URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Левицкий Ю.А. Основы теории синтаксиса
Id: 175987
 
391 руб.

Основы теории синтаксиса. Изд.4

URSS. 2014. 368 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-9710-0650-3.

 Аннотация

В работе рассматриваются вопросы развития синтаксических связей и становления структуры предложения в процессе развития языка. Выявляются четыре основных типа грамматических структур, которые используются в речи носителей современных языков.

Предложение рассматривается как единица языка и характеризуется в аспектах формальной структуры, внутренней (грамматической) и внешней (лексической) семантики. Особое внимание уделяется вопросу о соотношении предложения и высказывания как его речевой реализации.

Предназначено для студентов филологических факультетов, аспирантов, а также преподавателей русского и романо-германских языков.

The work deals with the problem of the syntactical bonds development and the formation of the sentence structure in the process of the development of language. Four fundamental types of the grammatical structures are revealed which are being used by the native speakers of modern languages.

The sentence is understood as the unit of language and is characterized in the aspects of its formal structure, its internal (grammatical) and external (lexical) semantics. Special attention is paid to the problem of the relation between the sentence and the utterance as the realization of the former.

The work is intended for students of philological faculties, post-graduates and teachers of the Russian and Romanic and German languages.


 Оглавление

ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ
ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ
ВВЕДЕНИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. РАЗВИТИЕ СИНТАКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ЯЗЫКА

Глава первая. РАЗВИТИЕ ДЕТСКОГО ЯЗЫКА
 1.Предпосылки возникновения детского языка
 2.Однословное высказывание
 3.Двусловное высказывание
 4.Многословное высказывание
 5.От семантики к грамматике
Глава вторая. РАЗВИТИЕ ЕСТЕСТВЕННОГО ЯЗЫКА
 1.Предпосылки возникновения языка
 2.Однословное высказывание
 3.Дальнейшее развитие языка. Проблема стадиальности
  3.1.Инкорпорация
  3.2.Посессивный строй
  3.3.Эргативный строй
  3.4.Активный строй
  3.5.Аффективный строй
  3.6.Номинативный строй
Глава третья. РАЗВИТИЕ СТРУКТУРЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
 1.Однословное высказывание
 2.Коммуникативная структура
 3.Ролевая структура
  3.1.Изолирующие языки
  3.2.Флективные языки
 4.Формально-синтаксическая структура
Глава четвертая. ОФОРМЛЕНИЕ СИНТАКСИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
 1.Развитие системы способов построения предложения
 2.Развитие системы синтаксических связей
  2.1.Проблема паратаксиса и гипотаксиса
  2.2.Развитие и специализация союзов
  2.3.Формы предикативности
 Некоторые итоги

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. АНАЛИЗ СИНТАКСИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ

Глава первая. НЕСКОЛЬКО СЛОВ О МОРФОЛОГИИ
Глава вторая. СИНТАКСИЧЕСКИЕ СВЯЗИ
 1.Понятие связи
 2.Способы представления связей
 3.Сочинение и подчинение
  3.1.Семантика связи
  3.1.1.Логический аспект сочинения и подчинения
  3.1.1.1. Грамматические аналоги логических подчинения и сочинения
  3.1.1.2. Логические аналоги грамматических подчинения и сочинения
  3.1.2.Когнитивный аспект сочинения и подчинения
  3.1.2.1. Обратимое сочинение
  3.1.2.2. Необратимое сочинение и подчинение
  3.1.3.Коммуникативный аспект сочинения и подчинения
  3.2.Средства связи. Сочинительные и подчинительные союзы
  3.2.1.Проблема семантики союзов
  3.2.2.Формальные особенности союзов
  3.2.2.1. Система сочинительных союзов
  3.2.2.2. Система средств подчинения
  3.2.3.Специфика средств сочинения и подчинения
 4.Предикативная связь

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СЛОВОСОЧЕТАНИЕ И ПРОСТОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Глава первая. СЛОВОСОЧЕТАНИЕ
 1.Сочинительные словосочетания
 2.Подчинительные словосочетания
Глава вторая. ПРОСТОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ (ПРЕДИКАТИВНОСТЬ; ФОРМА)
 1.Понятие предложения
 2.Предложение и предикативность
 3.Форма простого предложения
  3.1.Модель предложения
  3.1.1.Вариативность модели
  3.1.2.Распространение модели
  3.2.Парадигма предложения
Глава третья. ПРОСТОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ (СЕМАНТИКА)
 1.Внутренняя семантика предложения
  1.1.Главные члены предложения
  1.1.1.Подлежащее
  1.1.2.Сказуемое
  1.2.Второстепенные члены предложения
  1.2.1.Дополнение
  1.2.2.Определение
  1.2.3.Обстоятельство
  1.3.Члены предложения и части речи
 2.Внешняя семантика предложения
  2.1.Предложение и суждение
  2.2.Предложение и ситуация
  2.2.1.Семантические актанты предложения
  2.2.2.Актанты и члены предложения
  2.2.3.Денотат, сигнификат и референт предложения
 3.Коммуникативная семантика предложения
  3.1.Проблема актуального членения предложения
  3.2.Коммуникативная предикативность
  3.3.Категории актуального членения
  3.3.1.Тема - рема
  3.3.2.Данное - новое, определенное - неопределенное
  3.3.3.Топик - комментарий
  3.3.4.Прагматический пик, ориентация и другие
  3.4.Соотношение формального и актуального членений
Глава четвертая. ВЫСКАЗЫВАНИЕ
 1.Понятие высказывания
 2.Предложение и высказывание
 3.Форма высказывания
 4.Порядок слов
 5.Категории Предмета и Признака
 6.Границы высказывания и предложения

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. СЛОЖНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Глава первая. СПЕЦИФИКА СЛОЖНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ
 1.Компоненты сложного предложения
 2.Изоморфизм словосочетания и сложного предложения
 3.Сложное предложение и текст
 4.Форма сложного предложения
 5.Коммуникативная предикативность в сложном предложении
 6.Грамматическая предикативность в сложном предложении
Глава вторая. СЛОЖНОСОЧИНЕННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ
 1.Ограничения на сочетаемость компонентов ССП
 2.Влияние союза
 3.Вопросы формы ССП
 4.Семантика ССП
 5.Обратимость ССП
Глава третья. СЛОЖНОПОДЧИНЕННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ
 1.Предикативность в СПП
  1.1.Понятие зависимой предикативности
  1.2.Зависимая предикативность в СПП
 2.Типы СПП
 3.Семантика СПП
 4.Обратимость СПП
 5.ССП и СПП
Глава четвертая. БЕССОЮЗНОЕ СЛОЖНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ
 1.Проблема бессоюзного предложения
 2.Типы БСП
 3.Зависимая предикативность в БСП
 4.Обратимость БСП
 5.Союзные и бессоюзные сложные предложения
Глава пятая. ЭКВИВАЛЕНТЫ СЛОЖНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ
 1.Предложения с однородными членами
  1.1.Понятие сочинительного сокращения
  1.2.Разноименные однородные члены
 2.Предложения с абсолютным причастным оборотом
 3.Предложения с причастным (деепричастным) оборотом
 Синтаксическая система

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ДРУГИЕ ГРАММАТИКИ

 1."Протограмматика"
 2.Коммуникативная грамматика
 3.Актантно-ролевая грамматика
 4.Номинативная грамматика
 5.Смешение грамматик
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
БИБЛИОГРАФИЯ
СЛОВАРЬ СИНТАКСИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ

 Предисловие к третьему изданию

Памяти Ефима Гинзбурга

В предисловии к первому изданию отмечалась неоднозначность используемых в синтаксисе терминов. Такое явление, к сожалению, распространено в лингвистике -- той самой науке, которая, казалось бы, должна "задавать тон" в более или менее единообразном и строгом употреблении терминов. Однако метаязык лингвистики, возникнув, начинает развиваться в соответствии с общими законами развития языка: в нем появляются свои "диалекты", "говоры" и "идиолекты", что приводит к полисемии, омонимии и синонимии -- явлениям, которые "противопоказаны" терминологии. Все это, естественно, затрудняет общение и взаимопонимание. Кроме того, следует учесть и весьма неблагоприятный фактор: наличие известного числа "попугаев", которые повторяют многие термины, не давая себе труда подумать о том, что они действительно должны обозначать.

Вопрос о развитии (мета)языка лингвистики, его "диалектного" дробления, о процессах метафорического употребления наименований и т.п. представляет особый интерес и, на мой взгляд, заслуживает специального исследования. Поэтому я не буду на нем задерживаться и вернусь к основной теме работы.

Многочисленность терминов и их интерпретаций в какой-то степени вызвана неудовлетворенностью результатами, полученными в рамках так называемой традиционной грамматики, которая неоднократно подвергалась критике за слишком общие определения, за недостаточную строгость и четкость, за то, что она чего-то "не учла" и чего-то "не сумела". Всю историю европейской (а в какой-то степени и мировой) лингвистики можно представить как бесконечный ряд попыток что-то подправить, что-то дополнить, что-то уточнить в этой самой традиционной грамматике или даже просто опровергнуть и отвергнуть ее и создать нечто новое, небывалое, необычное. Но в конце концов все эти попытки приводили к развитию и упорядочению всего того, что уже в общих чертах было создано еще в античности и средних веках. "Сколько бы ни критиковалась традиционная грамматика, она все равно продолжает оставаться первоосновой наших грамматических знаний" [Кубрякова, Панкрац, 100].

Синтез, анализ и последующий синтез на более высокой и более тщательно разработанной основе -- путь развития любой науки. Что же касается лингвистики, то в ней на смену периоду открытия, накопления и описания колоссального множества языковых фактов пришел период разнообразных и разносторонних интерпретаций этих фактов. Теперь уже вполне можно говорить о наличии множества интерпретаций, и следующим должен стать этап интерпретации интерпретаций. Но для этого необходимо прежде всего упорядочение понятийно-терминологического аппарата лингвистики. Задача эта достаточно объемная и трудоемкая. Решить ее можно, лишь объединив усилия многих исследователей. При этом нужно отказаться от стремления считать себя основоположником, не признающим никакого инакомыслия, и попытаться найти в кажущемся инакомыслии то, что сближает подходы, которые на первый взгляд могут показаться прямо противоположными, взаимоисключающими. Кроме того, не следует забывать и богатой лингвистической традиции. "В конечном счете наибольшую эффективность обнаруживают лингвистические системы, минимально оторванные от традиционных, входящих в новую терминологию лишь в случае острейшей необходимости" [Бокадорова, 9]. Даже Хомский вынужден был признать, что "недооценка и игнорирование богатой традиции... в конечном счете приносят большой вред изучению языка" [Хомский2, 33]. Многие из дискутируемых в настоящее время вопросов уже получили определенную и вполне адекватную интерпретацию, и с этим тоже нужно считаться. "Проблемы разрешаются не путем поиска нового, а путем упорядочивания того, что мы уже знаем" [Wittgenstein, § 109]. А для такого упорядочивания необходимо, хотя бы вкратце, познакомиться с историей развития основных понятий.

Одним из основных и наиболее традиционных понятий синтаксиса является понятие предложения. Проблема предложения -- его места в системе языка, назначения и функционирования -- все это входит в круг "вечных" вопросов синтаксиса, грамматики и лингвистики вообще. Сложность, противоречивость и зачастую запутанность интерпретаций предложения обусловлены тем, что оно является центральной единицей языка, поскольку предназначено для выполнения одной из основных функций языка -- коммуникативной.

В предложении своеобразно совмещаются и пересекаются разнообразные и разнородные структуры: мышления, формальной организации, события реальной действительности, сообщения об этом событии, а также соотнесенность с ситуацией коммуникации и предыдущими (и последующими) сообщениями -- контекстом. В связи с этим представляется естественным и разнообразие (и многообразие) понятий, связанных с характеристикой предложений и его компонентов с самых различных точек зрения: "структура", "модель", "парадигма", "подлежащее", "сказуемое", "субъект", "предикат", "предикация", "предикативность", "объект", "данное", "новое", "топик", "комментарий", "тема", "рема", "точка зрения", "агенс", "пациенс", "область референции" и т.д., и т.п. Причем очень часто одно и то же отношение, один и тот же компонент структуры получает у разных исследователей разные наименования и, наоборот, одно и то же наименование используется для обозначения различных феноменов.

В третье издание Синтаксиса, по совету Е.Л.Гинзбурга, я включил фрагменты ряда моих публикаций по проблемам синтаксиса. Я не ставлю себе цели создание некой общей теории синтаксиса. Мои задачи гораздо скромнее: предлагаемая работа представляет собой попытку единообразной интерпретации и упорядочения ряда понятий, используемых в современном синтаксисе. Естественно, она не претендует на окончательное решение всех вопросов, и, конечно, в ней вряд ли удастся избежать некоторого субъективизма. Надеюсь, что она сможет вызвать некоторый интерес у моих коллег, занимающихся проблемами синтаксиса.


 Предисловие к первому изданию

При взгляде на заглавие работы сразу же может возникнуть вопрос: Что это такое -- теория синтаксиса? "Еще мало ободрали гусей на перья и извели тряпья на бумагу?" Обращение к теории синтаксиса вызвано, прежде всего, практикой. Неоднократно исполняя обязанности председателя Государственной экзаменационной комиссии на филологических факультетах, я обратил внимание на весьма странный и любопытный факт. Известно, что одним из вопросов на государственном экзамене по русскому языку является синтаксический разбор предложения. Так вот, в затруднительных случаях сердобольные преподаватели подсказывают: "А вы поставьте вопрос". Совсем, как в начальной школе! И если такая подсказка исходит от "остепененного" преподавателя, то что же остается делать студенту-выпускнику филологического факультета, в будущем -- преподавателю русского языка? Почему-то вдруг все забывают о том, что на вопросы "отвечают" части речи, а не члены предложения! Все мы с детства помним, что существительное отвечает на вопрос кто, что?, прилагательное -- на вопрос какой?, глагол -- что делает? и т.п. Из самой начальной школы помню, как мы заучивали с помощью вопросов падежные формы существительного:

  • Именительный -- кто, что?
  • Родительный -- кого, чего нет?
  • Дательный -- кому, чему дать?
  • Винительный -- кого, что вижу?
  • Творительный -- кем, чем любуюсь?
  • Предложный -- о ком, о чем говорю?

  • (Порядок падежей мы запоминали благодаря гениальному стишку: Иван Родил Дитенка -- Велел Тащить Пеленку).

    А какой вопрос поставить к слову жизнь в хрестоматийном примере жизнь в деревне? Можно спросить в чем?, где? или какая? В результате применения такого метода мы получим разные результаты: в деревне может оказаться, соответственно, либо формой предложного падежа существительного, а значит -- дополнением, либо наречием (обстоятельством), либо прилагательным (определением).

    Вообще в российской лингвистике постоянное смешение морфологических и синтаксических критериев стало уже традиционным. При этом следует отметить, что понятие "российская лингвистика" оказывается слишком широким. В нем можно выделить, по крайней мере, две основных составляющих. С одной стороны, это русистика, т.е. исследования, проводимые в рамках изучения вопросов русского языка. Лингвисты этого направления тщательно и скрупулезно изучают классические работы, от М.В.Ломоносова до В.В.Виноградова. Тексты основоположников рассматриваются как сакральные, не допускающие каких бы то ни было изменений и дополнений, особенно со стороны разного рода "выскочек". С работами нерусистов, тем более -- зарубежных, указанная категория исследователей мало знакома, а если "варягов" иногда и читают, то обычно не приемлют.

    Необходимо напомнить, что основоположники отечественной русистики были широко образованными лингвистами. Я не говорю о М.В.Ломоносове, этой "русской энциклопедии". И.И.Срезневский, А.А.Потебня, Ф.Ф.Фортунатов буквально "из первых рук" знакомились с достижениями современного сравнительно-исторического языкознания, все они, помимо современных иностранных языков, знали, а многие и преподавали, санскрит, сравнительную грамматику индоевропейских языков. Недаром И.И.Срезневский, Ф.И.Буслаев и Л.В.Щерба призывали к изучению русского языка в сопоставлении с другими языками. Однако эти призывы давно забыты. Есть, конечно, среди современных русистов и исключения, как, например, Т.П.Ломтев, В.А.Белошапкова, Г.А.Золотова, но они -- единичны.

    Работы зарубежных лингвистов почти никогда не упоминаются в библиографиях статей и монографий по русистике. Единственное исключение в этом отношении представляет собой академическая "Российская грамматика" 1980 г. Иными словами, как уже отмечалось, русисты читают, в основном, только русистов. В лучшем случае (и весьма редко) -- работы, переведенные на русский язык.

    С другой стороны, -- это "нерусская" лингвистика: германистика, романистика и т.д., а также общее языкознание. Часть представителей этой группы продолжает традиции русской лингвистики, распространяя их на исследования немецкого, английского, французского и других языков. При этом грамматика русского языка рассматривается как "мера всех вещей": категории, специфичные для русского языка (и других славянских языков) или же "обнаруженные" в русском языке, спешно начинают внедряться в отечественные грамматики английского, немецкого и других языков. В качестве примеров можно назвать категорию вида или же "категорию состояния". Другая часть нерусистов активно знакомится с зарубежными исследованиями, проводя и пропагандируя новые идеи в своих работах. Имеется и много переходных, промежуточных случаев, но в целом можно говорить о наличии своего рода "западников" и "славянофилов".

    Слово основы использовано вовсе не потому, что я пытаюсь представить себя неким основоположником. Хотя мне известны несколько лингвистов (правда, их очень-очень немного), которые мнят себя основоположниками, и когда они выступают, то не говорят, а вещают. К счастью, мне в этом отношении очень повезло, и среди моих коллег основоположники не водятся. "Основы" предполагают, во-первых, знакомство с исходными, фундаментальными понятиями синтаксиса, а во-вторых, однозначную интерпретацию этих понятий. "Однозначность" подразумевает выявление неких общих моментов в различных истолкованиях рассматриваемых понятий. В связи с этим привлекаются высказывания и определения различных авторов.

    В качестве иллюстративного материала используются данные русского и английского языков. Выбор этот не случаен, поскольку эти языки представляют собой две крайности: флективный и корневой, т.е. "морфологический" и "синтаксический" способы оформления слов и конструкций. Немецкий и французский языки оказываются в данном отношении "промежуточными". Немецкий язык в достаточной степени флективен, а о французском это можно утверждать, имея в виду письменную форму его функционирования. В устной же форме знаменитый французский прононс "съедает" почти всю морфологию.


     Введение

    Понятие предложения, одно из основных понятий синтаксиса, оказывается сложным и неоднозначным. Сложность рассматриваемого понятия имеет два аспекта, которые философы назвали бы онтологическим и гносеологическим. Первый предполагает рассмотрение самой сущности предложения, развития формальной структуры предложения, тогда как второй связан с проблемами изучения предложения.

    Как известно, в настоящее время нельзя найти ни одного языка, который находился бы на этапе своего становления. Обнаруживая время от времени заброшенные в каких-то дебрях племена, мы встречается с уже готовыми, сложившимися языками, в достаточной степени развитыми, чтобы успешно отвечать повседневным нуждам этих племен. "Любой язык, исследованный к настоящему времени, каким бы "отсталым" и "диким" ни был говорящий на нем народ, -- оказывается сложной и высокоорганизованной системой" [Лайонз, 61]. "Самый культурно отсталый южноафриканский бушмен говорит при помощи богатой формами символической системы, которая, по существу, вполне сопоставима с речью образованного француза" [Сепир, 41]. Само собой разумеется, что мы не располагаем и письменными памятниками соответствующего этапа развития языка -- письменность появляется на достаточно высоком уровне его развития, в эпоху становления и развития государства. Поэтому процесс возникновения и первоначального развития естественного -- "взрослого" -- языка (ЕЯ) не доступен непосредственному наблюдению, хотя можно предполагать, что процесс этот в целом имеет определенную направленность. Что же касается детского языка (ДЯ), то его возникновение и развитие остается предметом многочисленных наблюдений и исследований. Психолингвистика предоставляет в наше распоряжение богатый материал, касающийся становления ДЯ и его развития. Так, в работе Слобина [Слобин2] приводятся результаты наблюдений на базе почти 40 языков, принадлежащих к 14 основным языковым семьям. При этом установлено, что интенсивность и последовательность развития определенных грамматических форм для выражения соответствующих значений оказывается постоянной и не зависит от специфики (типа) языка [Слобин2, 160]. "Что у детей происходит не механическое выучивание языка, а развертывание языковой способности, доказывается еще и тем, что... все дети при различных обстоятельствах начинают говорить и понимать внутри примерно одинаковых возрастных пределов с очень небольшими колебаниями" [Гумбольдт, 79].

    Предлагаемая работа разделяется на пять частей. В первой описываются этапы развития синтаксической системы языка, в частности, развития синтаксической структуры предложения -- от нерасчлененного однословного высказывания до развернутой структуры (как формальной, так и семантической) современного предложения, сначала в ДЯ, а затем, mutatis mutandis, -- в ЕЯ. Возможно, это изложение покажется несколько фрагментарным, но различные детали этого процесса всесторонне описаны в многочисленных работах. Затем проводится некоторое обобщение: рассматривается развитие способов оформления структуры предложения, а также средств выражения синтаксических связей.

    В качестве современного материала, как уже отмечалось, используются данные более или менее знакомых мне русского и английского языков. Оба они представляют номинативные строй предложения, причем один иллюстрирует изолирующий (корневой) тип, другой -- флективный. По мере надобности привлекаются сведения, полученные исследователями других языковых групп.

    Вторая часть посвящена, главным образом, анализу синтаксических связей -- сочинительной, подчинительной и предикативной -- в языке современного номинативного строя в плане как их семантики, так и способов выражения.

    В третьей части рассматриваются вопросы семантики и структуры основных синтаксических единиц: словосочетания и простого предложения. В последнем случае корректнее говорить не о структуре, а о структурах -- формальной, логической, ролевой, коммуникативной -- и характере их соотношения и взаимодействия. Именно при интерпретации этих явлений возможны различное понимание и толкование распространенных грамматических терминов. Помимо этого, обращается внимание на формальные и семантические изменения, которые претерпевает предложение при его употреблении в речи, т.е. проводится различие между предложением и высказыванием.

    Четвертая часть посвящена проблемам сложного предложения: вопросам формы и семантики сложного предложения вообще, видам предикативности, специфичным для сложного предложения, основным типам сложного предложения -- сложносочиненному, сложноподчиненному и бессоюзному. В этой части рассматриваются и так называемые эквиваленты сложного предложения -- конструкции и обороты, приводящие к семантическому усложнению простого предложения, но не изменяющие его статуса простого предложения.

    В пятой части речь пойдет о том, как человек, нормальный носитель ЕЯ современного номинативного строя, в сознании которого уже сложилась определенная языковая система с соответствующим набором основных языковых единиц и их всевозможных вариантов, использует эти единицы, а главное -- их варианты, в процессе общения с другими людьми. При этом оказывается, что номинативная грамматика -- это не единственная грамматика, которой он пользуется. В этом плане мы располагаем весьма обширным материалом -- результатами многочисленных исследований, как в отношении самых разнообразных языков, так и в отношении различных аспектов процесса коммуникации.

    В связи с тем, что в разных частях работы речь, в какой-то степени, будет идти об "одном и том же", неизбежны некоторые повторения, правда, в несколько различных ракурсах.


     Об авторе

    Левицкий Юрий Анатольевич
    Доктор филологических наук, профессор кафедры общего языкознания Пермского государственного педагогического университета, профессор кафедры общего и славянского языкознания Пермского государственного университета. В 1949 г. окончил Молотовский государственный педагогический институт по специальности «английский язык». Вторую специальность «радиотехника» получил

    в Северо-Западном заочном политехническом институте. В 1969 г. окончил аспирантуру при кафедре общего языкознания МГУ имени М. В. Ломоносова и в 1970 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Некоторые вопросы теории актуализации (функции слов-указателей)». В 1986 г. защитил докторскую диссертацию «Сочинение в синтаксической системе языка». Основное научное направление автора — проблемы истории и теории лингвистики. Ю. А. Левицким опубликовано более 220 работ, среди которых около 50 учебных пособий и монографий.

     
    © URSS 2016.

    Информация о Продавце