URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Маневич В.Е. Кейнсианская теория и российская экономика
Id: 198918
 
299 руб. Бестселлер!

Кейнсианская теория и российская экономика. Изд.3

URSS. 2015. 224 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-9710-2107-0.

 Аннотация

В основе макроэкономического анализа российской экономики лежит критически переработанная доктрина Дж.Кейнса, а также концепции кейнсианско-неоклассического синтеза, "левых кейнсианцев", неравновесного анализа. Исследуется специфика проявления в российской экономике основных зависимостей, формулируемых кейнсианцами, таких как эластичность агрегированного спроса по проценту и доходу, зависимость процента от предложения денег, мультипликативный эффект независимого спроса, влияние внешних факторов на распределение, инвестиции, экономический рост. Обосновывается необходимость модификации традиционных методов экономической политики, рекомендуемых кейнсианцами.

Для научных работников, преподавателей экономических дисциплин, аспирантов и студентов экономических вузов.


 Оглавление

Введение
Глава 1. Принцип эффективного спроса
 1.1.Функции совокупного спроса и совокупного предложения в системе Кейнса
 1.2.Цены факторов производства и динамика эффективного спроса
 1.3.Хансен о динамике издержек и экономическом росте
 1.4.Составляющие агрегированного спроса. Побуждение к инвестированию
 1.5.Функции совокупного спроса и совокупного предложения в российской экономике
  1.5.1.Функция совокупной цены предложения
  1.5.2.Функция совокупной цены спроса. Потребительский спрос и система распределения (теория Калецкого и распределение в российской экономике)
  1.5.3.Инвестиционный спрос и ставка процента
  1.5.4.Специфика экспорта как компонента конечного спроса
  1.5.5.Внешний спрос и экспортная премия
 1.6.Мультипликатор
  1.6.1.Принцип мультипликатора в системе Кейнса
  1.6.2.Система коэффициентов полных затрат как мультипликатор
Глава 2. Теория денег
 2.1.Количество денег и инфляция в трактовке Кейнса
 2.2.Основы кейнсианской теории процента и денег
 2.3.Развитие кейнсианской теории процента и денег Э.Хансеном
 2.4.Эмиссионный доход
Глава 3. Сбережения и инвестиции. Сочетание финансовой и денежной политики
 3.1.Кейнсианская трактовка равенства сбережений и инвестиций
 3.2.Кейнсианско-неоклассический синтез. Модель Хикса
 3.3.Вклад Хансена: интерпретация модели IS--LM
 3.4.Внутреннее и внешнее равновесие (модель Манделла применительно к российской экономике)
Глава 4. Основы кейнсианской теории экономической динамики (модель Р.Ф.Харрода)
 4.1.Основные предпосылки модели Харрода
 4.2.Фундаментальное уравнение экономической динамики
 4.3.Три темпа роста
 4.4.Конфликты целей
 4.5.Ставка процента
 4.6.Внешняя торговля
 4.7.Международное движение капитала
 4.8.Обеспеченный и реальный темп роста в российской экономике
Глава 5. Монетарная динамическая модель Тобина
 5.1.Особенности модели Тобина (Харрод и Тобин)
 5.2.Особенности модели Тобина (Хикс и Тобин)
 5.3.Монетарная динамическая модель
 5.4.Портфельный выбор и q-теория инвестиций
 5.5.Инструменты денежной и финансовой политики
Глава 6. Модификация модели Тобина и анализ динамических процессов в российской экономике
 6.1.Аналитическая схема модели Тобина. Три варианта модели
 6.2.Дифференциация секторов экономики, предъявляющих спрос на активы
 6.3.Дифференциация активов
 6.4.Вектор доходности
 6.5.Определение функций спроса на активы
 6.6.Модификация функций спроса на активы
  6.6.1.Ограничение по ресурсам versus ограничение по богатству
  6.6.2.Модификация функции спроса на реальный капитал f1(.)
  6.6.3.Модификация функций спроса на деньги высокой эффективности и другие финансовые активы
  6.6.4.Спрос на иностранные активы
 6.7.Статистическое представление спроса на активы в российской экономике
 6.8.Предложение активов
  6.8.1.Источники предложения активов
  6.8.2.Предложение денег высокой эффективности
  6.8.3.Предложение депозитов и кредитов
  6.8.4.Предложение реального капитала
  6.8.5.Предложение иностранных активов
 6.9.Система уравнений монетарной макроэкономической модели
 6.10.Обозначения
Глава 7. Неравновесный анализ
 7.1.Теория равновесия и элементы неравновесного анализа у Маршалла
 7.2.Хикс о неравновесных ценах
 7.3.Элементы неравновесного анализа у Патинкина
 7.4.Неравновесный анализ Клауэра и Лейонхуфвуда
 7.5.Барроу и Гроссман: Модель общего неравновесия
 7.6.Обзор моделей неравновесного анализа
 7.7.Рыночное равновесие и неравновесие российской экономики
Заключение

 Введение

В современной российской экономической литературе идет сложный процесс овладения теоретическим богатством и инструментарием мировой экономической науки XX века, творческого преломления этого богатства применительно к анализу российской экономики. Многое сделано для освоения достижений современного институционализма, эволюционной экономики, теории фирмы. Однако область макроэкономики все еще остается наименее освоенным разделом экономической теории, не смотря на то, что именно эта область наиболее актуальна для экономической и социальной политики, обеспечения сбалансированного устойчивого роста. Возможно, что отставание макроэкономики как раздела экономической науки связано с доминированием в экономической политике и публицистике в 1990-х годах консервативных течений (прежде всего -- монетаризма), существенно упрощающих и схематизирующих макроэкономический анализ. Эти течения было в достаточной мере дискредитированы длительной депрессией 1990-х годов в России (и экономическими кризисами на Западе), однако в российской экономической литературе они не были однозначно отвергнуты, на смену им не пришла альтернативная теоретическая концепция. В настоящее время монетаризм не столь популярен у экономистов и публицистов как в 1990-х годах, но он по-прежнему в значительной мере определяет видение экономических процессов, характерное для денежных властей России, руководителей Минфина и Центрального банка. Обращение к работам кейнсианцев может во многом способствовать разработке альтернативной теоретической концепции и альтернативной парадигмы экономической политики в России.

Кейнсианство -- это, прежде всего, макроэкономическая теория, имеющая широкий выход на практику и предполагающая активную роль государства в определении объема инвестиций, регулировании ставки процента, политике доходов. Как пишет Дж. К.Гелбрейт, в годы Великой депрессии "кейнсианство оказалось лекарством против отчаяния, которое находилось в непосредственной близости. Оно не отвергло систему, но спасло ее".

Книга Кейнса "Общая теория занятости, процента и денег", вышедшая в 1936 году, знаменовала начало переворота в экономической теории -- "кейнсианской революции", -- который заключался в отказе от целого ряда постулатов господствовавшей в то время неоклассической теории, разработанной Маршаллом, Вальрасом, Фишером. Речь идет, во-первых, о постулате "добровольной безработицы", согласно которому рабочие отказываются от работы, если находят, что полезность заработной платы меньше предельной тягости труда. Кейнс, в соответствии с очевидными фактами, строит свою теоретическую систему на основе признания вынужденной безработицы и неравновесия на рынке труда. Во-вторых, Кейнс отверг "закон Сэя", согласно которому предложение само порождает спрос, и, следовательно, спрос всегда равен предложению, за исключением случайных, взаимно уравновешивающих друг друга отклонений. В-третьих, Кейнс отверг количественную теорию денег, которая (с рядом оговорок) утверждала, что между количеством денег и общим уровнем цен существует прямая и непосредственная связь.

Однако надо иметь в виду, что сам Кейнс вышел из школы Маршалла и во многом воспринял, если не его теоретические выводы, то метод научного мышления и доказательства. В частности, Кейнс принимал "первый постулат" неоклассической теории, согласно которому заработная плата тяготеет к предельной производительности труда. Кейнс в целом не пересматривал микроэкономические основы экономической теории, развитые Маршаллом. Однако Кейнс во многом обобщил метод анализа Маршалла применительно к исследованию макроэкономических процессов.

Кейнсианство не является единой экономической доктриной. Уже в 1937 году Д.Р.Хикс сделал первую, знаменательную попытку соединить некоторые из положений теории Кейнса с неоклассической доктриной. В своей знаменитой статье "Кейнс и классики" Хикс стремился истолковать концепцию Кейнса не как общую теорию, а как частный случай неоклассической доктрины, применимый в условиях глубокой депрессии. Основой предлагавшегося синтеза кейнсианской и неоклассической теории должна была послужить модель, описывающая взаимозависимость совокупного дохода и ставки процента (модель IS--LM).

В последующие десятилетия, благодаря работам Хикса, Хансена, Пигу, Самуэльсона, Патинкина, Модилиани, Тобина сложилось направление, получившее название кейнсианско-неоклассический синтез или ортодоксальное кейнсианство. Одни из авторов этого направления были ближе к Кейнсу, чем к неоклассикам (например, Хансен), другие (Пигу и Патинкин) --ближе к неоклассикам, чем к Кейнсу. Декларированный в 50-х годах Полем Самуэльсоном "Великий неоклассический синтез" означал, что область микроэкономического анализа остается в рамках неоклассической школы, тогда как макроэкономический анализ строится, в основном, на положениях Кейнса.

Нужно особо подчеркнуть роль Э.Хансена в развитии кейнсианской теории, в ее распространении и практическом приложении в США (его нередко называли "американским Кейнсом"). По словам Гелбрейта, для Хансена экономические идеи были неотделимы от их практического использования. "Это человек -- следующий за Кейнсом, перед кем мы в долгу за то (общественное устройство), которое даже консерваторы называют капитализмом".

Вклад Хансена в развитие кейнсианской теории, как нам представляется, можно рассматривать по следующим направлениям:

[1) Развитие кейнсианской теории процента и денег.

(2) Новая, приближенная к реальности трактовка модели IS--LM!. Анализ взаимного дополнения и оптимального сочетания финансовой и денежной политики.

(3) Сочетание элементов макро- и микроанализа при исследовании динамики издержек. Отказ от постулата убывающей предельной производительности труда.

(4) Включение в кейнсианский анализ монополистической конкуренции и директивно устанавливаемых цен.

В то же время в рамках кейнсианского направления всегда существовали школы, оппозиционные неоклассическому синтезу. Это, прежде всего, школа "левых кейнсианцев", лидерами которых были Джоан Робинсони Михаил Калецкий, черпавшие свои идеи не только у Кейнса, но и у Рикардо и Маркса. Левые кейнсианцы отказываются от теории предельной производительности труда, заимствованной Кейнсом у неоклассиков, и развивают собственную теорию распределения. В 60-х годах XX века сложилось направление "новых кейнсианцев" (которое можно также назвать школой неравновесного анализа). "Новые кейнсианцы" отвергают не только макроэкономическую неоклассическую теорию, основанную на законе Сэя, но и ее микроэкономические основы, разработанные Маршаллом. Лидерами этой школы явились Роберт Клауэр и Аксель Лейонхуфвуд.

Кейнс создавал свою систему в 30-х годах, когда рухнула международная денежная система, основанная на золоте, и все крупные страны старались выбиться из кризиса поодиночке. В 60-х годах экономика западных стран была более открытой, международные связи были значительно крепче и играли большую роль, а ситуация была значительно более благоприятной, чем в 30-х годах. Поэтому в моделях 60-х--70-х годов большее внимание уделяется влиянию традиционных кейнсианских методов стимулирования роста на внешнеэкономическое равновесие. Мы имеем в виду модели Тобина и Манделла--Флеминга, в которых кейнсианский анализ органически дополняется изучением внешнеэкономических связей и факторов, обусловливающих внешнеэкономическое равновесие. (Манделл, много сделавший для развития кейнсианского анализа в 60-х годах, в 90-х годах выступал как адепт консервативной теории "экономики предложения").

Особенно важные результаты для анализа российской экономики, по нашему мнению, может дать обращение к работам Василия Леонтьева, включая не только его основные, широко известные работы, но и ряд статей, трактующих специальные проблемы структуры конечного спроса и вопросы распределения. Мы опираемся на теорию Леонтьева при рассмотрении мультипликативного процесса в российской экономике.

Леонтьев не относил себя к кейнсианскому направлению, но, как нам представляется, близок к нему в ряде аспектов. Мы стремимся к плодотворному синтезу количественных методов и теоретических постановок Леонтьева с теоретической системой Кейнса.

Важным направлением, существенно обогатившим кейнсианский анализ, является теория экономической динамики. Мы подробно рассмотрим динамические модели Харрода и Тобина, как нам представляетя, актуальные для анализа процессов, протекающих в российской экономике.

В 60-х годах влияние кейнсианства казалось неоспоримым. Кейнсианство доминировало в университетском преподавании, публицистике, определяло экономическую политику западных стран. Наиболее жесткий вариант кейнсианской политики осуществляла Япония, добившаяся в 50--60-х годах беспрецедентного экономического роста. Однако, начиная с 70-х годов, влияние кейнсианства стало быстро слабеть. В течение 70-х -- в начале 80-х годов в западной экономической науке, публицистике, преподавании, экономической политике, по-видимому, возобладали антикейнсианские, консервативные направления. В 70-х -- 90-х годах XX века кейнсианство развивалось в условиях острого соперничества с рядом консервативных направлений в экономической науке. В этот период общепризнанным лидером кейнсианского направления в США (и, вероятно, не только в США) явился Джеймс Тобин. Именно Тобин противостоял натиску монетаристов, новых классиков, сторонников "экономики предложения". Поэтому его работы 80--90-х годов носят остро полемический характер.

Возрождение консервативных течений, вернувших себе, по крайней мере, на время, доминирующее положение получило название "антикейнсианской контрреволюции". В чем причины этого явления? Кейнсианство возникло как течение, отвергавшее "классические" постулаты, превратившиеся в набор догм, явно противоречивших реальности. Однако, добившись доминирующего положения, кейнсианство само превратилось в "классику", в набор догматических постулатов и рекомендаций, манипуляция которыми, как ожидалось, должна была автоматически давать одинаковые, позитивные результаты. Против такого восприятия научной теории в свое время предостерегал сам Кейнс. Но, по-видимому, такова судьба всякой экономической теории, получившей неоспоримое доминирование в обществе -- она неизбежно догматизируется, упрощается, ее рекомендации воспринимаются как однозначные приемы, действенные в любых обстоятельствах и в любые времена. И когда набор ее рекомендаций, превратившийся в догму, дает осечку (а такой момент наступает неизбежно), общественное мнение обращается против господствующей экономической теории как таковой. Такой момент наступил в первой половине 70-х годов, когда вследствие нефтяного шока начался экономический спад, сопровождавшийся инфляцией (это явление получило название "стагфляция"), что противоречило одному из догматически трактуемых положений Кейнса, согласно которому подлинная инфляция возможна только в условиях бума и полной занятости. Всю политику экономического "активизма" и "тонкой настройки", рекомендуемую кейнсианцами, стали обвинять в том, что она не способна обеспечить устойчивый рост, а лишь генерирует инфляцию. "Стагфляция 70-х годов была для кейнсианской теории тем же, чем Великая депрессия -- для классической ортодоксии" -- пишет Тобин.

Однако методы монетаристов, "новых классиков" и сторонников "экономики предложения" на практике себя не оправдали. Резкое снижение налогов при Рейгане привело к лавинообразному росту государственного долга, который поглотил сбережения частного сектора, высвободившиеся в результате снижения налогов. Рост государственных заимствований взвинтил ставку процента. Одновременное сжатие количества денег резко ограничило кредит. Вопреки прогнозам авторов "теории предложения", инвестиции упали, выросла безработица. Началась самая глубокая депрессия послевоенного времени. Правда, высокие ставки процента привлекли иностранный капитал, который и явился практически единственным источником производственных инвестиций.

Циклический подъем американской экономики, начавшийся с 1983 года, иногда рассматривают как заслугу консервативных, антикейнсианских течений экономической мысли. Однако в действительности ход событий вполне объясним с кейнсианских позиций. Государственные расходы и дефицитное финансирование при администрации Рейгана не только не сократились, но напротив резко возросли (хотя, в отличие, скажем, от Кеннеди, Рейган делал упор не на социальные, а на военные программы). Соответственно, вырос агрегированный спрос, стимулировавший выход из депрессии. Федеральная резервная система (центральный банк Соединенных Штатов) с 1982 года отказалась от использования слепого правила, предлагаемого монетаристами (неизменного прироста количества денег на 3--5% в год), и вернулась к рекомендуемой кейнсиансцами "тонкой настройке" денежного предложения и ставки процента. Страны Западной Европы придерживались монетаристских рекомендаций еще ряд лет, соответственно, депрессия продолжалась в этих странах дольше, чем в Соединенных Штатах.

Как пишет Тобин, "кейнсианские идеи отчасти вернули себе доверие общества. Теоретики вернулись к построению моделей, пытаясь заделать трещины в кейнсианской теории, уязвимые для атак контрреволюции".

Течения, альтернативные кейнсианству, получившие широкое распространение в последние десятилетия XX века -- монетаризм, школа "новых классиков", "теория предложения" -- стремятся доказать неэффективность и нежелательность активной правительственной политики, делают упор на саморегулирование рынка.

Нужно отметить, что все эти теории, в своей основе, не являются новыми. Как пишет Джеймс Тобин, "Монетаризм -- старейшее из этих направлений. Его основные идеи восходят к Давиду Юму....Своим современным возрождением он обязан, в наибольшей степени, Милтону Фридмену, который берег его традиции, в целости и сохранности, во времена расцвета кейнсианства. Он дожидался за кулисами своего часа, когда кейнианская теория и политика споткнется о какое-нибудь препятствие. Фридмен возражал против тонкой настройки и всей активной политики и защищал слепое правило: всего лишь поддерживать денежное предложение на неинфляционном уровне, безотносительно к тому, что происходит в экономике из месяца в месяц".

Попытки следовать монетаристским рекомендациям, предпринятые в конце 70-х -- начале 80-х годов центральными банками и правительствами некоторых западных стран, дали негативные результаты и были вскоре оставлены.

Не являются новыми основные положения и двух других антикейнсианских направлений, восходящие к Смиту и Рикардо. "Теория предложения" противопоставляет государственным расходам политику снижения налогов как инструмент поощрения частного предпринимательства. Собственно, в тезисе о том, что высокие налоги не всегда эффективны, нет ничего нового: об этом можно прочесть у Адама Смита. Новым является утверждение лидера школы "теории предложения" Лаффера, будто бы доходы государственного бюджета закономерно возрастают по мере снижения ставок налогообложения (после того, как ставки налогообложения достигли определенного уровня). Это утверждение может быть верным лишь в специфических ситуациях и на ограниченном отрезке значений, как ставок налогообложения, так и доходов бюджета. Вряд ли есть основания возводить его в ранг экономического закона.

Единственной страной, последовавшей рекомендациям "теории предложения", явились Соединенные Штаты при администрации Рейгана. Понятно, что резкое снижение ставок налогообложения (при сохранении огромных социальных программ и военных расходов) привело не к увеличению налоговых поступлений, а к гигантскому росту государственного долга. При этом снижение налогов не вызвало всплеска инвестиционной активности: американцы предпочитают вкладывать свои сбережения в государственные облигации, тогда как инвестиции в основной капитал осуществляются за счет ввоза капитала и соответствующего ему пассивного сальдо торгового баланса.

Однако США -- единственная страна, которая могла позволить себе такой эксперимент, потому что только Соединенные Штаты в состоянии за счет эмиссии национальной валюты обслуживать и погашать как внутренний, так и внешний долг.

Утверждения "новых классиков" о всесилии автоматических рыночных процессов основаны на принимаемых ими предпосылках (об абсолютной гибкости цен, непрерывной и моментальной "расчистке рынков", общедоступной исчерпывающей информации, рациональных ожиданиях), и являются совершенно произвольными вне этих нереалистичных предпосылок. "В своей приверженности точке зрения, согласно которой цены расчищают все рынки, они (новые классики) более тверды, чем их предшественники 60 лет назад и даже чем Фридмен. Одно из приложений этой теории заключается в том, что никогда не может быть вынужденной безработицы....Очевидно, что согласно "новым классикам" для макроэкономической политики не должно быть места, они не видят точки ее приложения".

Простота и абсолютная "стерильность" предпосылок школы "новых классиков" делают их теорию удобной для преподавания, но бесполезной для анализа экономической реальности. Впрочем, концепция, отрицающая всякое государственное регулирование, не нуждается в реалистичном макроэкономическом анализе.

Школу "новых классиков" не следует отождествлять с неоклассическим направлением в экономической науке второй половины XIX -- начала XX веков. Предпосылки, принимаемые "новыми классиками", весьма далеки от научного реализма, характерного для микроэкономического анализа, данного Маршаллом, Чемберлином, Хиксом, Пигу и другими экономистами неоклассического направления. Хикс и Пигу многое восприняли у Кейнса и положили начало синтезу кейнсианства и неоклассики. Как пишет Джеймс Тобин, "классики -- оппоненты Кейнса в 30-х годах были значительно умереннее, чем их нынешние последователи....Ни Пигу, ни другие ортодоксальные экономисты того времени не утверждали, что модель, согласно которой цены "расчищают" все рынки в любой момент времени, действительно применима к реальной экономике и может служить практическим руководством для политики правительства....Пигу отвергал положение, согласно которому мир Кейнса -- это действительно "общий" мир. Но в практическом плане он соглашался с Кейнсом в том, что расходы на общественные работы являются средством уменьшения безработицы. Напротив, теоретики новой классической школы в настоящее время не допускают, что проблема избытка предложения над спросом может стоять на первом плане".

Сказанное не означает, что в рамках антикейнсианских направлений экономической науки не ведутся полезные исследования тех или иных практических и теоретических проблем. В рамках монетаризма исследуются взаимозависимости между различными денежными агрегатами и банковскими резервами, в рамках "теории предложения" ведется поиск оптимального сочетания различных форм налогообложения, прямых и косвенных налогов. Однако в качестве обоснования макроэкономической политики все эти направления оказались, в конечном счете, несостоятельными, причем не только в России. Имея в виду несостоятельность этих концепций как основы макроэкономической политики, Джеймс Тобин писал: "Позор, что все еще существуют "школы" экономической мысли, избежавшие реальной проверки опытом".

Эхо "антикейнсианской контрреволюции" докатилось до России с началом эпохи реформ, когда на Западе "контрреволюция" в экономической теории себя, в основном исчерпала. Практически в течение всех лет реформ проводимая в России экономическая политика основывалась на постулатах дерегулирования и минимального вмешательства государства в экономику. Теоретическим (или идеологическим) обоснованием такого курса экономической политики служили течения западной экономической мысли, временно возобладавшие в 70--80-х годах над кейнсианством.

Важно отметить, что ни одно из современных антикейнсианских направлений не претендует на демонтаж той социально-экономической системы, которая сложилась в западных странах в 40-х -- 60-х годах, в значительной мере, под влиянием кейнсианской теории. Эта система включает в себя крупные социальные программы, огромные государственные расходы, в том числе -- за счет дефицитного финансирования, регулирование ставки процента через операции центральных банков на открытом рынке ценных бумаг, политику доходов. На деле речь идет лишь об ограничении дальнейшего роста государственных расходов и более сдержанном реагировании на циклические колебания.

Напротив, в России догматическое обращение к антикейнсианским теориям сопровождалось шоковым разрушением сложившейся экономической системы, уходом государства из экономики, отказом от социальных обязательств, и послужило не научным обоснованием, а, скорее, идеологическим прикрытием осуществившегося варианта реформ. Ни в одной другой стране монетаристский эксперимент не проводился с таким упорством и такими разрушительными последствиями, как в России в 90-х годах XX века. В результате российская экономика оказалась в состоянии затяжного, разрушительного кризиса, который по своей глубине превзошел Великую депрессию 30-х годов в экономике капиталистических стран. Необходимость смены парадигм экономической политики более чем очевидна.

В последнее время Президент и Правительство декларируют широкие социальные и инвестиционные программы, и соответствующие планы государственных расходов. Вместе с тем, ряд экономистов и высокопоставленных чиновников (включая некоторых министров) выступают с предупреждениями, что форсирование государственных расходов может привести лишь к всплеску инфляции. С некоторой долей условности, можно сказать, что спор между кейнсианцами и антикейнсианцами, осознанно или неосознанно, переносится на российскую почву.

Однако обращение к кейнсианской теории и традиционным рекомендациям кейнсианцев не должно быть столь же некритичным, каким было использование антикейнсианских доктрин в 90-х годах. Ни одна теоретическая доктрина не может служить безошибочным путеводителем экономической политики, без предварительного анализа адекватности ее предпосылок и выводов конкретной исторической ситуации в той или иной стране.

В этой книге мы стремились, во-первых, дать критический анализ кейнсианской доктрины, во-вторых, показать адекватность тех или иных ее предпосылок и рекомендаций реалиям российской экономики, в-третьих, исходя из российских реалий, предложить необходимые модификации традиционных приемов экономической политики, рекомендуемых кейнсианцами.

Как уже подчеркивалось, исторический опыт свидетельствует о том, что ни одна из экономических доктрин не способна выработать универсальные рекомендации, слепое следование которым обеспечивает успех экономической политики. В любом случае необходим предварительный анализ реальной экономической ситуации, чтобы выяснить, насколько предпосылки той или иной доктрины соответствуют этой ситуации, и, следовательно, какие последствия могут быть вызваны теми или иными рекомендациями и практическими мерами. Наша задача заключается не только в том, чтобы дать критический обзор кейнсианской теоретической системы (разумеется, не исчерпывающий). Мы стремимся также показать, какой эффект на экономическую динамику в нынешних российских условиях могут оказать традиционные кейнсианские рекомендации: рост государственных расходов и снижение ставки процента, какие фундаментальные изменения экономических условий необходимы, чтобы смена парадигм экономической политики оказалась действительно эффективной, и не ограничилась широковещательными, но, по сути, косметическими изменениями.

Кейнсианскую концепцию можно кратко изложить следующим образом.

Уровень занятости и выпуска продукции определяется эффективным спросом, т.е. тем уровнем спроса, при котором достигается равновесие совокупной цены спроса и совокупной цены предложения.

Поскольку равновесие совокупных цен спроса и предложения в условиях полной занятости является лишь частным, причем предельным, случаем, в качестве общего случая можно принять равновесие спроса и предложения в условиях неполной занятости (вынужденной безработицы).

Кейнс не оспаривал постулат классической теории, согласно которому на рынке автоматически устанавливается равенство цены спроса и цены предложения. Он оспаривал, во-первых, положение, согласно которому это равенство достигается при любом уровне спроса, во-вторых, что автоматически действующие рыночные силы приводят к установлению равенства спроса и предложения на уровне полной занятости.

Форма функции предложения определяется динамикой издержек, в основе которых лежит убывающая предельная производительность труда. Коль скоро на коротком отрезке времени предельную производительность труда можно рассматривать как величину заданную, функцию совокупной цены предложения также можно рассматривать как заданную, и дальнейшим ее анализом можно пренебречь.

Совокупный спрос складывается из спроса потребительского и инвестиционного, причем динамика каждого из них определяется специфическими факторами. Потребительский спрос является устойчивой функцией от дохода при данной системе распределения. Систему распределения, доминирующую в обществе, при которой заработная плата тяготеет к предельной производительности труда, можно рассматривать как данную.

Инвестиционный спрос определяется соотношением прибыли (текущей и ожидаемой) и ставки процента. Инвестиционный спрос -- это тот компонент агрегированного спроса, который в наименьшей степени является определенным и устойчивым, в наибольшей степени подвержен циклическим колебаниям.

Теоретический анализ Кейнса сосредоточен на тех факторах и условиях, которые позволяют поднять уровень совокупного спроса до состояния, обеспечивающего полную занятость, другими словами, подтянуть кривую совокупной цены спроса до такого уровня, чтобы точка ее пересечения с кривой совокупной цены предложения и определяемый ею эффективный спрос соответствовали выпуску в условиях полной занятости. При этом в качестве заданных функций, включаемых в модель, фактически принимаются кривая совокупной цены предложения и кривая потребительского спроса.

Увеличить совокупный спрос можно, во-первых, с помощью денежной политики, направленной на снижение ставки процента, воНвторых, с помощью прямых государственных расходов, главным образом -- государственных инвестиций. Прямые расходы правительства, прежде всего -- на общественные инвестиции, представляют собой независимую, экзогенно задаваемую составляющую конечного спроса. Экзогенное увеличение инвестиционного спроса вызывает мультипликативный эффект роста инвестиций, потребления и совокупного дохода.

Прежде чем мы сможем осознанно использовать теоретическую систему Кейнса, во многом дополненную и развитую его последователями и оппонентами, для выработки рекомендаций экономической политике, необходимо подвергнуть критическому рассмотрению практически каждое из перечисленных выше положений с точки зрения его адекватности российским реалиям. Можем ли мы безоговорочно принять функцию совокупной цены предложения как данную? Действительно ли система распределения, основанная на предельной производительности труда, соответствует реалиям российской экономики? В какой мере в российской экономике инвестиции эластичны по ставке процента? Каков реальный мультипликативный эффект увеличения независимого спроса в российской экономике? Действительно ли неполная занятость (вынужденная безработица) возникает в условиях рыночного равновесия, или же ее возникновение и хроническое сохранение связано с действием некоторого механизма нарушения равновесия? Без ответа на эти вопросы (и, вероятно, ряд других вопросов) мы не можем сделать однозначного ввода о том, что форсирование независимого спроса (с помощью социальных и инвестиционных программ) и снижение ставки процента приведет к установлению равновесия в условиях полной занятости. <


 Об авторе

Маневич Виталий Ефимович
Доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник Института экономики РАН. Окончил экономический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова. Область научных исследований — макроэкономика, теория финансов и денег, история экономических учений. Основные работы: «Проблемы теории денежного обращения в советской экономической литературе 1917–1926 годов» (М., 1979), «Экономические дискуссии 20-х годов» (М., 1989), «Теории рыночной экономики» (М., 1999; в соавт.). В переводе В. Е. Маневича на русский язык вышли книги: Патинкин Д. «Деньги, процент и цены» (М., 2004), Хансен Э. «Денежная теория и финансовая политика» (М., 2006), Харрод Р. «Теория экономической динамики» (М., 2008), Тобин Дж. «Денежная политика и экономический рост» (М., URSS).
 
© URSS 2016.

Информация о Продавце