URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Петров В.М. Эффективность воздействия искусства: Прямое и непрямое потребление
Id: 168122
 
204 руб.

Эффективность воздействия искусства: Прямое и непрямое потребление. Изд.2

URSS. 2013. 176 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-03668-9.

 Аннотация

Исследования социального функционирования искусства, его воздействия на человека и всю духовную жизнь общества затруднены недостаточной разработанностью методов моделирования и измерения, адекватных специфике данной области. Такие методы рассматриваются в данной книге применительно к двум типам задач: изучению непосредственного воздействия искусства на человека и воздействия опосредованного, осуществляемого через межличностные контакты.

Методы, разработанные для измерений обоих типов, были применены в нескольких социологических исследованиях. Приложения посвящены используемому для подобных задач социологическому инструментарию и алгоритмам обработки эмпирической информации.

Книга будет полезна социологам, искусствоведам, культурологам, психологам, специалистам в области теории информации, всем, кто занимается вопросами моделирования психологических и социально-культурных явлений.


 Содержание

Введение О метазадачах данного исследования
Глава I. Проблемы связей в социальном моделировании
 1.Связи внутри системы: борьба с их многочисленностью
 2.В поисках "общих знаменателей"
Глава II. Контакты человека с искусством: непосредственные воздействия
 1. Латентная переменная -- обобщенный индекс социально-нравственных качеств личности
 2.Элиминация множественности связей
 3.Результаты измерений
Глава III. Непрямое потребление: гипотезы о механизмах, подходы к измерениям
 1.Гипотезы о диффузионных механизмах
 2.Измерение непрямых воздействий: теоретическая база
Глава IV. Непрямое потребление: первые результаты измерений
 1. К исследованию непрямых воздействий: априорный подход
 1.Непрямые воздействия: апостериорный подход
 2. Итоговое воздействие двух видов потребления
Заключительные (следственные) замечания
Приложения
 1.Изолированные влияния и причинность (Об изучении связей в сложных социально-экономических системах)
 2.Вопросы анкеты, использованные для идентификации основных социально-демографических характеристик и для определения индекса социально-нравственных качеств респондентов
 3.Вопросы анкеты, использованные для определения индексов художественного развития респондентов
 4.Алгоритм агрегирования индикаторов для вычисления индекса развития респондента в каждой из изучаемых областей

 Введение

О метазадачах данного исследования
...Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича,
да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча,
да пожалуй прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича,
я бы тогда тотчас же решилась.


Николай ГОГОЛЬ, Женитьба, Действие II, явление I

Перед тем, как приступить к проблеме, которой посвящено наше исследование, имеет смысл остановиться на том, какое место эта работа призвана занимать в кругу работ автора, а возможно (по крайней мере по замыслу) -- ив системе современного научного знания.

Автор данного текста рискует показаться представителем устаревшего стиля мышления: его исходной позицией является необходимость принимать участие в моделировании целостной жизни общества, включая такие разнородные компоненты этой системы, как экономика, социальные процессы, психологические установки и настроения, наука, культура и искусство и проч. Но не является ли утопичной сама задача подобного тотального моделирования? -- Мы можем ответить лишь, что считаем такое моделирование ключевой проблемой для всех гуманитарных наук -- как в свете имманентного развития этой сферы, так и с точки зрения практических требований общества к этим наукам.

С точки зрения имманентного развития -- стремление к подобному тотальному моделированию представляется вполне естественным. В самом деле, "собственная" тенденция развития любой области знания заключается в расширении своего ареала, в желании обнять как можно большее количество явлений. В то же время, любая система знания стремится к определенной иерархической, многоуровневой ("многоэтажной") структуре: первый уровень ("этаж") этой иерархии состоит из эмпирических фактов; второй уровень -- содержит законы, каждый из которых объясняет (описывает) некоторый набор фактов предыдущего уровня; третий уровень состоит из "законов законов", имея в виду законы предыдущего, второго уровня (иными словами, здесь некоторые законы второго уровня объединяются друг с другом, чтобы образовалась некая самосогласованная целостность); на четвертом уровне происходит дальнейшее объединение «законов законов», и т.д. Такая структура свойственна любой системе переработки информации, потому что главное ("извечное") устремление каждой такой системы определяется потребностью достижения более или менее самосогласованного состояния. В результате формируется система, обнимающая весьма различные области знания и развивающаяся в сторону все более и более тотального моделирования эмпирической реальности.

Что же до самой эмпирической реальности, -- т.е. практических требований со стороны этой реальности к научному знанию,-- то на протяжении предшествующего периода социальная потребность в указанном тотальном моделировании отсутствовала. Действительно, на Западе социальное планирование не считалось необходимым компонентом жизни общества, тогда как в так называемых "социалистических" странах (и особенно -- в России) истинные цели социальной политики были весьма специфичными: главная, объективно реальная цель всех коммунистических режимов (цель, каковую, как правило, не осознавали даже те, кто прилагал усилия по поддержанию этих режимов) заключалась вовсе не в благосостоянии народа или в социальной гармонии, -- но просто в самом существовании этих режимов. (А это, в свою очередь, обычно требовало не социального развития, -- а наоборот, лишь поддержания status quo в социальных отношениях, что неизбежно должно было сопровождаться весьма низким жизненным уровнем большинства населения, отсутствием каких-либо новаций в духовной жизни и т.п.) Вот почему тотальное социальное моделирование не было нужно для достижения общественных целей ни в Западной Европе (или Америке), ни в России или других бывших социалистических странах. И только теперь ситуация изменилась, -- главным образом благодаря недавним событиям в этих странах.

Полная (и полоумная) социальная некомпетентность, -- только так можно охарактеризовать социально-экономическую политику во всех бывших социалистических странах. Переход от так называемой социалистической системы к рыночной не позволяет ограничиваться использованием лишь самоорганизационных принципов в качестве основы общественного развития; переходный период нуждается в определенном централизованном социальном регулировании, однако все правительства в этих странах оказались не готовыми к реализации такого регулирования должным образом. Поэтому абсолютно неизбежен катастрофический провал политик, осуществляемых ныне всеми этими правительствами. И этот неизбежный провал явится результатом отсутствия соответствующей переходной траектории, -- каковая должна быть если не оптимальной, то по крайней мере далекой от абсурда Кого следует винить в этом? -- Во-первых, -- гуманитарные науки, которые оказались неспособными разрешить соответствующие научные проблемы; во-вторых -- общественное мнение, которое не поддержало (и в настоящее время ситуация все еще та же!) усилия, направленные на научные пути решения социальных проблем. [В свою очередь, подобные антисциентистские умонастроения, широко сейчас распространенные -- в особенности в среде гуманитарной интеллигенции, - являются следствиями антирационалистской, а порой -- просто обскурантистской волны, характерной для конца каждого столетия -- как в России, так и в Западной Европе; такие периодические волны обусловлены потребностью социально-психологической сферы в смене ее доминирующей парадигмы.]

Между тем, будучи реализованным без научно-обоснованной социальной регуляции, переход от одной системы к другой неизбежно приводит не только к разрушению экономической и социальной жизни,-- но также к деградации национальной культуры, национального характера и связанных с ними ценностей. Создаваемые в настоящее время условия обрывают многие существенные (психологические) связи; без них формируется нация с отсутствием в национальном характере самосогласованности, что, в свою очередь, приводит к аморализму, распаду семей, чертам агрессивности и т.п. Такова расплата за пренебрежение самоорганизационными требованиями социальной сферы, а также за отсутствие позитивных общественных установок по отношению к научным подходам Из-за этих причин экономические, социальные и культурные факторы оказались оторванными друг от друга, и, более того, не ощущалось даже социальной потребности в их объединении, что и привело к столь печальной ситуации. Вот почему мы считаем полное (тотальное) социальное моделирование наиболее актуальной задачей гуманитарных наук.

Таким образом, и теоретические, и практические причины дают нам достаточно весомые аргументы в пользу тотального социального моделирования, которое включало бы в свою орбиту очень разнородные факторы: экономические, социальные, культурные, психологические и т.п.

Каких-нибудь 20-30 лет назад эта задача представлялась весьма реалистичной, и дискуссии вокруг нее велись в различных кругах интеллектуалов, -- главным образом близких к математической социологии, кибернетике и т.п. Но потом установки по отношению к этой задаче изменились, -- по-видимому, из-за двух причин. Прежде всего, надежды быстро получить весьма весомые и интересные результаты оказались тщетными, и наступило некоторое разочарование в количественном моделировании социальных процессов (эти процессы оказались слишком сложными для моделирования с помощью тех методов, которые существовали в то время). Кроме того, как уже отмечалось выше, общественное мнение было настроено неблагоприятно по отношению к таким исследованиям -- из-за антирационалистской, антиинтеллектуальной волны, характерной для 1970-х -- 1980-х годов. Значительный вклад в этот процесс внесло широкое распространение экзистенциализма3, который прямо декларировал принципиальную несопоставимость различных, разнородных ценностей, и даже ценностей, имеющих одинаковое происхождение (так, ценность одной жизни считалась эквивалентной ценности многих жизней). По этим причинам появился огромный барьер на пути исследований, направленных к тотальному социальному моделированию, каковое призвано оперировать различными ценностями: экономическими, социальными, культурными и т.п.

По нашему мнению, сейчас наступила пора оживить исследования, ставящие перед собой в качестве своей общей конечной цели -- построение системы тотального социального моделирования. Как уже отмечалось выше, и "имманентные", и практические факторы уже "созрели" для этого. Что же касается социальных установок и настроений, -- то как раз сейчас они начинают изменяться в сторону рационализма, -- благодаря приходу соответствующей волны в социально-психологическом "климате" общества. Поэтому автор данного текста ощущает себя не совсем представителем старомодного стиля мышления.

[...]


 Об авторе

Владимир Михайлович ПЕТРОВ (род. в 1937 г.)

Специалист по применению методов точных и естественных наук при изучении проблем гуманитарной сферы, в том числе в области эстетики, искусствознания, философии, культурологии, психологии, социологии, лингвистики, литературоведения и др. Кандидат физико-математических наук, доктор философских наук, профессор. Главный научный сотрудник Государственного института искусствознания, профессор Государственного университета управления, почетный профессор ряда отечественных и зарубежных университетов, действительный член Международной академии информатизации и Академии гуманитарных наук. В течение 20 лет возглавлял Российское отделение Международной ассоциации эмпирической эстетики, в то же время являясь вице-президентом этой ассоциации.

В. М. Петров -- активный участник социальной и художественной жизни, автор оригинальной (экспериментальной) прозы и поэзии ("Обратимость времени". М., 2000), переводов из английской, французской и итальянской поэзии ("Калейдоскоп". М., 2000). Опубликовал более 600 научных работ по физике и гуманитарным наукам (переведены на 14 языков), включая 13 монографий, а также учебник "Количественные методы в искусствознании" (М., 2004).

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце