URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Арановский М.Г. Музыка как форма интеллектуальной деятельности
Id: 174512
 
349 руб.

Музыка как форма интеллектуальной деятельности. Изд.3

URSS. 2014. 240 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-04181-2.

 Аннотация

Предлагаемый вниманию читателей сборник статей посвящен теме, редко обсуждаемой в музыкознании и, тем более, за его пределами. Речь идет о рассмотрении музыки как особой формы интеллектуальной деятельности. То, что музыка, как и любой вид искусства, принадлежит к сфере активности интеллекта, является как бы априори ясным. Однако любая попытка выяснить, как совершается музыкальное мышление, наталкивается на серьезные трудности фактического и теоретического порядка. Но без постановки этого первоочередного вопроса невозможно продвинуться дальше --- вглубь мыслительных процессов, так или иначе связанных с музыкой. Существует ли музыкальное мышление? Каковы проявления в музыке сознательного и бессознательного? Что составляет, так сказать, предметную область музыкального мышления? Как обнаруживает себя в музыке целостность человека? Каковы аргументы в пользу существования музыкального языка, музыкальной речи, музыкальной семантики? В чем отличие музыкального времени от реального? Все эти, а также и другие вопросы, так или иначе, обсуждаются в 10 статьях сборника. Подчеркнем, что данное издание отнюдь не претендует на статус коллективной монографии --- для этого в нашей науке еще не сложились необходимые предпосылки. Зато каждый из авторов выступает со своей собственной концепцией и несет за нее личную ответственность. Сборник свидетельствует о широком разбросе позиций и точек зрения и потому позволяет судить о существующем в музыкознании бесспорном интересе к данной тематике, а, следовательно, и ее актуальности.

Сборник адресован всем интересующимся проблемами специфики музыки.


 Оглавление

От составителя
М.Г.Арановский
 Музыка и мышление
Е.В.Назайкинский
 О предметности музыкальной мысли
Л.О.Акопян
 Музыка как отражение человеческой целостности
М.Ш.Бонфельд
 Семантика музыкальной речи
А.А.Бендицкий, М.Г.Арановский
 К вопросу о моделирующей функции музыки: музыка и время
А.А.Амрахова
 Перспективы фреймовой семантики в музыкознании
В.А.Ерохин
 Композитор и компьютер
М.Г.Арановский
 Заметки об архитектоническом слухе и музыкальной логике
В.В.Мазепус
 Перцептивное мышление. К вопросу о распознавании базовых звуковых комплексов в народной музыкальной культуре
Н.О.Власова
 О понятии "музыкальная мысль" у Арнольда Ш\"енберга
Коротко об авторах

 От составителя

В 1974 году, т.е. более 30 лет назад, под грифом Академии наук СССР и Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии вышел в свет сборник "Проблемы музыкального мышления". Он быстро разошелся, став в короткое время библиографической редкостью, но ссылки на содержащиеся в нем статьи встречаются до сих пор. Тем самым сборник не только доказал свою актуальность при выходе, но не утратил ее до сих пор. Этот факт сыграл не последнюю роль в появлении попытки вернуться к затронутой в нем проблематике. Тем более что других прецедентов за истекшее время не было. Это не означает, что вопросы, относящиеся к изучению музыки как формы интеллектуальной деятельности, в нашей литературе полностью игнорировались. В той или иной мере они затрагивались в самых разнообразных работах, список которых (возьмись мы его составлять), особенно, если включить в него и диссертации, мог бы оказаться весьма внушительным. Однако среди них мы не найдем ни одной, в которой проблемы мыслительной деятельности музыканта рассматривались бы специально.

В связи с этим хотелось бы заметить следующее. Вряд ли когда-либо нам суждено столкнуться с сомнением в принадлежности музыки к сфере интеллектуальной деятельности. Музыка -- искусство, и потому этот факт признается, так сказать (если воспользоваться компьютерной терминологией), "по умолчанию". Тем не менее изучение музыки как области интеллекта не стало в музыкознании и в музыкальной психологии самостоятельным научным направлением. Поэтому мы не найдем и соответствующей научной продукции. Казалось бы, всё просто: нет работ, -- следовательно, нет и проблемы. На самом же деле ситуация не столь однозначна. По сути, всё, что пишется по поводу строения музыки -- формы, текста, синтаксиса, языка, семантики и т.п., -- имеет непосредственное отношение к различным сторонам музыкального мышления, к разным проявлениям музыкального интеллекта. Но это не декларируется, не признается как прямая задача исследований. Здесь мы сталкиваемся с известной робостью -- если не сказать "застенчивостью" музыковедов. Однако, и то и другое имеет свои оправдания. Наука еще не пришла к единому выводу относительно того, что представляет собой мыслительная деятельность. Только в психологии можно насчитать более двух десятков теорий и концепций на этот счет. Философия способна добавить примерно столько же. Природа мышления -- одна из тех мировых загадок, над которыми давно бьется человечество. В этих условиях доказывать существование одного неизвестного (музыкального мышления) через другое неизвестное (мышление вообще) -- логическая ошибка, поскольку подведение частного под общее оказывается невозможным.

И всё же ситуация не столь безнадежна. Она оказывается разрешимой, если отказаться от догматических подходов к мышлению и найти "обходные" пути. В первой статье сборника такая попытка будет представлена. Вместе с тем мы отдаем себе отчет в том, что тема сборника -- музыка и интеллект -- необъятно широка. Охватить ее не то чтобы в одном сборнике, но и во многих сборниках и монографиях вряд ли возможно. Поскольку интеллект рассматривается современной психологией как способность, интегрирующая все виды когнитивных структур человека, то изучение музыкального интеллекта потребовало бы в идеале создания целостного, но при этом разветвленного научного направления. К сожалению, к выполнению такой задачи музыковедение еще не готово, но можно продолжить попытки решать ее по частям. Предлагаемый сборник посвящен в основном мыслительной деятельности в музыке. Мышление является, безусловно, центральной функцией человеческого интеллекта, и потому вопрос о том, как, в каких формах оно реализуется в музыке, каковы мыслительные действия, которые совершаются музыкантом (прежде всего композитором), какими объектами (операндами) при этом музыкальное мышление оперирует, в каком смысле применимы к музыке сами понятия мысли, логики -- всё это представляет собой группу первоочередных вопросов, которые обсуждаются в настоящем издании.

Хотелось бы подчеркнуть, что лежащая перед читателем книга -- именно сборник статей, а отнюдь не коллективная монография. Для создания последней время еще не подошло. Заметим также, что авторы статей в своей профессиональной деятельности не ставили перед собой специальной задачи исследования проблемы музыкального интеллекта, но в своих работах так или иначе к ней подходят, затрагивая ее с различных сторон. Мы воспользовались этим благоприятным обстоятельством, чтобы привлечь их к решению поставленной в сборнике задачи. При этом никоим образом не пытались свести разнонаправленные исследования и разные точки зрения к единой позиции. В частности, здесь представлена и та, что рассматривает возможность существования музыкального мышления в прямом смысле этого понятия, и та, которая рассматривает это понятие только как метафору. В настоящий момент целесообразнее обнаружить различные подходы. Музыкальный интеллект -- явление столь сложное, что каждая работа, касающаяся его деятельности, способна внести свой полезный вклад в решение общей проблемы. Здесь полезны различные направления, в том числе и те, которые предлагают смежные дисциплины -- философия, когнитивная психология, лингвистика, семиотика и др.

Остановимся коротко на тех задачах, которые были поставлены в каждой из статей сборника.

Подход к музыкальному мышлению в прямом смысле этого слова реализован, в основном, в статьях составителя сборника. Верен он или неверен, покажет будущее. Но в связи с такой позицией оказывается необходимым рассмотреть довольно широкий круг вопросов. Это, прежде всего, участие в музыкально-творческой деятельности сознания и бессознательного (вводится термин "музыкальное бессознательное"), система музыкального языка, особенности музыкальной семантики и многое другое. Но для того чтобы осуществить "прямой" подход к музыкальному мышлению, приходится покуситься на святая святых природы мышления, т.е. его традиционную, позитивистскую по сути, понятийно-логическую концепцию, и предложить иную. Автор осознает поисковый характер такого подхода, но иного пути для решения проблемы он для себя не видит. В этом ключе выполнены статьи М.Г.Арановского "Музыка и мышление", "Заметки об архитектоническом слухе и музыкальной логике".

Напротив, Е.В.Назайкинский исходит из метафорического понимания музыкального мышления, о чем сообщает в первых же словах своей статьи "О предметности музыкальной мысли". И здесь оказывается, что каким бы ни был подход к музыкальному мышлению, его "предметы" остаются одними и теми же, и вопрос о том, как ими оперирует музыкальное мышление, важен в любом случае. В качестве таковых автор статьи избирает два: темп и тональность, причем рассматривает их в предельно усложненных условиях, а именно в рамках циклической музыкальной формы. Если избрать несколько иную терминологию, то, по сути, речь идет о двух важнейших, исходных сторонах любого музыкального произведения: о скорости протекания звукового процесса и о том звуковом континууме, в рамках которого он себя осуществляет. Нельзя не согласиться, что от выбранного автором звукового континуума, а исполнителем -- темпа, зависит сама возможность адекватного существования произведения.

Статья Л.О.Акопяна "Музыка как отражение человеческой целостности" предлагает особый аспект соотношения музыки и человека. Основная идея статьи -- музыка реализует целостного человека, в единстве всех сторон, формирующих его сущность. Действительно, надо признать, что в каждом историческом стиле человек "поворачивался" преимущественно какой-то одной стороной -- недаром преобладание в романтическом стиле эмоционального начала в свое время вызвало резкую антиромантическую реакцию (неоклассицизм, необарокко, примитивизм и др.). Автор находит оригинальные способы доказательства обратного: в каждом случае человек представал в музыке как целостный феномен.

М.Ш.Бонфельд, недавно, увы, скончавшийся, был одаренным музыковедом-мыслителем, обладавшим собственной системой взглядов. Он представлен в сборнике большой статьей, посвященной одной из основных в его научном творчестве проблем: "Семантика музыкальной речи". Статья, бесспорно, входит в круг работ по музыкальной семиотике, но в ней Бонфельд занимал особое место. Его подход к знаку и теории знака носил, если можно так выразиться, антисоссюровский характер. В отличие от основателя структурной лингвистики, Бонфельд считал знак уникальной структурой, что давало ему возможность трактовать в качестве знака каждое отдельное музыкальное произведение. Здесь возникали неизбежные концептуальные трудности, но автор стремился их преодолеть, выдвинув два принадлежавших ему понятия: художественной действительности и субзнака. Первое, введенное много лет назад, прижилось, второе оказалось чрезвычайно важным в рамках концепции Бонфельда, ибо целиком связано с его пониманием семантики музыкальной речи. В статье затрагивается широкий круг проблем, для многих из которых Бонфельд находит оригинальные решения.

Статья "К вопросу о моделирующей функции музыки: музыка и время" А.А.Бендицкого и М.Г.Арановского состоит из двух неравных частей: первая написана физиком, вторая -- музыковедом. Этот "симбиоз" возник случайно, но повод для него дал физик. Будучи известным специалистом в своей области (лазерная физика), Бендицкий вместе с тем живо интересуется психологией, и в том числе психологией искусства, что получило отражение в ряде опубликованных им статей. Повод же состоял в том, что в данном случае он выступил с несколькими отнюдь не тривиальными гипотезами, касающимися онтологической природы музыки. Не все из них рассматриваются во второй части статьи, но одна из них, посвященная отношению музыки и времени, дала стимул для чисто музыковедческой разработки предложенной физиком плодотворной идеи, в силу чего потребовалось рассмотреть проблемы "музыкального события" и различного рода временн\'ых процессов в музыкальном произведении.

В последнее время музыка все реже становится объектом инртердисциплинарных подходов. Поднявшаяся было в 1970Нх годах, волна подобных исследований постепенно спадала. Тем примечательнее работа А.А.Амраховой, связанная с попыткой применения к музыкальной семантике разрабатываемой в философии и лингвистике фреймовой методики. Статья так и называется: "Перспективы фреймовой семантики в музыкознании". Автор далек от утверждения, что понятие фрейма способно разрешить все проблемы, возникающие в области музыкальной семантики, но считает возможным его применения, по крайней мере, по отношению к музыке последнего времени. Статья ценна, на наш взгляд, прежде всего тем, что вводит в музыковедческий обиход определенную систему взглядов, сложившихся в области когнитивной лингвистики и философии, которая может оказаться полезной для исследования музыки.

Статья В.А.Ерохина "Композитор и компьютер", как следует из ее названия, затрагивает едва ли не самые актуальные явления в музыкальном творчестве, взятом в его современной ситуации. В самом деле, компьютер уже занял значительное место в творческой практике современных композиторов, и произошло это, фигурально выражаясь, не "сегодня", а еще "вчера". Инициатива музыкального авангарда, с его интересом к новым техническим средствам продуцирования необычных акустических объектов, сыграла здесь, разумеется, ведущую роль. Как бы там ни было, сегодня компьютер всё больше становится нормативным участником сочинения музыки. При этом стилевые предпочтения композитора не играют решающей роли, поскольку с помощью компьютера можно писать музыку любого стиля и жанра. Тем не менее важно, что компьютер открыл не только новые технические возможности, в чем-то облегчив труд композитора, но создал предпосылки для поисков новых типов звучаний. Сонористика и алеаторика подготовили для данной ситуации почву, и многие звуковые эффекты оказались возможными именно благодаря неограниченным возможностям компьютерной техники. Всем этим весьма острым и редко обсуждаемым в научной литературе проблемам и посвящена оригинально построенная статья В.А.Ерохина.

Наряду с понятиями музыкального мышления, музыкального языка, музыкальной речи к числу терминов с "метафорической репутацией" относится и понятие музыкальной логики, которое рассматривается в статье М.Г.Арановского "Заметки об архитектоническом слухе и музыкальной логике". Можно ли вообще говорить о логике там, где априори нет места ни понятию, ни правилу логического суждения? Казалось бы, отрицательный ответ очевиден. Тем не менее, видимо, отнюдь не случайно понятие музыкальной логики находится в лексиконе музыкантов, начиная примерно с первой половины XVIII века. Не является ли музыка именно той областью, в которой реализуются определенные возможности внепонятийного мышления и в которой складываются собственные, специфические правила? Нам представилось заманчивым поставить эти вопросы и попытаться (в меру сил) на них ответить, отталкиваясь от выдвинутых Н.А.Римским-Корсаковым понятий архитектонического слуха и "чувства музыкальной логики". Оба понятия тесно взаимосвязаны, взаимообусловлены, потому и рассматриваются как проявления единства и целостности музыкального интеллекта.

Музыкальное мышление имеет столь же древние корни, как и сама музыка; они уходят в глубины народной музыкальной культуры. И тот факт, что она сохранилась, открывает перед нами возможность исследования музыкального мышления в его, возможно, первичных проявлениях. Поэтому было бы методологически некорректным обойти фольклор. Именно на материале народного творчества малых народов Сибири написана статья известного исследователя этого региона В.В.Мазепуса "Перцептивное мышление. К вопросу о распознавании базовых звуковых комплексов в народной музыкальной культуре". Статья интересна не только своим экзотическим материалом, но и системой рассуждений, определениями базовых единиц, классификациями признаков (высотных, тембровых, ритмических), артикуляционных приемов интонирования, всегда весьма своеобразных, а также, не в последнюю очередь, попыткой применения схемы трехзначной логики Лукасевича -- на сей раз логики в прямом смысле слова.

Наконец, заключает сборник статья Н.О.Власовой "О понятии "музыкальная мысль" у Арнольда Ш\"енберга". Создатель додекафонной техники известен как один из самых интересных музыкальных мыслителей, и музыкальное мышление являлось постоянным предметом его размышлений. Думается, читателю будет любопытно познакомиться с идеями в области музыкальной мыслительной деятельности одного из самых радикальных реформаторов музыки XX века.

Таков в целом состав предлагаемого сборника.

М.Арановский

 Коротко об авторах

Акопян Л.О. -- доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Государственного института искусствознания (Москва).

Амрахова А.А. -- доктор искусствоведения.

Арановский М.Г. -- доктор искусствоведения, профессор, заслуженный деятель искусств, заведующий отделом современных проблем музыкального искусства ГИИ.

Бендицкий А.А. -- доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Физического института им. П.Н.Лебедева РАН.

Бонфельд М.Ш. (1939--2005) -- доктор искусствоведения, профессор.

Власова Н.О. -- кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник ГИИ.

Ерохин В.А. -- доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник ГИИ.

Мазепус В.В. (1947--2006) -- кандидат физико-математических наук, доцент, руководитель Лаборатории Новосибирской государственной консерватории.

Назайкинский Е.В. (1926--2006) -- доктор искусствоведения, профессор.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце