язык как система". С 1995 г. – профессор кафедры прикладной лингвистики Белорусского государственного университета. В 1988–2003 гг. заведовал научной лабораторией теоретической и прикладной лингвистики.

В сферу научного интереса В. А. Карпова входили русистика, славистика (болгарский и польский языки), английский, французский и японский языки, философия языка, приложения лингвистических знаний в других науках, в том числе в физике и химии. Им были созданы компьютерные учебники русского, белорусского и английского языков, программы обработки текстов и словарей; опубликованы три монографии и более ста статей. В 1982 г. за успехи в болгаристике (многолетнее преподавание, диссертация, цикл статей о болгарском языке, подготовка переводчиков для Интуриста) указом Совета Министров Болгарской Народной Республики он был награжден медалью "1300 години България".

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце