URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Селищев А.М. Язык революционной эпохи: Из наблюдений над русским языком (1917--1926)
Id: 168234
 
349 руб.

Язык революционной эпохи: Из наблюдений над русским языком (1917--1926). Изд.4

URSS. 2013. 248 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-03650-4.

 Аннотация

В книге выдающегося ученого, специалиста в области славянского языкознания, профессора А.М.Селищева (1886--1942) показаны результаты его наблюдений над языковой деятельностью в период революционных событий 1917--1926 гг. Эти результаты указывают на различные отклонения от норм русского литературного языка и на условия, обстоятельства и последствия таких отклонений. Подробно, с использованием большого числа источников описаны распространение особенностей речи революционных деятелей в условиях общения, изменение значения слов, языковые новшества в среде рабочего класса, крестьянства, национальных меньшинств.

Книга будет интересна не только изучающим сравнительно-историческое языкознание, но и широкому кругу читателей.


 Содержание

I. Введение.
 Речевой процесс. Языковая система. §§ 1--2.
 Язык как социальное явление. §§ 3--4.
 Процесс подражания § 5.
 Социально-языковая дифференциация. § 6.
 Объединение вокруг одного центра. § 7.
 Языковая дифференциация в возрастном и половом отношениях. §§ 8--9.
 Изменения, переживаемые языком в течение времени. § 10.
 Французский язык XVII--XVIII в. §§ 11--14.
 Языковые явления периода великой французской революции. §§ 15--23.
 Общие черты в языке деятелей французской революции и в языке революционеров в России. § 24.
 Черты различия. § 25.
II. Общий характер языковой деятельности революционного времени.
 Энергичная языковая деятельность. Форма речи. Быстрое распространение черт речи авторитетных представителей "командных высот" и изменения, происходящие при таком распространении. Речевые шаблоны. §§ 26--27.
 Общие черты языка революционного времени 1905--1926 гг. §§ 28--29.
III. Коммуникативная функция речи. Распространение особенностей речи деятелей революционной эпохи в условиях общения.
 1.Иноязычные элементы. Иностранные слова. §§ 30--32.
 Немецкое влияние. § 33.
 Польское влияние. Сокращения. § 34.
 Термины отвлеченного философского, политико-экономического значения. § 35.
 Сравнения и образы в речи коммунистических и советских деятелей. § 36.
 Образования с суффиксами -и з м, -и с т, -а б е л ь н-, -с т в о, с префиксом а р х и-. §§ 37- 38.
 Мягкое ц перед и в иностранных словах. § 39.
 Отношение к иностранным словам. §§ 40--42.
 2.Канцеляризмы и архаизмы.
  А.Канцелярские элементы. § 43.
  Б.Церковнославянизмы. §§ 44--45.
 3.Вульгаризмы. "Блатная музыка". Стремление к "опрощению" языка. "Заезжательство". §§ 46--58.
 4.Борьба, война и язык. §§ 59--65.
 5.Партия. Отражение ее программы и деятельности в языке. §§ 66--87.
 Бессмысленное пользование речевыми шаблонами. § 88.
 6.Диалектические элементы: юго-западные, украинские, великорусские. §§ 89--91.
 7.Язык общения с представителями других государств. § 92.
IV. Эмоционально-экспрессивная функция речи.
 Эмоциональная насыщенность речи революционного времени. Быстрота распространения языковых черт эмоционального значения. Речевые шаблоны. Формы и способы выражения экспрессии. §§ 93--113.
V. Номинативная функция.
 Утрата ряда терминов, как ненужных. Наименования новых предметов и явлении. § 114.
 Средства, какими пользовался язык при выполнении номинативной функции. Слова иноязычного происхождения. Слова, изменившие прежнее значение. § 115.
 Новообразования. Сокращения разных способов. § 116--122. Образования посредством сложения. § 123.
 Образования при помощи прежних суффиксов и префиксов. § 124.
 Имена существительные. § 125.
 Имена прилагательные. § 126.
 Префиксы в образовании именных форм. § 127.
 Глаголы. §§ 128--129.
 Из новых образований. Новообразования, относящиеся к названиям географических пунктов. Собственные имена лиц. Новообразования с основой от имен лиц. § 130.
VI. Изменение значения слов.
 В области социальных явлений революционного времени. §§ 131--132.
 В области явлений партийной, общественной, административной, культурной и бытовой жизни. § 133.
VII. Языковые новшества на фабрике и заводе.
 Нити экономической и политической жизни, связывающие фабрику с революционным центром. Элементы общерусского типа литературной речи, а также речевые особенности, характерные для последнего времени, проникают в речь рабочих. Металлисты и текстильщики. Интеллектуальное, экономическое и языковое различие между ними.
 Фабричная молодежь. § 134.
 Из формы ведения заседания. § 135.
 "Комсомол". § 136.
 Другие речевые черты, проникшие в рабочую среду в течение последних лет. § 137.
 Изменения, которым подвергались новые языковые элементы, проникшие в рабочую среду. § 138.
 Отражение диалектических особенностей. §§ 139--142.
 Из словаря. § 143.
 Образец речи фабричной молодежи.
VIII. В деревне.
 Многие элементы языка советских деятелей недоступны пониманию деревни. Своеобразное восприятие новых слов и сочетаний. Реальное значение этих слов. §§ 144--146.
 Изменение новых слов в звуковом и формальном отношениях. Из словаря. § 147.
 Новые словообразования, возникшие внутри самой деревенской среды. § 148.
 Распространение аканья и иканья. § 149.
IX. Руссизмы в языках национальных меньшийств.
 Обострение национального сознания у представителей нерусского населения России в период революции. Общие черты процесса национального "пробуждения". Заботы деятелей национального движения о своем языке, о "чистоте" его. Многочисленные руссизмы испещряют речь этих деятелей. § 150.
 Руссизмы революционного времени у зырян § 151,
 у мордвы § 152,
 у чуваш § 153,
 у немцев и румын § 154.
Дополнения. К отделам III, 3, VII и VIII.
Библиография.
Словарный указатель.

 От автора

Предлагаемая работа представляет собою результаты моих наблюдений над языковой деятельностью в связи с событиями и обстоятельствами периода 1917--1926 гг. Главным же образом эти наблюдения относятся к последним 3--4 годам. Цель работы -- осветить различные стороны языковых переживаний последних лет. Кроме общелингвистического значения, представляемые результаты моих изучений могут иметь значение и практическое: они указывают на различные отклонения от норм общерусского литературного языка и на условия, обстоятельства и последствия этих отклонений. Для целесообразного и умелого пользования этим языком необходимо принять во внимание указанные отклонения, в особенности те, которые не являются необходимыми иди важными ни для одной языковой функции: ни для общения, ни для выражения эмоциональности, ни для называния.

Работа выполнялась при содействии Московского Института языка и литературы при Ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук.

А.Селищев.

 Из введения

1. Процесс речи представляет следующие стороны. Во-первых, он является процессом артикуляционно-акустическим. Производится работа органов речи: голосовые связки принимают спокойное или напряженное положение, язык и губы укладываются так или иначе, выдыхается струя воздуха. При этой артикуляции происходят колебания воздушных частиц, колебания, передающиеся органу слуха говорящего и слушающего. Это -- фонетическая сторона речи. Каждый язык представляет свою фонетическую систему, заключающую в себе определенные фонетические элементы, или фонемы (по терминологии проф. И.А.Бодуэн-де-Куртенэ). Каждый из этих элементов (фонем) имеет свою индивидуальную характеристику, несколько колеблющуюся в тех или иных случаях и в речи отдельных лиц.

Во-вторых, речь является как формально -- стилистическая языковая техника передачи событий и явлений действительности. В этом отношении речь представляет формальные сочетания в виде фраз и частей фраз, а также сочетания элементов речи. Это -- формально-грамматическая сторона речи.

В-третьих, слова и фразы являются знаками явлений действительности: словам, а также фразам, как знакам, соответствуют те или иные предметы и процессы действительности. То же значение имеют иногда и элементы речи, -- тогда, когда они употребляются, как междометные образования. Это -- сторона речи семантическая, сторона, определяющая значение речи.

2. Относительно производства речевого процесса заметим следующее. Речь отдельного лица представляет собою систему бессознательных ассоциаций между движениями органов речи и ощущениями. Обнаруживая эту систему, говорящий имеет двух видов представления: представление звукового вида слова и сочетания и представление значения этого слова и сочетания. Такие же речевые явления свойственны и другим лицам данной общественной среды. Речь отдельных членов ее представляет сходные артикуляции и сходные представления значений речевых знаков (звуков, пауз, звуковых сочетаний, интонаций, слов, фраз). Речь этих говорящих образует одну языковую систему, один язык. Эта создавшаяся в течение времени система подчиняет себе все индивидуальные говорения. Они производятся в рамках определенной общей языковой системы, существующей в этом обществе в данный момент времени. Отклонения в индивидуальном проявлении речи происходят, но именно, это -- отклонения от общей существующей нормы, обязательной для всей социальной среды. Такие отклонения обусловливаются вмешательством творчества индивидуума, пользующегося данной языковой системой. На в спокойные периоды социальной жизни мало бывает лиц с ярко выраженными индивидуальными чертами говорения. Речевое однообразие объясняется тем, что "язык является в высокой степени готовым, выработанным и очень сложным орудием, так что уже самое достижение полного умения пользоваться им требует много усилия и времени, и большинство людей бывает удовлетворено, если достигнет этого; [объясняется] наконец, общим характером языка, как общеобязательной нормы речи. Как безотчетно отдельное лицо поддается моде; как прямо-таки без исключения женщины то выворачивают себе ноги на высоких каблуках, то снова шлепают ими, то заметают пыль и грязь подолами платий, а та иногда, как по команде, показывают ноги-часто кривые, слишком тонкие или слишком толстые-до самых колен и выше; как мужчины совсем рабски отдаются госпоже моде в костюме, в способе кланяться, подавать руку и т.д., без конца, -- так тиранически господствует над нами норма-иногда также мода-языковая". Тем не менее норма в течение времени подвергается изменению. Некоторые из отклонений от нормы, представляемые группою лиц, обычно лиц молодого поколения, -- группою, выдающеюся своими новшествами, -- привлекают к себе внимание их сверстников, и эти социальные новшества с течением времени входят в норму. Языковые новшества нередко вызывают протест со стороны лиц, не приемлющих их, чувствующих их чуждыми общей языковой норме. Сущность протеста заключается в коллективном чувстве помехи для культурного и социального бытия, -- помехи, создаваемой социальной дифференциацией, отклонением от общего социально-языкового направления. "Мы вступили в поток данной литературной речи и культурной жизни для того, чтобы спокойно плыть в этом потоке, а потому, конечно, заинтересованы в том, чтобы этот поток не дробился на отдельные мелкие течения; всякое уклонение от общего течения болезненно чувствуется нами как покушение на наше культурное бытие, и мы протестуем против таких отклонений путем высмеиванья, осужденья, лишения прав... В этом случае образованные люди обнаруживают такую же нетерпимость, как и необразованные... В обоих случаях людей увлекает одинаковый социальный поток, одинаковое коллективное чувство; разница только в том, что необразованный человек руководится при этом только непосредственным чутьем своего, привычного, правильного (в смысле направления), а образованный, кроме того, оглядывается еще на авторитет других, смотрит на поставленные этими авторитетными людьми вехи и маяки". Так говорил об этом явлении безвременно погибший казанский лингвист А.Н.Боголюбов.

Те же индивидуальные речевые особенности, которые не находят себе сочувственного отклика ни в одной, из групп данного общества, минуют бесследно вместе с их носителями.

3. Речь -- одно из существеннейших явлений социальной жизни. Речь, как и прочие образы действий, мыслей, чувствований социального характера, представляет продукт деятельности социальной среды, -- среды взаимодействующих индивидуумов. Социальные факты или явления получили в социальной среде определенную форму, систему, норму. Представление этих норм в речи, в обычаях, праве, вкусах, в общественной организации свойственно всем отдельным членам данного общества. Эти нормы, возникшие в социальной среде и существующие в представлении отдельных взаимодействующих членов ее, являются в то же время как нормы, находящиеся как бы вне отдельных индивидуумов. Социальные факты "не только не являются продуктами нашей РОЛИ, а сами определяют ее извне; они представляют собой как бы формы, в которые мы вынуждены отливать наши действия", -- пишет французский социолог Эм.Дюркгейм. "Социальный факт узнается лишь по внешней принудительной власти, которую он имеет или способен иметь над индивидами, а присутствие этой власти узнается, в свою очередь, или по существованию какой нибудь определенной санкции или по сопротивлению, оказываемому этим фактом каждой попытке индивида разойтись с ним". Так определяет социальный факт Э.Дюркгейм. Вот две основные черты, характеризующие социальное явление: внешность социальных норм по отношению к отдельным членам общества и принудительность воздействия этих норм на индивидуума (Но внешность существования социальных фактов мы не понимаем так, что они существуют как реальности совсем независимо от индивидуумов: социальные факты происходят в обществе взаимодействующих индивидуумов, но они отличны от процессов, переживаемых изолированными индивидуумами). Те же черты характеризуют и языковую норму. Она не подвергается произвольным изменениям. Она воздействует на индивидуальное говорение. Она общеобязательна для отдельных членов общества, пользующегося одним языком.

Проявление социальных образов действий (в области обычаев, вкусов и др.) у отдельных индивидуумов представляет иногда все же некоторые отклонения от коллективной нормы, от коллективной модели. Те же индивидуальные отклонения представляет и речь. В течение времени при благоприятных социальных обстоятельствах, при наличии соответствующих тенденций, эти новшества входят в состав нормы для всей общественной группы или для части ее.


 Об авторе

Селищев Афанасий Матвеевич
Выдающийся отечественный языковед, славист, член-корреспондент Академии наук СССР. Окончил Казанский университет (1911). В 1918 г. опубликовал свою диссертацию «Очерки по македонской диалектологии». Профессор Иркутского (1918–1920), Казанского (1920–1921) и Московского (с 1921 г.) университетов. С 1929 г. член-корреспондент АН СССР, с 1930 г. — член-корреспондент Болгарской академии наук и почетный член Московского научного общества. С 1936 по 1938 гг. — профессор Института истории, философии и литературы.

Главным направлением научной деятельности А. М. Селищева была славистика. Среди его общих работ, посвященных славянскому языкознанию, следует выделить «Введение в сравнительную грамматику славянских языков», а также вышедшие после его смерти издания, которые сегодня являются классическими учебниками, в том числе «Старославянский язык» (1951–1952; неоднократно переиздавался в издательстве URSS). Кроме того, А. М. Селищев — автор многих работ, посвященных этнографии, диалектологии южнославянских языков, а также истории, диалектологии и методике преподавания русского языка.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце