URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Коломиец Г.Г. Ценность музыки: философский аспект
Id: 174138
 
1399 руб.

Ценность музыки: философский аспект. Изд.стереотип.

URSS. 2014. 532 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-04156-0.

 Аннотация

В настоящей монографии предлагается оригинальная концепция ценности музыки как субстанции и способа ценностного взаимодействия человека с миром. Феномен музыки рассматривается как неразрывное единство двух его ипостасей --- сущности музыки (музыкальной субстанции) и музыкального искусства, принадлежащего миру человека. Основная задача автора --- показать, как внеисторическая сущность музыки (Мировая гармония, вселенский Ритм) связана с миром человека и каковы "механизмы сцепления" музыкальной субстанции и музыки как вида искусства. Таким "механизмом" выступают, согласно исследованию, ценности музыки и ценности в музыке, обращенные, с одной стороны, к высшему Смыслу, а с другой --- к смыслам человеческого бытия.

Издание рассчитано на музыковедов, культурологов, философов, а также всех, кто интересуется проблемами философии искусства.


 Оглавление

Часть I. ЦЕННОСТЬ МУЗЫКИ: ФИЛОСОФСКО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС

Предисловие
Введение
Раздел первый. Античная философская мысль в ракурсе ценности музыки
 Глава 1.Музыкальная гармония в античной космологии
 Глава 2.Эстетические идеи Платона в контексте постижения ценности музыки
 Глава 3.Метафизика Аристотеля в значении онтологического статуса музыки
 Глава 4.Плотин: доктрина эманации и музыка
Раздел второй. Неоплатонизм в музыкально-эстетической мысли от средневековья к Новому времени
 Глава 5.Музыкально-эстетическая мысль средневековья
 Глава 6.Эстетика Возрождения о единстве музыкальной и всеобщей гармонии
 Глава 7.Музыка в смене эстетических парадигм Нового времени
Раздел третий. Музыка в конфигурациях немецкой эстетики
 Глава 8.Эстетические взгляды Канта в свете ценности музыки
 Глава 9.Ценность музыки в эстетике Г.В.Ф.Гегеля
 Глава 10.Значение, место и смысл музыки в "Философии искусства" Ф.В.Шеллинга
 Глава 11.Музыка в эстетике А.Шопенгауэра, Р.Вагнера, Ф.Ницше

Часть II. МУЗЫКА КАК СУБСТАНЦИЯ И КАК СПОСОБ ЦЕННОСТНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЧЕЛОВЕКА С МИРОМ

Раздел четвертый. Музыка как субстанция
 Глава 12.Логос музыки в феноменолого-диалектическом методе А.Ф.Лосева
 Глава 13.Ценность музыки в теории Б.В.Асафьева
 Глава 14.Сущность музыки в современном музыкознании: эстетико-теоретическая система Ю.Н.Холопова
 Глава 15.О самодостаточности музыки-субстанции
Раздел пятый. Музыка как способ ценностного взаимодействия человека с миром
 Глава 16.К проблеме эстетической сущности музыкального бытия
 Глава 17.К вопросу о происхождении музыки
 Глава 18.Музыка в Новой картине мира
 Глава 19.Основные функции музыки
Раздел шестой. Постижение музыки в аксиологическом ключе
 Глава 20.Исток музыкального творения
 Глава 21.Бытие музыкальной форм-идеи, или к проблеме содержания и формы
 Глава 22.Аксиологизация музыкального восприятия
 Глава 23.Выражение общечеловеческих ценностей в музыке
 Глава 24.Смысл музыки в философско-антропологическом измерении, или смысловое поле ценностного взаимодействия
Заключение
Литература

 Предисловие

Музыка дана нам в чувственном опыте, мы ее слышим, любим, ценим, знаем. Для чего дана нам музыка? Для развлечения и под настроение? "Музыка как забава..." или музыка как профессия (почему?), музыка как искусство (зачем?), музыка как судьба (во имя чего?) Есть разные виды музыкального искусства: народное, каноническое церковное, композиторское в классических формах и в современных индивидуальных "проектах", песенное творчество, музыка массово-зрелищных шоу и музыкально-развлекательные жанры смешанных типов.

Музыкальная теория обнаруживает такое свойство музыки как закон развертывающегося числа в музыкально-историческом движении. В практике сочинения музыки композиторы ощущают на себе действие некоего высшего закона "предустановленной гармонии". Не дает ли это нам право говорить о музыке как виде (явлении, феномене) и музыке как сущности, "вещи самой по себе"? Мы знаем немало о музыке, данной нам в чувственном опыте, изучаем музыку, музыкальные явления. При этом что мы можем знать о музыке как общечеловеческой ценности и как сущности? Мы полагаем, что музыка является нам как способ ценностного взаимодействия человека с миром, но если это так, то есть и другая сторона музыки. Мы различаем музыку "по эту и по ту" сторону бытия.

И.Кант был уверен в том, что существуют знания, предшествующие чувственному опыту. Мы можем узнать о вещах, которые пока еще не даны в чувственном опыте, при этом познавательные, оценочные способности человека каким-то образом определяют вещи, предвосхищают то, чего еще не дано в вещи, в опыте. Человек не создает вещь "саму по себе", а создает ее для человека, но сущность ее много глубже. Мы лишь допускаем такое существование вещи, иначе каким бы образом она нам являлась. Так и музыка, являясь источником выражения в искусстве звуков, обращена к нашей чувственности и взывает к нам.


 Введение

Постижение ценности музыки, без которой невозможно человеческое существование, не может быть решено только одной областью -- музыкознанием, а должно осуществляться на базе философской мысли и в союзе с ней, потому как специфика музыки столь уникальна, что требует философского объяснения ее сущности и существования. Философия музыки занимается вопросами, граничащими с общефилософскими проблемами, антропологией, аксиологией, культурологией, музыкознанием и эстетикой. Например, к области философии музыки относятся такие вопросы, как музыка и мир человека (мир культуры), природа музыки, специфика ее содержания и формы, способ существования музыкального произведения. С понятием философии музыки связаны такие глобальные категории, как "Мир", "Вселенная", "Человек", "Бытие", "Сознание", "Прекрасное".

С другой стороны, философское знание о человеке ведет к осознанию и поискам разрешения проблем, связанных с отношениями человека с природой, с другими людьми и обществом в целом, человека с самим собой. В этом смысле искусство, и в частности музыка, играют для человека и человечества чрезвычайно важную, подчас судьбоносную роль. М.Хайдеггер утверждает мысль об искусстве как способе "бытия в истине". Искусство "не разъединяет людей, ограничивая каждого кругом его переживаний, но вдвигает людей вовнутрь их общей принадлежности истине, совершающейся в творении, и так полагает основу для их совместного бытия друг с другом и друг для друга". Музыка осмысляется сегодня как "способ быть в мире" (П.Булез), а склонность к эстетическому опыту -- как врожденное свойство человека, которое обеспечивает духовным образом существование человека.

В связи с этим мы выделяем мировоззренческую, этическую и эстетическую ценности музыки в контексте современной философской антропологии, включающей аксиологическое основание. Проблематика жизненных ценностей заложена в подлинном музыкальном искусстве. Так, к примеру, мировоззренческая ценность музыки заключена в символической троичности -- звучащего "тела", музыкальной души и духа. Рассматривая содержательно-временные возможности музыки, В.К.Суханцева выражает мысль об антропоцентризме музыкальной структуры, допуская "микрокосм" музыки в творческой лаборатории художника. Как пишет ученый, бытие музыки по Гегелю означает "человеческую анторопогенную субстанцию звукового тока".

Движимая общими философскими проблемами современная философия музыки руководствуется чаще культурологическим подходом, историческим принципом, феноменологией и социологией. При этом в тени остается аксиология музыки, ее философско-антропологическая значимость. Если отечественная философская мысль XX века о музыке, различая философию музыки и музыкальную эстетику, вместе с тем включала, как правило, и то и другое вместе в более широкое понятие марксистской мысли о музыке, то теперь стоит проблема, которую мы обозначили бы как аксиологическая мысль о музыке, не умаляя значения общественно-исторической и социологической методологии.

Существует проблема развития аксиологического направления в философии музыки (аксиология музыки), направления, на наш взгляд, смыкающегося, с одной стороны, с философской и культурной антропологией, с другой -- с эстетикой и музыкознанием. Этот срез изучения музыки как ценности и представляется, как мы полагаем, насущным.

Узловым вопросом философии музыки является проблема форм и методов постижения музыкального бытия, которая также относится к избранному нами ракурсу исследования. Ю.Н.Холопов, продолжая дискуссию, вызванную статьей Ю.А.Урманцева о постижении музыки, где понятие "познание" автор заменяет понятием "постижение", отнеся его к внепонятийным, иррациональным, интуитивным процессам понимания, отметил, что в отличие от естественных наук, которые имеют заданный предмет познания и постигают (познают) его, "музыка" как творчество заданного предмета не имеет. Она создает его, порождая тем самым импульс к постижению -- и того, что создано, и того, что (или кто) посредством художника-творца этот предмет производит. Таким образом, обнаруживается существенное различие (между формами интеллектуальной и художественно-музыкальной деятельности): не постижение, а творение, как утверждает Ю.Н.Холопов. Следовательно, философия музыки могла бы сконцентрировать внимание наряду с гносеологическим блоком проблем на онтологическом и аксиологическом.

Поскольку ценность музыки хотя и включает оценочное знание, но все же, следуя теории ценностей, предполагает "личностный смысл", т.е. значимость для человека, говорить о ценности музыки можно только в виде диалогической взаимосвязи: музыка -- человек. В данном контексте аксиологическая тенденция смыкается с антропологией и психологией личности, "корни" которых в историко-эволюционном подходе к развитию человека и конструированию миров сознанием. Обозначение философского статуса ценности музыки может быть определено ее постижением в системе: человек -- мир -- музыка.

Традиционен для научного знания взгляд на музыку как вид искусства, музыку как общественное, социальное явление. Музыка как вид искусства в современной философии и эстетике стоит в ряду искусств, отнюдь не выделяясь на первое место, как, скажем, в романтической эпохе XIX века, где музыка воспринималась как главное воплощение духа. Согласно эстетике Г.В.Ф.Гегеля, музыка более всех изобразительных искусств отдалена от вещественного, материального мира, поскольку "чувство слуха более идеально, чем чувство зрения, потому, что слушая музыку, мы не имеем перед глазами созерцательного предмета, а как бы следим за движением самой души".

Согласно В.Ф.И.Шеллингу кульминацией искусства стало некое романтическое сверхискусство, представляющее собой "океан" -- эстетическое созерцание интеллектуального. При этом Шеллинг видел тесное родство органической природы и сферы искусства, а в системе искусств музыка заняла особое место, поскольку в ней виделся, с одной стороны, прототип ритма вселенной, с другой стороны, музыка обнаруживала свое присутствие и в пластике, и в живописи, и в архитектуре. По А.Шопенгауэру, музыка выражает образ глубочайшей сущности мира. Если такие виды искусства, как поэзия и живопись, возвышаясь над жизнью, остаются в мире представления, то музыка стоит особняком среди искусств, так как ничему не подражает и ничего не изображает. Музыка сама есть воля, она говорит нам о сущности мира и нашего существа.

Представление о музыке как виде искусства, типе художественной деятельности достаточно традиционно и свойственно не только эстетике, но и теории художественной культуры, музыкознанию. Вместе с тем сегодня уже ясно, что мыслить музыку только видом искусства недостаточно. Современная философская антропология говорит о ценностном отношении человека к миру, его "неповторимости в рамках музыкально-возможного, а вместе с тем явной детерминированности музыкального целого какими-то фундаментальными законами, лежащими за пределами музыкальной технологии и выразительности". В этом случае, как пишет В.К.Суханцева, музыка становится предметом теории культуры, исследующей исторически обусловленные типы человеческой духовности в ее наиболее репрезентативных и подлежащих социальному наследованию формах. Широко рассматривается сейчас музыка как часть духовной культуры, мир человека, в центр внимания ставятся коммуникативные, социальные и другие функции музыки, наконец, на стыке психолого-педагогических проблем рассматривается преобразующая сила музыки, ее духовно-воспитательная роль.

И все же "что такое музыка?", задавался вопросом Б.В.Асафьев: "Думается, что не только искусство или, во всяком случае, что-то большее, чем искусство... ". На наш взгляд, отнесение музыки в ряд искусств не может быть достаточным. Сложность определения музыки как вида искусства возникает из-за "ускользающего предмета музыки". "Предмет музыки, -- пишет Асафьев, -- не есть зримая или осязаемая вещность, а есть воплощение, или воспроизведение процессов-состояний звучания, или, исходя из восприятия, -- отдавание себя состоянию слышания. Чего? Комплексов звуковых в их взаимоотношении, ибо музыка нигде не имеет дела с суммой частей, но с отношениями или сопряжением элементов". Выделим слова "воплощение", "воспроизведение", "восприятие", "отдавание себя состоянию слышания" -- они передают процесс творения, сопровождаемый психологическим переживанием.

В статье Б.В.Асафьева "Ценность музыки" очевиден философский смысл и интерпретация музыки как феномена, объединяющего "глубинные структуры бытия с человеческой психикой, что, естественно, превышает границы вида искусства либо художественной деятельности".

Можно подходить к музыке с разных сторон, рассматривая ее на разных уровнях: физическом, биологическом, психологическом, социальном, эстетическом -- все в рамках вида искусства. Эстетический уровень познания музыки, думается, не ограничивается рамками вида искусства. Философский уровень постижения музыки является сложнейшей проблемой, связанной с теорией ценностей.

Выделяя познавательную ценность музыки, Асафьев скорее сближал знание о музыке с естественными науками, нежели видел в ней вид искусства, тем самым представляя мыслимую возможность сравнивать закономерности музыки и природы, а значит, музыка не вся в культуре, она нечто большее, чем культура, чем искусство. Вид искусства музыка имеет в том случае, когда она состоялась как музыкальная форма, музыкальный текст, когда она стала действительностью.

Приведем еще один аргумент, указывающий на проблему. Говоря о разных формах постижения музыкального бытия и развивая мысль А.Ф.Лосева о числовой логике музыки, Ю.Н.Холопов резюмирует следующее: "...вся грандиозная и бесконечно запутанная эволюция искусства звуков есть развернутая во времени единая числовая структура. Исходя из того, что началом нашей музыки является гармония, звуковысотная структура, в лоне которой человеческое сознание причащается к мировой гармонии, мы берем одни только коренные элементы "генетического кода" музыки каждой из эпох. ...История музыки оказывается реализацией запрограмированного (кем? -- Создателем?) единого, генетического кода" музыки как целого. А еще раньше С.С.Скребков высказал идею о том, что одним из путей исторического развития музыкального искусства является становление специфических, устойчивых законов музыкального мышления.

Но если это так, то музыку можно сравнить с явлениями природы, поскольку обнаруживаются закономерности музыки, подобные естествознанию и не зависящие от нас. Очевидно, этим объясняется устойчивый интерес к музыке математиков пифагорейской школы до современных физиков. Все это наводит на мысль: не имеет ли музыка трансцендентное предсуществование -- мысль о том, что музыка может существовать как самодостаточная субстанция, управляемая мировой гармонией подобно движению планет, восходу и закату солнца, смены времен года и т.д.

То, что музыка самодостаточна, подтверждают слова Б.В.Асафьева, который в работе "Ценности музыки" видел в музыке не отражение реальной действительности нашей жизни и переживаний, а отражение "картины мира" и через познание становления музыкального процесса считал возможным приблизиться к пониманию оформленного мироустройства, поскольку "процесс звукового становления сам по себе и есть отражение "картины мира"", а саму музыку, как деятельность, он ставил "в ряд "мирополаганий"" (конструкций мира), рождающих микрокосм -- систему, синтезирующую maximum в minimum*е. В музыке задолго до современной теории относительности предчувствовалась проекция космического становления... ". Асафьев, в данном случае с гносеологической позиции подойдя к музыке, делает открытие ценности музыки в приближении ее к истине.

На этом основании можно также спросить: "Чему учит нас музыка?" Значение музыки в своей познавательной функции связано с Миром, Вселенной, Космосом и отнюдь не есть средство выражения душевного мира человека, а понятие о музыке как универсальном языке, как пишет Асафьев, "столь наивно повторяемые в учебниках о музыке, должно быть сдано в архив", даже если оно имеет в виду психологическую окраску, то есть речь идет о музыке как средстве общения людей через выражение чувств.

Слова Н.И.Киященко, посвященные предмету эстетики, можно отнести к антропологической значимости музыки, содержание которой составляет "...весь Мир, каким он является человеку. И человек непосредственно или опосредованно, через представления, идеи, образы, даже грезы, мечты, видения, то есть через и материальные и идеальные взаимодействия с миром, вступает в чувственный и мысленный контакт со Вселенной, Космосом и Миром, особенно с гигантским миром каждого человека".

Приведенные высказывания подводят к мысли о самодостаточности музыки, ее самодвижении. Однако возникает вопрос: что обусловливает ее самодостаточное функционирование, основанное на двусторонней взаимосвязи: инвариант (устойчивые формы) -- варианты -- бесконечные модификации.

Место музыки, как мы полагаем, в системе ценностей, не только в мире Красоты, но и Добра и Истины. Мы рассматриваем музыку прежде всего с философской точки зрения как самодостаточную субстанцию, действующую в согласии с аксиологическим принципом, музыку, которая всегда есть и которая является нам как феномен эстетического, имеющего значение ("сверхкоммуникативное") ценностного взаимодействия человека с миром. Другими словами: что есть музыка как ценность для нас, как она существует, если посмотреть на нее с философских позиций онтологии и гносеологии, антропологии и аксиологии.

Мы полагаем, что назрела необходимость в области отечественного философского знания обратиться к подобной проблеме и теме, выделяющей особо музыку в аксиологическом свете, причем не столько как вид искусства и как мир культуры, при этом ни в коей мере не преуменьшая ценность музыки на этих высоких уровнях, но рассматриваемой в принципе по-другому: выделяя музыку как самодостаточную субстанцию, являющуюся способом быть в мире человека. При этом использовать "системно-синергетический" подход, тенденцию к интеграции наук, что дает основание на философско-антропологической базе формировать аксиологию музыки как направление философии музыки или философского музыкознания. На этом пути своевременно, как нам представляется, изучение эстетико-ценностного аспекта существования музыки в самом глубинном его понимании. Обращение к данной проблеме в целом вызвано:

-- пониманием мировоззренческой ценности музыки в свете современных концепций картины мира, поскольку, согласно современному антропологическому взгляду, Человек и Вселенная взаимоопределяемы и обусловлены;

-- возвращением сегодня на новом "витке спирали развития" истории к античному пониманию музыки-Космоса, музыки-Числа, музыкальному Эйдосу, к музыке как художественному эквиваленту философии и математики, что отнюдь не является мистической догмой, а, наоборот, через представления современных концепций связано с восхождением человечества, не порывающего с философской мыслью древних;

-- осмыслением музыки как звуковой безбрежности, которая открывается нам в звуко-временном пространстве, закрепляясь в культуре, музыки, ведущей человека к расширению своих чувственно-интеллектуальных горизонтов, горизонтов своего индивидуального предметного мира и в целом мира человека;

-- характерной тенденцией современной эпохи к интеграции наук, в данном случае философии, антропологии, аксиологии, эстетики, искусствознания, и т.д., обеспечивающих расширение предметного поля исследования.

Если ценность музыки с философской точки зрения осмыслялась в начале XX века в русле своей эпохи вследствие распространения теории относительности, то со сменой картины мира сегодня, очевидно, углубляется понимание музыки: "Именно в искусстве, достигающем предела символизирующей интенсивности, происходит сбрасывание символики; и сквозь языки и коды культуры проступает мир сущего, тот самый генезис, который более нигде не обнаруживает себя с отчетливостью. Наиболее чистым случаем проступания генезиса является музыка..." -- пишет В.К.Суханцева, осмысляя музыку как мир человека и роль интуитивного ощущения генезиса в схватывании мира в целом. "XX век пронизан интуициями целого" -- эта мысль философа совпадает с идеями физиков, которые говорят о генеральной линии эволюции во Вселенной, видимой в самоусложняющейся материи от простого к сложному. С другой стороны, наблюдения теоретиков музыки говорят об усложнении числовых пропорций структуры музыки в ее эволюции. Наука пришла к выводу, что человек видит не весь мир как таковой или часть мира, а с определенной точки зрения и под определенным углом зрения.

Современная философия, переходный период которой по словам философа А.Ф.Зотова, начинается с Гегеля или раньше с Декарта, осмысляя "линию" философской метафизики, не отрицает того, что если бы мы изучали только реальности мира, то мы бы так и ходили по кругу чистых и прикладных наук, и как бы не относиться к идеализму, однако следует признать, что без идей Платона не сложилась бы наука как таковая. Идеалистические представления о том, что в основе мира лежат некоторые сущности, явились импульсом познания.

В наглядном мире действуют объективные законы в соответствии с физико-математическими формулами. Что касается чувственного мира, а именно он формирует наши установки и ценности, то он создает в науке так называемое возмущение, ломку традиционных представлений.

Антропоцентризм XX века поставил вопрос об онтологическом статусе явлений сознания. "Не следует ли, -- спрашивает А.В.Иванов, -- от противостояния бытие-сознание, материя-дух обратиться к идеям, которые представляли мир живым существом, находящимся с нами в перманентном со-знании, со-общении". В ходе рассуждений ученый приходит к следующему метафизическому выводу: "И сознание, и мировое бытие, органической и творческой частью которого является человеческое сознание, имеют... идеально-материальную (или энерго-информационную) природу". Так появляются гипотезы о сознании человека на основе религиозной философии, с другой стороны, среди композиторов высказываются мысли о религиозной сущности музыки как явления (Свиридов, Губайдулина). Действительно, музыкальное произведение как продукт сознания обладает идеальным и одновременно материально-несущим свойством. Музыкальная гармония, по словам Холопова, охватывает весь человеческий мир и эволюционирует вместе с тектоническими плитами культурного развития человека.

Ю.А.Урманцев высказывает мысль о постижении природы Музыки -- музыки Природы с надеждой расширить границы музыкального постижения. Он пишет, что рост и развитие музыки, ее функционирование (в форме композиторского и исполнительского творчества) не сводятся к чувственно-эмоциональным и рациональным формам постижения. Есть еще и третья форма постижения, называемая им условно медитативной, связанной с интуицией, длительным вдохновенным озарением, экстазом, в пределе -- нирваной. В результате философ через музыку пришел к выводу о недостаточности двух форм познания -- чувствительной и рациональной, выделенных классической западной гносеологией, он пришел к идее о трех или множестве (n > 3) форм постижения бытия. По словам Урманцева, не арифметически, а органически "слитно" взяты все три вышеуказанных вида постижения (слухо-зрительно-чувственное, слухо-зрительно-рациональное, слухо-зрительно-медитативное) и приводят к Музыке.

Развитие культуры в XX веке изменило многие представления об искусстве, вызвало переоценку ценностей. В современной западной эстетике нередко звучит ностальгия по утраченной гармонии, по пифагорейской гармонии сфер, идеальному миру Платона, античному времени, когда эстетическая категория "гармония" прежде всего связывалась с музыкой. Например, книга А.Ланге "Человек, музыка и космос" основана на идее трансцендентальной гармонии человеческой души и космоса, где, в частности, говорится, что весь духовный мир человека, в котором бессознательно покоится глубина музыкального переживания, образуется из космоса при посредстве гармонии сфер.

Такие суждения становятся характерными не только для современной зарубежной эстетики, но и отечественной в постсоветский период. К примеру, взгляд на музыку как выражение мировой гармонии свойственен исследованию А.Марутаева. Ю.Н.Холопов, основываясь на трудах А.Ф.Лосева, указывает, что гармония как основополагающая категория музыкальной эстетики еще в античности связывалась с ладом, с феноменом консонанса -- основой всей музыки -- это слияние звуков различной высоты в согласное, гармоничное звучание. Коренной сущностью консонанса оказывается числовая пропорция.

Среди философских концепций о музыке, бесспорно, выделяется фундаментальный отечественный труд А.Ф.Лосева "Музыка как предмет логики", в котором выявлена жизнь числа как логическая сущность музыки и социальное бытие музыки в конкретных музыкальных формах, где логика музыкальной формы обусловлена сущностью времени и числа. При этом Лосев использовал феноменолого-диалектический подход к философскому осмыслению музыки, выделяя в ней логическое, математическое ядро. На современном этапе к труду Лосева обращаются исследователи философии музыки, разрабатывая феноменологию музыки. Особенно активно развивается такая ветвь философии музыки (и в музыкальной эстетике), которую можно обозначить как "культурология музыки", то есть музыки в свете духовной культуры. Здесь работы Л.А.Закса, В.К.Суханцевой, научной лаборатории Московской консерватории, возглавляемой Дж.Михайловым, эстетика С.Х.Раппопорта.

Современная музыкальная психология, соприкасающаяся со смежными науками эстетикой, музыкознанием, психологией художественного творчества, представлена в отечественных работах В.В.Медушевского, Е.В.Назайкинского, В.И.Петрушина, А.А.Мелик-Пашаева, М.С.Старчеус и др.

Проблемы творчества, художественной деятельности издавна влекли человеческую мысль своей загадочностью и значительностью результатов. Если с момента рождения эстетики как философской науки внимание было обращено более на искусство как результат художественной деятельности, то начиная с 80-х годов XIX века центр тяжести перемещается с объекта на субъект: именно в законах психики творящего и воспринимающего субъекта скрыт якобы ключ к уразумению специфических особенностей основных проблем эстетики и самый корень "эстетического", и, следовательно, единственный метод -- психологический -- может и должен дать максимум результатов. Так развилось психологическое направление эстетики.

Что значит музыка как вид искусства? Буквально -- музыка нам представлена в музыкальных формах, в виде искусно сделанного, организованного во времени звукового пространства (с учетом меры, гармонии, симметрии, совершенства, красоты).

Однако сегодня не менее важен взгляд в философско-аксиологическом ключе: что этот вид несет человеку? что стоит за внешней формой, какая смысловая глубинность? И главное, зачем нам этот вид искусства нужен? Человек воспринимает музыку предметно, она для него ценность. Музыка пребывает в духовном мире человека (как космический Океан?; как что?) и дана человеку в виде оформленных музыкальных произведений, или человек пребывает в духовно-звуковом мире, растворяясь в восприятиях музыкальных идей? Здесь завязаны в один узел антропологический и аксиологический принципы. И рассмотрение музыки как феномена с этой философской позиции предполагает выход за пределы постановки вопроса "музыки как вида искусства". Мы полагаем, что актуален вопрос: в чем аксиологическая сущность музыки, или что есть музыка и ее бытие как предмет аксиологической антропологии и эстетики. В свете новых мироощущений, представлений, обнаруженных противоречий на новом этапе развития человечества философия музыки, следуя развитию современной философской и эстетической мысли, пытается по-новому осмыслить музыкальные явления и процессы.

С другой стороны, искусствоведение внедряет инновации других наук, в частности, в свете нашего исследования. Ценностный, в смысле оценочный, характер присущ музыкально-аналитическим работам. Можно сказать, что музыкознание тем и занимается, что оценивает музыкальные произведения, явления, историю музыки и музыкальную культуру. Эта оцененность выступает как аксиологическая тенденция музыкознания, которая корнями уходит вглубь музыкально-эстетической мысли. Ценность содержится в той или иной мере в анализе каждого из шедевров музыки, что обусловлено самим сочинением прежде всего. Сложились такие виды анализа музыкальных произведений, как целостный, ценностный, феноменологический, культурологический, эстетический.

"Слово о музыке неотделимо от самой музыки, -- пишет А.В.Михайлов, -- и потому должно меняться вместе с ней, вместе с ней участвуя в развертывании самосознания искусства. Поэтому то, что говорится о музыке, всегда неокончательно", так же и "история прошлого никогда не завершена в себе... История переживается и познается, осмысляется и оценивается снова и снова...". Почему история прошлого никогда не завершена в себе? Как это соотносится с искусством? Почему музыка остается незавершенным смыслом? Современная философия понимает историю не как изложение событий и фактов в их последовательности, а как историю духовной жизни человечества, в которой события и факты осмысляются и переживаются человеком, и каждое поколение, возвращаясь к историческим фактам, моментам вносит и будет вносить свой смысл. Таким образом, история, действительно, познается снова и снова как открытый процесс. Так и музыка, она есть всегда становление. Вопрос "что такое музыка?" остается открытым, как и вопрос о том, что понимается в музыке, никогда не терял актуальность и, по всей видимости, не рискует ее утратить наряду с вопросами: "что есть человек?" и "в чем смысл жизни?".

Духовная жизнь человека, на наш взгляд, как и культура и искусство имеет свои закономерности в развитии -- самодвижение. Отсюда "музыка" не закостеневшее понятие, оно все еще развертывается перед нами, а категории "ценности", "музыка", очевидно, всегда для человека останутся незавершенными смыслами, но требует рассмотрения на каждом витке развития истории, культуры, эстетики, философии. Таковы разрабатываемые концепции: музыка как мир человека, музыка в контексте духовной культуры. Монография представляет концепцию ценности музыки как субстанции и способа ценностного взаимодействия человека с миром.


 Об авторе

Галина Григорьевна КОЛОМИЕЦ

Доктор философских наук, профессор Оренбургского государственного университета. Окончила Казанскую государственную консерваторию по специальности "музыковедение", преподавала в музыкальных заведениях Казани, Ульяновска, Оренбурга. Защитила докторскую диссертацию на тему "Концепция ценности музыки как субстанции и способа ценностного взаимодействия человека с миром" на философском факультете МГУ им. М.В.Ломоносова. Круг научных интересов Г.Г.Коломиец находится на стыке философии, эстетики, этики, философской и культурной антропологии, мировой художественной культуры, музыкознания и педагогики, и включает, прежде всего, философию музыки, проблемы эстетики, аксиологию музыкального образования. Автор двух монографий: "Ценность музыки: философский аспект" и "Музыкально-эстетическое воспитание: аксиологический подход". Имеет около ста научных и просветительских статей. Создатель и лектор Музыкального лектория "Музыка как мир человека", функционирующего с 2000 года для широкой общественности города Оренбурга.


 Отзыв читателя

Уважаемое издательство URSS!

Рада приветствовать выход монографии Галины Григорьевны Коломиец -- "Ценность музыки: философский аспект", которую я на днях случайно увидела и приобрела в "Доме книги" на Новом Арбате.

Хорошо говорить о чем-либо -- не так-то легко, но музыкально-философский дискурс, как известно, составляет особую сложность, а потому -- редкость.

И в этом смысле книга Г.Г.Коломиец достойна всяческих похвал.

Мы встречаемся здесь не только с попытками охватить всю историю европейской философской мысли о музыке. На страницах этой монографии автором осмысляются положения выдающихся отечественных мыслителей, которые затрагивали в своих исследованиях философские аспекты существования музыки. Это -- Алексей Федорович Лосев, Борис Владимирович Асафьев, Юрий Николаевич Холопов.

Момент серьезного обсуждения накопленного давно уже настал. И солидный труд профессора Оренбургского университета, доктора философских наук Галины Григорьевны Коломиец -- реальный ответ требованию этого момента.

С чем и поздравляю как автора книги "Ценность музыки: философский аспект", так и издательство, выпустившее эту книгу!

Москва, 30 апреля 2008 года

Кандидат философских наук, доцент Екатерина Николаевна Францева-Дозорова
 
© URSS 2016.

Информация о Продавце