URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Комова Т.А. Модальный глагол в языке и речи: На материале глаголов shall и will в истории английского языка
Id: 171623
 
186 руб.

Модальный глагол в языке и речи: На материале глаголов shall и will в истории английского языка. Изд.стереотип.

URSS. 2013. 144 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-03988-8.

 Аннотация

В данной монографии рассмотрение исторического характера грамматической морфологической категории осуществляется на примере развития категориальной формы будущего из свободных сочетаний глаголов shall и will с инфинитивом полнозначного глагола. В центре внимания автора грамматическая форма слова как результат взаимодействия лексического, морфосинтаксического и лексико-фразеологических моментов.

Рекомендуется филологам различных специальностей, студентам, магистрантам, аспирантам и широкому кругу читателей, изучающих иностранные языки и желающих совершенствовать свои знания в одном из сложных разделов грамматики.


 Оглавление

От автора
Введение. Диалектика анализа и синтеза в изучении грамматической морфологии
Глава I. Глаголы sculan и wyllan в системе вспомогательных глаголов в древнеанглийском языке
 Общие замечания
 § 1. Глагол willan в истории развития грамматической системы древнеанглийского языка
 § 2. Глагол sculan в древнеанглийском языке
Глава II. Особенности развития глаголов shulen и willen в среднеанглийский период (на материале Кентерберийских рассказов Дж.Чосера)
 § 1. Функционально-семантические особенности глагола shulen
 § 2. Функционально-семантические особенности глагола willen
Глава III. Глаголы shall и will в языке новоанглийского периода
 § 1. Глаголы shall и will в языке У.Шекспира
 § 2. Особенности функционирования глаголов shall и will в тексте Библии Короля Иакова
Глава IV. Формы и функции вспомогательных глаголов shall и will в современном английском языке
Глава V. Вспомогательный глагол как предмет грамматики и фразеологии
Заключение
Литература

 От автора

В настоящей работе представлены результаты исследований, проводимых на кафедре, английского языка филологического факультета МГУ, с целью изучения возникновения, особенностей развития и современного функционирования глаголов shall и will в английском языке. Это потребовалось для более глубокого раскрытия взаимодействия грамматического, лексического и лексико-фразеологического моментов в предикативных формах выражения модальности.

Выбор shall и will обусловлен именно тем, что в описании грамматической системы современного английского языка эти глаголы, с одной стороны, включаются в систему грамматических форм глагола, а, с другой стороны, представлены в группе так называемых модальных глаголов. Следовательно, обращение к истории развития shall и will в английском языке важно в нашем случае именно с точки зрения влияния их более раннего состояния на современное употребление.

Изучение многочисленных работ, посвященных описанию современного английского языка, со всей очевидностью показывает, что одним из важнейших в методологическом отношении вопросов, получающих в данном языке своеобразное развитие, является диалектика синтеза и анализа в образовании и функционировании грамматических морфологических категорий, в первую очередь в системе английского глагола.

Именно морфология английского глагола представляет для исследователя особый интерес и наибольшие трудности, вследствие того, что данный лексико-грамматический разряд слов резко выделяется на фоне всех других частей речи, либо обладающих немногочисленными категориальными признаками (как, например, имя существительное, имя прилагательное), либо занимающих совершенно особое место в морфологической системе в результате "затухания" имевшихся ранее категориальных признаков.

И только в сфере глагола в процессе исторического развития языка увеличивается число грамматических морфологических противопоставлений и значений, получающих категориальное выражение. Это развитие и обогащение происходит за счет возникновения аналитических форм. Их генезис и онтология, место в глагольной парадигме, особенности их функционирования в речи получили достаточно полное освещение в работах отечественных языковедов.

Для большинства работ, написанных за рубежом по проблемам морфологии английского языка в целом и по морфологии английского глагола в частности, вопрос об аналитической форме слова практически вообще не ставится. Детальное изучение существующего положения дел в данной области показывает, что, к сожалению, даже в наиболее авторитетных грамматиках английского языка, появившихся в последние годы, нельзя обнаружить тщательного описания фактов языка, т.е. материалов, раскрывающих становление и развитие аналитической формы как процесса. В основе учения о грамматической категории лежит ее исторический характер: единство синхронии и диахронии в языке и речи. Изучение языка, опирающееся только на классификационные и дистрибутивные методы описания не может раскрыть существа происходящих в языке изменений, т.е. не обеспечивает изучения языка в динамике его развития: такие методы статичны.

Учение о категориальных формах и грамматических категориях создавалось усилиями ведущих языковедов в нашей стране на протяжении нескольких десятилетий. Огромный вклад в развитие этого направления внесли В.В.Виноградов, И.И.Мещанинов, А.И.Смирницкий, О.С.Ахманова, А.В.Бондарко, М.М.Гухман, В.З.Панфилов, Н.Ю.Шведова, Д.А.Штелинг, В.Н.Ярцева и многие другие. Вопрос о принципах категоризации и объективности существования грамматических морфологических противопоставлений в современном английском языке неоднократно ставился в последние годы в работах О.В.Александровой, М.Н.Бобровой, Н.Б.Гвишиани, С.И.Капишниковой, Б.Мукашева, С.Я.Никитиной, В.И.Репиной, С.К.Соловьевой, Б.А.Мантыевой, С.В.Параховской, С.Б.Улановой и др.

Самого серьезного внимания при этом потребовали синкатегорематические глаголы. Сколь отличными бы ни были эти глаголы от глаголов полнозначных, все они обнаруживают общие тенденции: при утвервдении и при отрицании глаголы английского языка характеризуются единством грамматического, лексического и фразеологического моментов. Данные морфонологии и неомакрофонетики (speechology) подтверждают тенденцию к фузии элементов сложной глагольной формы и глагольного словосочетания, их выделимость в просодическом плане. Модальный глагол усложняет не только отрицательную предикацию. Он неизменно вносит существенные изменения в Характер содержания-намерения высказываемого во всех видах глагольного сказуемого.

В описании грамматических категорий английского глагола shall и will, с одной стороны, включаются в систему грамматических морфологических оппозиций категории времени, а с другой -- представлены в группе модальных глаголов. Поэтому обращение к истории развития shall и will в английском языке позволяет показать влияние их более раннего состояния на современное речеупотребление.

В I-й главе рассматривается развитие модального глагола will в древнеанглийском и среднеанглийском языке сначала на материале авторитетных грамматик и пособий по истории английского языка, а затем на текстах "Кентерберийских рассказов" в оригинале, в переложении на современный английский язык и, где это необходимо), в русском переводе. В этой главе прослеживается соотношение синтетических и аналитических форм в английской морфологии вплоть до новоанглийского периода -- времени распространения "Библии короля Иакова" (1611) и расцвета гения У.Шекспира.

Во II-й главе в центре внимания оказывается глагол shall и его место в группе синкатегорематических глаголов. Формы и функции shall также рассматриваются на протяжении трех основных исторических периодов на аналогичном материале.

В III-й главе тенденции развития и изменения will и shall наметившиеся в древнеанглийском и среднеанглийском и укрепившиеся в новоанглийском, анализируются на широком фоне современного речеупотребления.

В главе IV и V рассматриваются функционально-семантические и функционально-стилистические особенности глаголов shall и will в современном английском языке и речеупотреблении.

В заключении подчеркивается необходимость новых подходов к изучению и преподаванию грамматических явлений.

Автор выражает глубокую благодарность проф. О.С.Ахмановой за ценные советы и критические замечания, сделанные во время работы над книгой, а также рецензентам проф. О.В.Александровой и С.Г.Тер-Минасовой за помощь в подготовке текста к печати.


 Введение

ДИАЛЕКТИКА АНАЛИЗА И СИНТЕЗА В ИЗУЧЕНИИ
ГРАММАТИЧЕСКОЙ МОРФОЛОГИИ

Последнее десятилетие познакомило специалистов с целями и задачами теоретических, практических, педагогических, не говоря уже о многочисленных и постоянно обновляющихся школьных, грамматик современного английского языка. Свою положительную роль они безусловно сыграли и продолжают играть. Ушла в прошлое "по достоинству" оцененная трансформационная грамматика, по сравнению с которой грамматика функциональная, конечно, явление положительное, ибо по определению ориентирует учащихся на пользование языком в целях общения,либо обмена информацией.

Вместе с тем необходимо обратить внимание на различие в содержании данного понятия в работах отечественных и зарубежных языковедов. В отечественном языкознании единицы языка от морфем до предложений и единиц даже больших, чем предложение, всегда изучались в единстве формы, значения и функции. Признание такого единства на бумаге и фактическое проведение в жизнь этого принципа далеко не всегда совпадают во многих работах, изданных в последнее время. Именно поэтому появление на ХIII лингвистическом конгрессе докладов С.Дика "Некоторые основные принципы функциональной грамматики" и Р.Хадсона "Грамматика слова" уже сами по себе вызвали интерес именно потому, что язык рассматривается ими как инструмент общения, функциональная грамматика описывает факты языка с точки зрения их способности передавать определенные сообщения. Показательно, что и в области синтаксиса зарубежные коллеги приходят к признанию определяющей роли слова, так как именно в слове в неразрывном единстве присутствуют форма и значение, позволяющие соотносить три уровня языка -- фонографический и графологический, семантический и собственно синтаксический. В задачу грамматики слова входит соединение слов в предложения, причем грамматические отношения считаются основополагающими для синтаксиса.

В связи с этим вполне закономерно возникает вопрос о подходе к анализу грамматических отношений изучаемого языка. До сих пор бытует представление, что правила грамматики действуют механически, что творческое воображение говорящего никак себя в данном случае не проявляет. Действительно, в основе изучения грамматических явлений лежит анализ, т.е. расчленение изучаемого для постижения законов соединения его частей. В речи всякий раз, когда говорящий прежде всего заинтересован в общении, в передаче и получении информации, это общение и обмен принимают форму синтеза.

Таким образом, понятие анализа и синтеза являются определяющими в самом процессе изучения иностранного языка. Английский язык относится к языкам аналитического типа, что предполагает выражение грамматических отношений служебными словами, порядком слов, интонацией и др. Эти азбучные истины становятся известными уже в школе и иногда воспринимаются как истины, не требующие пересмотра или доказательства. Можно сказать, что постоянно повторяясь в научных исследованиях, приемы анализа и классификации породили в мышлении ученых некоторые общие принципы, согласно которым в мастерской языка единицы языка и правила их соединения существуют как бы изолированно, особняком. В практике научного исследования это приводит к тому, что основные категории языка начинают осознаваться как нечто неизменное, навсегда установленное. На самом деле приближение к истине, т.е. конкретный анализ конкретной ситуации невозможен, если грамматическая система языка представлена в underline{неподвижных категориях.

Признание исторического, т.е. изменчивого характера грамматических морфологических категорий английского глагола принимается в настоящей работе как важнейший и незыблемый методологический принцип научно-исследовательской работы.

На примере категорий времени, вида, залога в системе английского глагола хорошо видно, как проходило обогащение и развитие системы морфологических оппозиций, втягивание сочетаний слов в уже существующую в языке систему форм слова. Процесс уподобления (функционального) аналитических форм слова его синтетическим формам, т.е. таким грамматическим формам, в которых грамматическое выражено в самом слове, за счет изменения формы слова, не нарушал его тождества и цельности, привел к появлению в речи, а затем к фиксации в системе языка, полных и усеченных (редуцированных, сокращенных и т.д.) аналитических форм слова.

Существование таких форм, как -'ll go категориальной формы будущего в системе оппозиций категории времени, 's coming маркированной формы категорий вида 's done залога и др. подтверждает жизненность фузионных образований, общей тенденции к синтезу в плане выражения изучаемых единиц, Именно в таком случае можно говорить о том, что произошел скачок, отрыв от глагольного словосочетания, где каждый из компонентов сохраняет свое качество как количественно определенную меру. В аналитической форме, сохраняющей свою раздельнооформленность, чаще всего именно на письме, но не в устной речи, произошло максимальное сближение с синтетической формой или с собственно грамматической формой слова:

I'll go down to the Public Library on my bike and then I'd better go back into the school and do various jobs.

Существование в языке и полных, и редуцированных форм слова заставляет исследователей искать причину такого явления, привлекая результаты социо- и психолингвистики.

Не отрицая важности всего, что получено в результате наблюдений за функционированием языка в речи, напомним, что, кроме внешнего воздействия, существует такой важный стимул развития в языке как диалектика внешнего и внутреннего. Их отношение рассматривается как взаимодействие, как процесс. Но взаимодействие и процесс не только отдельных единиц языка (служебного и полнозначного слова в аналитической форме), но и различных сторон, моментов внутри формы слова представляет собой универсальную причину ее изменения и развития, которые совершаются не вследствие внешнего толчка, как одностороннего действия, а в силу взаимодействия, противоречия. Диалектика учит, что внутренняя противоречивость любого предмета состоит в том, что в. одном предмете в одно и то же время имеет место и взаимопроникновение и взаимоисключение противоположностей. Развитие есть и непрерывный и прерывный процесс. Результатом первой тенденции являются формы, типа: can't и т.п. Например:

Philbrick, I required you to take off those loathsome garments. -- They were hew when I bought them, -- and they cost eight pounds fifteen. Anyhow I can't do two things at once, can I? If I go back to change, who's going to manage all this. I'd like to know.

В результате второй тенденции в аналитической форме вновь и вновь оживают, а порой специально обыгрываются свойства словосочетания, т.е. восстановление старого качества также требует количественно определенной меры:

Mr. Pennyfeather, the champagne-cup is not for the masters. In fact, I expect you will find yourselves too much occupied helping the visitors to have any tea until they have left the tent. You had better tell Captain Grimes that too, I am sure Mr. Prendergast would not think of pushing himself forward.

Таким образом, сложнейшая проблематика изучения диалектики формы и значения на морфологическом уровне разделяется на три разных, но тесно взаимосвязанных аспекта. Прежде всего это диалектика формы слова, т.е. формы как объекта морфонологии, где анализ и синтез являются объективной реальностью существования фузионных и раздельнооформленных единиц. Наконец, это изучение функционирования данных форм в речи, с учетом всех тонких изменений значений данных форм, которые, как известно, накапливаются постепенно и создают возможность для перехода в "новую форму бытия". В задачу исследователя, таким образом, должно входить не только выявление наличного бытия сложных единиц языка, но и их скрытого потенциального бытия, которое до известного момента существует как тенденция их развития. Такой тенденцией в плане содержания аналитических форм глагола является отмеченная исследователями способность к лексико-фразеологической изоляции, клишированности, застыванию, что обнаруживается уже на уровне морфосинтаксиса.

Напомним, что в грамматической форме выражается, как правило, не одно, а несколько категориальных значений соответствующих грамматических морфологических категорий. Материал современного английского языка убедительно показывает, что усложнение формы слова за счет наложения нового категориального значения не изменяет основной тенденции, т.е. к появлению таких форм, как:

have -- 've; have been -- 've been; do not have -- don't have;
have not been -- haven't been; will have -- 'l1 have;
will not have -- won't have -- 'l1 not have, etc.

* * *

Взаимодействие анализа и синтеза проявляется не только на уровне плана выражения грамматической формы слова, но в определенном смысле "борьба" лексического и грамматического затрагивает и внутреннюю содержательную сторону слова. Например, в словосочетании willing obedience, приведенном в словаре А.С.Хорнби, willing выступает как прилагательное, морфологическая структура которого проста: корневая морфема will -- и агглютинативно присоединяемый суффикс -ing, но в следующем контексте: I am quite willing to negotiate, you will find that what will happen will be that he will play Napoleon... -willing воспринимается не как отдельно взятое словарное слово, а как слово, употребленное в контексте с другими will-forms и где -ing может восприниматься не просто в качестве словообразовательного, а формообразовательного элемента в структуре видовой формы глагола will -- желать. То же относится к так называемым полифункциональным словам на -able и -ible. В определенной синтаксической позиции с предложным управлением эти слова сближаются с периферией глагольной парадигмы, с неличными формами глагола в качестве особой формы "модального причастия". Понятно, что их морфологическая структура получает новое истолкование: -able и -ible уподобляются грамматическим морфемам. Такое сближение возможно при регулярном и ничем не ограниченном употреблении. В нашем материале такие примеры все-таки очень редки, а поэтому и "am willing" воспринимается иначе, чем "is coming".

Ср.: What has happened to me is exactly what I willed to happen, What has happened to my emotions is as fantastic as what happens to steel in American car.

Или другой пример: He was not troubled with a propensity to be curious, and as long as those around him were tainted with no heretical leaning towards dissent, as long as they fully and freely admitted the efficacy of Mother Church,

a) he was willing that that mother should be merciful and affectionate, prone to indulgence,
b) and unwilling to chastise. -- willing выступает как элемент аналитической формы he was willing that; -- unwilling -- здесь прилагательное,именная часть сказуемого: should be merciful, affectionate, prone (to...) unwilling to... smth. Yet I would say we are all responsible for our world. That problem -- how we can be said to will the existence of a world to which there is no alternative for us but madness or death -- is one of the themes of the following discussions, suggesting the underlying questions: what it can be, in the context of such concerns, to will the good. Things are, at any rate, whatever they mean to an individual.

Из всех грамматических форм данного глагола закрепились, в какой-то степени изолировались именно am/was willing, которые уже не только воспринимаются как выражение соответствующего категориального значения, а скорее как своего рода речевые обороты:

I do not think I was more unwilling than most boys.
Подобное произошло с формами глаголов tease, kid, fool:
Are you fooling me? You are not teasing me? You are kidding.

Или такой пример. Выделение аналитической формы будущего времени признается одними исследователями как вполне установленный факт, для других shall/will + инфинитив остается словосочетанием. Такие крайности объясняются тем, что наиболее распространенным методом изучения и описания глагольного сочетания с shall и will остается метод семантического разграничения оттенков значения данных слов именно как слов. В существующей литературе за рубежом понятия "аналитическая форма" просто не существует, да и само понятие слова приравнивается к его употреблению.

При более внимательном изучении, однако, оказывается, что для языковых единиц характерно не жесткое разграничение и закрепление их функций, а динамичность, подвижность, полифункциональность единиц языка, свойства, не только раскрываемые на уровне слова, его значения, а что гораздо важнее, свойства, раскрывающие процесс перехода в другой лексико-грамматический класс слов, обладающий своими особыми категориями и категориальными значениями. Так, употребление will с любым типом подлежащего и любым лексическим глаголом облегчило переход will в 'll, т.е. в разряд грамматических формантов. При отрицании, при выражении нового категориального значения этот процесс осложнился тем, что в распоряжении говорящего оказалось больше возможностей для варьирования при передаче одного и того же содержания.

Тем не менее синтез и анализ проявляют себя и здесь, но иначе. Известно, что для won't характерна высокая частотность употребления и отсутствие видимых ограничений морфосинтаксического свойства. В случае с won!t стремление к цельности, глобальности проявляется не только в плане выражения: will not -- won't/ll not, но и в плане содержания изучаемых единиц. В процесс глобализации, клиширования оказываются втянутыми более крупные отрезки речи, их изучение становится предметом функциональной морфологии, -- сближающейся с синтаксисом. Таким образом, преодолевается барьер между искусственно разделенными морфологией, лексикологией и синтаксисом. Именно изучение формы и функций грамматической формы слова, обладающей лексическим значением и вступающей в определенные грамматические отношения с грамматическими формами других слов в речи, раскрывает динамизм структуры языка, взаимопроникновение грамматического и лексического в слове.

Следовательно, усложнение грамматической формы слова, в нашем случае, за счет наложения еще одного категориального значения отрицания не является только количественной мерой -- это ступенька перехода в новое качество. Обратимся к материалу:

1. Why won't they like me? -- Don't be silly, darling. It's just the heat, it makes you fancy things. They all like you. -- Only Wilson, she repeated with despair and shame and began to sob again. -- Wilson's all right. -- They won't have him at the club. He gate-crashed with the dentist. They'll be laughing about him and me.

2. I try all the time to keep you happy. I work hard for that. -- Ticki, you won't even say you love me. Go on. Say it once.

3. I hope you won't find it necessary to keep us here to-night, major? Scobie said, I don't think there's any possibility of your getting away before midday to-morrow.

Степень такой изоляции может быть, конечно, большей или меньшей, но сам факт существования в языке тенденции к синтезу не вызывает сомнений. Таким образом, вопрос о диалектике анализа и синтеза при изучении грамматической морфологии -- не выдумка схоласта, а объективная реальность существования грамматических морфологических противопоставлений в речи,

Л.В.Щерба еще в 1947 году предупреждал о вреде схоластического изучения для развития науки о языке, в частности, он писал: "Люди приучаются смотреть на факты сквозь клеточки и таблички, вместо того, чтобы попросту их и по возможности беспристрастно описывать: все новое и сколько-нибудь непредвиденное безвозвратно для них погибает. Между тем опыт показывает, что всякие таблицы и схемы расползаются по всем швам, как только попробовать вставить в них факты живой действительности". Актуально и сегодня его замечание о том, что многие и к живым языкам подходят также как и к описанию мертвых языков, а в результате получаются "мертвые грамматики и мертвые словари". Он видит выход в том, чтобы, построив некую отвлеченную систему на основании предварительного изучения материала, проверить ее на новых фактах, т.е. смотреть, отвечают ли выводимые из нее факты действительности. Так " в языкознание вводится принцип эксперимента".


 Об авторе

Татьяна Андреевна КОМОВА (род. в 1944 г.)

Филолог-германист. Окончила романо-германское отделение филологического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова в 1967 г. Работает в МГУ с 1973 г.: доктор филологических наук (1990), профессор (1994) кафедры английского языкознания филологического факультета МГУ.

Автор более 60 печатных работ по теоретической грамматике английского языка, истории английского языка, по проблемам сопоставительного изучения языков и культур, по различным проблемам преподавания английского языка.

Читает лекции в МГУ и других вузах России. В последние годы уделяет особое внимание таким проблемам, как английский ономастикон в речи и художественном дискурсе, место отрицания в языковой и понятийной картине мира (авторский дискурс Б.Шоу, Б.Рассела); частеречная категоризация и стилистический потенциал различных частей речи, грамматическая семантика и грамматическая стилистика, языковая личность и речевое поведение. Проблематика научных исследований нашла отражение в публикациях: "Modern English Grammar: Morphology and Syntax" (в соавт. с О.В.Александровой; М., 1998, 2007); "Имя личное в истории и культуре Великобритании и США" (в соавт. с С.И.Гарагулей; Белгород, 1998); "Модальный глагол в языке и речи" (М., 1990); "On British-American Cultural Studies: an introductory course" (Moscow University Press, 1999); Концепты языка в контексте истории и культуры. Курс лекций (М., 2003, 2005) и др.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце