URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Шляхов В.И. Речевая деятельность: Феномен сценарности в общении
Id: 166029
 
255 руб.

Речевая деятельность: Феномен сценарности в общении. Изд.3

URSS. 2013. 200 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-03326-8.

 Аннотация

В основу книги положены постулаты когнитивно-коммуникативного направления в лингвистике и психолингвистике. Один из них подчеркивает синтетический характер парадигмы, размывание границ между гуманитарными (и не только) науками. Так, феномен сценарности в общении является объектом всех антропологических наук. Для психолога это поведение человека в стандартных ситуациях общения, воздействие слов на психическое состояние; для социальной психологии --- это виды межличностного общения; для философа --- происхождение и роль конвенций и стереотипов в познании мира и общества; для психолингвистики --- способность человека обобщать языковой опыт, сохранять его, применять в реальных условиях общения; для теории обучения иностранным языкам --- это осознание учащимися речевых практик в сценарных обстоятельствах общения, обучение их интерпретировать речевое поведение собеседника в стандартных ситуациях речевого взаимодействия.

В книге исследуются сценарии русского общения, их компоненты, в частности речевые стратегии и тактики (доминирование, сопротивление и сотрудничество), сюжетные линии, фигуры непрямой коммуникации --- метафоры, ирония и т.п.

Книга является первой частью ранее изданной монографии автора "Сценарии русского речевого взаимодействия".

Рекомендуется лингвистам, психологам, теоретикам и практикам преподавания иностранных языков.


 Оглавление

Введение
 1 Когнитивно-коммуникативная парадигма языкознания
 2.Постулаты когнитивно-коммуникативной парадигмы
Глава 1. Социально-личностное содержание сценариев
 1.1.Убеждения, верования, уровень информированности, эмоциональное состояние говорящих как причины коммуникативных неудач
Глава 2. Теория речевых актов и сценарии речевого взаимодействия
Глава 3. Теория перфомативов как основа для идентификации сценариев
Глава 4. Типология речевых актов, языковых функций и классификация сценариев речевого взаимодействия
Глава 5. Сценарии и непрямая коммуникация
Глава 6. Теория метафоры и интерпретация переносных значений в коммуникации
Глава 7. Метафора спора в непрямой коммуникациии (теория Лакоффа--Джонсона)
Глава 8. Дискурс-анализ и сценарии русского речевого взаимодействия
Глава 9. Коммуникативные стратегии и тактики
Глава 10. Сценарии и фреймы
Глава 11. Смысловые и интерактивные единицы дискурса
 11.1.Коммуникативные эпизоды как значимые единицы речевого события
 11.2.Сценарии обмана, уговоров и уступок. Прямой и косвенный смысл реплик
Вместо заключения
Выводы
Библиография
 Словари
 Литература

 Из введения

Рассуждения о сценариях речевого взаимодействия (поведения) собеседников рассыпаны по многим научным работам, общепризнанной теории сценарности речевого поведения коммуникантов не существует. Как следствие, слова "матрица", "схема", "фрейм", "сценарий" употребляются как синонимы. Задача этой работы -- разработать непротиворечивую теорию сценарности речевого взаимодействия, показать структурные компоненты сценария, который является макроединицей дискурса. Психолингвистической основой теории сценарности являются представления о механизмах структурирования и обобщения речевого и социального опыта людей. Эти механизмы или, как принято говорить сегодня, когнитивные процессы, продуцируют своеобразные схемы речевого поведения. Эти схемы хранятся в долговременной памяти и извлекаются из нее для вербализации коммуникативных замыслов.

Без сомнения, существует возможность описать устойчивые и динамические аспекты сценария, например, его границы, стратегии и тактики достижения коммуникативных целей, сюжетные линии развития речевого взаимодействия собеседников, вариативность поведения коммуникантов в рамках сценария. Большой интерес для исследователя представляют когнитивные операции говорящих по опознанию сценариев и ориентации в сценарном пространстве дискурса.

Для нас важна мысль о том, что если бы некоторые феномены речи не повторялись, например, идиомы, метафоры, логоэпистемы, этикетное поведение, то тогда общение лишалось бы привычного автоматизма, вызывало бы излишнее интеллектуальное напряжение у собеседников (Н. Д. Бурвикова, В. Г. Костомаров, Ю. Н. Караулов, Ю. А. Сорокин, А. Вежбицкая, В. В. Красных, М. Л. Минский, Дж. Лакофф, М. Джонсон, Ч. Филмор). Феномен воспроизводимости нетрудно увидеть в макроединицах дискурса -- сценариях речевого взаимодействия собеседников. Например, люди постоянно уговаривают друг друга, ссорятся, мирятся, признаются в любви и т. п.

С неизбежным упрощением можно дать следующее определение сценария речевого взаимодействия. Сценарий -- это, с одной стороны, свернутая когнитивная модель (схема) речевого поведения, хранящаяся в долговременной памяти, с другой стороны -- это словесная материализация этой модели собеседниками. Основная трудность при изучении сценариев состоит в том, что преобразование схемы в полнокровное словесное произведение и его понимание собеседниками, как правило, происходит автоматически, без участия сознания. Инструментом, синхронно или асинхронно извлекающим языковую и металингвистическую информацию из произнесенных слов, является всем известная рефлексия, то есть способность человека думать о языке и о том, что было сказано, как было сказано и зачем. Заметим, на многие крайне сложные вопросы, связанные с довербальным существованием сценариев, с тем, как происходит вербальное опредмечивание сценария в конкретной среде дискурса, в современной лингвистике нет ответов. Другими словами, моменты превращения внутренних звеньев речепроизводства во внешние и наоборот недоступны прямому наблюдению, отношения между ними описываются гипотетически. Переиначивая крылатые слова Цицерона "Известное известно немногим", скажем о языке так, он всегда "под рукой", естественность обладания и легкость применения препятствуют пониманию того, что язык во многом является Terra Incognitа, то есть известно немногим, что в языке многое неизвестно.

1.Когнитивно-коммуникативная парадигма языкознания

О сценариях русского речевого взаимодействия следует говорить, поместив их в контекст когнитивно-коммуникативной парадигмы языкознания. В 60-е годы прошлого столетия ученые-лингвисты начали говорить о тенденции в лингвистике, суть которой можно было определить как размывание границ между гуманитарными науками. Об этих переменах А. А. Леонтьев писал: "Общая тенденция, наблюдаемая в современной лингвистике, заключается в разработке комплексных, пограничных проблем, в развитии "смежных" областей, где языкознание работает бок о бок с другими науками, такими, как социолингвистика, этнолингвистика, психолингвистика; это общая тенденция в проникновении "за" язык, в раскрытии сущностных характеристик деятельности человека в целом, в том числе и речевой деятельности; одним словом в изучении не столько языка, сколько говорящего человека". [Леонтьев 2005: 3].

Сегодня эта тенденция превратилась в основное направление языкознания, это направление носит разные имена, но, как правило, речь идет о когнитивно-коммуникативной парадигме. Названия таких новых языковедческих дисциплин, как когнитивистика, прагматика, прагмалингвистика, дискурс-анализ, непрямая коммуникация, этнолингвистика стали привычными, а термины, возникшие в этих направлениях науки о языке и речепроизводстве, -- "языковая личность", "концепт", "воспроизводимость", "сценарии", "матрицы", "фреймы речевого поведения", "тактики и стратегии речевого воздействия", "дискурс", "дискурсное пространство" прочно вошли в метаязык языкознания. Все они свидетельствуют о переменах, происшедших в лингвистике в последнюю треть XX века. Это позволяет рассуждать о смене научной парадигмы. Более того, лингвисты предлагают дать новое название человеку, которое заменило бы привычное Homo Sapiens.

Термин "человек Говорящий" стал широко употребляться в последней четверти XX века, обозначение человека "Homo loquens" используется наряду с "Homo sapiens". Упомянем в этой связи небезынтересную теорию, которую выдвинули психолингвисты в самое последнее время. Ее суть заключается в том, что ученые пытаются выделить главную особенность человека в соответствии с доминирующими научными взглядами о его природе, о том, что "есть самое человеческое в человеке" [Ажеж, 2003: 10]. Так, в 60-е годы прошлого столетия утвердилось мнение, что Человек Говорящий -- это существо, способное "вести беспрестанный диалог с себе подобными,... начиная с того обмена, который лежит в основе всех остальных видов обмена и делает их возможными; мы имеем в виду обмен словами. Если мы и вправе называть человека Homo sapiens, то прежде всего потому, что он есть Homo loquens, человек Говорящий" [Ажеж, 2003: 12]. Сегодня предлагается еще одно название человека Человек семиотический, которое связывают с развитием современной личности и способностью человека осваивать знания и умения в окружающем мире, в том числе через бесконечное число текстов, функционирующих в обществе. Текст в этой концепции понимается в глобальном смысле, как все то, что было и может быть сказано на языке [Никитина 2007].

Если вернуться к сценариям русского речевого взаимодействия, то феномен сценарной организации общения изучается в различных науках. Для психолога сценарность -- это поведение человека в стандартных ситуациях общения, проблема воздействия слов на психическое состояние собеседников, для социальной психологии -- это виды межличностного общения, для философа -- это проблема происхождения и роли конвенций в жизни общества, влияние стереотипов сознания в процессах отражения окружающей среды, для психолингвистики -- феномен обобщения языковой практики и ее использование в речепроизводстве.

Уместно сказать несколько слов о понятии "парадигма" и о названии парадигмы -- "когнитивно-коммуникативная парадигма". Что же имеется в виду, когда произносят это двойное название парадигмы? Что такое парадигма? К каким проблемам обращены мысли ученых, причисляющих себя к этому направлению языкознания?

Если в научной литературе употребляется термин "парадигма", то имеется в виду доминирование научной идеи или концепции в определенной области науки. Например, парадигму теории речевой деятельности А. А. Леонтьева можно выразить так: речь -- это материализация некоторой мысли, эта мысль существует до момента речи или сопровождает конкретную деятельность и имеет много сходного с планированием и осуществлением деятельности человека во внешнем мире. Исходная посылка в концепции речевых актов Остина-Серля такова: высказывание -- это не предложение, а речевое действие в социальной среде, действие, которое можно опознать и назвать.

Известно, что термин "парадигма" знания был предложен Т. Куном для объяснения причин кардинальных сдвигов во взглядах ученых на господствующую систему научных знаний [Кун Т. 2001, Kuhn T. S. 1962]. Но сейчас это понятие трактуется шире, подразумевается, что старыми устоявшимися методами нельзя решить накопившиеся проблемы в той или иной области науки, что развитие науки происходит скачкообразно и зависит от победы соперничающих между собой исследовательских программ. Нетрудно понять, что Т. Кун придерживался взглядов, согласно которым движение науки, хотя и носит прерывистый скачкообразный характер, но развивается линейно, поступательно.

Таким образом, парадигму современной лингвистики можно представить как синтез смежных наук, в русле которой лингвисты, психолингвисты, философы, литературоведы изучают человеческое мышление и общение, роль языка в интеллектуальных процессах созидания, переработки и сохранения знаний о мире и о человеке, в сохранении и развитии личностных и общественных отношений. На эти перемены, размывание границ между разными науками ясно указывает, как уже говорилось, терминология новой парадигмы, где разные термины взаимозаменяемы, употребляются синонимично. Например, "речевой акт" и "речевое действие" пришли из разных лингвистических школ (ТРА и ТРД) -- американской теории речевых актов и перфомативов (ТРА) и отечественной теории речевой деятельности (ТРД). К этому перечню можно отнести такие термины, как "когнитивные процессы" и "познавательная деятельность, языковое мышление, ментальные процессы и структуры"; "фрейм" и "матрица, сценарий, план"; "эпизод" и "ситуация общения"; "концепт" и "понятие, образ"; "коммуниканты" и "говорящие", "пресуппозиция" и "общие знания о предмете разговора, представление об истинности"; "персуасивность" и "речевое воздействие"; "адресант" и "говорящий"; "адресат" и "слушающий" и сотни других [Баранов А. Н., Добровольский Д. О. и др. 2001].

В когнитивно-коммуникативной парадигме теория речевой деятельности развивается и дополняется идеями о взаимодействии собеседников. Мысль, облеченная в слово, имеет дело не с материальными объектами, как считалось ранее, а с мыслью другого человека. Процесс общения происходит тогда, если слушатель в ответ на слова прилагает когнитивные усилия для их восприятия и интерпретации. Собственно говоря, в общении взаимодействуют два и более субъектов. Это меняет привычную модель коммуникации: "я посылаю сообщение, а ты воспринимаешь". Как только слушатель воспринял информацию, он превращается в активное лицо, посылает сигналы о том, как он воспринял информацию, как он к ней относится и т. п. Значит, собеседник становится созидателем общения, то есть субъектом.

В субъектно-объектной модели общения преувеличивалось значимость иллокутивной силы слов, эффект словесного воздействия, призванный модифицировать мыслительную и эмоциональную сферу человека, регулировать его поведение. В частности, на этих представлениях основаны политтехнологии и рекламный бизнес. В действительности человек Говорящий и Думающий значительно более устойчив к воздействию слов, к манипулированию его поведением, чем это предполагалось до недавнего времени.

Когнитивно-коммуникативный подход лег в основу научного описания текстов, передаваемых от человека к человеку. В тексте усматривается, кроме функции сообщения, информирования, функция общественно-культурной памяти. В качестве таковой эта функция позволяет рассматривать художественный текст, это будет показано ниже, как авторские художественно оформленные записи о русском общении, как текст, который "вступает в сложные отношения как с окружающим культурным контекстом так и с читательской аудиторией, перестает быть элементарным сообщением, направленным от адресанта к адресату" [Лотман 2002:160].

В современной психолингвистике, как говорилось, устоявшиеся взгляды о субъектно-объектных отношениях между участниками дискурса пересматриваются. Е. Ф. Тарасов считает, что это затруднение (трудности применения субъектно-объектной модели для исследования взаимодействия речевых партнеров) преодолевается, если исследователь речевого общения последовательно становится то на позицию инициатора общения, то слушателя, интерпретатора сказанного. Огрубляя тонкий смысл исследований в области когнитивистики, можно сказать, что процесс интерпретации рассматривается, как "совмещение" говорящими информации о том, кто говорит, как, зачем и где, со своими глубинными когнитивными структурами, в которых запечатлен опыт общения и лексико-граммматическая система языка. Если происходят сбои в общении, то они происходят по "вине" всех партнеров общения. Причины сбоев могут быть самыми разными, например, говорящий не сумел эксплицировать свой план общения адекватными лексико-грамматическими средствами или он неправильно использовал тактики воздействия на информативно-эмоциональную сферу слушателя, а слушатель не был готов к интерпретации сказанного, все это препятствовало возникновению "состояния понимания".

Итак, в этом подходе субъектные отношения подвижны: инициатор общения -- это субъект, слушающий -- объект, реакция на слова превращает слушающего так же в субъект. Слушатель в свою очередь может посмотреть на общение "глазами" горящего, представить себе его мысли и намерения. Как известно, эта способность помогает слушающему прояснить смысл сказанных слов: "... модель РО (речевое общение. -- В. Ш.) исследователя включает в себя обоих коммуникантов с их моделями, которые не совпадают, а дополняют друг друга. Каждый из коммуникантов может отображать модель партнера, "встав" на его место и посмотрев на РО "его глазами"" [Тарасов 2005]. Добавим, Ф. М. Достоевский со свойственной ему проницательностью осознал непродуктивность формулы общения "я говорю -- ты понимаешь" задолго до возникновения психолингвистических теорий и создал в своих произведениях полифонический мир своих героев [Бахтин 2000]. У Достоевского все собеседники высказывают мнение о предмете разговора, каждый имеет свою точку зрения, каждый по-своему прав, в таком мире не существует субъектно-объектных отношений. Более того, Достоевский одним из первых мыслителей Нового времени показал природу эмоциональной и мыслительной устойчивости, "упрямстве" личности. Он считал, что переделать основы психики человека не так просто, как предполагали его современники-социалисты, в частности, Чернышевский. Достоевский писал, размышляя о проблеме воспитания "нового", идеального человека будущего, так: "... свои фантастические мечты, свою пошлейшую глупость пожелает удержать за собой единственно для того, чтоб самому подтвердить..., что люди все еще люди, а не фортепьянные клавиши... даже в том случае, если он действительно бы оказался фортепьянной клавишей... и тут не образумится, а нарочно напротив что-нибудь сделает... собственно чтоб настоять на своем" [Достоевский 1974. Т. 10:117].

Итак, для названия обновленной парадигмы выбраны слова "когнитивность" и "коммуникация", потому что метаязык когнитивистики (психолингвистики) позволяет описывать внутренние скрытые процессы, поддерживающие речепроизводство (глубинный уровень высказывания), а метаязык дискурс-анализа -- поверхностные наблюдаемые процессы взаимодействия собеседников в коммуникации, в дискурсном пространстве. Разумеется, глубоко разработанный язык описания системы языка широко применяется в этой парадигме. Когда речь заходит о направлении, парадигме, то желательно перечислить постулаты любой парадигмы, в русле которой выполняется исследование. Назовем постулаты, общепризнанные идеи, лежащие в основе этого направления, они определяют границы и содержание когнитивно-коммуникативной парадигмы.


 Об авторе

Владимир Иванович ШЛЯХОВ

Профессор кафедры теории и практики преподавания русского языка как иностранного Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина, специалист в области методики преподавания иностранных языков. Cфера научных интересов -- когнитивные процессы усвоения родного и иностранного языков, активные процессы в современном русском языке, дискурс-анализ, непрямая коммуникация, феномен прецедентности в речи. В. И. Шляхов -- автор многочисленных статей и пособий по указанной проблематике; его "Словарь русского жаргона и разговорных выражений" ("Dictionary of Russian Slang & Colloquial Expressions"; Barron's, N. Y.) считается научным бестселлером.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце