URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Донских О.А., Кочергин А.Н. Античная философия: Мифология в зеркале рефлексии
Id: 188475
 
289 руб.

Античная философия: Мифология в зеркале рефлексии. Изд.2, испр. и доп.

URSS. 2010. 280 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-396-00144-2. Уценка. Состояние: 5-. Блок текста: 5. Обложка: 4+.

 Аннотация

В книге дается новое прочтение античной философии, позволяющее переосмыслить упрощенные трактовки отношения философии к мифологии и понимания самой философии. Новизна подхода заключается в следующем: философия понимается не как наука, а как рациональная рефлексия, опрокинутая в историю философии, что проявляется в оригинальной периодизации историко-философского процесса; постоянно учитывается мифологическое окружение и мифологическая основа философских концепций; обсуждаемые проблемы рассматриваются не просто в рамках отдельных философских направлений, а как единый логический процесс.

Для студентов, аспирантов, преподавателей философии, всех интересующихся историко-философской проблематикой.


 Оглавление

Предисловие ко второму изданию
 Литература
Предисловие
Глава I. Философия как рефлексия и рефлексия как философия
 Миф о научности
 Миф о внешнем мире
 Интеллектуальное оправдание
 По ступеням рефлектирующего сознания
 Литература
Глава II. Железо, рынок, спорт и любомудрие
 Антропоморфизм и закон для космоса
 От полиса к империи: новые моральные ценности
 Литература
Глава III. В лабиринте мифотворчества
 Миф и его теоретическое осознание
 Пути дотеоретической рациональности
 Литература
Глава IV. Анаксимандр на самом деле
 Анаксимандр сквозь текст
 Наука или богословие
 Апейрон: беспредельное, бессмертное
 Литература
Глава V. Преображенный миф
 Вера как знание
 Вода или океан?
 Семена с Востока
 Дихотомия "идеализм -- материализм"
 Литература
Глава VI. Человек политический нравственный
 Этика в контексте духовной культуры
 Этические моменты в учениях досократиков
 От Демокрита до Эпикура
 От Сократа до Плотина
 Литература
Глава VII. Сущее по истине
 Атомы, пустота и огненный воздух
 К идеальной субстанции
 Литература
Глава VIII. Мнение, знание и гносис
 Обособление мудрости
 Впитывание знаний
 Шаги рационализма
 Либо все, либо ничего
 Литература
Глава IX. И снова к мифу
 В роли ментора
 Философия и божественное законодательство
 Ибо абсурдно
 Литература
Приложение. Самоопределение философии
Литература
Именной указатель
Указатель мифологических имен

 Предисловие ко второму изданию

С момента выхода в свет этой книги прошло 15 лет, и это было время кардинальных изменений в истории нашей страны. Но история остается историей, и античное начало нашей культуры -- а русская культура (если учесть византийское христианство) уходит корнями в греческую почву даже больше, чем западноевропейская -- остается тем воспоминанием, без которого наше настоящее не будет ни полным, ни действительно осознанным.

Авторы этой книги сделали попытку представить античную философию в непозитивистском ключе, и, как показывают новейшие исследования, попытку следует, по-видимому, признать удачной. Хайдеггер писал: "Маипт -- это обращение, предшествующее всему человеческому и дающее возможность мыслить о явленно сияющем, о осуществляющемся. Льгпт говорит то же самое; маипт и льгпт в противовес мнению, бытующему в расхожей истории философии никоим образом не выступают в истории философии противоположностями друг другу;... " (Хайдеггер, 2006. С. 42). Действительно, миф и логос взаимодействуя в процессе рефлексии рождают концепции, в которых трудно отделить одно от другого. И даже в классическую эпоху они осознаются как нечто взаимодополняющее. Платон в своем поиске абсолютного не только использует разные литературные жанры, но и сам создает мифы, которые наиболее ярко раскрывают специфику философского поиска истины. Достаточно вспомнить миф о пещере в диалоге "Государство". Такой тип философствования можно назвать софийным.

Но это лишь одна из форм манифестации философии. Можно выделить по крайней мере еще два -- эпистемный, приближающий философию к науке, и технический, связанный с отработкой логических средств рационального подхода к мировоззренческим проблемам (Идею подхода к философии на основе выделения трех типов философствования последовательно развивает Г. Г. Майоров. (См, напр., Майоров, 2009).

Наиболее широко представленный в существующей литературе позитивистский подход по сути дела отождествляет философию с наукой и тем самым обесценивает то, что делает ее мудростью. Но возникает философия именно как мудрость, причем мудрость еще не достигнутую, как поиск мудрости, движение к ней, которое не может быть закончено. "Пифагор произвел на свет новую идею -- идею любомудрия, т. е. философии. Философия мыслилась Пифагором и его школой как высшее выражение самостоятельных усилий человека в достижении полноты истины, за пределами которых остается только то, что недостижимо без помощи особой божественной благодати, а именно область последней тайны бытия, в которую человек посвящается уже не с помощью автономного разума, но с помощью религиозных мистерий. Вместе с тем философия была поставлена Пифагором между наукой и религией, т. е. выше положительного знания (эпистема), и была понята как всегда открытый и свободный процесс движения мысли за пределы эпистемы, как непрерывное ее трансцендирование. При таком понимании смысл и предназначение философии -- не в обладании истиной, а в ее искании, в пребывании в ее свете в "бытии к истине"" (Майоров, 2009. С. 37). Именно в этом искании и заключается отличие философии от теологии, которая также имеет дело с Абсолютом. "... Теолог изначально принимает Божественный Абсолют в акте веры, а затем, исходя из своей веры, устанавливает отношения между Богом как Абсолютом, с одной стороны, и миром и человеком -- с другой. Философ же движется в обратном направлении: от мира и человека -- к Абсолюту. При этом путь философа бесконечен, даже если он движется в правильном направлении, ибо философ движется путем познания, а окончательное познание Абсолюта (Абсолютной Истины) невозможно" (Там же, С. 8). Эта традиция получила свое высшее выражение у Сократ и Платона.

Именно данное направление в философии мы рассматриваем как центральное в ее истории, тогда как эпистемное и техническое сопутствуют ему, рождая в процессе своего движения отдельные научные дисциплины. В то же время все эти формы переплетаются, сложно взаимодействуя в процессе своего развития. Как свидетельствует история саморефлексии философии, чаще противопоставлялись друг другу софийное и эпистемное направления. Что касается того направления в развитии философии, которое ведет свое начало от "технэ" (в смысле софистов), характеризующего философию через технику философствования, то в использовании элементов логики, способов рациональной аргументации оно может тяготеть к эпистемной трактовке философии, а в использовании элементов искусства -- к софийной трактовке. (Вообще трудно назвать философа, который полностью укладывался бы в рамки одного из названных направлений,-- отнесение к какому-либо из них можно осуществлять скорее через преобладание элементов того или иного направления.)

Специфику философского знания можно в полной мере выявить в сопоставлении философского постижения действительности со всеми другими. Кроме практического, в рамках которого человек добивается пользы, существуют другие способы освоения действительности, формирующие мировосприятия человека, зафиксированные в виде соответствующих форм общественного сознания. Каждая из этих форм представлена присущим ей набором категорий: в науке -- истина, в религии -- абсолютное трансцендентное начало, в политической идеологии -- власть, в праве -- справедливость (или закон), в искусстве -- красота, в морали-- добро (благо) и т. д. Философия как особый вид освоения действительности, представленная категорией "мудрость", характеризуется тем, что в ее рамках осознаются способы, с помощью которых человек познает мир, выявляются конечные основания человеческой деятельности. Только в ее рамках можно ставить вопросы: что есть истина вообще, красота вообще, добро вообще и т. д. Специфика философии здесь в итоге сводится к тому, что рефлексия по поводу конечных оснований деятельности становится для нее основным содержанием и целью. Чаще всего выявление специфики философии осуществляется через сопоставление ее с наукой, сравним философское и научное мышление.

Научное мышление предметно, оно встроено в четкие рамки предмета науки. Философское мышление осуществляется на базе сопоставлений, сравнений, переходов из одной предметной области в другую.

