URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Апполонов А.В., Винокуров В.В., Давыдов И.П., Осипова О.В., Фадеев И.А. MAGNUM IGNОTUM: Алхимия. Иконология. Схоластика
Id: 162256
 
299 руб.

MAGNUM IGNОTUM: Алхимия. Иконология. Схоластика

URSS. 2012. 224 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-03067-0.

 Аннотация

В коллективной монографии сотрудников кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В.Ломоносова рассматривается ряд явлений религиозной жизни Европы, берущих свое начало в Античности и Средневековье и развивающихся поныне. В поле зрения авторов --- античная историография, представленная наследием Диодора Сицилийского; история средневековой алхимии, транслируемая в форме легенд об алхимиках; восточнохристианская иконография образов Иисуса Христа и Богоматери; контроверзы схоластической и неоортодоксальной теологии; средневековые предпосылки Реформации. Диапазон применяемой в исследовании методологии весьма широк и включает дескриптивный метод, компаративный, феноменологический, исторический анализ, а также метод исторического обобщения школы "Анналов".

In their collective monograph, the employees of the Department of Philosophy of Religion and Religious Studies (Faculty of Philosophy, Lomonosov Moscow State University) deal with a number of phenomena of religious life in Europe, that originated both in Antiquity and the Middle Ages, and are still evolving. The scope of the study is a large one: ancient historiography, represented by Diodorus of Sicily’s heritage; history of medieval alchemy translated in a form of legends of the alchemists; Eastern Christian iconography of the images of Jesus Christ and the Theotokos; controversies of scholastic and neoorthodox theologies; medieval preconditions of the Reformation. The range of methodology used is a broad one and includes description, comparison, phenomenological method, historical analysis, and the Annales School’s method of historic generalisation.


 Оглавление

Предисловие
Глава 1. Греческая мифология и религия в литературе I в. до н. э. (на материале "Исторической библиотеки" Диодора Сицилийского) (О. В. Осипова)
Глава 2. Алхимия в современном мире -- sol niger (В. В. Винокуров)
Глава 3. Типологизация средневековых изводов икон Иисуса Христа и Божией Матери (И. П. Давыдов)
Глава 4. Карл Барт и схоластическая теология (А. В. Апполонов)
Глава 5. Средневековые предпосылки реформации (И. А. Фадеев)
Примечания
О книге
Summary

 Предисловие

... Средневековая мысль... за сравнительно краткое время перешла
из разряда Черной Индии Жюля Верна в разряд Затерянного мира
Артура Конан-Дойля. Теперь известно, что в ней можно отыскать
все, что душе угодно...

Ален де Либера.
Средневековое мышление

Средневековье -- это и есть то "Великое Неизвестное", Magnum Ignotum, чья "тень" до сих пор ощутима в европейской и американской теологии, философии, изобразительном искусстве, художественной литературе -- во многих областях человеческого умения, знания, религии и светской культуры.

Данный коллективный труд -- плод философских размышлений соавторов не столько о средневековье, сколько о "месте средневековья в... ", "средневековом шлейфе", влиянии духа Средних веков на каждый из объектов исследования. Среди авторов, внесших в качестве вклада в общее дело результаты своих индивидуальных научных изысканий, есть специалисты по античной литературе, истории христианской церкви, истории магии, оккультизма и эзотеризма, схоластике, иудаике, юриспруденции, иконологии, объединенные общим философско-религиоведческим академическим интересом к феномену "древа" средневековья -- его античным "корням" и разнообразным "ветвям" (таким, например, как урбанистика, неотомизм, университетское вольнодумство, религиозные традиции двоеверия, обрядоверия и суеверия, практическое внимание к алхимии и астрологии, принципы классификации и систематизации всего и вся, мифография и мифология, "византийский стиль" в православной иконописи и псевдоготика в западноевропейской архитектуре эпохи модерна, монетарный оборот с фиксированным номиналом в финансовой сфере, новеллизация цивилистики и т. д.).

Собственно, этим и объясняется последовательность изложения материала -- традиционно "средневековые" топосы схоластики, иконографии, алхимии (вошедшие в подзаголовок книги), фланкируются с двух сторон малоизученными темами предшествующей и последующей эпох: античности ("Историческая библиотека" Диодора Сицилийского) и Нового времени (предпосылки Реформации).

Имеются и структурообразующие связи иного порядка. Как известно, источниками знания в Средние века считались Божественное Откровение, человеческий разум и опыт. В результате возникла соответствующая им дисциплинарная "матрица", включающая в себя координатные оси предмета ("о чем") и способа получения и оперирования информацией ("как"), вопрос их сакрализации в данном случае не столь существенен. Первая дисциплина своей основой имела сверхъестественный источник (теофанию и иерофанию) и сверхъестественный предмет (по преимуществу, Богочеловека). Такой тип знания о сверхъестественном зиждется на сверхъестественном опыте (примером может служить богообщение, запечатлеваемое в эпоху средневековья не только литургически, но и средствами церковного изобразительного искусства: витража, книжной миниатюры, иконописи, мозаики). Далее следует естественное знание о сверхъестественном -- естественная теология (схоластика). Наконец, развивается самобытное апостериорное сверхъестественное знание о природе естественного -- алхимия. Разумеется, со времен античности продолжает существовать и упорядоченное естественное знание о естественных вещах (наука, в т. ч. история), и наивный обыденный реализм.

Средневековье настолько многогранно, что сколько бы ни говорилось о нем с позиций любой из школ медиевистики, всегда найдется возможность дополнить картину еще несколькими свежими штрихами. К этому авторы данной коллективной монографии и стремились -- не пересказать в хронологическом порядке историографию или историософию Средних веков, для чего есть специализированные библиотечные фонды, не написать исчерпывающий обзор по истории европейской цивилизации, что неосуществимо в силу грандиозности замысла, -- а познакомить читателей с собственным видением сравнительно узкой проблематики, по возможности отвлекаясь от стереотипов.

На наш взгляд, совершенно прав французский историк философии Ален де Либера, утверждающий, что не существует и вряд ли возможна однозначная актуальность медиевистских исследований, поскольку она неизбежно распадается на три части: 1) апологию "профессионального помешательства" самих медиевистов, оправдывающую сугубо историческим интересом "генеалогию страсти" к чтению мегалитических по масштабности компендиумов, содержащих "нелепые ответы на ненужные вопросы"; 2) "латентную актуальность" не отрефлексированного и не эксплицированного "средневекового шлейфа", тянущегося из прошлого и "мерцающего" в современной гносеологии и онтологии; 3) "привходящую актуальность", детерминированную целями и задачами современной науки. Хочется надеяться, что нам удастся убедить читателя в актуальности предпринятых нами исследований, т. е. попытках обнаружения следов средневековья в явлениях позднейших эпох.

Не менее именитый, чем А. де Либера, медиевист и семиотик Умберто Эко особенно подчеркивает специфическую страсть средневековых людей самых разных сословий и достатка к собирательству, накопительству и примитивному (бессистемному) коллекционированию всевозможных материальных и интеллектуальных безделушек и диковин. Там, где пасовала добычливость, в игру вступали фантазия и мистификация (чего стоят, хотя бы, средневековые бестиарии и прото-"кунсткамеры"). Но, в отличие от античных хронистов, которые в большинстве своем ограничивались фиксацией известного, уже раннесредневековые продолжатели их дела не только собирали, но и активно искали неведомое -- истину, философский камень, эликсир бессмертия, центр мира. Интересно, что богатая символика камня (закладного, замкового, краеугольного, надгробного, омфалического, преткновения, философского) -- одна из самых востребованных в эпоху Средних веков, причем не только алхимиками, но и библиотекарями, зодчими, клириками, мистиками, рыцарями, странниками, трубадурами...

Католическая теология, в университетах открывшая для себя Аристотеля в сочинениях арабских аверроистов, постепенно стала приучать интеллектуальную элиту Западной Европы к системности и систематичности знания, изложения и рассуждения. "Суммы", прежде имевшие вид кратких компендиумов всякой занятной всячины, в XIII--XIV вв. быстро стали набирать вес (как по объему, так и по значению), превратившись в фундаментальные итоговые сочинения. Разумеется, древняя страсть к накоплению богатств и военных трофеев была хорошо известна уже античным историкам. Да и сами они отдали дань собирательству -- только не артефактов, а мифов и фактов. Об этом пишет в первом разделе данного издания антиковед и филолог-классик О. В. Осипова.

Из названного античного корня выросло средневековое христианское "древо познания", давшее обильный урожай схоластических "сумм" Альберта Великого, Фомы Аквината, Уильяма Оккама, возведенных на аристотелевских принципах классификации и систематизации, о чей гранит поныне разбиваются даже с виду вполне жизнестойкие умопостроения протестантской неоортодоксии, что показано в разделе, выполненном историком средневековой философии и теологии, переводчиком Фомы Аквинского, А. В. Апполоновым.

По блеску и роскоши Византия никогда не уступала ни Риму, ни Парижу, ни Равенне. Лучшие образцы раннесредневекового восточнохристианского искусства стали эталоном и для архитектуры королевства Меровингов, и для романского стиля Каролингов, и для ранней готики. Византийская монументальная и станковая живопись как доиконоборческого, так и постиконоборческого периодов знала два наиболее почитаемых образа, чьи эктипы распространились по всей средиземноморской ойкумене -- это образы Иисуса Христа и Богоматери. Привычка церковной и рыцарской аристократии к коллекционированию редкостей и ценностей, только подогретая эпохой крестовых походов, Ренессанса, Великих географических открытий, а потом и барокко, не могла не породить, в конце концов, музейное дело -- раз было что коллекционировать, было и что экспонировать, хотя бы ради поддержания собственного реноме. Постепенно коллекции стали тематически более выдержанными, систематизированными и каталогизированными. До сих пор среди искусствоведов и культурологов не утихают споры о принципах классификации и типологизации памятников религиозного искусства, в т. ч. христианского. Об этом рассказывается в разделе, написанном религиоведом И. П. Давыдовым на материале православной иконографии.

Если образы Христа, равно как и образы Богоматери, имеют в христианском мире однозначно позитивные коннотации и могут быть охарактеризованы как "Белое Солнце" -- "Солнце правды", "Свет миру", "Жена, облеченная в солнце", то алхимический знак "Черного солнца" семантически амбивалентен и связан с первой стадией Великого алхимического Делания -- nigredo. О месте алхимии в интеллектуальной культуре средневековья и Нового времени рассуждает в своем разделе религиовед В. В. Винокуров, опираясь на свидетельства легенд об алхимиках.

В фокусе внимания автора последнего раздела, востоковеда-медиевиста И. А. Фадеева, оказывается широкая панорама средневековых явлений, проторивших путь Реформации -- глобальному событию в истории западноевропейской культуры: отфеодальныхотношений вассалитта-сюзеренитета --дозакрепления привилегийгородови университетов, повлекшихв итоге"национализацию "христианства.

Методология (дескриптивно-историческая, феноменологическая, аналитическая, синтетическая) у каждого из представленных здесь исследователей своя, но она не выходит за рамки классической эпистемологической парадигмы, берущей свое начало в сократических диалогах и схоластических "суммах": как правило, предлагается тезис и его критический анализ, в ряде случаев затем выдвигается альтернативная общепринятой интерпретация или антитезис, подкрепленные доказательственной базой, в результирующей части осуществляется синтез (не обязательно диалектический) и формулируются выводы.

Фрагментарность или поверхностность -- неизбежный порок любого коллективного гуманитарного труда. Наверное, при желании это можно было бы назвать дискретностью. Здесь, как в калейдоскопе, имеет смысл сама рекомбинация относящихся к эпохе средневековья исторических фактов и культурных артефактов, их многократный перебор и апробация метода герменевтического круга. Остается только уповать на авторитет французской школы Анналов (\'Ecole des Annales), научающей судить о целом в историческом процессе, вглядываясь в единичное и предельно конкретное "Долгого средневековья". Мы оставляем очень широкое поле для конструктивной критики и предвидим множество упреков со стороны коллег в несовершенстве предпринятых усилий. Но всегда проще отчитаться за сделанное, нежели за безбрежный океан несделанного, особенно в такой области, как Magnum Ignotum.

И. П. Давыдов

 Авторы

На фото слева направо:

Владимир Васильевич ВИНОКУРОВ

Кандидат философских наук, доцент кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В.Ломоносова.

Иван Павлович ДАВЫДОВ

Кандидат философских наук, доцент кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В.Ломоносова.

Ольга Владимировна ОСИПОВА

Кандидат филологических наук, доцент кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В.Ломоносова.

Алексей Валентинович АППОЛОНОВ

Кандидат философских наук, старший научный сотрудник кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В.Ломоносова.

Иван Андреевич ФАДЕЕВ

Магистр востоковедения, аспирант кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В.Ломоносова.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце