URSS.ru - Издательская группа URSS. Научная и учебная литература
Об издательстве Интернет-магазин Контакты Оптовикам и библиотекам Вакансии Пишите нам
КНИГИ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ


 
Вернуться в: Каталог  
Обложка Беркли Дж. Три разговора между Гиласом и Филонусом: В опровержение скептиков и атеистов. Пер. с англ.
Id: 161943
 
153 руб.

Три разговора между Гиласом и Филонусом: В опровержение скептиков и атеистов. Пер. с англ. Изд.2

URSS. 2012. 128 с. Мягкая обложка. ISBN 978-5-397-02983-4.

 Аннотация

Вниманию читателей предлагается книга выдающегося английского мыслителя и религиозного деятеля Джорджа Беркли (1685--1753), в которой в популярной форме изложены его философские взгляды. В данной работе автор ставит перед собой задачу "для опровержения скептиков и атеистов ясно доказать реальность и совершенство человеческого познания, нетелесную природу души и непосредственное Божественное Провидение, а также разработать метод для того, чтобы сделать науки более простыми, полезными и краткими". Книга написана в виде бесед между двумя персонажами, один из которых --- Филонус --- является выразителем взглядов самого автора.

Книга, написанная три века назад (1713 г.) и впервые изданная на русском языке в 1937 г., будет интересна как специалистам --- философам и историкам философии, так и широкому кругу читателей.


 Оглавление

Предисловие
Первый разговор. Филонус
Второй разговор. Гилас
Третий разговор. Филонус

 Предисловие

Хотя, повидимому, общее мнение всего света, точно так же как указание природы и провидения, состоит в том, что целью умозрения должна быть практика или улучшение и упорядочение нашей жизни и наших действий, -- тем не менее те, кто преимущественно посвящает себя умозрительным занятиям, видимо, придерживаются, в общем, другого мнения. И действительно, если мы примем во внимание огромные усилия, затраченные на то, чтобы запутать самые ясные вещи, недоверие к чувствам, сомнения и колебания, абстрагирования и разграничения, которые неизбежны при правильном подходе ко всякой науке, -- то нам не покажется странным, что люди, обладавшие досугом и любознательностью, затрачивали их на бесплодные изыскания, не снисходя к практической стороне жизни и не изучая самых необходимых и важных областей знания.

Согласно принятым философским принципам, мы не можем быть уверены в существовании вещей на том основании, что мы их воспринимаем. И нас учат отличать их действительную природу от того, что доступно нашим чувствам. Отсюда возникают скептицизм и парадоксы. Несмотря на то, что мы вещь видим и ощущаем, чувствуем ее вкус и запах, -- ее истинная природа, ее абсолютная внешняя сущность от нас все же скрыта. Ибо, хотя она есть фикция, созданная нашим собственным мозгом, мы ее сделали недоступной нашим способностям. Чувство -- обманчиво, разум -- несовершенен.Мы проводим жизнь, сомневаясь в том, что другие с очевидностью знают, и веря тому, над чем они смеются и чем пренебрегают.

Чтобы удержать беспокойный ум человеческий от бесплодных поисков, необходимо, повидимому, изучить источник его затруднений и, если возможно, установить такие принципы, которые, легко разрешая эти затруднения и в то же время обнаруживая свою изначальную очевидность, могут быть признаны со стороны ума подлинными и освобождающими его от тех бесконечных исканий, в которые он вовлекается. Эти принципы вместе с ясным демонстрированием непосредственного провидения всевидящего бога и естественного бессмертия души явились бы, повидимому, скорейшей подготовкой, равно как и сильнейшим мотивом к изучению и осуществлению добродетели.

Эту цель я имел в виду в первой части трактата об Основах человеческого познания, вышедшей в свет в 1710 г. Но, прежде чем приступить к опубликованию второй части, я счел нужным рассмотреть яснее и полнее некоторые принципы, изложенные в первой части, и представить их в новом свете-что и составляет задачу нижеследующих Разговоров.

В этом сочинении, которое не предполагает у читателя знания того, что содержалось в первом трактате, моей целью было представить понятия, которые я устанавливаю, в самой легкой и доступной форме,-в особенности имея в виду, что они вступают в решительное противоречие с предрассудками философов, господствовавшими до сих пор вопреки здравому смыслу и естественным понятиям человеческого рода.

Если принципы, которые я стараiрсь распространить, будут признаны верными, то их следствием, которое, как я думаю, с очевидностью из них вытекает, окажется, что атеизм и скептицизм будут совершенно уничтожены, многие запутанные вопросы станут ясными, значительные трудности разрешатся, некоторые бесполезные части науки будут отброшены, умозрение вступит в связь с практикой жизни, и люди от парадоксов будут обращены к здравому смыслу.

Быть может, кому-нибудь покажется неутешительным соображение, что после того как он сделал круг по стольким утонченным и возвышенным понятиям, ему приходится, в конце концов, мыслить так же, как и другие.-Мне думается, тем не менее, что это возвращение к простым указаниям прiироды после странствия по запутанным лабиринтам философии не лишено приятности. Оно подобно возвращению домой после долгого путешествия: человек с удовольствием оглядывается на многочисленные затруднения и препятствия, через которые он прошел, успокаивается, и, вполне удовлетворенный, радуется, взирая на будущее.

Так как моим намерением было убедить скептиков и неверующих доводами разума, то я стремился в точности соблюдать непреклоннейшие законы логики. И беспристрастному читателю, я надеюсь, будет ясно, что возвышенное понятие о боге и утешительное ожидание бессмертия естественно возникают в результате усердной д методической работы мысли, -- к чему бы ни вел тот разнузданный, бессвязный путь, -- не вполне неудачно названный свободомыслием некоторыми вольнодумцами, которые так же мало могут выносить обуздание со стороны логики, как и со стороны религии или правительства.

Быть может, против моего намерения возразят, что, поскольку оно направлено на освобождение нашего ума от трудных, бесполезных изысканий, оно может оказать влияние только на немногих, склонных к умозрению; но если, благодаря тому что их умозрения займут должное место, изучение морали и естественного права получит более широкое распространение среди людей талантливых и одаренных, разочарования, ведущие к скептицизму, будут устранены, критерии добра и зла точно определены, и принципы естественной религии окажутся приведенными в правильную систему, так же искусно расположенную и ясно связанную, как и системы некоторых других наук, -- то есть основания думать, что эти результаты не только будут постепенно содействовать восстановлению на всем свете искаженного чувства добродетели, но благодаря обнаружению того, что области откровения, лежащие в пределах досягаемости человеческого исследования, наиболее приемлемы для здравого ума, они расположат также всех благоразумных, не зараженных предрассудками лиц к скромному и осторожному трактованию тех священных тайн, которые находятся за пределами нашего понимания и способностей.

Мне остается выразить пожелание, чтобы читатель воздержался со своим приговором относительно этих Разговоров, пока не прочтет их до конца. Иначе он может отложить их в сторону изНза неправильного понимания их цели или изНза затруднений и возражений, разъяснение которым он может найти в последующем изложении. Трактат такого рода должен быть сперва прочитан целиком, чтобы можно было охватить его цель, доказательства, разрешение затруднений, связь и расположение частей. Если будет признано, что он заслуживает вторичного чтения, то это последнее, думается мне, сделает все построение совершенно ясным, -- в особенности если обратиться к опыту, который я написал несколько лет тому назад о  Зрении, и к трактату об Основах человеческого познания, где многие понятия, выдвигаемые в Разговорах, прослеживаются дальше или выступают в ином свете и где разрабатываются другие вопросы, которые, естественно, направлены на то, чтобы подкрепить и разъяснить эти понятия.


 Об авторе

Джордж БЕРКЛИ (1685--1753)

Выдающийся английский философ, представитель субъективного идеализма. Родился близ Томастауна (графство Килкенни, Ирландия). Учился в колледже в Килкенни, затем в Тринити-колледже в Дублине, где впоследствии преподавал. В 1713 г. перебрался в Лондон и благодаря первым философским трудам -- "Опыт новой теории зрения" (1709), "Трактат о началах человеческого знания" (1710) и "Три разговора между Гиласом и Филонусом" (1713), а также остроумию и обаянию получил признание в лондонском свете. В 1710 г. стал священником. Путешествовал по Европе в 1713--1721 гг.; в 1724 г. был назначен деканом в Дерри (Ирландия). В 1734 г. Беркли получил назначение епископом Клойнским в Дублин, где создал свой последний значительный труд -- "Сейрис, или Цепь философских размышлений и исследований" (1744). В 1752 г. отошел от дел и вместе с семьей переехал в Оксфорд.

Философия Дж.Беркли, имевшая сильную религиозную подоплеку, явилась в то же время выражением нового, быстро вытеснявшего схоластику духа, рожденного трудами Декарта, Спинозы, Мальбранша, Локка и Ньютона. Он пытался преодолеть модный скептицизм и атеизм и создать учение, в котором бы гармонично сочетались новая философия и спиритуализм. По учению Беркли, только дух существует на самом деле, весь же материальный мир является одним обманом наших чувств; непроизвольность этого обмана коренится в первоначальных представлениях, возбужденных душой всех душ -- самим Богом. Этот спиритуализм Беркли послужил поводом для многочисленных недоразумений и возбудил против себя как философов, так и богословов.

 
© URSS 2016.

Информация о Продавце