Научное мышление осуществляется в пределах норм конкретной науки, око строго запрограммировано правилами научного исследования (правилами работы в оперативных системах математики, правилами обращения с разного рода символикой и т. д.). Философское мышление подчинено правилам логики, т. е. запрограммировано не столь строго, как научное.

Научное мышление осуществляется на базе научных понятий, философское -- на базе философских категорий, которые не столь четкие и определенные, как научные. Но именно эта нечеткость философских категорий позволяет с их помощью определять направления научного поиска в тех ситуациях, когда научные понятия "не срабатывают". При этом, конечно, важно иметь в виду, что философские категории не могут использоваться абсолютно произвольно -- они употребляются лишь в определенном поле семантических значений.

Философское мышление связано с целеполаганием и формированием ценностей, научное -- реализует уже поставленную задачу, цель или систему ценностей. Иначе говоря, наука отвечает на вопрос "почему?", а философия -- на вопросы "для чего, в каких целях?". Наука учит, "как ходить", философия -- "куда ходить".

Научное мышление отвлекается от любых проявлений, характеризующих отношение человека к миру, т. е. в рамках науки познаваемая действительность рассматривается в форме объекта. Философское мышление рефлексивно, оно обращено не только на объект, но и на процесс его изучения, т. е. отражает определенные аспекты отношения субъекта к объекту. Рефлектируя, мы воспринимаем действительность не саму по себе, а так, как она выступает относительно нашего сознания, как она представлена в формах мышления. Специфичность ее как формы освоения действительности в том и заключается, что она выступает как приобретшая вид традиции рефлексия. В науке человек нацелен на познание мира, а в философии -- на понимание мира с позиции своих идеалов, ценностей.

Если попытаться дать интегральную характеристику философии и ее роли в жизни общества, то можно сказать, что философия есть форма выявления, экспликации и перестройки структур, определяющих отношение человека к миру. Мне представляется, что сейчас такое понимание философии все больше выходит на передний план. Современная цивилизация вступила в качественно новое состояние. Ценности, на основе которых сформировалась техногенная цивилизация, не обеспечивают выживания человечества. Необходимы новые ценности. Задача философии -- сформулировать их и сделать достоянием массового сознания. Каким бы прогрессивным ни было элитарное сознание в обществе, позволяющее осмыслить реальность апокалипсического исхода истории, перестройка ценностей будет встречать сопротивление именно со стороны массового сознания. Именно поэтому роль философской культуры, философского образования сейчас резко возрастает.

В настоящем издании сделан ряд дополнений. Это касается, в частности, учения о числе, учений Фалеса и Анаксимандра. Уточнены некоторые формулировки, прояснены отдельные положения, дополнены новыми цитатами определенные аргументы, причем использован более широкий круг литературы, в основном англоязычной. Устранен ряд досадных опечаток.


 Предисловие

Собираясь творить мир, Зевс превратился в Эрота:
создав космос из противоположностей, он привел его к согласию и любви
и посеял во всем тождественность и единение, пронизывающее универсум.

Ферекид

История любой области знания является частью, более или менее важной, содержания сознания людей, работающих в этой области. Но для философии осознание собственной истории имеет совершенно исключительное значение. От любой конкретной научной дисциплины ее отличает то, что она является необходимой составляющей философии в ее современном бытии.

Принципы постановки, решения в общем трудно разрешимых проблем, анализ очень странных для здравого смысла положений, который зачастую приводит к открытию новых интеллектуальных пространств; исследование аксиоматики, лежащей в основе картин мира и общества, и общества как части мира, и мира как части общества; догадки о важнейших принципах сущего -- все это есть в опыте философской рефлексии. Последующее развитие не снимает этого опыта, но вновь и вновь обращается к нему.

Однако предметом рефлексии могут быть только формы сознания той или иной эпохи. И если философия возникает в античном обществе с его развитым мифологическим сознанием, она может быть не чем иным, как рефлексией над этим сознанием. Новые формы духовной культуры оправдываются обществом только как продолжение традиционных, иначе они будут немедленно отторгнуты. Ни одна форма сознания не могла утверждать себя как новое -- уже одного этого соображения достаточно, чтобы усомниться в том, что философия изначально формировалась как наука.

В свое время П. А. Флоренский в одной из работ показал, что платонизм -- это рефлексия над обыденным религиозным сознанием народа. Мы исходим из того, что содержанием первых философских систем, а во многом и последующих стали мифологические образы и темы, претворенные в понятия. У такого подхода много сторонников, хотя в нашей литературе последовательно его отстаивал лишь А. Ф. Лосев. Эта идея дала название настоящей книге.

Возникает вопрос: в чем же автономия философии? Ответ на него во многом оригинален и обнаруживается в двух аспектах: 1) в процессе утверждения моральных норм великие образы мифологических космогонии облекаются одеждой категориальных описаний, превращаясь из картин в общие утверждения, теряя объем и тайну. Они оказываются на одной плоскости с другими утверждениями, также претендующими на общность; и тут обнаруживается, что они могут быть оспорены -- абсолютно невозможная ситуация на уровне образов. Серии образов трансформируются в логические пары; 2) обнаружив себя в одном мыслительном пространстве с другими, утверждения вступают в спор, рождается диалог, требующий развития и уточнения понятий. Воздух начинает противопоставляться воде и времени, и должны быть рационально обоснованы его превосходство и старшинство. Задав в процессе такого обоснования наиболее общие категории, начиная с "бытия", древнегреческие философы начинают строить под них иерархию понятий. Результатом этого стала возможность выписывания родовидовых цепочек, вместо привычных для мифологического сознания ассоциативных рядов. Фактически по-новому было структурировано смысловое пространство языка.

Настоящее пособие задумано как обсуждение ряда проблем, которое позволяет глубже проникнуть в суть проблематики древнегреческих мыслителей, ощутить неоднозначность их интерпретаций, проследить эволюцию этических, онтологических и гносеологических концепций.

Новизна пособия в: 1) последовательном проведении понимания философии не как науки, а как рациональной рефлексии, опрокинутой в историю мысли (что, в частности, проявилось в оригинальной периодизации историко-философского процесса); 2) многообразном учете мифологического окружения и мифологической основы философских теорий; 3) оригинальном построении, когда проблемы рассматриваются не в рамках истории философских школ, а как единый логический процесс.

Пособие представляет преподавателю философии значительный материал для размышления и использования в процессе подготовки курсов по истории античной философии, по предмету философии (дается приложение "Самоопределение философии" -- коллекция определений философии, данных крупнейшими мыслителями за две с половиной тысячи лет), по месту и роли философии в духовной культуре и др.

В пособии, поскольку оно выполнено в проблемном ключе, аргументируется ряд моментов, не являющихся общепризнанными. Например, идея рождения философии как этики, а не как "фисиологии"; идея полной несостоятельности гносеогенной концепции возникновения философии; идея отсутствия противостояния линий Платона и Демокрита в его классическом представлении и др.

Авторы надеются, что их труд будет замечен читателями. Любые аргументированные замечания будут приняты с благодарностью и вниманием. Данное издание переработано и расширено.


 Об авторах

Олег Альбертович ДОНСКИХ

Доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии Новосибирского государственного университета экономики и управления. Окончил гуманитарный факультет Новосибирского государственного университета и аспирантуру Института истории, филологии и философии СО АН СССР. Специалист в области истории философии, истории культуры. Главный редактор журнала "Идеи и идеалы". Опубликовал около 200 научных работ, в том числе несколько книг: "Происхождение языка как философская проблема", "К истокам языка", "Текст как явление культуры", "Остров Элтам, или Одна счастливая русская жизнь" и др.

Альберт Николаевич КОЧЕРГИН

Доктор философских наук, профессор кафедры философии Института переподготовки и повышения квалификации МГУ им. М. В. Ломоносова. Заслуженный деятель науки РФ, почетный работник высшей школы. Автор и соавтор более 500 публикаций, в том числе свыше 40 монографий и учебных пособий, таких как "Моделирование мышления", "Философский анализ функций мозга", "Проблемы информационного взаимодействия в обществе", "Экологическое знание и сознание", "Философский лабиринт" и др. Его работы опубликованы на английском, немецком, испанском, болгарском, польском, словацком и других языках. Подготовил более 40 докторов философских наук.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце